3
Намджун потирает виски и заливает в себя третью кружку кофе, заставляющую его морщиться. Он терпеть не может этот напиток, и даже сливки с сахаром не делают его лучше, но из-за проблем с одним арендатором парень не спит вторые сутки.
MONO – сеть торговых центров, что развернулась по всей Южной Корее и потихоньку отхватывает себе земли в Китае и Японии, это дело его отца и деда, дело, которому без колебаний Нам готов посвятить всего себя. Юноша не раз задумывался над тем, что, возможно, ему стоило иметь совершенно другие мечты. Найти любовь всей своей жизни, открыть какой-нибудь новый химический элемент, развести дома тридцать лабрадоров или хотя бы стать популярным артистом. Но ведь кто-то должен мечтать и о таком, не так ли? Намджун мечтает сделать MONO всемирно известным брендом, как IKEA. Он не уверен, что сможет добиться этого до конца своей жизни. Во всяком случае, парень попытается.
Планы почти наполеоновские, а оружие и тактика – отнюдь не варварские, никаких кровавых убийств и сражений, захвати разум людей и заставь их обожать твою продукцию.
И вот этот день, который вовсе не день, а непонятно что, потому что парень шторки своего кабинета не открывал и не знает, что давно вечер, катится под горку в лапы полного переутомления и плохо сдерживаемого раздражения, когда глаза начинают тикать, а любой посторонний звук может стать причиной нервного срыва. Пора бы вообще-то закупаться валидолом.
И только Ким начинает чертыхаться, ведь аккуратная пирамида вновь лопается, как его телефон выводит противную трель. Юноша отключил звук, еще когда тиканье часов стало невыносимо, то есть пару часов назад. Намджуну требуется ни больше ни меньше, чем три минуты, чтобы сообразить, что это его второй телефон, а его трещание означает одно – случилось что-то серьёзное.
На дисплее высвечивается короткое сообщение: «Она сбежала».
Ким считает до десяти, борясь с желанием разбить телефон о стену, после чего звонит.
- Что произошло? – только заговорив, понимает, насколько его голос охрип.
- Я уже тебе написал – она сбежала, - отвечает бархатный мужской баритон, по которому слышно, что хозяин улыбается.
- Очень смешно, - Намджун почти рявкает, поднимая со стола кружку, вновь начинает глотать противный остывший напиток, сдерживая рвотные позывы.
- И что это мы в таком негодовании? Я даже не думал, что ты перезвонишь. Хозяин того магазина так и не идёт на нормальное обсуждение новых условий договора?
- Не твоё дело, - парень думает, что стоило всё же выпить кофе раньше, сейчас он только для раковины годится.
- Тогда…неужели невестка уже успела тебе приглянуться? – собеседник молодого человека ахает от собственного предположения.
- А что это мы такие языкастые? Ты когда-нибудь за это поплатишься, Джин, - в ответ Ким слышит смех.
- Я тебе всё ещё нужен, так как пока единственный, кто действительно на твоей стороне. Ну ладно, оставим пустые разговоры, - Сокджин прав. Он полезен и верен, позадирает по старой дружбе Джуна и тут же превратится в работника, на которого можно положиться. – Как я понимаю, позавчера её осчастливили новостью о предстоящей свадьбе, девчонке и слова сказать не позволили, а она взяла да взбунтовалась. Закрылась в комнате, выплакала тонну своих драгоценных слёз и отказалась идти на какой-либо контакт. Кстати, ей ещё твоего фото не показали, представляешь, что бы случилось, если бы это сделали в первую очередь? Что-то ты какой-то не сильно завидный мужик, видимо. – Положиться-то на Сокджина можно, но от подколов молодого заместителя президента никто не освобождал. – Ну, честно говоря, я бы тоже за тебя не вышел.
- Можно ближе к делу и без оскорблений?
- Как пожелаете. Короче, вчера поздно вечером она сбежала.
- Ты знаешь, где она?
- Конечно. Вернуть обратно? Завернуть в ковёр и привезти в дом к мамочке с папочкой или сразу к тебе?
- Пока просто следи за ней, я позже придумаю, что с этим делать. А что насчёт её родителей? Они знают, где дочь? – Джун подошёл к окну, чтобы раздвинуть шторки и впустить внутрь комнаты свет, но его глаза оказались против этой затеи, тут же заслезились.
- Нет. Они ещё даже не знают о «пропаже», сообщить?
- Не стоит.
- Скажи-ка, ты с самого начала знал, что она сбежит? Поэтому меня вчера сюда отправил? – чиркает зажигалка, Намджун даже не ощущает запах табака, но всё равно морщится. Ещё одна вещь, которую он терпеть не может. Если бы кто-нибудь собрался когда-нибудь составить список нелюбимых вещей Кима, то, скорее всего, он бы провозился с этой затеей до скончания своих дней.
- Я был не уверен, так как не знаю её, но я бы поступил именно так, - последняя капля противного холодного напитка скатывается в горло, обжигая горечью язык.
- Хах, ну у меня и работёнка. Думал, посижу, пивка попью спокойно. Нет, приходится носиться за мелкой девчонкой по городу, а ведь я уже слишком стар для всего этого дерьма!
- Да-да-да, можешь отправить мне эту тираду сообщением, только я сначала звук отключу, но прибавки к зарплате ты не получишь, сколько бы ни ныл.
- Чеболь, - Намджун слышит, как Джин плюётся, и между ними повисает молчание, пока молодой человек присаживается в кресло, позволяя закатному солнцу нежно касаться его лица. – Ты, правда, пойдёшь на это?
- На что? – он не хотел говорить о свадьбе, так как знает, что Сокджин думает насчет всего происходящего.
- Ты понимаешь, о чём я, - благодаря своему подчинённому парень слышит, как город засыпает, лениво гудя машинами, на прощание заполняя звуками дорожные артерии.
- Скорее всего, да, иначе тебя бы там не было. Разве это не очевидно? – в голосе проскальзывает сталь, юноша не позволит кому бы то ни было осуждать себя.
- Она совсем ещё девочка, - старший не получает желанного ответа и продолжает говорить. – Она же мир вообще не повидала, только по учебникам его знает. У неё нормальных отношений даже не было, скорее всего, с противоположным полом. Зуб даю, она ничего не знает о парнях и не целовалась ни с одним.
- Свадьба же не завтра, и я тоже парень как бы.
- Блять, Намджун, не делай вид, что не понимаешь! Мы не в средневековье, ты волен выбирать свою судьбу, как и она. Но Т/и подконтрольна своим родителям, а ты нет. Ты бы мог спасти её. Спасти вас обоих. Ты ведь тоже не хочешь этой свадьбы.
- Но я хочу MONO, - Намджун резко поднимается с кресла.
- И это того стоит?
- Да, - Ким больше не позволяет ничего сказать своему собеседнику, сбрасывая звонок.
Теперь его мысли так и этак всё равно возвращаются к тебе, блуждающей по ночному городу в поиске того, что может спасти. Он хотел бы сказать, что побег бесполезен, что спасение в тебе самой, но сейчас самое время расти. Быстро, резко и болезненно.
***
— Докатилась, — реплика, которую ты произносишь, шипя.
Докатилась буквально, на коленках и прямо к реке. Решила прогуляться, умница, только ходить в детстве не просто так учат, а чтобы не впутываться в подобные ситуации, чтобы ноги правильно переставлять, не притворяясь цаплей.
Теперь вот сидишь, смотришь на разодранные коленки и удивляешься собственной неосмотрительности. Кто сбегает из дома в юбке? Кто такой идиот, а? А ты даже имя назвать можешь — Т/и. Приятно познакомиться, проходите мимо и сделайте, пожалуйста, вид, что вы не умираете от смеха.
Садишься на траву, тут же зарываясь в неё руками и прижимая голову к коленям.
Слишком много потрясений за последнюю пару дней. Ощущаешь себя дворянкой в девятнадцатом веке, когда в несколько лет завертелась история и поменяла полюса «правильного» и «неправильного» местами, когда революции стали полезными, а монархия не такой уж и необходимой. Теперь понимаешь, как себя тогда ощущали люди, ведь мир, выстраиваемый столетиями, вмиг изменился, разложился, был погребён, и на его месте воздвигли новый. Только у тебя всё сменилось в одночасье, и ты до сих пор не можешь собраться, чтобы оправиться.
Свадьба? Какая свадьба? В смысле? Куда, к чёрту, катится эта планета? Она вообще ни по каким законам физики катиться не может.
Ты уже выплакала всё, сейчас внутри разрастается пустыня: она горячая, сухая и абсолютно точно убивающая. В ней множество ядовитых гадов, отравивших тебя и захвативших власть над разумом. Их яд смешался с твоей кровью, сделав тебя опасной, о чём ты ещё и не догадываешься, однако сила всегда приходит вслед за испытаниями.
Воде в пустыне делать нечего, она чересчур живая для объятий жёлтых песков, поэтому ты разворачиваешься и идёшь в город.
Не знаешь, куда бежала от родителей, но оставаться в том доме было невозможно. Правда, податься тебе некуда. У тебя, конечно, есть подруги, но их семьи из того сорта, что не оценят чьё-либо ночное появление на пороге их дома, скорее тут же позвонят твоим родителям, тогда дело с концом. Да и не так уж плохо бродить по ночным улицам, вдыхая их запретный для тебя аромат. Они прекрасны, обворожительны и пленительны. Немного не из твоей повседневности, где спать всегда ложатся по расписанию, поэтому такие чудесные.
Они уводят за собой к тёмным улочкам. Знакомым улочкам, по которым ты ходишь из дома в универ и обратно, вот там за углом стоит ларёк, где можно купить горячий рамён. Он особенно вкусен зимой, когда руки немеют от холода, но расставаться с весёлой компанией девочек не хочется, тогда вы спешите сюда.
Те же места, а атмосфера разительно отличается, и всё благодаря темноте, правящей городом. В этом есть что-то мистическое: как легко свет или его отсутствие преображает всё вокруг, как, уходя, Солнце раскрывает нам двери в мир страхов и потайных желаний. Те самые двери, которые ты всегда обходила стороной.
Выходишь к той части города, что не знает слова «сон», где по улицам до сих пор шатаются молодые парни и девушки под градусом, где электрический неестественный свет бьёт по зрачкам. Тут ярко из-за вывесок и губных помад, складывается ощущение, что ты на каком-то маскараде. На самом деле, всё более чем обычно, здесь пахнет духом золотой молодёжи, и ты бы могла стать одной из них, если бы родителям было плевать, где и с кем их дочь. Ты бы тоже спускала деньги на дорогую выпивку или вип комнату в клубе, но вместо этого все двадцать лет собственной жизни тратила деньги максимум на справочник по испанскому и новую клетку для хомячков. И никогда об этом не жалела, до вчерашнего дня.
Именно теперь, когда капкан захлопнулся, когда выхода из ловушки нигде не видно, хочется творить что-то невообразимо аморальное и противозаконное. Хотя бы на злость родным.
К этим странным улицам, на которых не действуют законы морали, а Конституция для них звучит почти как: «Веселись, пока можешь!», — ты и стремилась.
Но всё не просто так, внутри тысяча барьеров, и рушить их пока не имеет смысла, стоит просто посидеть и понаблюдать. В конце концов, ты никогда не была против быть простым зрителем. Зритель изучает, взвешивает все «за» и «против». А потом уже решает, стоит ли окунуться в то, что на экране, с головой. Ещё ни разу тебе не хватало смелости, чтобы переступить черту и стать одним из героев, хотя бы второстепенных, её и в данный момент не достаёт.
И правда, куда ты шла, покидая дом?
На часах давно за полночь, глаза слипаются, желудок требует еды, которую он не получал день, а организм приказывает остановиться и отдохнуть. Кто же знал, что так тяжело быть бунтовщиком? Теперь вот ноги отказываются идти, но всё равно волочишь их в неизвестном направлении, спускаясь к незнакомому району, надеясь хоть где-то в нём найти успокоение.
Увлекаясь мыслями о том, какая ты несчастная и «что вообще происходит с твоей скучной жизнью», не замечаешь, как к твоим одиноким медленным шагам прибавляются ещё чьи-то, а позволив, наконец, этим звукам достигнуть ушей, замираешь.
Ускоряешь шаг, надеясь, что неожиданные попутчики оставят тебя за следующим поворотом. Страх маслянистой жижей заливается за шиворот, выворачивая душу наизнанку. Бояться ещё нечего, но чувство самосохранения бьёт тревогу, отдающуюся набатом по черепной коробке.
Вот тебе и скучная жизнь собственной персоной решила поразвлечься. Или просто Бог издевается? Хотела приключений и адреналина? Получай! Обычно, в жизни всё так и происходит: то, чего мы ждали, настигает нас в максимально неподходящий момент.
Начинаешь идти ещё быстрее, слыша, как преследователи не отстают, переходят на бег. Преследователи ли вообще? Какая разница, бережёного же бог бережёт?
Следуя мудрости предков, резко сворачиваешь и тоже начинаешь бежать, убеждаясь, что кто-то сзади действительно преследует тебя.
Погоня в полной тишине, только топот ног и биение сердца. Пожалуй, ты впервые напугана так, что хочется закричать и тут же прекратить пытку, попросить вернуть всё на место, даже если придётся ползать в ногах у родителей, потому что страх не отпускает, а в голове на последних выдохах звучит: «жить». На секунду задумываешься, что проклятая свадьба лучше, чем та тревога, что сейчас сковывает конечности, мешая ускориться.
Ты не знаешь, зачем и кто бежит за тобой, но явно не для того, чтобы по головке погладить, а потому мозг продумывает самые худшие варианты развития событий, забивая мысли мишурой, заставляя неподдельный первобытный ужас расползаться по коже, отравляя нейронные окончания. Это очень сильно напоминает паническую атаку.
Несколько раз ты куда-то врезаешься, сдирая кожу на ногах и на ладонях, но продолжаешь марафон, судорожно глотая ртом кислород, чувствуя, что только в движении спасение. В какой-то момент поскальзываешься и уже знаешь, что не успеешь подняться.
Над тобой нависают три парня, ты не видишь их лиц, но даже рада этому. Отползаешь назад, упираюсь в стену и отгораживаясь руками. Из-за длительного бега кровь стучит прямо у лба, ты плохо слышишь и соображаешь, понимаешь, что тебя поднимают, сдёргивают рюкзак с плеч, принимаясь в нём шариться, пока один из парней прижимает тебя к себе, отрезая все пути к сопротивлению, скручивая руки за спиной, отравляя мысли перегаром.
Ты по-настоящему готова разреветься, из глотки рвутся отменные ругательства и крики, но они тут же заглушаются чужой ладонью.
Кусаешь парня за руку, которой он затыкал тебе рот, отталкиваешь его руками, но тот не позволяет тебе убежать, хватая и припечатывая к холодной кирпичной стене, ты борешься, пытаясь не обращать внимания на его руки под твоей юбкой, в какой-то момент слишком сильно ударяешься головой о стену и теряешь сознание.
Дальше — один мрак.