Сладость любви
Чонгук смотрит перед собой широко раскрытыми глазами, он всё ещё не может поверить в существование своих ног. Страшно закрыть глаза и понять, что их никогда не было, а прекрасная морская царица ему только приснилась.
Он смотрит на обомлевшего Тэхёна. Тот весь, как птица взъерошенный, волосы в разные стороны, кофта слетела, обнажая часть плеча, да и вид в целом у него потрёпанный. Смотрит и, видимо, тоже своим глазам не верит. Сказка.
- Тэхён? Сколько времени прошло? Как я тут оказался?
- Как?.. - пауза на пару секунд, - как ты это сделал?
Тэхён слов совсем не слышит, он и окружающего мира не чувствует. У него стоит только одна картинка, сам с собой разговаривает, смотрит, как чужие губы шевелятся, а смысл уловить не может. Он аккуратной поступью приближается к своему возлюбленному и, не отводя глаз, присаживается рядом на корточки.
- Чонгук, это правда ты? - еле слышимо говорит.
Юнги остаётся на расстоянии, не мешает, ждёт, когда всё устаканится, хоть и произошедшее тоже не на шутку его взбудоражило. События за последние сутки сменяются так быстро, и одно лучше другого. Слишком часто сменяются эмоции, у парня уже скоро от таких пострясений мигрень на постоянной основе начнётся.
- Я... - Чон тянет свои руки с обычными ногтями, касается чужой щеки, пачкая её песком, и яркая улыбка касается его губ. Так хорошо, пусть и не верится в происходящее.
Солнце потихоньку опускается за горизонт.
- Тебя надо накрыть. - Тэ посмотрел на нагое худощавое тело и даже почти засмущался, если бы не страх, что Чонгука могут обнаружить при неловких обстоятельствах. Он снял с себя кофту и надел её на парня. Протянул руки к нему, вставая и вытягиваясь в полный рост. - Подняться сможешь?
- Попробую.
Чонгук вложил ладони в тэхёновы и попытался встать. У сирены даже получилось это сделать, но он почти тут же плюхнулся обратно на землю.
- Так дело не пойдёт. Что же придумать, что же придумать... - Тэхён говорил очень тихо, пока в это время на него уставились две пары глаз. - Дай свою кофту. - Обратился он к Юнги.
Тот без колебаний отдал ему часть своего гардероба. Младший обвязал кофту брата вокруг бёдер Гука и, наклонившись, взял того на руки. Таким образом все места теперь прикрылись. Это, конечно, всё ещё выглядело странно, но лучше, чем было изначально. Сейчас у него главная задача - донести свою ношу до дома. И он с ней в принципе неплохо справляется.
***
- Я все ещё не могу в это поверить... - Тэхён качает головой и немного странно смотрит на брата.
Вся обида испарилась, как вода при палящем солнце. Это в миг стало таким мизерным, таким не стоящим их внимания, что голова Тэхёна так за всё время и не вернулась к этим мыслям. Юнги вина гложет сильно, но он просто не трогает Тэхёна, не напоминает, а вдруг и так прокатит. Не трогает лихо, пока оно тихо.
Принимает участие в ухитрениях Тэ, сам изумляется. Кажется, от всей информации, поступающей в его мозг, никогда не успокоится, поэтому он ведёт себя скорее как: А? Да я такое каждый день вижу. Ему так проще переносить это всё.
Юнги самолично видел Чонгука хвостатым, а тут у него ноги появились в кротчайшие сроки. Задаётся вопросом: может, его просто обманули?
Парень невесело выдыхает, вспоминая, как они протащили сирену в дом. Благо, все были в глубине жилища и придумывать всякие уловки не пришлось. Всё-таки было бы сложно объяснить, зачем они домой тащат голого парня. Тут же он понимает, что именно с этого момента начались их крупные проблемы. Так или иначе Чонгуку придётся контактировать с внешним миром. А у него ни документов, ничего нет. Тэхён об этом не думает, потому что слишком взбудоражен, а Юнги только и делает, что думает о проблемах, севших на шею брата.
Чонгук хлопает глазками, оглядывая помещение, в котором находится: красивая комната, по крайней мере лучше, чем его халупа из прошлой жизни. Он шевелит пальцами ног, и невольно на его губах расползается сладкая улыбка.
- Чонгук, ты хочешь чего-нибудь?
- М? Может, пить?.. - пожимает худыми плечиками.
Тэхён, кажется, только сейчас отошедший от гипноза, достаёт из шкафа плед, укутывает в него возлюбленного. Кофту сжимает в кулак, возвращаясь к прошлым ссорам. Это окрашивает черты лица печалью. Он разворачивается к брату и, прижимая кофту к чужой груди, говорит:
- Спасибо за помощь.
И, не проронив ни звука, выходит из комнаты.
- Чонгук, - подаёт голос Юн, - я не должен был.
- Не должен был, но сделал. Зачем бередить прошлое? Оно уже прошло.
- Дай мне извиниться.
- Извиняйся.
- Желание как-то пропало.
Юнги сжимает кулаки и выходит из комнаты, а Чонгук задорно улыбается. Сирене всё равно на слова людей, он давно привык не верить, и явно он не виноват в том, что одному представителю человеческого рода не хватает терпения извиниться. Чонгуку в целом нет дела до этого всего, получилось так, как он хотел, и это главное.
Тэхён возвращается в комнату со стаканом воды и протягивает его Чонгуку. Тот довольно пьёт и смотрит на Тэхёна, ожидая каких-нибудь действий. В сирене кровь кипит, жизнь сделала оборот на сто восемьдесят, и он ждёт дальнейших потрясений.
- Теперь мы можем быть вместе? У меня появились ноги. - Чон смотрит глазами полными надеждой, а Тэхён в очередной раз за сутки в ступор впадает.
- Я и до этого не собирался от тебя отказываться, Чонгук-и.
Тэхён присаживается перед ним на корточки и берёт руку Чона в свою. Невесомо касается губами тёплых пальцев, радуясь, что они наконец оттаяли.
- Я рад.
- Как так вышло, что у тебя ноги появились?
- Ко мне пришла АмфитритаАмфитри́та (др.-греч. Ἀμφιτρίτη) - в древнегреческой мифологии одна из нереид, по Гесиоду, дочь морского бога Нерея и Дориды (либо дочь Океана и Тефии, согласно Псевдо-Аполлодору). . Это её подарок.
- Боже... - Глаза Тэхёна как пять копеек, а Чонгук только смеётся над ним.
- Я хочу попробовать встать.
- А, да, точно. Тебе и в душ, наверное, хочется сходить и переодеться... - Ким спешно зашевелился. - Секундочку, я найду что-нибудь подходящее.
- Тэхён, просто дай мне руку.
- А? Да.
Тэхён протягивает ладонь, и Чонгук за неё цепляется. Поднимается на ноги и почти уже стоит, но всё равно падает на Тэ. Парень смог его удержать, и тогда сирена встала вплотную. Только так у него получается стоять, рядом с человеком, разделяя одно дыхание на двоих. Чонгук кладёт свои руки на плечи, хочется ещё ближе. Они не виделись всего нечего, но он уже так сильно истосковался по теплу своего любимого. По тягучим поцелуям, по переплетённым рукам, точно таким же, как и их судьбы.
- Ты меня куда-то отвести хотел. - Ласково проговаривает Чонгук, прерывая магический момент, в который Тэхён всё больше становится околдован морским дьяволом.
- Да, точно.
Тэхён отпускает Чона. Тот более, чем уверенно, стоит на своих двух, пока парень ищет в своём шкафу вещи для Чонгука. Ждать пришлось недолго.
Младший в целом чуть больше Гука, потому и с выбором одежды не пришлось ломать голову, любая вещь из его гардероба подойдёт. Он взял свободные шорты, упаковку нового белья и футболку. Стандартный домашний комплект.
С этим всем они аккуратно, чтобы ни на кого не наткнуться, пошли в сторону ванной комнаты.
- Я оставлю тебе вещи тут. - Парень кладёт приготовленное на корзину с бельём. - Полотенце на верхней полке. Ну, я пойду?
- Тэхён, подожди.
Чонгук рассматривает содержимое ванной комнаты и понимает, что ничего не понимает. Он бы, конечно, додумался, как это все работает, но сейчас думать вообще не хочется.
- Останься со мной. - Искренне просит Гук.
- Ты уверен?
Чонгук пожимает плечами, из вредности скидывает плед на пол и заходит в душевую кабину. Тэхён было проглатывает язык от увиденного тела и совсем всё равно, что тот его уже видел голым. Сейчас это совсем другое. Сирена останавливается возле вентилей и пару секунд смотрит на них, затем касается пальцами, пытаясь потянуть на себя, но ничего не происходит.
- Вот так горячая вода включается.
Тэхён протягивает руку внутрь кабины, прокручивая вентиль в нужную сторону. Чон слегка вздрагивает, когда на его кожу падают первые капли воды. Он оборачивается на Тэхёна и, схватив того за руку, затаскивает к себе. Одежда парня беспощадно мокнет, а Тэхён только и делает, что глядит в бездонные глаза напротив и слегка сжимает нежную кожу локтей.
- Хорошо, я тебе помогу. - Тэ гулко сглатывает.
Ким выдавливает себе на ладонь немного шампуня и аккуратно распределяет его по волосам сирены. Так же смывает пену, наблюдает, как мыльная вода бежит по красивому телу, ниже груди смотреть себе запрещает. Он вроде не подросток в пубертат, но ощущает себя именно так. И нет ничего плохого в том, что его привлекает в сексуальном плане любимый человек. Не верит, что теперь может думать о Чонгуке как о человеке. Но обстоятельства явно не располагают к познаванию разнообразной сексуальной жизни. Чонгук такой красивый и столько чувств побуждает в Тэхёне. Парень до последнего держится, потому что уважает своего русала.
Чон тянется к человеку, чмокая того в губы:
- Я скоро в пепел превращусь от твоего взгляда.
- Извини, это просто неловко. Я в одежде, ты голый и мы в душе... Прости.
- Ты так часто извиняешься.
Чонгук кладёт свои ладони на шею Тэхёна и ведёт ими вверх, путается в мокрых волосах. Чон притягивает парня к себе, увлекая в глубокий поцелуй. Их языки сталкиваются, отчего ощущают всю глубину их чувств. По этой причине Тэхён, кажется, задыхается или от того, что слишком долго задерживает дыхание. Он точно не понял, но сладость от любви к Чонгуку у него комком в горле стоит.
Тэ опускает руки на бёдра своего русала и идет на него тем самым, заставляя Чона отступать к стенке. Голая кожа касается влажного кафеля, пальцы младшего гуляют по телу так, как искусный пианист не играет. Гуку хорошо от каждого прикосновения, пусть и в груди держится небольшой страх. Быть может, множество столетий слишком малый срок для того, чтобы избавиться от воспоминаний. У сирены ощущение, будто от такой близости с человеком он того клеймит. Похищает сердце уже намеренно, потому что Тэхёна себе не то чтобы хочется, а уже необходимо иметь. Теперь все его дороги будут вести только к морскому дьяволу.
Парень отстраняется и, прислонившись лбом к плечу, пытается отдышаться. Он видит чужое возбуждение, стонать хочется от того, как он беспомощен перед Чонгуком.
- Я вобуждаюсь.
- Я знаю, и я тоже. - Гук нежно гладит кончиками пальцев по загривку.
- Понимаешь, мне будет хотеться близости, поэтому стоит остановиться.
- Я хочу этого, Тэхён.
- Ты не понимаешь. Это сложнее, чем ты думаешь, и это неподходящее место.
- Ты знал, что люди как появились, так и начали размножаться? И до этого я был влюблён в мужчину. - Чон поднимает чужую голову со своего плеча.- Тэхён, я тебе верю. Ты не сделаешь мне больно.
Тэхён гулко сглатывает и словно впервые прикасается губами к шее. Весь напор, который был минуту назад, ушёл, и он чувствует себя так, будто никогда не касался желанного тела. Он целует под ушком, под подбородком, у основания шеи. Целует так много, словно всем этим хочет не только имеющиеся душевные раны Чонгука залечить, но ещё и будущие.
Он ведёт руками вниз, невольно следуя за потоками воды. Касается чужого естества и замирает. Непривычно, необычно. У Тэхёна был опыт и с парнями тоже, но это иное. Тогда он занимался сексом/петтингом с людьми своего же пола потому, что было интересно узнать, какого это. Сейчас же он пытается сделать приятно своему любимому.
Чонгук оглаживает грудь Тэхёна, лезет под футболку. Наверное, в самое сердце.
Тэ, отстранившись, стягивает с себя мокрую одежду, следом летят и оставшиеся вещи. Чонгук нервничает, это понятно по тому, как он часто кусает губы. Тэхён возвращается обратно к желанным губам, целует более страстно, более уверенно, чем до этого. Его член соприкасается с чонгуковым, и это по-своему ещё больше возбуждает парня. Он вновь опускает ладонь и обхватывает их возбуждение чуть ниже головки. Тэхён водит рукой вверх-вниз, и ещё большее трение заставляет Чонгука судорожно выдохнуть, цепляться за чужие плечи. Тэ целует шею, по максимому стараясь принести своему любимому хороших ощущений. Сделай он что-то не так сейчас, то долго бы думал о том, не навредил ли своим напором. Хочется, чтобы сирена запомнил их интим как что-то приятное, но никак не болезненное.
- Тэхён... - выдыхает Гук, пока с руки человека стекает не только его сперма. Он чувствует, как Чон обмякает в его руках и единственное, что ему остаётся, это облокотиться вместе с морским дьяволом о кафель, ибо сам он сейчас, образно говоря, быть сильным не в состоянии.
- Тебе понравилось? - их голоса почти не слышны за шумом воды. Чон только кивает.
- Хочу лечь.
Тэхён помогает вымыться Чонгуку, и сам принимает душ, после они так же аккуратно возвращаются в комнату первого.
Чон полулежит на постели, ему очень хорошо сейчас. Оттого на ум приходит незамысловатый мотив, который парень тут же воплощает в жизнь. По комнате разносится мягкое пение. Тэхёну оно очень нравится, сейчас ему спокойней, только хочется быть ближе. Понять, что там в душе он сделал всё правильно, и русал от него теперь не отдалится, а только ближе станет.
- Знаешь, я правда думал, что не в сказку попал после того, как меня утопили из-за мужчины. Но сейчас с тобой мне так хорошо, Тэхён, мне кажется, ты моя награда, только за что? Я не знаю... - улыбается Гук, получая искренность от Тэхёна.
- Вот оно как. Я рад... - смущённо проговаривает, - можно вопрос?
- Ты всё равно его задашь, к чему тебе мое разрешение?
- Ну да, извини. Так значит те грустные мотивы... Они были о твоей смерти или о том мужчине?
- Нет, вовсе нет. - Чонгук тянет к нему свои руки, и человек идёт в объятия любимого. - Я пел тогда о своей ещё не найденной любви. О тебе, Тэхён. Я пел о тебе.
***
- Вы, наверное, прикалываетесь так.
Хосок со слегка дергающимся глазом смотрит на собравшихся в комнате: возле двери стоит, оперевшись на стенку, Юнги, на кровати незнакомый парень, именующийся Чонгуком, на стуле сидит Тэхён, слегка покачиваясь в разные стороны. Скоро точно упадёт.
- То есть вот он...- показывает пальцем на Гука.
- У меня имя есть.
- Это сейчас не так важно. Так значит вы говорите, он типа русалка. - Хо показывает в воздухе кавычки.
- Сирена. - Поправляет Тэхён.
- Это всё не то, на чём мы должны концентрироваться, - встревает Юнги, - неважно, кто там Чонгук. Это правда мелочи. Самое главное, что за этими двумя, - парень показывает сначала на Гука, потом на своего брата, - охотится какой-то чокнутый маньяк, который буквально недавно чуть не убил Тэхёна.
- Он всего лишь грозился меня убить.
- Знаешь, ситуацию это как-то не красит.
- Казалось бы, я вас всего на день оставил... - вперемешку с шоком, ужасом и усталостью говорит Хосок.
- Нам надо решить, что с этим делать? Вы же понимаете, что вообще не норм, что за вами охотится какой-то чокнутый.
- Я же теперь человек. Может, он сам по себе отстанет? - Чон показывает минутную слабость своей инфальтильности. На него неодобряюще смотрит Юнги и с теплотой Тэхён. Так, как смотрит Тэхён, чаще смотрят родители на своих милых, но таких недалёких детей.
- Может, Гуки прав? Ну, по крайней мере, можно просто подождать немного и посмотреть, как события будут складываться дальше. - Тэ жмёт плечами. Он понимает абсурдность слов, им же сказанных, но хотя бы из принципа, хотя бы чуть-чуть, но свою пару поддержать надо.
- Да о чём тут думать?! Надо в полицию идти и всё! Заявить на этого конченого! - в очередной раз взрывается Хосок.
- Умный, блин, такой. - Язвит Тэхён.
- Хорошо, а как ты объяснишь полиции, кто такой Чонгук, и как он тут оказался? - Юнги себя чувствует учителем на лекциях.
- Ну, можно сказать, что это какой-нибудь друг, который приехал из-за границы.
- Без документов?
- Можно сказать, что потерял.
- И как же он будет их восстанавливать, если его фактически не существует? - Хосок замялся, на этот вопрос он пока не придумал ответ. - Не думаю, что можно прийти и соврать о том, где ты живёшь, о том, кто ты такой, и они с улыбкой выдадут тебе паспорт и прочее.
- А если?
- Нет, подделкой документов мы заниматься не будем. К тому же какой с этого прок нам будет? - встрял Тэхён.
- Как же нам тогда поступить в этой ситуации?
- Хороший вопрос... - Хо поддерживает Юнги.
Чонгук себя чувствует немного чужим в этой комнате. Он понимает, что толку от него сейчас никакого, люди вокруг лучше разбираются в законах нынешнего мира. И если бы Гук в разговоре вставлял какие-то свои умозаключения, они бы просто напросто выглядели глупо. Ещё не хватало получить злостные и непонимающие взгляды Юнги с Хосоком. Парни, конечно, так не сделали, но небольшая крупица страха сидит в голове Гука. Сирена понимает, то, что он сейчас чувствует, не подходит под ситуацию, но перестать чувствовать не может. У него пока нет той волшебной кнопочки вкл/вкл. Поэтому он молча сидит на кровати, то и дело проводя ногтями по покрывалу, переводит взгляд с одного человека на другого, таким образом показывая свою заинтересованность в диалоге.
- Тогда остаётся только ждать. - Подытоживает Чонгук.