29 часть
Прошло несколько месяцев
(Утро)
Солнечный луч разбудил меня раньше будильника. Я открыла глаза и тут же улыбнулась. Сегодня был особенный день. Рядом Егор ворочался, протягивая руку на мою половину кровати.
— Уже проснулась? — пробасил он, не открывая глаз.
— Не могу. Сегодня же день рождения.
Он наконец приоткрыл один глаз.
— Нашей принцессе годик. Боже, как время летит.
Мы услышали радостный лепет из детской. Похоже, именинница тоже решила не спать. Мы встали одновременно и, как по команде, направились к её комнате.
Оливия стояла в кроватке, держась за бортик, и энергично трясла погремушкой.
— С днём рождения, наше солнышко! — воскликнула я, подхватывая её на руки. Она заливисто засмеялась, хватая меня за нос.
— Год назад в это время мы с тобой уже мчались в роддом, — напомнил Егор, обнимая нас обеих. — Самый страшный и самый счастливый день в моей жизни.
После торопливого завтрака мы начали собираться. Я нарядила Оливию в пышное белое платьице с крошечными рюшами и бантом на поясе. На ножки — белые пинетки.
— Смотри-ка, — Егор склонился над ней. — Совсем как маленькая невеста. Только, чур, замуж лет через двадцать.
— Папаша ревнует уже, — усмехнулась я, поправляя бант на её светлых волосах.
— Ещё как, — без тени шутки ответил он.
***
Фотостудия была оформлена в тёплых, уютных тонах: бежевые, кремовые и шоколадные драпировки, плюшевый ковер, корзина с деревянными игрушками. Фотограф, весёлая девушка Аня, сразу нашла подход к Оливии.
— Ой, какая прелесть! Здравствуй, именинница! — она потрясла перед ней погремушкой в виде фотоаппарата. Оливия потянулась к ней руками.
Сначала мы сфотографировались все вместе, сидя на диванчике. Егор держал Оливию на коленях, а я прижималась к ним сбоку.
— Прелесть! А теперь, Оливия, смотри сюда! — Аня привлекла её внимание. Оливия послушно повернула голову, широко улыбаясь беззубым ртом.
— Молодец! А теперь давай маме цветочек дадим, — фотограф протянула ей белый пион.
Оливия серьёзно взяла цветок, внимательно его осмотрела, а потом с решительным видом потянула его ко мне.
— Ой, спасибо, доченька! — я приняла подарок под щелчок затвора.
— Идеально! — радовалась Аня. — Такая смышлёная!
Потом были кадры с Оливией одной. Она сидела в огромной плетёной корзине, окружённая мягкими игрушками. Потом пыталась встать, держась за край корзины.
— Ловим момент! — Аня была наготове. — Вот она, первая самостоятельность!
Оливия, гордая собой, стояла несколько секунд, а затем уверенно плюхнулась на мягкое дно, рассмеявшись. Мы с Егором, наблюдавшие за этим в стороне, тоже не сдержали смеха.
— У нас гений, — с гордостью сказал Егор, снимая всё на телефон.
— Безусловно, — согласилась я.
***
Ресторан был украшен воздушными шарами нежно-розового, золотого и белого цветов. На отдельном столе возвышался двухъярусный торт в виде замка, украшенный сахарными цветами. Когда мы вошли, раздались хлопушки и крики «С днём рождения!».
Первыми бросились к нам наши мамы.
— Баба! — радостно залопотала Оливия, протягивая руки к Марине Петровне.
— Ой, родная моя, с днём рождения! — та прижала её к себе, чуть не плача.
— Дайте и мне обнять именинницу! — подключилась моя мама, Анастасия Николаевна. — Как быстро растёт! Кажется, только вчера мы на гендер-пати розовый порошок с самолёта видели!
Наши папы, Николай Борисович и Владимир Иванович, стояли чуть поодаль, улыбаясь.
— Ну что, дед, — обратился Владимир Иванович к отцу Егора, — чувствуешь себя стареньким уже?
— Ничего подобного! — фыркнул Николай Борисович. — С внучкой на руках я хоть сейчас марафон пробегу. Давай сюда, Оливия, к деду!
Он ловко подхватил её, и она тут же ухватилась за его усы.
К нам подошли близкие друзья Егора, музыканты Саша и Марк.
— Ну, старик, поздравляю! — Саша похлопал Егора по плечу. — Дочка — огонь! Красавица, в тебя.
— И характер, видно, тоже, — добавил Марк, наблюдая, как Оливия решительно отбирает у дедушки галстук.
— Характер — в маму, — с ухмылкой парировал Егор, обнимая меня за талию. — У меня характер ангельский.
Все дружно засмеялись.
Праздник был в самом разгаре. Включили весёлую детскую музыку. Оливия, уже научившись уверенно стоять, держась за стул, пританцовывала, сгибая коленки.
— Смотри-ка, у нас танцор! — закричал кто-то из гостей.
— Как папа на сцене! — подхватила Марина Петровна.
Тут Егор не выдержал. Он подошёл к Оливии, взял её на руки и начал медленно кружиться под музыку. Она визжала от восторга, а он пел ей прямо в ухо какую-то смешную песенку на мотив своего хита. Гости аплодировали. Я ловила этот момент на видео, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы счастья.
Настало время торта. Мы все собрались вокруг праздничного стола. Я зажгла одну свечку на верхнем ярусе. Егор взял Оливию на руки так, чтобы она могла до неё дотянуться.
— Задувай, солнышко, загадывай желание, — прошептал он ей.
Оливия с серьёзным видом посмотрела на огонёк, надула щёки… и просто потянулась к нему рукой, желая схватить. Все засмеялись.
— Помоги ей, — кивнула я.
Он дунул вместе с ней, и свечка погасла. Зал взорвался аплодисментами и криками «Ура!».
Потом были подарки. Гора ярких коробок. Оливия с интересом раздирала обёртку на первой, самой большой. Внутри оказалась огромная плюшевая лошадка-качалка от бабушек и дедушек.
— Лоша-лоша! — радостно закричала она, залезая на неё с нашей помощью.
Друзья подарили развивающий столик с кнопками и светом, а мы с Егором вручили ей маленькую золотую ложечку «на первый зубок» и набор больших кубиков.
Вечер подходил к концу. Оливия, уставшая, но счастливая, задремала у меня на руках, сжимая в кулачке подаренную кем-то мягкую птичку.
— Поехали домой, наша именинница? — тихо спросил Егор, поправляя на ней сбившийся бант.
— Поехали, — кивнула я.
Мы прощались с гостями в прихожей ресторана.
— Спасибо всем, что разделили с нами этот день, — сказал Егор, и в его голосе была неподдельная благодарность.
— Растите большую и здоровую! — крикнула нам вслед Анастасия Николаевна.
(Поздним вечером дома)
Мы привезли спящую Оливию домой, осторожно переодели в пижамку и уложили в кроватку. Она даже не проснулась, только всхлипнула во сне.
Мы с Егором вышли на балкон. Ночь была тёплой и тихой.
— Год, — выдохнул он, обнимая меня. — Целый год. Ты помнишь этот её первый крик?
— Как сейчас, — прижалась я к нему. — И как ты плакал.
— Дурак, — смущённо крякнул он, но не стал отрицать. — А помнишь, как она в первый раз улыбнулась?
— И как первый раз перевернулась. И как сказала «папа».
— Это был самый лучший день, — сказал он.
— Какой? — улыбнулась я.
— Тот, когда она сказала «папа»? Или сегодня?
— Все, — он повернул меня к себе и посмотрел в глаза. — Все дни, которые были с вами. И все, что будут впереди. Потому что они — с вами.
Он поцеловал меня. Медленно, нежно, с вкусом праздничного торта на губах. А за нашей спиной, в комнате, спала наша дочь. Нашей маленькой принцессе исполнился годик. И это был только самый первый год из огромной, счастливой жизни, которая ждала её впереди. А нас ждало счастье быть рядом на каждом её шагу.