Чувство стыда
Джин чувствует, как по рукам идут мурашки, сегодня ему почему-то холодно, и это удивительно, ведь мужчина никогда не был мерзлявым. Он поправляет ремешок часов, подаренные на день рождение, а затем встаёт со своего места. Ему хочется немного пройтись, плюсом надо отнести документы в кабинет, который находится на другом этаже.
- Джин-хён, Джин-хён, - к нему несётся девушка с довольно большой коробкой. Она останавливается буквально в шаге от него, её немного занесло в бок, от чего из коробки выпала какая-то железяка и звонко ударилась об пол.
Девушка виновато прикусила губу и вжала голову в плечи.
- Чи? Почему ты несёшь её одна?
- Так просто вышло, все были заняты.
Джин наклонился, поднимая выпавшую деталь, положил обратно в коробку, а сверху свои бумаги и уже после принял из нежных рук девушки коробку с оборудованием.
Чи - юная лаборантка, делает примерно то же, что и Юнги, только немного постарше и заканчивает последний курс. Хотя в общем и целом выполняет функции по-важнее, чем мытьё полов. Например отнеси-принеси. У Чи короткие тёмные волосы, слегка грустный взгляд и пухлые губы. Девушка была бы очень даже во вкусе Сокджина, если бы не всё то, что с ним произошло. Подумать только, одно несчастное событие, имя которого Намджун, так сильно перевернуло всю жизнь парня. Буквально с ног на голову. С пережитым опытом ему намного тяжелее строить своё будущее. Джин цепляется за пухлые губы, но вспоминает чужие, мужские, и те, которые часто оставляли на нём багровые отметины, которые на утро становились фиолетово-синие. Гласящие об ужасном обращении с прекрасным телом. Настолько сильно ему хотели показать значение слова - жестокость. От чего же он его забыть не может, даже когда этот монстр перед глазами не мелькает?
- Как у тебя дела? Никто не наседает?
- Всё хорошо, ко мне всё добры, - девушка неловко улыбнулась, а лёгкий румянец залил её щёки.
- Я очень рад. Тебе наверх? - они дошли до лестницы.
- Да, Джин-хён.
- Отлично, мне тоже.
Сокджин не сильный, никогда таким не был и уж тем более куда ему тягаться с Намджуном. Но в глазах девушки, держа для неё тяжёлую коробку, мужчина выглядит героем. Быть может, даже принцем на белом коне.
Если бы он умел читать мысли, их мимолётной дружбе с девушкой пришёл бы конец. Он помогает донести Чи коробку до кабинета, они прощаются, а Джин идёт дальше.
За долгие годы своей странной жизни он научился полностью отключать свой мозг и не обращать внимание на то, что происходит вокруг. Он просто умеет не думать о чём-то, тревожащем его душу. Вот и сейчас, идёт по светлому, однотонному коридору, в руках стопка бумаги, а в голове звенящая тишина, и ему хорошо.
Если бы он ещё и тратил себя на мысли, то не дожил бы до двадцати.
И, наверное, был бы рад этому. Его солнце закатилось ещё очень давно.
***
Перед ним стоит человек, на нём чёрный плащ, он выглядит тощим и очень пугающим. С подола будто бы стекает какая-то чёрная субстанция, мозг подсказывает, что это дёготь.
Намджун даже при особых усилиях не сможет понять, как его опухший мозг это понял, и вопросов не возникает. Мужчина не привык обременять себя по всяким пустякам. Он оглядывается по сторонам, повсюду темнота, не видно абсолютно ничего дальше вытянутой руки. Нам опускает голову вниз и смотрит на свои босые ноги, они тоже утопают в чём-то чёрном, вязком. Приподнимает стопу, а по ней стекает жидкость, он морщится и вновь переводит взгляд на человека в плаще.
Быть может это и не человек вовсе. Кто это? Что это?
Оно протягивает к нему руку, ждёт, пока тот решится её пожать, а Намджун чует подвох, но от чего-то поднимает свою ладонь и пожимает её чужую, холодную. Словно против своей воли, он не может никак совладать со своим телом, оно двигается по наитию. Костлявая рука сжимает ладонь сильнее, и из соприкосновения начинает идти жидкость, такая же, какую он чувствует на своих ступнях. Отшатывается от неприятных ощущений, смотрит на свою ладонь, а на ней кровь. Она вся в крови, и краснота эта ползёт дальше, оставляя кипящие волдыри, будто его облили магмой.
Намджун открывает рот, кричит, но ни звука не вылетает из его рта. Он кричит, пока оно его поглощает. Мужчина вновь смотрит на человека в плаще, тот поднимает голову, и он видит ухмыляющегося себя же. И, кажется в этот момент он начинает задыхаться, проваливаясь в реальный мир.
Намджун вертел головой по подушке, по его вискам стекали крупные капли пота, он стал тяжелее дышать. Мужчина резко подскочил на постели, кажется, она вся мокрая. Он мало чего боялся в своей жизни и уж тем более снов. Считал, что стоит бояться живых, людей что ходят по земле, как блохи по собаке. Но сейчас его грудь стянули адские силки и любой вздох делается с огромным усилием.
Ким старается выровнять дыхание, и спустя минуту у него это правда выходит. Проводит рукой по влажному лицу, падает головой обратно на подушку, смотрит в потолок. Сейчас так страшно закрывать глаза, так страшно опускать их на свои руки, словно, опустив их, он действительно увидит дорожку из волдырей. Он лежит обездвижено какое-то время, но всё равно его голова начинает наливаться свинцом, и он против своей воли прикрывает глаза.
Этой ночью Намджун спал беспокойно, но монстр его больше не тревожил.
***
Юнги зашёл домой, снял на удивление сегодня сухую обувь. Стоит тишина, парень оглядывается, в очередной раз осматривает с детства знакомый интерьер, входит в каждую комнату, но никого не находит.
Если с Тэхёном всё понятно, то куда делись его родители. Он возвращается в комнату младшего, хватается за свой телефон, оставленный там ранее при обходе всего дома, и набирает номер мамы. Идут долгие гудки.
- Юн-и? Ты уже пришёл? - нежный женский голос разносится по ту сторону экрана смартфона.
- Да, а вы где? - присаживается на чужую постель, включает громкую связь.
- Нам пришлось отъехать в другой город. Мари стало плохо, мы вернёмся завтра утром, - Мари это близкая мамина подруга, поэтому её действия ни капельки не удивили Юна. Она когда-то вместе с семьёй Ким переехала в чужую ей страну, но вскоре, пожив совсем немного соседями, любовь увела Мари в другой город. Они частенько приезжают друг к другу в гости и много общаются. - Контейнеры в холодильнике, покушайте с Тэхёном, хорошо?
Парень заворожённо смотрит на ракушку, лежащую на письменном столе. Слишком уж эта раковина кажется редкой, для того, чтобы её просто вынесло на берег. Помнит ещё со школьных времён эти долбанутые узоры. Чего только отец не заставлял учить своего первенца.
- Юнги? - женщина забеспокоилась.
- А? Да, всё хорошо. Просто задумался.
- Ну все, я буду спокойна. Позвони мне ещё.
- Ага, пока мам.
- Доброй ночи, сынок.
Юнги сбрасывает, поднимается со своего места, берёт в руки ракушку, вертит, крутит. Парень хмыкает себе под нос и забирает её с собой. Хочет проверить хотя бы, сколько ей лет, да и может профессор что-то знает.
Парень достаёт телефон, открывает закреплённый диалог с Хосоком и пишет: «Приходи, сегодня никого не будет».
***
- Я тебе очень не советую к нему обращаться.
- Мне нужны деньги, - Намджун просто пожимает плечами.
- Родителей хотя бы пожалей, - на него с жалостью смотрит мужчина лет сорока пяти.
- Некого жалеть.
- Босс освободился, проходи.
У Намджуна тяжёлый взгляд, есть те темы, которые он ненавидит, даже когда их задевают случайно. Всё это происходит само собой, без участия самого парня. Просто злит и всё.
Он проходит в кабинет, перед ним сидит мужчина с папиросой в зубах и медленно выдыхает дым в потолок.
Он взглядом указывает на стул, приглашая присесть.
Смотрит в упор, ждёт, когда, по сравнению с ним, юноша начнёт говорить.
- Мне нужны деньги.
- Всем нужны деньги, - усмехается.
- Я верну всё до последней копейки через... - Намджун замялся, он не знает, сколько ему понадобится времени, чтобы поймать русала. - Плюс-минус через полтора месяца.
- В залоге будет твоя жизнь. Ты же это понимаешь? - мужчина тушит окурок о хрустальную пепельницу. - Тебе очень повезёт, если получишь простую пулю в висок, но может быть и намного хуже.
Ему всё равно, кто к нему придёт, главное, это его деньги и то, как их возвращают. Те, кто берёт у него зелёные купюры, пока не отдадут долг, никаким способом не могут выбраться из страны. Пока вся сумма с процентиком будут не уплачены до конца, ты не спрячешься, не скроешься, да даже в большинстве случаев нормально не умрёшь. По стране он легко может найти любого, найдёт и в лучшем случае пристрелит. Не зря же самый главный в доме.
- Я понимаю всю серьёзность ситуации, - Нам от своего отказываться не намерен, идёт до конца как упёртый баран и жизни своей не жалко.
- Прекрасно.
***
Хосок стучится в давно знакомую дверь, с нетерпением ждёт, когда она распахнётся. Настроение подавленное, хоть ничего и не случилось. Просто хочется оказаться в тёплых объятиях, быть может услышать слова утешения. Хотя за что его утешать? Но так хочется.
Кажется, они не были вместе целую вечность, хотя прошло не так много времени. Может как пара часов назад они закончили разговаривать по видеосвязи, а ему всё мало. Хочется Юнги всего себе, с вредностью и не для всех доступной заботой. Он себя в какой-то степени даже корит за то, что у них произошло. Как он мог добровольно от такого отказаться? А ради чего? Просто, чтобы не испытывать чувство стыда. Чувство стыда.
Юнги открывает дверь, за час так и не переоделся в домашние вещи. Стоит улыбается, кажется, на улице даже солнце выглядывает из-за туч, но это только для Хосока. И Юнги, он тоже только для Хосока.
Он переступает порожек, дверь за ним закрывается, и парень оказывается в сладких объятиях любимого человека.
Юн ласково провёл по волосам рукой, опустил ладонь на щёку и притянул, целуя. Медленно переходя с верхней на нижнюю, тягуче и очень сладко. Парень поцелуй не углубляет, вообще не планирует сегодня быть напористым. За окном вновь закрапал мелкий дождик. В такую погоду хочется просто лежать под одеялом, смотреть какой-нибудь глупый комедийный фильм с очень глубоким сюжетом. И чтобы увидеть эту философскую мысль, придётся очень потрудиться, отодвигая и анализируя каждую шутку главного героя. Хочется вот так с тёплым какао и Хосоком под боком и желательно на всю ночь.
- С родителями-то понятно, а где Тэхён? - он проходит вслед за старшим в его комнату и стягивает ветровку.
- Да, слинял.
- Понятно.
Чон почувствовал небольшой укол ревности. Раньше Тэхён всегда говорил, если куда-то собрался, обсуждал с ним планы или банально брал с собой, а сейчас, сидя с его старшим братом, он понимает, что по сути толком уже и не знает своего лучшего друга.
Парень-то и не заметил эту невидимую границу между ними, словно его только что резко оттолкнули, но на самом деле это происходило уже очень давно. Насколько сильно они стали чужими друг для друга? Хосок нос не вешает, думает, что обязательно всё исправит. Он расскажет своему лучшему другу про Юнги, и у них обязательно всё наладится. Будет, как раньше, когда они пили из одной банки колу или сбегали с уроков, прикрывая друг друга. Они ведь всё ещё родные друг другу? Это ведь всё не проходит просто так?
- Малыш, на самом деле я бы сейчас хотел с тобой просто пообниматься. Может поспать пару тройку часов, сегодня был такой не очень день.
- Он у тебя каждый день не очень, когда ты работаешь, - Хосок улыбается, похлопывая по кровати старшего.
Юнги ищет фильм, который бы понравился обоим, а парень, так и не дождавшись его, опускает голову на подушку, вдыхая потрясающий аромат шампуня, которым пользуется старший. Он прикрывает глаза на секунду и не замечает, как проваливается в сон.
Юнги, увидев эту картину, по-глупому улыбается, представляя, каково было бы, живя они одни. Как молодая пара.
У него будущее, карьера, у Хосока между прочим тоже, но Юнги по-настоящему готов от всего этого отказаться. Он ставит вперёд чувства и почти уверен, что пожалеет об этом, но это будет потом. А сейчас он прикрывает крышку ноута, так и не выбрав фильм, и, переодевшись, укладывается рядом с парнем. Укладывает его себе на грудь, позволяя погреть Хосоку замёрзшие пальчики о своё пылающее жаром тело. Их день так и закончится, но их вечность продолжается.
***
- Эй, не переживай, всё будет хорошо, - мальчик улыбается, пока в его волосах гуляет сильный ветер. - Когда вырастем, сможем заводить любых животных, которых только захочется.
- Обещаешь? - Намджун смотрит слезящимися глазами на Субина.
У него разбита коленка, из которой течёт небольшая струйка крови, он сидит в каких-то колючих кустах и вовсе не хочет из них выбираться. Его обидел весь свет, воспитатели не разрешили взять себе котёнка. Такого же несчастного и одинокого, как и сам Намджун. Только у воспитателей таких несчастных целый приют, а ребёнок слишком мал, чтобы понять - не они себе правила пишут.
- Обещаю, - Субин улыбается полубеззубой улыбкой.
Ребёнок не помнит, как сюда попал, кажется, он тут был всю свою жизнь и, кажется, примерно столько же времени тут и продолжит быть. Только изредка ему снится яркий свет фар и тяжёлый женский крик. В ещё более далеком детстве от этого сна, бывало, он мочился в постель и максимально пытался спрятать следы своего позора. Прятал мокрые простыни в прачечной вместе со штанами. И благо за всё его пребывание в приюте мальчика ни разу не поймали, а дети за такую слабость ни разу не дразнили. Мальчику просто повезло. Ему было три, когда он попал в детский дом. Он вместе с родителями попал в аварию и после этого события остался один. Ни единого родного, что мог бы забрать мальчишку под своё крыло, он в буквальном смысле остался один на один со своим будущим и жестокой действительностью. Когда Намджун стал более взрослым, ему часто думалось: лучше бы его родители просто мальчика бросили, но никак не умерли. Можно было бы списать все его беды на людскую безалаберность, глупость и легкомысленность. А так жизнь просто сыграла с ним злую шутку, занеся его в список невезунчиков.
Ему было девять, когда впервые его мир стал трескаться. Пускай это было незаметно, появилась одна небольшая трещинка. Её почти не видно, но с годами она ползёт, делая всё новые разветвления и так дальше, пока вся его жизнь не разрушится к чертям собачьим.
Намджун - разбитое зеркало, приносящее несчастье.
Субин протягивает руку, и мальчик выползает из тернового куста.
- Хочешь завтра в тайне от воспитателей сбежим и покормим котёнка?
- Хочу, - у Намджуна глаза заискивающие, понимает, если их поймают, им дадут таких щей, что мало не покажется, но всё равно идёт на риск, потому что правда хочет, и это хочу мигает красной лампочкой. Жить не сможет, если своё желание не исполнит.
- Значит завтра на прогулке, договорились?
Мальчик кивает, и тот, взяв его за ручку, ведёт до дверей. Субин резко отпускает Намджуна, увидев других детей, но ему всё равно. Он уже предвкушает следующий день, где мальчик сможет поиграться со своим меньшим другом.
***
Хосок проснулся уже ночью, но вовсе не переживает, что не предупредил родителей о его таком позднем отсутствии. Они уже давно привыкли к подобному и знают, что парень у Тэхена, хотя на самом-то деле он у Юнги, а друг даже не в курсе, что тот у него остаётся.
Хосок смотрит в потолок, темно, а с Юнги под боком очень жарко. Он поворачивается боком, боится старшего разбудить, но ему и так и так не спится. За пару часов он, кажется, успел выспаться на год вперёд, но это только пока что. Смотрит на оголённую грудь парня, невесомо проводит по ней пальчиками, чувствуя, как по всему его естеству проносится электрический заряд возбуждения и член в штанах дёргается. Он облизывает свои губы, смотрит на профиль парня и мельком думает: будет ли культурно дрочить на спящего?
От таких мыслей возбуждение подкатывает только сильнее. Он невесомо поглаживает свой член сквозь серые спортивные штаны. Парень прикусывает губу, и ему очень сильно в этот момент хочется скулить побитой собакой, но ещё больше ему хочется жалко потереться о ногу старшего. Хосок чувствует себя таким беспомощным и возбуждённым.
Парень запрокидывает голову и, не выдержав, издаёт еле слышимый всхлип. Чувствует, как по руке, плотно сжавшей член в тонких штанах, скользит чужая. А Юнги склоняется над ним.
- Давно ты не спишь? - Юн оставляет лёгкие поцелуи на шее, языком обводя кадык.
- Порядком. По крайней мере слышал, как мой парень втихомолку решил на меня подрочить, - с небольшой обидой прикусывает кожицу на плече. Хосока это только распаляет сильнее, и он шумно выдыхает.
- Прости?
- Не прощу.
Юнги опускается ниже и ниже, пока не оказывается возле паха. Парень освобождает налившуюся кровью плоть и смотрит с небывалым аппетитом. Он медленно обводит языком головку, дует на уретру и опускается ртом по самое основание. Юнги насасывает член Хосока с аппетитом, активно помогая себе рукой, а второй играется с яичками.
Сверху доносятся милые всхлипы и мольбы замедлиться, но тот продолжает свою пытку. А младший думает, если старший всегда так мстить будет, то он готов постоянно косячить.
Он открывает рот в немом стоне, когда ему делают горловой. Он вот-вот готов кончить, но старший резко останавливает свои манипуляции, оставляя Хосока без долгожданной разрядки, и Чон совсем уж по-детски канючит.
Юнги достаёт свой ничуть не хуже возбуждённый половой орган и прижимает его к Хосокову. Он дрочит, пока обоих не доводит до оргазма, продолжая размазывать белёсую жидкость по начинающей обмякать плоти. У Хосока звёзды перед глазами, а самая главная ему несколько минут назад делала крышесносный минет.
Он прижимается к боку старшего и обнимает его так, будто кто-то его хочет отнять, а Юнги неспешно поглаживает спину через ткань футболки. Младший всегда очень ласковый после оргазма, и парню это нравится. Чуть позже они обязательно сходят в освежающий душ, смывая с себя всю страсть ночи и прошедшего сна. Но пока они в постели старшего хотят ещё немного продолжить прошедший день. Просто не хочется, чтобы всё так быстро заканчивалось.
Хосок понимает, что вовсе не готов быть без Юнги. Пусть у него и поступление, и будущее, и ещё тысяча и одна вещь, о которой стоит задуматься, он не готов лишаться.
У Юнги же в голове будущее с Хосоком, где тот вальяжно прогуливается по их общему дому полуголый, собака породы доберман с кличкой Зевс. Чхать он хотел на людское «можно» и «нельзя» и всё равно, что будут о нём говорить в будущем на работе. Да ему даже на будущую профессию всё равно, он всего себя Хосоку. Он только для него, как и Хосок.
Старший выбирал и всегда будет выбирать только его, ведь без этих чувств он не лучше наркомана при ломке.