4 часть
Феликс замер, наблюдая, как Хёнджин медленно приближается к нему. Каждый шаг тренера был уверенным.
— Что уставился? Танцуй! — резко бросил Хёнджин, и мощный бит заполнил пространство, ударив Феликсу в уши.
Феликс, начал движение. Через пару тактов к нему в унисон влился Хёнджин. Их танец был диалогом — резким, напряженным. Сначала это были случайные, едва заметные касания: кисть Хёнджина скользнула по его плечу, бедро на мгновение коснулось бедра. Но вот приблизилась ключевая связка. Та самая, где Феликс всегда терялся.
Феликс должен был сделать резкий прогиб назад, отдав все напряжение и контроль в руки партнера. Феликс попытался, но его тело вновь сковала неуверенность, движение не вышло.
Хёнджин резко остановил музыку. Тишина оглушила.
—Почему у тебя никогда не получается это движение, никчёмный? — его голос был тихим, но от этого еще более ядовитым. — Это же элементарно.
— Я учу! — выкрикнул Феликс, отчаяние поднималось в нем комом к горлу. — Я трачу на это все свое время!
— А я не вижу результата! — Хёнджин врезался в его пространство. — Я не вижу ни капли прогресса! Еще раз! С начала!
— Может, хватит на меня орать?! — сорвался Феликс, глаза его блестели от непролитых слез и ярости. — Я и так все делаю лучше, чем могу! Почему вы постоянно придираетесь только ко мне? Почему на всех остальных можно орать меньше, а на меня — как на последнего идиота?!
Хёнджин замер. Его лицо исказила неподдельная ярость, смешанная с холодным интересом.
—Как... ты посмел мне такое сказать? — Хёнджин начал приближаться, и с каждым его шагом Феликс инстинктивно отступал, пока его спина не уперлась в прохладную поверхность зеркала.
Феликс был в ловушке. Хёнджин оказался в сантиметрах от него, дыша ему в лицо. От него исходил жар разгоряченного тела и запах пота, смешанный с терпким ароматом одеколона. Задыхаясь от близости, Феликс в панике опустил взгляд... и остановился на его губах. На этих четко очерченных, чуть приоткрытых губах, по которым все еще струилось учащенное дыхание.
Ошибка была замечена мгновенно. Ярость в глазах Хёнджина растаяла, сменившись другим, куда более опасным выражением — пониманием и торжествующим удовлетворением. Медленная, уверенная улыбка тронула его губы. Хёнджин наклонился еще чуть ближе, нависая над Феликсом, смотря на него сверху вниз с видом хищника, который наконец-то загнал свою добычу в угол.
— Вот в чем дело... — прошептал Хёнджин, и его голос стал низким, соблазняющим, обжигающим. — Ты не концентрируешься на танце... потому что отвлекаешься на кое-что другое. Так?
Одной рукой Хёнджин уперся в зеркало рядом с головой Феликса, полностью заключив его в пространстве между своим телом и холодной поверхностью.
— Может, тебе мешают... мои прикосновения? — Хёнджин намеренно медленно провел пальцем другой руки по оголенному предплечью Феликса, чувствуя, как под его пальцами вздрагивает кожа. — Или, может быть, тебе интересно, каково это... когда я не кричу на тебя, а говорю совсем другие слова?
Хёнджин резко отстранился, как будто между ними ударила молния. Его лицо вновь стало маской строгого тренера, но в глазах все еще плясали чертики, видевшие всю его смятенную реакцию.
— С начала, — выдохнул Хёнджин, и голос его снова был твердым, но теперь в нем чувствовалась хриплая, сдерживаемая нота. — Ты должен чувствовать партнера. Ты зажат. Мне не нравится.
Феликс остался стоять в полном ступоре, его разум отказывался обрабатывать только что произошедшее. Эта пограничная близость, эти слова, сказанные шепотом...Он опустил взгляд на пол, закусив до боли свою нижнюю губу, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания.
— Начинаем.
Музыка хлынула с новой силой, и на этот раз их танец преобразился. Это уже не была просто отработка движений. Каждое прикосновение Хёнджина теперь было намеренным, выверенным до миллиметра, двусмысленным. Его ладони скользили по бокам Феликса не как инструмент коррекции, а как утверждение власти. Пальцы впивались в бедра чуть дольше и чуть ниже, чем того требовала хореография, вызывая мурашки и предательский трепет. Когда Хёнджин, выполняя поддержку, проводил рукой от его поясницы вниз, Феликс зажмурился, чувствуя, как по всему телу разливается огонь. Он старался отводить взгляд, смотреть куда угодно, только не на того, кто так виртуозно его разрушал.
И вот музыка затихла, оставив после себя лишь тяжелое, учащенное дыхание. Феликс замер в финальной позе, его грудь высоко вздымалась. Он чувствовал жар за своей спиной. Хёнджин стоял вплотную, его твердое тело было преградой, от которой не было выхода. Одна его рука все еще лежала на талии Феликса, властно удерживая его на месте.
И тогда эта рука сдвинулась. Медленно, почти лениво, ладонь Хёнджина поползла вниз по его бедру, вызывая резкий, непроизвольный вздох. Это было уже слишком откровенно, слишком интимно для тренировки. Феликс вскинул голову и в зеркале встретился взглядом с Хёнджином.
Тот смотрел на него с таким голодным, таким самоуверенным выражением, что у Феликса перехватило дыхание.
— Что? — тихо, с притворной невинностью спросил Хёнджин, его губы изогнулись в вызывающей улыбке. Хёнджин видел все — и румянец, и расширенные зрачки, и частичку паники в его глазах. Его рука не остановилась, продолжая свое медленное, пылающее движение. — Что-то не так, Феликс? Или, может быть... все именно так, как должно быть?
Хёнджин наклонился близко, его губы коснулись мочки уха Феликса, а горячее дыхание обожгло кожу.
--
800 слов