Морская пена
- Так что теперь будет? - Тэхён смотрит на красивый профиль брата. Это следующий на очереди вопрос, который больше всего его волновал, после Чонгука.
- Я не знаю. - Юнги качает головой.
- Ты же человека камнем...
Юнги просто молчит. Он не знает, что на это сказать и, честно, даже думать не хочет. Это была вынужденная мера, и он просто надеется, что его действия не поспособствовали к запуску механизма, который загонит парней в ловушку. Ему больше ничего не остаётся, кроме как ждать либо стук в дверь от полиции, либо, что происходящие события на этом острове никогда не вскроются.
Юнги сейчас так страшно, и оттого он искренне хотел бы вернуться назад, не бить человека камнем по голове, но ведь на кону стояла жизнь брата. Как бы ему страшно ни было, потерять Тэхёна намного страшнее.
Младший вовремя затыкается и решает больше не начинать этот диалог. Не сгущать тучи, итак всё пасмурно. Всё произошедшее сегодня ужасно, скорее, даже мерзко. Тэхён вспоминает, с каким смешком незнакомец пнул свечи в воду. И ему в какой-то мере даже обидно. Ведь они с Чонгуком не сделали ничего неправильного. Да и кто вообще этот человек, чтобы осуждать их, тот бы запросто свернул Киму шею и глазом не моргнул. А Тэхён, он не такой, пальцем бы никогда никого не тронул. Он вообще парень ласковый, добрый, вот только полюбил существо морское, но разве это повод?
Парень задумывается о том, куда двигаться дальше. Понимает, что в отношениях влюблённых застала проблема. Что им делать дальше со всеми этим? У них есть искренняя любовь, желание быть вместе и какой-то чел, желающий убить первого и похитить второго. Так себе, конечно, компашка собралась, но что поделать.
Ему бы сейчас посидеть в тишине, подумать обо всём, придумать план, понять, как правильнее поступить в этой ситуации. Но ему срочно нужно увидеть Чонгука, и тот наверняка приплывёт сегодня. Ему надо убедиться, всё ли с ним в порядке и напомнить сирене - он никуда не сбежит. Даже из-за такой достаточно весомой трудности. Он Чонгука просто так не отпустит, Тэхён будет бороться.
***
Намджун приоткрывает глаза. В пещере стоит полумрак, поэтому неприятный свет не бьёт в глаза. Это определённо радует.
Мужчина пару секунд не может вспомнить, где находится. Затем резко поднимается и тут же ойкает. В глазах немного темнеет, а в голову отдаёт тупая боль. Он не знает, сколько пролежал на этом месте, какое сейчас время суток, и что это вообще было. Ким сидит заворожённо, наблюдая за своими ногами, не отводя глаз, но в миг губы его сжались, брови свелись к переносице, являя злую гримасу миру. Как он так мог облажаться? Русал почти был в его руках, ещё секунда и заполучил бы его, но существо утекло сквозь пальцы как вода. Как его теперь найти? Что делать? Сроки поджимают, местная мафия даёт неделю, а после давить на него начнёт. Это очень плохо, потому что умирать он не планировал, и тем более он не хочет умирать вовсе.
Намджун бьёт кулаком по земле в надежде, что весь мир рухнет. Как маленький ребёнок надеется, что если он ножками потопает, сирена в его руки сама прыгнет, и ничего делать не придётся. Он колотит руками по земле, выплёскивая агрессию, злится, что усыпил бдительность и позволил кому-то ударить себя по затылку. Намджун почти наверняка уверен, что это был тот коротышка. Он бы сейчас за такое пацана просто выпотрошил, как мужчина, в первый день его прибытия, рыбу.
Ким поднимается со своего места аккуратно, не провоцируя головную боль, хотя неприятные ощущения в руках и вовсе не замечает. Он сейчас настолько зол, что даже всё равно на адекватность. Мужчина завалится домой к этим парням, перестреляет всех, а после сам пустит себе пулю в висок, чтобы в тюрьму не попасть. Но это произойдёт только в том случае, если Чонгук так и не окажется в его загребущих руках. Он вернётся домой и дальше уже будет думать, что делать, но пока Нам не может думать ни о чём другом, кроме как об убийстве всех поголовно. Его глаза как у быка кровью наливаются.
Он всегда таким был. Намджун никогда не созидал, потому что создан для разрушений.
***
Парни приезжают домой достаточно в апатичном настроении. Каждый пребывает в своих мыслях, не в силах обращать много внимания на окружающий мир. Они, конечно, не как зомби, которым в бок тыкни, и они десять минут только на тебя поворачиваться будут, но реакция определённо чутка заторможена.
Мама ходит по дому, то пыль вытрет, то поесть предложит, то вообще за вышивание сядет. Совсем скоро придёт её любимый муж, а у неё уже всё готово. Женщина такая шебутная для своих лет. Но за тем, как из неё бьёт ключом жизнь, приятно наблюдать. Она из тех представителей прекрасного пола, что редко когда отчаиваются, всегда узнавая что-то новое и интересное. Она старается это и своим детям привить.
Тэхён только пришёл домой, но почти сразу же стал собираться обратно. Только уже в место, которое стало их тайным в городе.
- Ты куда собрался? - в дверном проёме стоит Юнги и наблюдает за тем, как Тэ меняет футболку. Старший сейчас не лучше посаженного на цепь пса, с ним даже взглядом пересечься страшно, не то что пытаться вести какой-то диалог.
- К Чонгуку.
- Тэхён, ты издеваешься? Я тебя только что из залупы вытащил, а ты в новую пытаешься встрять! Может, хватит?! - негромко проговаривает Юнги.
- Ты меня всё равно не остановишь. Я должен убедиться, что с ним всё хорошо. - в той же манере отвечает младший, и от этого взгляд старшего Кима только ещё больше мрачнеет.
- Хорошо. Я пойду с тобой.
Слишком быстро соглашается. У Тэхёна это вызывает подозрения, но пока он не может ничего возразить, поэтому только кивает своему брату, наконец, опуская подол футболки.
- Только в гараж зайти надо. Ящик с инструментами занести надо.
- А, хорошо.
Юнги забрал ящик, и они поплелись в сторону гаража. Остановились возле двери со стороны дома. Парень открывает дверь и пропускает Тэхёна вперёд. Тот, долго не думая, проходит в проём и слышит, как замок щёлкает с той стороны.
Младший тут же бросается на дерево, начинает стучать по нему кулаками, но оттуда ни привета, ни пакета. Он постепенно сникает, думая о том, как был ничтожно глуп.
Юнги смотрит на ключ в своих руках и брошенный под ноги ящик с инструментами.
Старший сжимает ладонь в кулак.
Так будет лучше для Тэхёна. Так он будет в безопасности.
***
Юнги идёт на встречу с сиреной вместо своего брата с уничижительным чувством вины. Он ощущает себя как в полицейском участке с парой железных колец на запястьях.
Парень уверен, что поступает правильно, тогда почему столь неприятные чувства его посещают. Почему голос совести всё никак не может заглохнуть.
Юнги приближается к тому месту, замечает, как совсем чуть-чуть его дыхание начинает учащаться. Он заходит за камень и видит там русала.
- Где?.. - Чонгук смотрит непонимающе. Он ждал Тэхёна, но не его старшего брата.
- Сегодня я вместо Тэхёна. - Небрежно бросает Юнги, засовывая руки в карманы. - Слушай, это прозвучит ужасно. Но вам лучше больше не видеться с Тэхёном. Понимаешь, это стало опасно для вас. Для него. Он больше не хочет подвергать свою жизнь опасности. - Сделал вид, будто думает о всех и сразу.
- Пусть тогда он придёт и скажет мне об этом сам. - Глаза Чонгука чёрные, бездонные, и сейчас Юнги в них отчётливо свою смерть видит. Он сглатывает.
- Тэхён не придёт.
- Он не может так поступить со мной. - Русал берёт камень в руку и с силой сжимает. Не может понять, он сейчас злится или тоскует, а, быть может, вообще грустит. Точно, чего бы ему хотелось - это превратиться в морскую пену и исчезнуть.
И в это мгновение Юн понимает неправильность своего поступка. Ужасно. Парень хотел как лучше. Защитить своего брата, но сейчас весь тот спектр эмоций, который он видит в хвостатом, его добивает.
- Извини. - Парень хоть и понимает всё, но от своего не отступит, потому что поздно. Если начал, надо идти до конца. Чонгук резко на него взглянул.
- Да пошёл ты. - И, не проронив больше ни звука, русал уплывает.
Чонгуку больно. Больнее, чем бывает физически, в принципе больнее. Русал в общей картине понимает, что не стоит так слепо вестись на поводу у чувств, потому что говорил это не сам Тэхён. Только когда это скажет двуногий, можно будет ставить крест. Но он не может взять и просто выкинуть все свои чувства. Так тоже не получится, он живое существо, а не кусок бревна. И сейчас плывёт сквозь толщу воды, позволяет себе проронить слезинку, которая тут же растворяется в потоке окружающей жидкости. Он несётся к себе домой, туда, где ему спокойно, и сможет как побитая собака зализать свои раны.
Он приплывает на свой родной остров, место, которое выбрало его сердце. Морской дьявол аккуратно располагается средь камней, притворяется таким же булыжником, как прочие в его окружении. Ему бы сейчас волноваться о непонятном человеке и тому, как его умудрились найти, сирене нужно выбирать другое место обитания и навсегда забыть об этом. Потому что тут его рано или поздно найдут, если один ничего не сделает, то сделают другие. Ему столько всего надо, а сердце только по пареньку двуногому болит.
Так тошно понимать, что именно ты стал причиной опасности для своего возлюбленного. Чонгук в голове так и продолжает прокручивать сцену в пещере, где Тэхёна могли убить. Произнеси он это, вообще на кусочки рассыплется, так хочется у него просить прощения, долго, со слезами и обещаниями, что никогда в жизни больше не позволит чему-либо угрожать жизни Тэхёна.
Если бы он был человеком.
Эта назойливая мысль не даёт ему покоя с того самого момента, когда он принял решения не отталкивать Кима. Это было бы бесполезно, они бы всё равно друг к другу вернулись, их нити однажды переплелись и расплестись уже не смогут. Либо вместе, либо никак.
- Господи, если бы я только был человеком... - в сердцах шепчет Чонгук, почти не обращая внимания, как солёные капельки скатываются с собственного носа.
Гук резво поднимает голову к морскому горизонту, слабая перемена в погоде каким-то подкожным нутром чувствуется. И через секунду из воды начинает появляться силуэт. Она поднимается из морских глубин, в тонких одеяниях, облепляющих изящную фигуру молодой женщины. Поднявшаяся из воды кажется совсем прозрачной, будто она и является тем самым, из чего восстала. Перед ним морская царица предстала воочию, радует всех взглядом своим, появлением и в особенности своё возлюбленное небо, чей славный лик каждый раз отражает. Она подходит к сирене совсем близко, буквально находится на расстоянии вытянутой руки.
У Гука спирает дыхание, он сам чудо чудесное, но видеть нечто подобное, это всё равно что... Всё равно что Тэхён, впервые увидевший Чонгука. Не как обычно и не знаешь, чего ожидать дальше.
- Дитя моё.
А голос такой до боли знакомый, словно он слышал его однажды, словно он жил с этим голосом всё своё пребывание в русалочьем обличье, и он правда жил. Это был не его внутренний голос, это она разговаривала со своим ребёнком, ею же сотворённым.
- Почему же ты так тоскуешь? - нежный женский голос Чонгука в кокон непроницаемый окутывает, как то самое успокоительное на него действует, и Чону это правда помогает. Он по крайней мере больше не давится своим же дыханием.
- Мне очень больно. Я не могу дарить любовь своему человеку.
- Почему же?
- Из-за него. - Чонгук горько тыкает пальцем в злосчастный хвост. - Из-за него моему любимому может грозить опасность. Из-за того, что у меня хвост, я не могу быть с ним рядом.
- Хм, но ведь именно это и спасло тебя от смерти. Не подари я тебе хвост, остались бы только кости. - С небольшой грустью произносит царица.
И Чонгук вовсе не хочет представлять себе расклад событий, при котором бы они с Тэхёном никогда не встречались, это делает ещё больней и так израненному сердцу морского дьявола. Он не может быть сейчас благодарным за второй шанс, за то, что ему просто не дали умереть. Сейчас это всё тёмной пеленой закрывается.
- Но чего стоит моя смерть, если я даже с любимым быть не могу? Хочется же ведь быть и любимым, и семью, быть может, создать. - Такие банальные желания, и столько боли приносит их невоплощение.
- Там же больно, Чонгук. Тебя могут вновь не принять, бросить, растоптать... - звучит очень по-матерински, и у русала ёкает сердце, потому что такой любви он никогда не испытывал, у него-то и отца толком не было. Какая уж там родительская любовь.
- Мне нестрашно проходить это всё с Тэхёном, рядом с ним я буду сильным. Да и к тому же общество всегда меняется, по крайней мере сейчас за это вроде как не казнят. Но это ведь всё равно невозможно, я ведь прав? - грустно смотрит.
- Ты очень неблагодарное дитя, мой морской дьявол. - Женщина неощутимо проводит ладонью по щеке сирены, и вовсе не похоже, что она злится. - Я спасла тебя, но теперь я дарую тебе свободу. Ты будешь волен ходить по земле, но никогда не сможешь больше обрести плавников, ты будешь любить и будешь любим. Чонгук, ты будешь жить и однажды всё равно ко мне вернёшься. Потому что быть тебе вечным ребёнком подле моего подола. До скорых встреч, мой грустный странник. До скорых встреч.
Глаза Чонгука медленно закрываются, и все слова женщины звучат как тихая колыбельная, и ему так хорошо, тепло. Мысли плохие в голову не лезут, единственное только - хочется к Тэхёну. Как же сильно ему хочется к Тэхёну.
***
Чонгук сладко причмокивает губами и, чуть-чуть поменяв положение, чувствует, как его щеки касается что-то влажное. Он слегка приоткрывает глаза, не понимая, что происходит. Сирена слегка привстаёт на руках и смотрит по сторонам, на щеку налип песок, Чон на человеческом пляже, в их с Тэхёном излюбленном месте. Он шевелит своим хвостом, его мозг посещают странные мысли.
Чонгук смотрит на свой хвост, но вместо хвоста у него ноги. Он проводит ладонью по бедру, ведёт рукой дальше, ниже, касается колена, шевелит пальцами на ногах и по-глупому улыбается. Его желание исполнили, какое это прекрасное чувство, когда получается всё именно так, как ты того желаешь. Особенно при продолжительном времени. Особенно, когда тебе это желание кислород заменяет. Чонгук правда чувствует себя счастливым.
- Чонгук?
Парень поворачивает голову.
***
Тэхён сидит подле двери, колени прижаты к груди, он затылком опирается на дерево и просто периодически бьётся головой о дверь. Его никто не слышит, телефона нет, ощущения времени - тоже. Парень не знает, сколько времени тут просидел, быть может, двадцать минут, может, меньше, может, больше. Не разберёшь.
В гараже пахнет машинным маслом, и будь Тэхён суицидником, облился бы бензином и поджёг бы себя вместе со всем этим домом.
Дома были люди, почему же его не слышат, он до этого так громко бил кулаками дверь. Ему так паршиво, брат подставил, Чонгука наверняка разочаровал, как с этим всем справляться, он не может ума приложить. Как ему оправдаться? Что сделал его брат? Он так не хочет об этом думать, но мысли так и лезут в голову. Тэхён проводит руками по волосам, сильно сжимая их у корней.
За дверью слышатся голоса.
- Ой, доберусь я до человека, что инструменты оставил. Наверняка это детки, блять, прекрасные. Обоим навешаю...
Тэхён подрывается с места и как ошалелый барабанит в дверь, чтобы наверняка услышали.
- Что? Господи, ну что за день сегодня... - отец подошёл к двери и подёргал несколько раз за ручку. - Ключей нет, я сейчас поищу их. Слышишь, Тэхён? И потом ты мне всё объяснишь.
Тэхён ждёт несколько минут и дверь отпирается. Перед ним стоит отец, сложив руки на груди, и мама охующая и ахающая.
- Молодой человек, объяснитесь. - Начинает старший Ким. - Тэхён, как так вышло? Почему ты всё ещё ерундой страдаешь?
- Меня Юнги запер, я не страдаю ерундой! Мне надо идти.
- Остановись! Какого чёрта ты творишь? Прекращай летать в облаках, Тэхён, время идёт, у тебя ни места в университете, ни даже предположений, где ты будешь. Ты бомжом остаться хочешь? И что ты забыл в гараже? - отец берёт Тэхёна за плечи, слегка сжимая нежную кожу под пальцами.
- Да не нужен мне твой университет! - злостно шепчет после каждого слова, повышая голос на тон. - Я вообще по этой специальности не хочу!
- А чего же ты хочешь? - прозвучало также зло в ответ.
- Да вообще ничего не хочу!
Тэхён сбрасывает чужие руки со своих плечей и быстрым шагом идёт к двери. Напоследок замечает заплаканное лицо матери, будто в слоумо. Но сейчас парень не готов обо всём этом думать, будет, конечно, только позже. Его глаза потихоньку начинают наполняться слезами, неприятно поговорили. Он не хотел это всё говорить, не хотел. Доставил всем боль, а сейчас убегает. Лучший его поступок.
Тэхён уже подходит к входной двери, как ручка дёргается, а затем в проёме показывается Юнги с виноватым взглядом, почти таким же, как и у младшего. Он смотрит на него побитой собакой и выбегает на улицу.
- Тэхён, стой!