16
* Спустя три месяца *
После того вашего разговора между тобой и Джуном напряжённость несколько спала. Он старается приходить домой к одиннадцати, а ты всё чаще и чаще озвучиваешь собственные мысли. Это тяжело, тебе всегда нелегко давалось говорить, что думаешь. Прерогативой слышать подобное награждены люди, с которыми ты сквозь года, огонь и воду прошла вместе. Из таких есть лишь один Тэхён, с которым ты за всё твоё время замужества говорила по телефону раз пять, больше слушая, понимая, как невыносимо вам будет обсуждать твою семейную жизнь и работу, ведь всё связано с Намджуном.
А муж требует, чтобы ты здесь и сейчас раскрывалась, выкладывала ему свою душу на тарелочке с голубой каёмочкой, хотя сам со своей делает подобные манипуляции не с огромным энтузиазмом.
Вы вновь выбираетесь минимум один раз в неделю куда-то, много переписываетесь, и ты продолжаешь по-тихому носить мужу обеды. Секс? Против Кима невозможно устоять. Даже если тебе страшно, даже если не хочешь подпускать его ещё ближе — не работает. Тебе жутко, когда раз за разом ты позволяешь мужу подбираться ближе к себе, когда первая целуешь его и обнимаешь ватными руками. Не спеша, строишь для себя одну из тех клеток, в которые уже попадала и выбиралась оттуда с ранами по всему телу, по сердцу особенно.
Клетка с именем «родители» продала тебя, клетка с именем «Тэхён» не решилась спасти, открылась прямо перед пропастью и позволила упасть в неё. У очередной имя мужа, и кошмарно даже представить, что она сделает с тобой.
Однако люди ведь почему-то напарываются на негодные и продолжают строить новые. Тебе казалось, ты не из таких, более закрытая, более мудрая, готовая быть с миром один на один.
Тебе лишь казалось, ты такая же, как все.
— Собирайся, — врывается голос Намджуна прямо посередине предложения очередного романа, что ты читаешь на протяжении всего дня. Не отрываешься, абсолютно игнорируя мужа.
Он догадывается, что так мстишь за прошлый выходной, который он провёл с ноутбуком в обнимку, потому что: «Ну, отчёты же, шарик!» Да, ты теперь «шарик», ибо, по словам Кима, вечно дуешься, и в этом есть доля правды. Но данный факт не прибавляет популярности к новому имени.
Ты на самом-то деле полностью шокирована изменениями, которые происходят с мужчиной, однако молчишь и наблюдаешь, пока он так смягчается, тебе неплохо от всего этого. Боязно, потому что рядом с тобой появляется совсем другой человек, а Джин говорит: «Он всегда таким был и будет, не удивляйся. Просто Намджуну приходится скрывать собственную отзывчивость, дабы оставаться на плачу. Он далеко не плюшевый, но может быть вполне ласковым, если звёзды вдруг сойдутся».
— Куда? — тянешься рукой за кусочком яблока на тарелке, которую специально заранее сюда притащила, продолжая ненасытно поглощать буквы, а лакомство прямо из-под рук куда-то делось.
Поднимаешь глаза, встречаясь с Намджуном, уплетающим твои яблоки.
— Если объяснять простыми словами, то на самую скучную в мире вечеринку. Там будут инвесторы, так что я обязан показаться. С тобой, — мужчина делает нажим на последнюю фразу и ждёт твою реакцию, заслоняя свет, становясь причиной тени, упавшей на белые страницы книги.
— Нет, — уже предчувствуешь, как у тебя будут трястись коленки.
Там еда, музыка и люди. Последнее — самое неприятное, да ещё с ними нужно контактировать. Брр. В холод бросает лишь от мысли.
— Да, это прописано в договоре. Платье подвезут через пару часов, — говорит Ким на выходе из комнаты и уносит с собой твои яблоки.
— А брючный костюм надеть нельзя? — кричишь, потому что парень уже где-то в коридоре.
— Неа.
* * *
— Да всё будет в порядке, Т/и. От тебя всего-то и требуется улыбаться и кланяться, когда нужно, — утверждает Намджун, когда вы оказываетесь в банкетном зале.
Глаза слегка слепит от количества белого света и от яркости люстр, ты надеялась, что всё будет менее ярко, а тут приходится сжаться и надеяться, что общее сияние не сожжёт на месте.
— Ага, будет, — морщишься, стараясь ни на кого не смотреть.
Держать спину прямо, подбородок слегка задранным, глаза полуприкрытыми. Тебя готовили к этому «выходу в высшее общество», если можно так сказать о буржуазии двадцать первого века, с двенадцати лет, но ты всё равно желанием не горела в нём оказаться.
Намджун придерживает за руку и с трудом подавляет улыбку. Он специально подобрал такое лёгкое тёплого оттенка платье, не прогадав. Оно подчёркивает твою несмуглую кожу, но не сливается с ней, превращает в почти порхающую над землёй бабочку из-за пышной юбки. Ты будто вот-вот спорхнёшь и покинешь здание.
А тебе думается, что наряд легкомысленный, не догадываешься, что Ким таким образом хотел показать, какой видит свою жену — нежной, милой, нуждающейся в защите, но с характером, об этом говорят туфли на высоком каблуке и то, как ты себя ведёшь.
Кто ещё из вас сегодня нацепил на себя наряд аристократа.
Ты оказываешься даже более готова к мероприятию, чем сама подозреваешь. Держишься нескованно, но слегка отчуждённо, демонстрируя: ты не простушка, отвечаешь на все заданные вопросы интеллигентно, не заикаешься, подаёшь себя так, чтобы придраться было невозможно. Дружелюбна, но сохраняешь дистанцию. Всё-таки годы, проведённые в обществе матери, где всегда приходилось носить эту маску, дают о себе знать. За время совместного проживания с Намджуном ты совсем не забыла, как быть той Т/и — холодной и капризной принцессой.
Но и есть другая вещь, из-за которой получается бороться с переживаниями.
Спокойно, когда Намджун поддерживает за руку, когда подаёт шампанское, но позволяет лишь пригубить, на ухо шепча, что тебе нельзя больше трёх глотков за вечер, после следит, как ты подносишь бокал ко рту краем глаза, усмехаясь. Когда одна рука Кима лежит на талии, и он ведёт тебя танцевать, в этом всём ты улетаешь и без спирта в крови, потому что точка стабильности, похоже, маячит у самого носа.
Не замечаешь, в какой момент туфли начинают очень сильно натирать, и лишь когда больше не можешь идти, говоришь об этом мужу.
— Уедем домой? — Намджун серьёзен, как обычно. Твой муж не жестокий, он добрый, порой слишком, поэтому готов всё бросить, ещё ни с кем до конца не договорившись, только потому, что ты натёрла ноги. Видишь, он переживает, а потом будет корить, что подобрал неудобную обувь.
Ничего не скажет, но вы не из тех, кто словами обменивается для понимания, ты и так уже видишь, как он разносит себя внутри.
— Не хочу, можно я просто вот там посижу? — показываешь на миниатюрные изящные стулики, удобно расположившиеся в стороне зала, где почти нет людей, только они, да не менее красивые столики.
— Т/и, если тебе тяжело… — перебиваешь парня, сжимая его ладонь.
— Хочу остаться, — произносишь твёрдо, после выдерживая проверку на взгляд парня.
Он сдаётся, обещая сильно не задерживаться и проведывать каждые десять минут, улыбаешься, потому что раньше он представлялся тебе змеем, а сейчас смахивает на любимого попугайчика. Тоже будит по утрам, ест, что попало и много шумит время от времени. А ещё клюётся, если попытаться его погладить, когда не настроен.
Наблюдаешь за мужем издалека и признаёшь — ты рада здесь оказаться. Окунуться в его мир, увидеть тот изнутри, понаблюдать за самим Кимом, пока он не думает о том, что ты на него смотришь. Тебе весело и от того, что получается скрыться от многих взглядов, но не скрыть их от себя. Наблюдать за людьми всегда было твоей специальностью. Находишь край спокойствия, хватаешься за него, словно за скатерть, готовую опрокинуться на тебя, и отпечатываешь каждый момент окружения внутри, задерживаясь подолго на переписывании мужа в память.
«Я надеюсь, когда-нибудь ты поймёшь меня», — застываешь, вспоминая надломленный голос матери.
Может, понять и не можешь, но чувствуешь, что обязана в свете последних событий. Кто же знал, что так всё обернётся?
Кто знал, что будешь заглядываться на нелюбимого мужа и забудешь, как можно спать, пока он не оказывается в кровати, как подниматься без утренних поцелуев в щёку, как не подбирать ему рубашки с галстуками по привычке и как по случайности не закладывать его бельё к своему, потом выдерживая марафон издевательств?
Видимо, пора опять пересматривать жизненные ориентиры.
— Грустите? — ложится дополнением к оркестровой музыке приятный голос мужчины, появившегося непонятно откуда и присевшего на стул рядом с тобой.
— Нет, всего-то размышляю, — с удивлением рассматриваешь нового собеседника, слепящего не меньше, чем всё вокруг.
Осветлённые волосы, высокие скулы, узкие глаза и броский внешний вид, будто только списанный со страниц романтической манхвы, где этот герой играет далеко не положительную роль.
Есть что-то в его мягких кошачьих движениях такое и идеальной внешности, что ты напрягаешься внутри.
Бывают люди, которые, только появившись, обозначают, что могут причинить боль. Он явно один из таких, считающихся лишь с собственным мнением и по головам идущий к цели. Глупо делать подобные грубые выводы через минуту после знакомства, но удержаться не можешь. Если что, он твои предубеждения разрушит, а ты пока их оставишь при себе.
— Не хотите поразмышлять в другом месте? Мы бы могли прогуляться.
— Извините, думаю, мой муж будет против, — сжимаешь цепочку клатча.
— Ох, Т/и, я знаю всё о браках, на которые идут люди вашего круга. Разве вы не устали от суеты и показухи? Я мог бы показать вам что-то более стоящее, чем вся эта мишура, — мужчина наклоняется непозволительно близко, что приходится даже отстраниться. — Пак Чимин к вашим услугам.
— В ваших услугах моя жена не нуждается, — голос Намджуна за спиной успокаивает, только ты начинаешь паниковать, застигнутая врасплох поведением незнакомца. Однако не видишь, как он смотрит на твоего собеседника, продолжая крутить бокал с шампанским длинными пальцами. Может, тогда бы твоё спокойствие тут же бы разлетелось в прах.
***
Наверное, так не стоит о себе говорить, но ты была уверена, что некрасива настолько, дабы парни после первой встречи сходили с ума и начинали ухлёстывать очаровательно и страстно, однако тот молодой человек именно в таком ключе себя и ведёт. Пак Чимин. Его имя врезалось в память, будто выжженное раскалённой сталью по коже.
Он знал, как тебя зовут, номер телефона и даже адрес, что испугало изначально не на шутку, будто обзавелась настоящим личным сталкером, чьи намерения не до конца понятны, а Намджун был удивительно спокоен в подобной ситуации, сказал: «Это один из тех парней, у которых каким-то образом в организм попал ген Дон Жуана, скоро успокоится».
Ты в это бы желала верить, но не выходит, когда получаешь очередное письмо, написанное в лучших сентиментальных традициях восемнадцатого века, а Сокджин тоже лишь смеётся, поддерживая беспечность друга, и говорит, что Чимин только и занимается всю свою жизнь тем, что флиртует с девушками в свободное от работы время. С любыми девушками, которые хоть как-то смогли привлечь его ненасытный взгляд. Не знаешь, почему у этого Пака такая репутация, и рада немного даже своей неосведомленности.
Зато поведение Намджуна выводит из себя, он скрипит зубами и ничего не предпринимает. Что в голове этого мужчины, кто бы мог объяснить? Почему он бездействует? Даже если это не такая огромная проблема, но тебе в повседневной жизни приносит достаточно неудобств.
Ещё позже на этот твой вопрос Сокджин ответил: «А что он может сделать? Не в полицию же заявление подавать. Чимин — директор одного из самых популярных журналов, любое неосторожное действие может привести к неприятным последствиям. Ким решил переждать очередной сдвиг в психике парня лучше, как бы его не выбешивало поведение Пака».
И вот ты игнорируешь сообщения Чимина, цветы продолжают доставлять в ваш дом. Это всё будто показуха, развлечение со стороны мужчины, ему интересно, как вы с Джуном будете себя вести.
Ты попыталась добавить парня в чёрный список и забыть о нём, но в следующем письме, приложенном к цветам, говорилось, что если ты не уберёшь его из чёрного списка, он начнёт написывать Намджуну, потому что «скучает каждый день жутко».
Какими же связями необходимо обладать, чтобы так легко получать личную информацию людей?
В общем, решение в пользу умиротворения мужа и личного состояния на грани нервного срыва было принято.
Не уверена, почему решила, что не стоит подвергать Намджуна такому «испытанию». Было как-то стыдно, что ли?
И вот ты продолжала получать эти непрекращающиеся послания от своего нового «друга». Он писал обо всём: о погоде, ценах в универмагах, глазурных пончиках, бездомных животных и людях, почему-то тоже. Чимин любит прикреплять фото и рассказывать, где они сделаны, и почему он вообще сфотографировал ничем непримечательный камешек на дороге.
Начав читать его сообщения, никогда не отвечаешь, понимая, что, несмотря на странные склонности мужчины в ухаживании ко всем, этот человек любит то, чем занимается. Он хороший журналист и не менее хороший фотограф, умеющий заинтересовывать людей в своём творчестве с помощью пары слов или одного фото.
Данная информация абсолютно бесполезна, но ты её незаметно для себя самой усваиваешь.
Пак Чимин — незнакомец, почему-то выбравший новой жертвой для своего флирта тебя. Пак Чимин — головная девичья боль и причина, по которой не можешь прямо смотреть в глаза мужу. Пак Чимин — мошенник, с которым опасно связываться, ты в это всё ещё веришь.
Пак Чимин ждёт по утрам, чтобы проводить до метро, в котором поедешь на работу, ибо не соглашаешься сесть в машину. Пак Чимин пишет гневные сообщения, когда после двенадцати ты в онлайне, и он же проверяет, когда ты ешь. Всё ещё не отвечаешь, но читаешь более увлечённо.
У этого мужчины с опасной аурой красивый голос, ты только его слышишь, ибо никогда не позволяешь идти ему с тобой наравне, оставляешь позади. А он плетётся сзади и рассказывает о чём-нибудь, как обычно, отвлечённом: о законе сохранении энергии и о возможных катастрофах, что постигнут Землю.
Ты злишься, сегодня очень злишься его компании, ибо с утра немного повздорила с Намджуном из-за Пака же, попросила опять его помочь, а тот стал отнекиваться. Злишься, несколько метров осталось до офиса, но Чимин не отстаёт, хотя в другое время не позволял себе так далеко за тобой идти.
Всё бы ничего, но сегодня не тот день, когда ты готова к шуткам и пустой болтовне.
— Боже мой, да зачем вы приклеились ко мне?! Я устала, — ты всё-таки взрываешься на почве не самого лучшего утра. Вы с Кимом так не ссорились ещё ни разу.
Ты вдруг незаметно для себя самой начала язвить, а Джун просто встал и ушёл, ничего не говоря, хлопнув дверью. Но инициатива Чимина по-настоящему выматывает, и задевает, скорее всего, что Намджун остаётся в стороне от данной ситуации. Может и не стоило опять эту тему поднимать, ты больше не уверена в сделанном выборе.
— Вы заговорили со мной! — мужчина лучезарно улыбнулся, делая шаг к тебе навстречу. — Я же обещал, что покажу вам то, чего вы заслуживаете. Разве не прельщает вас мысль о том, как мужчина бегает за вами? Как добивается разговора? Как всюду следует и всегда думает о вас? Уверен, это трогает, Т/и, — Пак облизывает губу, и ты уже знаешь, что не сможешь выкинуть этот эпизод из головы.
— Почему я? — вздыхаешь устало.
— А почему бы и не вы? — у Чимина расслабленная поза уверенного в себе человека, у него нет никаких определённых целей, ему просто нравится это всё. — В конце концов, мне вас слишком жалко. Разве легко выйти замуж в двадцать лет за мужчину, который на восемь лет старше, который всегда будет предпочитать вам компанию и в чувствах которого вы никогда не сможете быть уверенной? Сегодня вы обладаете его расположением, сегодня у вас есть всё, а завтра он может отдать предпочтению кому-нибудь другому, и вы будете подобны старухе у разбитого корыта, — Чимин поднимает руку, глубоко вздыхает, будто сам расстроен тем, что может произойти, а твой мир становится монохромным.
Этот мужчина озвучил твои самые большие страхи, он залез под корку сознания и разбил розовое стекло, напомнив, в каком находишься положении, сразу вспоминаешь, что это ты осталась утром дома, когда муж ушёл, заставив разделить напополам с одиночеством душевную пустоту и боль от несказанных и лишних сказанных слов.
Чимину нравятся девушки, свидания и ни к чему не обязывающие отношения, как-то раз парень писал об этом. Он любит проверять себя снова и снова: сможет или не сможет влюбить в себя кого-то, уговорит ли на свидание. Кажется глупым, что он тебе раскрыл собственные карты, но с другой стороны, может, и нет. Ты прекратила быть очень подозрительной в его отношении.
Признаёшь его за странного, но умного человека со своей философией и титаническим эго.
А сейчас быстро разворачиваешься и практически добегаешь до офиса, чтобы потом взлетать на лифте к кабинету Намджуна.
Хочешь увидеть мужа, дабы вернуть самообладание, не понимаешь, как это может быть настолько важным сейчас, но это так. Почему-то хочется после утренней ссоры, после разговора с Паком увидеть мужа. Тогда всё точно решится.
Слова незнакомца всё же потревожили твою душу.
Почему сейчас? Почему сейчас всё пошатнулось? Почему такое нехорошее предчувствие, когда несёшься по коридорам?
Распахиваешь дверь в его кабинет, не здороваясь в секретарской с мисс Ли, почти тут же впадая в ступор. На низкой софе у стены сидит красивая девушка, держащая в руках кружку чая. Ты помнишь её.
Помнишь её фото около кровати мужа.