2 часть
Музыка билась в стенах студии. Феликс уже не танцевал — его тело двигалось на автомате, повинуясь заученным движениями. Пот заливал глаза, мышцы горели огнем, а из груди вырывалось хриплое, прерывистое дыхание.
— Еще раз! — голос Хёнджина был холодным и безжалостным,— Мне не нравится. Весь кусок. С начала.
Феликс послушно начинал заново. И снова. И снова. Он ненавидел эти стены, эту музыку, но больше всего — того, кто наблюдал за его мучениями с каменным лицом. Хёнджин следил за каждым его шагом, и в его глазах читалось не просто требование к идеалу, а странное, почти садистское удовольствие. Его забавляла эта картина: как Феликс, сжимая зубы до хруста, злился, как в его взгляде закипала ненависть. И чем ярче она вспыхивала, тем довольнее становился Хёнджин.
Чаша терпения Феликса переполнилась.
—Да иди ты к чёрту! — вырвалось у него с такой силой, что музыка будто бы на мгновение стихла. Он впервые за вечер прямо, в упор, посмотрел в глаза Хёнджину. В его собственном взгляде пылал вызов, отчаяние и ярость. — Ничего не получается, ты не понимаешь?!
— Плохо стараешься, — отрезал Хёнджин, его губы тронула едва заметная насмешливая ухмылка.
— Ты серьезно? Хватит унижать меня!
— Буду, — Хёнджин медленно, словно хищник, поднялся с пола и вплотную приблизился к Феликсу. Он нарушил все границы личного пространства, до предела сократив дистанцию. — Тут не детский сад. Я не буду относиться к тебе как к ребенку. Здесь всё жёстко.
Хёнджин говорил эти слова прямо в лицо Феликсу, его грудь навалилась на грудь Феликса, вытесняя воздух. Феликс почувствовал исходящий от него жар, запах пота и дорогого одеколона. Дыхание Хёнджина обжигало кожу. Сердце Феликса бешено колотилось где-то в горле, смешивая ярость с чем-то новым, острым и пугающим — с близостью, которая парализовала и возбуждала одновременно. Он ненавидел этого человека в эту секунду больше всего на свете, но отступить не мог — его удерживал на месте магнитный, необъяснимый импульс.
Хёнджин резко развернулся, разорвав напряженный контакт.
—Думаю, сольной пытки достаточно? Теперь дуэт. Я покажу, как надо. Но если ты и это не выучишь... — он бросил взгляд через плечо, полный ледяного превосходства, — ты не пройдешь дальше. И айдолом тебе не бывать.
Угроза сработала. Феликс почувствовал, как по спине пробежал холодок страха. Хёнджин начал движение, а Феликс, затаив дыхание, повторял. Он ловил каждое мельчайшее колебание тела наставника, его сосредоточенность была запредельной. Но Хёнджин снова остановился, его отражение в зеркале было неумолимым.
— Ты не умеешь управлять телом, Феликс. Волна. Сделай волну, а не судорожные толчки. Давай.
Феликс попытался снова. Его тело напряглось, движение вышло резким. Не получилось.
Хёнджин молча подошел к Феликсу сзади. Феликс замер, чувствуя его приближение спиной. И вот — прикосновение. Ладони Хёнджина легли на его талию, обхватывая ее. Феликс вздрогнул всем телом, как от удара током. Это было вторжение. Горячие, сильные пальцы вжались в его тело сквозь тонкую ткань футболки.
Хёнджин почувствовал эту резкую дрожь и тихо, усмехнулся ему в ухо. Его позабавила эта мгновенная, предательская реакция. Позабавило то, как застыл Феликс, и как кончики его ушей моментально залились густым румянцем, выдавая смущение и шок.
— Расслабься, — прошептал Хёнджин, и его голос прозвучал низко и неприлично близко. Его руки мягко, но властно повели телом Феликса, заставляя бедра выполнить плавную, чувственную волну. — Тело должно слушаться. Должно помнить. Вот так... Чувствуешь?
Феликс не мог чувствовать ничего, кроме жара, исходящего от человека сзади, и огня, который те прикосновения разжигали под его кожей. Ненависть смешалась с запретным возбуждением, смущение — с острым любопытством. В зеркале их отражения сплелись в одном движении, и эта картина была одновременно пугающей и невероятно соблазнительной.
— Я... — попытался сказать Феликс, но голос сорвался на шепот.
— Молчи, — властно оборвал его Хёнджин, и в этом слове все еще звучала стальная тренерская строгость. — Сейчас говорит твое тело. И я его слушаю. И оно пока что выдает одни оправдания. Я хочу услышать нечто другое.
Хёнджин резко развернул Феликса лицом к себе, все еще держа его за талию. Их взгляды встретились. В глазах Хёнджина пылал тот же все сжигающий огонь, но теперь в нем читалось не только требование, но и вызов. Соблазнительный и опасный.
— Когда мы выйдем на сцену, все должны затаить дыхание. Должны видеть не двух отдельных людей, а единое целое. Энергию. Напряжение. Химию. — Хёнджин произнес последнее слово нарочно медленно, впиваясь взглядом в пересохшие губы Феликса. — Ты готов ее показать? Или тебе и здесь нужно дополнительное занятие?
--
688 слов