Часть II. Вуаль падает открывая то, что живо у двоих
Утро Ваньнина встретило тишиной и скованностью в пояснице. Но не той, что была после ночей насилия, нет. Она была скорее ноющей, раздражающей, мешающей повернуться.
Немного сил у него было, так что он смог встать и поднять одеяло. Он был не только одет в новые штаны, но и были видны бинты. Неужели... неужели та девушка ему не показалась? Неужели она действительно рискнула жизнью, ради того, чтобы помочь ему? Ему действительно было не понятно, почему она решила так поступить. Он всё разрушил своими руками. Единственный вариант был сдаться Мо Жаню, ожидая смерти. Но и то... он подарил ему не казнь, а почти ежедневное насилие.
—Господин,–снова тот мелодичный голос и его лицу предстала красивая девушка. Её тёмные волосы отливали блеском серебра, в свете попадающего сквозь ставни солнца, глаза были глубокого синего оттенка, да и сама девушка была отражением красоты и изящества.
—Господин, уже утро. Вам пора поесть,–она держала поднос, на котором были блюда.
—Благодарю...
—Хэ Шэньян. Или Хэ Бао, как вы будете звать эту недостойную,–она поклонилась ему. Густые ресницы скрыли её глаза не в кокетстве, а скорее привычке. Словно она так давно привыкла прятать от господ глаза, что даже после вчерашней смелости, она не смела смотреть ему в глаза, ведь тонкие черные брови были расслаблены, словно она прикрыла глаза в дремоте, а не поклоне.
—Хэ Бао... это ты меня перевязала?
—Да, господин. Я не смела оставить вас в таком убитом состоянии. Не смотря на то, что вы не бессмертный, как Тасянь-цзунь, и ваше восстановление медленное, вы скоро поправитесь,–она подняла глаза и улыбнулась. Не так ярко, как в юности и детстве улыбался Мо Жань, но света в ней было не меньше.
—Спасибо... и прости, что ты так рисковала. И прикасалась к этому некрасивому старику...,–пока он говорил, Хэ Шэньян была в шоке. Увиденный ею господин был прекрасен везде, не смотря на нижнюю часть–ему нужно было помочь и девушка не смогла полюбоваться нижней, измученной частью этого господина. Глаза фениксы, нежного янтарного света радужка, которая могла жечь холодом, как при пробуждении, то смотреть мягко и тепло, как до подобной уничижительной речи. Он был худощав, но прекрасно сложен, талия тонка настолько, что любая девушка обзавидовалась бы. Черты лица словно ваяли с черт лица самых прекрасных небожителей.
—Господин, простите, что прерываю, но ваша еда остывает,–она решила поговорить с ним позже, после еды, ставя поднос на столик и помогая ему дойти.
—В вашем состоянии острое не очень хорошо будет влиять...
—Ты лекарь?
—Можно и так сказать,–раскладывая тофу, рыбу, мясо, рис и тушёные овощи (по виду не острые), она улыбнулась так грустно и загадочно, что Чу Ваньнину стало неловко. Она рисковала жизнью, помогая ему, идя наперекор Мо Жаню, а он расстраивает её такими вопросами.
—Тут ничего острого нет. Приятного аппетита вам,–она поднялась из-за стола.
—А ты?–ему было неловко, что девушка будет ходить голодной.
—Позже. Мне нужно забрать несколько вещей. Я быстро,–она поклонилась и ушла, а мысли Чу Ваньнина стала занимать не только мысль о том, что даже без острого перца мясо и рыба вкусные, но и о том, что надо отблагодарить её за помощь. Вот только как?