О чём поют сирены

Юнги знает, брат что-то скрывает теперь точно. Было максимально подозрительно, когда он, проспав пару часов, поплёлся куда-то с температурой. И пробыл где-то до поздней ночи. Конечно, он вернулся с Хосоком и можно было подумать, что провёл всё это время с ним. Юнги спрашивал, но оказалось совсем иначе - с Хосоком они от силы провели час на улице. Где же тогда, в оставшееся время, был его брат?

Они с Тэхёном по большей части разные, но тяга к любопытству у них одна на двоих. Это больше плохо, чем хорошо. Такое себе - устраивать слежку за братом, но иным способом он и не узнает чужой секрет.

***

- Тебя найти - надо постараться. - Намджун встал перед Джином, руки его сложены в карманы бомбера. Сегодня на берегу прохладно.

- Уж извините. Я, может, и не хочу, чтобы меня кто-то находил.

Состояние Джина никогда не меняется, в этом они с Намджуном похожи. Только учёный об этом никогда не догадается. Для него он плохой, потому что плохой, и это нормально. Он не хочет воспринимать тот момент, что даже таким отвратным людям бывает плохо. И это хорошо.

Джин бы стал смотреть на Нама иначе, скорее всего, даже стал бы сочувствовать ему, испытывать подобного рода эмоции к своему насильнику - дело гиблое. Так и до стокгольмского синдрома недалеко.

Для Джина его мир разрушился, он существует в этих обломках, что-то пытается построить по новой.

Он пытается себя восстановить, не обращая внимание на то, что его окружает. Это своего рода правильный эгоизм. Мужчина не хочет разбираться в других, не разобравшись для начала в себе.

- Извини. - Прозвучало не искренне, с небольшой долей иронии. - Я думал у тебя больше друзей.

- Индюк тоже думал, да в суп попал.

Джин не хочет говорить, особенно с Намджуном. Ему бы встать и уйти куда подальше, но что-то его на месте удерживает, заставляет слушать звуки, исходящие из чужого рта.

- Да, бывает такое... - Намджун опускает голову и улыбается. Потом вслед по примеру парня напротив опирается на небольшое ограждение по пояс и смотрит на линию горизонта. - Даже с тем парнем не общаешься?

- С каким? - Джин обратил на него своё внимание и смутно помнит, что Намджуну любую информацию говорить опасно, стал с любопытством ждать продолжения разговора. Каждый так или иначе любит поговорить о себе, и парень тоже не без греха.

- Он такого... невысокого роста, светленький.

- Юнги? Нет, мы никогда не общались.

- А тот - старый?

- Он не старый, а в возрасте! Ты с каких это пор так моей жизнью интересуешься?

- Да, извини. Не моё дело. - Парень подавляет усмешку. В целом он успел узнать всё, что хотел и может идти восвояси.

В прошлый раз Намджун успел подслушать, что парнишки братьями приходятся друг другу. Всё складывается просто замечательно. В его лапах окажется русалка.

- Я так сильно тебя ненавижу. Ты испортил мне жизнь во всех смыслах этого слова. - Глаза у парня заслезились, и то, что он сейчас говорит - крик его больной души. - Мне тошно, когда ты приходишь ко мне вот так и пытаешься разговаривать, как старые знакомые. Намджун, прошу, забудь о моём существовании, дай мне возможность излечиться.

«Дай мне возможность дышать, потому что я от тебя задыхаюсь» - уже не договаривает, оставив в мыслях.

Намджун смотрел на профиль парня, а затем рукой взял чужой подбородок и повернул на себя. Говорят, глаза - зеркало души, а у Джина они стеклянные. Намджун в них мельком боль вселенских масштабов видит, и только затем своё отражение. Он наклоняется к чужому лицу и едва-едва касается чужих губ. Мужчина так часто раздирал в кровь бедную кожу, что сейчас очень непривычно касаться их так нежно.

Нам слегка подаётся вперёд, более активно завязывая поцелуй. Отдачи нет, и глупо было бы ожидать обратного. Он так долго измывался над телом человека напротив, и сейчас нечего надеяться. Волшебства не будет. Это даже глупо, что он такие мысли допускает. Намджун отстраняется.

- Наигрался? - скулы Джина стали резче, взгляд жёстче. И, кажется, Нам впервые видит злость, искажающую прекрасное лицо. - Ты такой мерзкий. Не смей больше приближаться ко мне.

Мужчина выпрямился и пошёл прочь с пляжа. Хватит с Джина, он настрадался по самые гланды. Больше страдать не хочется. Больше не хочется принимать всё говно мира на свои плечи, пускай теперь кто-нибудь другой будет мучиться. Сейчас в его мыслях такая злость бушует, такая смелость к действиям, что сделай сейчас Намджун что-то опрометчивое, он бы серьёзно пошёл в полицию, да хоть на Эверест, чтобы этот мужчина от него отстал.

Ему слишком надоело быть жертвой.

***

Дома Намджун небрежно снимает куртку, проводит пальцем по своим губам, всё продолжая чувствовать фантомные касания джиновских губ. Они на коже холодом ощущаются, и мужчина невольно вздрагивает.

Он улыбается как сумасшедший, себя в очередной раз хвалит, как ловко он всё придумал. Теперь найти юношу, что так близок с русалом, в два счёта будет. Намджун на секунду задумывается о том непонятном порыве на пляже с Джином. Мужчина выглядел таким несчастным и одновременно прекрасным. Хотелось коснуться его даже с осознанием, что тот под его пальцами рассыплется в мелкие клочья.

Он буквально не мог сдержать этот дурацкий порыв. В его голове это было искренне, самый лучший из поцелуев, что он когда-либо кому-нибудь дарил. Но мужчина прекрасно понимает чувства Джина. При таких обстоятельсвах не мудрено, что учёный подумал об этих действиях, как об очередной издёвке.

Если бы он мог всё исправить, что бы изменилось? Смог бы учёный вылечить его разбитое, а, может, и никогда не существовавшее, сердце? Намджун отпихивает от себя эти мысли.

Прошлое должно оставаться в прошлом, а он к тому же ещё и прогнил изнутри. Стал тем самым разбитым зеркалом, которое приносит неудачи.

***

Чонгук в прошлой жизни боялся подцепить хворь и умереть раньше положенного, и в следующей он её подцепил.

Имя этой хвори - «Ким Тэхён», и сопровождается она небывалой грустью. Чонгук себя под мыслями хоронит, он не столько чувствует, сколько думает. Ещё из прошлой жизни усвоил, что некоторые вещи с бухты-барахты не делаются. А тут - он.

И ему грустно. Грустно, так как не бывает никому. Ему кажется, что он своим хвостом не только парня разочаровывает, а в первую очередь себя. Какой прок от этого подарка, если он сейчас его ненавидит. Какой прок от того, что он сейчас делает, если с Тэхёном ему быть не положено.

Русал это знает и понимает, а ничего сделать с собой не может. Сейчас он больше как ребёнок, которого так и подбивает соблазн взять последнее из холодильника мороженое, пусть оно и не ему принадлежит. Вот и Тэхёна он хочет так же взять себе, пусть он ему принадлежать не сможет.

- Если бы я только был человеком...

***

Намджун часто гуляет возле дома Кимов. Как бы проходя мимо, изучил весь распорядок дня этого дома. Но ему нужен один единственный человек, который вечерами часто уходит навестить своего хвостатого, который даже ни разу не обратил внимание на Намджуна, и его это очень смешит. Он даже особо и не стремится спрятаться, но его всё равно не видят. Думает, это забавно.

Он изо дня в день видит, как младший брат семьи Ким приходит к своему любовнику, как выяснилось позже. А у Намджуна руки чешутся, ну вот же - его деньги, сирену только поймать успей. Но нельзя, сделает какое-то неверное движение сейчас, спугнёт и только усугубит ситуацию. Он как хитрый хищник будет выжидать нужного момента, пока бдительность жертвы не уснёт, и тогда сожмёт свои стальные челюсти на прекрасной шее.

Намджун поправляет кепку и идёт дальше по тротуару за недалёким пареньком.

***

Спустя неделю этот момент настал. Существо и человек договорились встретиться через два часа на острове в их месте. Что за место это такое, Намджун не знает, но думает, что если просто пойти вслед за парнем - он сам его приведёт в «их место».

Долго ждать паренька не пришлось, он почти сразу же выбежал из дома с видно тяжёлым чёрным рюкзаком, и Намджун поплёлся за ним следом.

***

Тэхён был увлечён Чонгуком, что сейчас он точно может сказать: парень никогда никого так сильно не любил. Ему так хорошо, он каждый раз чувствует лёгкую эйфорию от встреч с любимым. Больше всего его тешит понимание, что русал только его и ничей больше. Ему повышает самооценку, что именно его, Тэхёна, существо подпустило так близко, и он хочет подарить ему всё. Показать многое, водить по разным местам, рассказывать и слышать приятные возгласы удивления.

Он хочет устроить Чонгуку настоящее свидание при свечах, с вином, клетчатым покрывалом и жаркими поцелуями.

Тэхён будто через пелену слышит шум мотора лодки, сейчас его мысли сосредоточены только на одном, а всё вокруг - это просто бесполезный спам, не достойный его внимания. Он оставляет лодку на берегу и несётся к зарослям. Где-то здесь должен быть проход в пещеру, в которой они спасались от непогоды. Ветки неприятно бьют по рукам, если он не успевает их придержать, оставляют красные полосы. Сейчас единственное, что имеет значение - это Чонгук и их будущий вечер. Парень так сильно помешан на сирене.

Он спускается по крутой дорожке и оказывается подле камней, на которых тот сидел в прошлый раз. Он снял рюкзак с плеча, вжикнул молнией, стал искать свечи. Сзади послышался хруст, он хотел было обернуться, но кто-то с силой прижал ладонь ко рту, зафиксировал его конечности так, что просто не было возможности двинуться даже на дюйм.

***

У Чонгука сладкое предвкушение от будущего вечера. Ему обещали что-то необычное, и он Тэхёну верит, а при условии, что в целом мало знает о нынешнем мире, это правда будет необычно. Единственное, что его не радует - это отсутствие чувства времени, раньше это ему абсолютно никак не мешало, да и сейчас не то что бы мешает. Просто чувствует себя неловко, когда Тэхён называет определённое время, а сирена пытается тактично напомнить о том, что не имеет при себе часов. И тогда человек с неловкой улыбкой извиняется и пытается найти альтернативу. Например: ориентироваться по солнцу. Тэхён в такие моменты чувствует себя так, словно попал в средневековье, но в какой-то степени радуется этому. Ведь подобного рода особенности добавляют ещё больше необычности в их отношения. Мало же того, что у одного хвост вместо ног.

Чонгук не совсем знает, пора ли ему появиться в пещере, но терпения ждать - уже нет совсем. Русал выпутывается из водорослей, плывёт к месту, где он впервые ощутил одновременно отягощающие и желанные чувства. Он всё ещё боится будущего, но сейчас знает, что он пройдёт по этой кривой дорожке вместе с Тэхёном. Тот будет держать его за руку, и они справятся. Даже со смертью одного из.

Ким Тэхён не просто напоминает Чонгуку дом, этот человек подарил ему надежду. И Чон отдал ему своё сердце, но вовсе не так, как в прошлой жизни. Он готов вырвать своё сердце из плена костей и отдать, выцарапать на том всё ещё бьющемся сердце имя владельца. Сейчас это про «сделать всё для Тэхёна». В такие моменты он понимает, что тогда была простая влюблённость.

В воде появляется очертание существа или, точнее, его тёмной копны волос. Он выныривает и зачесывает мокрые пряди когтистыми руками.

- Ну, здравствуй. - Голос насмешливый и вовсе не его любимого человека, а кого-то незнакомого, и это его в определённой степени пугает. Сердце делает кульбит, хоть мозг и понимает, что одним движением своего хвоста он может убить человека, и так же быстро в его голове проносится мысль: человек на суше - он в воде. Теперь русал не уверен в своих силах. Максимум, что он может сделать - это обрызгать непрошеного гостя.

Чонгук переводит взгляд на мужчину, хорошо сложенного телом, и видит Тэхёна с заклеенным липкой лентой ртом. Его возлюбленный на фоне этой громилы кажется совсем букашкой. Возле горла Тэ наверняка хорошо наточенное лезвие, и прижимают его к нежной коже достаточно плотно, что от любого неаккуратного движения появляется небольшая полосочка, на которой собирается маленькая капелька крови. Помнится, в начале их знакомства сирена оставил точно такую же. Чонгук не понимает, что делать. Эта боязнь за любимого не даёт ему шелохнуться, он не хочет, только обретя, сразу потерять Тэхёна.

- Поздоровайся со своим парнем, Тэхён. - Намджун дёргает за край ленты так, что она свисает на другой щеке.

- Чонгук, уплывай. Пожалуйста, уплывай!

Парень подаётся вперед, но чувствует только острое лезвие, что всё больше врезается в кожу и шипит от небольшой боли.

- Тихо-тихо. Зря ты так, Тэхён-а. - скалится. - Демон, послушаешься своего паренька? Ты только помни, что стоит тебе хотя бы погрузиться под воду, и мне очень жаль, но я перережу ему горло. Хочешь проверить?

Чонгук отрицательно мотает головой и смотрит оленьими глазами. Он уже успел забыть, каково это, когда не можешь ничего сделать. Он буквально то же самое чувствовал перед своей смертью, единственное - смотрит сейчас на своего любимого человека и мысленно просит прощения.

- Какой послушный. Чонгук, так ведь? - сирена кивает. - Смотри, какой у меня план. Я погружу тебя в свою лодку и только после этого я его, - Намджун с силой дёрнул за пшеничную копну волос, - освобожу. Договорились?

- Да. - Впервые подаёт голос Чонгук и краем глаза видит, как из темноты появляется ещё одна фигура. Русал думает о том, сколько можно так над ним издеваться. Столько всего за один день, он просто уже не выдерживает. Пускай очередной человек в его тайном месте станет либо его смертью, либо спасением. Одно сирена понимает точно: он готов отдать свою вечную жизнь ради одной человеческой.

Намджун врёт. Он планировал после того, как морской дьявол окажется в его лодке и обезопасит себя от неожиданной оплеухи хвостом, просто оставить связанного юношу на берегу. А там уже если смогут найти, то хорошо, если нет - то что ж, не повезло. Значит, Тэхён не родился в рубашке. Нам опускает взгляд к рюкзаку, из которого вывалились ярко-красные свечи, наверняка, ароматические.

- Какая мерзость. - Он пинает носком массивного кроссовка одну из свечей прямо к воде. - Для тебя готовил. Такой романтичный. - Кривит губы.

Чонгук смотрит на усмешку и думает о том, как бы хорошо смотрелся его череп среди других, закопанных в песке. Он смотрит на ненавистное лицо, слыша характерный звук удара, замечает, как глаза мужчины закатываются, и видно становится только его белки. Намджун обмякает, рука с ножом расслабляется, и мужчина начинает опускаться на каменистый песок, а позади стоит Юнги с окровавленным булыжником. Тогда всё становится на свои места, вот, чью фигуру мельком увидел Чонгук.

Старший смотрит круглыми глазами на Чона, не может поверить в то, что видит, пересилив себя, всё же отводит взгляд. Его главной целью было и остаётся - спасения Тэхёна. И с этой миссией он справился на пятьдесят процентов, осталось увести брата отсюда, пока этот хмырь не очухался от удара.

- Тэхён, к выходу быстро. - Юнги толкает брата в плечо.

- Но...

- Быстро, я сказал.

Он с силой разворачивает младшего и ведёт за локоть к выходу из пещеры, пресекая все попытки обернуться.

- Чонгук, уплывай отсюда скорее! - единственное, что получается сказать юноше перед тем, как две фигуры вовсе исчезли из пейзажа каменистых стен.

И Чонгук смотрит секунду на недавно угрожающую тушу, оглядываясь по сторонам напоследок. Погружается в воду с полным осознанием того, что в это место он больше никогда не сможет вернуться. А ведь эта пещера ему так сильно нравилась, но все эти негативные эмоции перекрывает одна, что позволяет вздохнуть с облегчением: Тэхён жив. Уплывая под водой, он позволяет лёгкой улыбке коснуться его губ.

Они выходят из тёмной пещеры, Юнги с силой ведет Тэхёна. Со злостью, держится чуть выше локтя младшего и причиняет боль, пусть даже в голову эта мысль не хочет прокрадываться. Он так испугался за своего брата, а сейчас им овладевает гнев. В первую очередь на себя, что не досмотрел, не предотвратил и довёл уже до такого. Эта тёмная полоска на шее Тэ ощущается ему глубокой раной на своём собственном сердце.

- Юнги, не тяни так, мне больно! Лучше развяжи мне руки. - Тэхён рывком выдёргивает свою руку из чужой хватки.

Старший секунду смотрит на Тэ, и, встав позади, развязывает тугой узел. Парень, освободившись, потирает красные запястья, верёвка то и дело тёрлась о кожу, причиняя дискомфорт. Он отцепляет изоленту от щеки и смотрит в слегка надменный взгляд свысока. Юнги злится, только на что - младший не совсем понимает.

- Извини? - на всякий случай извиняется Тэхён, на что его вновь пихают в плечо и ведут в сторону берега. - Да скажи, ты что не так-то. Я понимаю, что повёл себя не совсем правильно, не рассказав, но ты тоже от меня скрыл кое-что.

- Тэхён, ты же понимаешь, что этот громила с лёгкостью мог тебя убить? Он следил за тобой с того момента, как ты сегодня вышел из дома, а ты даже не заметил. Ты представь, что было бы с тобой, не пойди я за вами! Ты вечно летаешь где-то в своей вселенной. - Его рот извергает слова, а брови сведены к переносице. Пульсирующая венка на шее, кажется, ещё немного и лопнет. Старший опускает ладони на чужие плечи, слегка их сжимая, заглядывает в чужое лицо. - Тэхён, тебе пора вырасти. - Эти слова ему даются с небывалой тяжестью. Он просто не может объяснить, что дело в том, что он боится, а страх привык перенаправлять в агрессию. - Подумай хотя бы о маме, когда в следующий раз соберёшься творить что-то подобное.

- Говоришь как отец. - С ядом выплёвывает.

- Может, оно и к лучшему.

Юнги резко отходит от Тэхёна и идёт вперёд по протоптанной дорожке. Младший плетётся следом, не возникает. Чувствует нарастающий комок обиды, и где-то в горле застревает чувство вины, ничего с собой поделать не может. Он человек и не может по щелчку пальцев перестать чувствовать точно также, как Юнги сейчас - не может перестать злиться.

- Как думаешь он - «того»? - Тэ подходит к брату чуть ближе, но всё равно идёт позади.

- Надеюсь, нет, иначе это срок.

Младший нервно сглатывает. Юнги об этом до этого момента не задумывался, но очень надеется, что всё же максимум, который может получить мужчина - это сотрясение мозга.

- И у тебя нет никаких вопросов?

- А ты уверен, что хочешь, чтобы я спрашивал про твоего... Друга? Я понял всё после той ракушки, а потом вспомнил, что ты говорил после первой ночи на острове. Это до сих пор не может уложиться в моей голове. Я не знаю, как на это реагировать, понимаешь? Но теперь-то тебе скрывать нечего, может, теперь ты сможешь мне рассказать всё.

- Я обязательно тебе расскажу всё, но только не сейчас. А Хосок...

- Да, он рассказал мне о том, что вы задушевно поговорили. Достали уже эти секреты, честно говоря...

- Честно говоря, да. Как ты узнал, что я тут? - вновь продолжает Тэхён.

- Я заметил того хмыря, он слишком часто стал ошиваться возле нашего дома. Увидел, что он пошёл за тобой, решил проследить за вами и, как видишь, не зря. - Очередной укол совести поразил сознание.

- Юнги, спасибо тебе.

Юн его на это только потрепал по волосам, и затем они вышли к пляжу. Там увидели стоящего Сокджина возле своей моторки, он стоял неподалёку, видимо, просто наслаждался природой и ждал прибытия парней, чтобы убедиться в их сохранности.

- Джин-хён, а ты что здесь делаешь?

- А как я по-твоему должен был оказаться на острове? - Юнги усмехается и идёт к их судну.

- Он вообще-то нехило меня напугал. С вами всё хорошо, ребятки?

- В ц...

- Да, всё хорошо. - Юнги не даёт и слова вставить Тэхёну. - Это оказался наш знакомый. Просто этот идиот кепку нацепил, и я его не признал, а Тэхён не сказал, что он собирается показать ему остров.

- А, да. Я просто забыл... - говорит Тэхён, понявший всё по взгляду старшего. Сейчас лучше не рассказывать о произошедшем.

- Да? Ну ладно. Я тогда обратно домой. - Джин запрыгивает в свою лодку. - И Юнги, ты так больше не пугай, лады? Я всё-таки парень не молодой.

- Есть, сир. - Отсалютовал Юн.

И они все разъехались по домам. Единственное, Тэхёна не отпускали мысли о том, как там Чонгук? Как он сейчас себя чувствует?