Игра в деловые отношения

Как же все-таки прекрасно жить на этом свете! Да-да, именно так и никак иначе! Ведь так прекрасно просыпаться ранним утром с первыми лучами солнца, выпивать чашечку бодрящего, горького кофе и врываться в новый день с грандиозными на него планами! Я в комнате над письменным столом повесила календарик и обводила каждый новый прожитый день цветными ручками! Я купалась в ванной с блестящими бомбочками и смеялась с глупой передачи на ТНТ! Я шагала по глубоким лужам, собирала по дороге домой листья и готовила материалы для гербария!

Я просто сдала наконец-то отработку по биохимии и вспомнила, что такое «жить без долгов»!

Мне уже за себя страшно становилось, если честно. Я никогда не чувствовала себя настолько прекрасно, чтобы не закрывать дверь в комнату на ключ, а когда мама без стука входит, с неподдельной радостью принимать ее в гости в свою скромную обитель. Я слишком много смеялась со всего, что попадалось на пути, и меня радовали всякие глупые мелочи, даже найденный в залежах шкафа личный дневник столетней давности.

И боже... Перечитав его, я умилялась, какой была милой маленькой девочкой, хотя даже когда я писала его в возрасте восьми лет, меня уже тогда тошнило от этой идиотской идеи. И отчего-то хотелось написать что-то новое спустя десять лет. Чем я и занималась все выходные вместо того, чтобы учить биохимию, которую теперь вообще можно было не учить. А на черта?

Мы с Александром Викторовичем друг друга поняли, договорились вести себя, как адекватные взрослые люди, а не обиженные дети, спорящие, у кого язык на язвительность острее. У него, конечно, он все-таки преподаватель, и ему ничего не стоит без доли юмора в ответ на мои шутки про цирк отправить меня к заву. И жизнь сразу же наладилась. Так легко на душе стало, я будто скинула сто килограмм тяжкого металла с плеч и окунулась в мир прекрасных фантазий, где в конце сложного пути, как в сказках про принцесс, мне ставят автомат по биохимии!

И все шло, как по маслу, так приятно и спокойно на душе, до тех пор, пока не заболела Настя. Чему я вообще не удивилась ни разу после его прогулок по мыслям Ворона в одних чулках. Молодец, что ещё сказать, свалилась с температурой и ангиной, вдобавок из-за приема антибиотиков подхватила отравление и загремела в больницу. Я, конечно, не винила ее в этом, но без нее в вузе было крайне скучно.

На парах я сидела одна, в столовую ходила одна, до остановки добиралась одна, переписываться с ней было невозможно, потому что связь в больнице не ловила от слова совсем, даже к зачету по анатомии готовилась одна, что было сложновато, потому что я привыкла к тому, что мы друг другу помогали.

Благо, сегодня была пятница, последний учебный день недели, и Настя шла на поправку, собираясь уже в понедельник выходить в институт. И мне оставалось только надеяться, что ее 37,5 не поползет не в ту сторону, и пережить очередные две пары одной.

В кабинете 312 стоял несвойственный нашей группе гул. Больные синдромом отсутствия вообще какого-либо уважения к окружающим людям ребята орали на всю кафедру с идиотских мемов, которые сами и придумывали на ходу, на задних партах мальчишки устроили настоящий армрестлинг, облепившись гудящими в поддержку девчонками. А сидящая передо мной парочка влюбленных вообще стыд потеряла! Мало того, что у меня на глазах и уже чуть ли не на столе обсасывали друг друга со всех ракурсов, так еще и засыпали друг друга всякими милыми словечками, типо заиньки, кошечки, пупсика и прочего дерьма, от которого кололо уши.

Я вообще не понимала, что на них нашло. То ли это я заразила их своим более менее хорошим настроением, то ли на нас на всех подействовала какая-то космическая связь, энергетика таро, вселенская катастрофа, но мы все последнюю недели вели себя, как больные дети. Переучились, наверное, уже, вот мозги и дошли в точки отправления в параллельную реальность, где жить весело и беззаботно.

— Привет! — резкий голос вынудил меня от страха отлепить голову от парты и со всей дури влететь затылком в стену. — ой, прости...

Андрей, нависающий надо мной уже чуть ли не всем телом, виновато потер сначала свой затылок, потом опомнился и потянул руку к моему, но снова опомнился и просто сел на соседний стул.

— Я посижу с тобой эту пару, все равно Насти нет, окей? — радостно заявил недодруг.

— Ты уже сел со мной... — приподняла брови я в удивлении.

— Тем более!

Нет, ну я, конечно, предполагала, что когда-то через много миллионов лет вселенная схлопнется, но не сегодня же! Я была в слишком хорошем настроении, чтобы раздражаться от своей новой компании на ближайшие два с половиной часа биохимии, но как-то не приготовила заранее список фразочек для объяснения Андрею, почему мы не можем быть вместе. Хотя, как ни странно, ничего, кроме равнодушия по отношению к его появлению рядом со мной ближе, чем на два метра, я не ощутила.

Мне все равно. Я сегодня счастлива.

— Доброе утро всем! — возник голос из ниоткуда, и в следующую же секунду в кабинет вошел Александр Викторович и тоже в приподнятом настроении.

Да что с нами со всеми?!

— Вижу, все сегодня в хорошем настроении? — улыбнулся Ворон, усаживаясь на свой законный трон. — подгадить вам сразу, или доживем хотя бы до перерыва?

Под хитрый прищур преподавателя все ребята тут же рассосались по своим местам, и он довольно потер ладони, открывая крышку ноутбука.

— Александр Викторович, давайте, может, без контрольной сегодня, а? — тяжело вздохнул Макс. — ну честное слово, такая погода на улице, впервые за всю осень солнце, ну!

— Максик, душенька моя, одного солнца не хватит, чтобы поддерживать деятельность твоего мозга, нужны ещё и знания по биохимии! — ухмыльнулся Ворон, разваливаясь на стуле в удобной позе. — вот ты знаешь, например, как ультрафиолет влияет на твой мозг?

— В его случае всегда крайне негативно! — рассмеялась его соседка по парте.

— Молодец, Семенова, садись пять с минусом, — по-доброму улыбнулся преподаватель. — напишешь на доске строение витамина Д, и минус превратится в плюс. А мы пока пройдёмся по списку, кого нет. А то у меня вчера на паре с пятой группой сидели шесть человек из двадцати трех, а по словам старосты — все на месте!

По кабинету покатились смешки, Семенова рванула к доске, параллельно напоследок подглядывая в тетрадь, чтобы вспомнить заданную ей формулу, а Александр Викторович начал перекличку. Как ни странно, все были на месте, хотя, на самом деле, посещаемость нашей группы была отменной всегда, но я почему-то думала, что в такой действительно солнечный день половина студентов отвалится на долгожданные прогулки.

— Так, Анна Владимирова здесь?

— Здесь!

— Отлично! Игнатов Дмитрий?

— Туточки я!

— Замечательно, «туточкин» как всегда на месте, — усмехнулся преподаватель. — у вас ещё кстати не написана контрольная за прошлую пару.

— Как-нибудь потом перепишу... — отмахнулся Дима, раскаиваясь на стуле.

— Смотри, чтобы тебе это «как-нибудь потом» не выпало на комиссию, — строго, но все также добродушно отчеканил Александр Викторович. — Калинина Анастасия?

— Ее нет по болезни.

И Ворон, конечно, сделал вид, что он максимально удивлен ее отсутствию на своей паре, но почему-то мне показалось по его закатанным глазам, что он прекрасно понимал и помнил причину.

— По болезни значит... — прищурился биохимик, закусив губу. — ясно. Литвинова Алена?

Какое нахрен ясно и что за харизматичное прикусывание губы?! Он что, все-таки повелся на ее соблазнение?

— Шорин Андрей?

— Здесь!

— Всё, отлично, почти все в сборе.

Что значит всё и отлично? Мое присутствие после той моей истерики его теперь вообще не волнует? Просто так мне будет плюсы за посещаемость ставить?

Знала бы, не приходила вообще.

— Так, а где Золотова Алиса? — вдруг вспомнил Александр Викторович, и на том спасибо.

— Я здесь. — буркнула я себе под нос, прожигая любопытным взглядом лицо преподавателя.

— Где? — высунув голову из-за крышки ноутбука, Ворон пробежался взглядом по кабинету и неожиданно наткнулся на мое лицо.

А потом так плавно, как на замедленной съемке, провёл зрачками чуть левее, и улыбка сползла с его лица.

— Подружка заболела, и вам стало скучно сидеть одной? — выгнул бровь биохимик.

— Да, знаете, не у кого тырить шпаргалки. — коротко улыбнулась я в ответ, ощущая прилив раздражения.

Он же обещал не издеваться надо мной? А я обещала забить на него огромный такой...

— Андрей, вы у нас в группе самый выдающийся студент, может, поможете Семеновой написать формулу витамина Д? — вежливо попросил моего соседа по парте биохимик.

— Да, конечно.

Андрей вышел к доске, с первого раза и буквально за пару секунд написав два варианта формулы верно, и тут понеслась...

— Как вы их назовете?

— Слева холекальциферол, справа эргокальциферол.

— Почему вы написали две формулы?

— Потому что холекальциферол по-другому называется витамин Д3, а эргокальциферол — витамин Д2.

— А если конкретнее и больше теории? Мы же с вами не в восьмом классе, чтобы так отличать две формы одного и то же витамина.

Конечно, потому что в восьмом классе они даже школьным учителям-химикам не снятся.

— Эрго от холе отличается наличием двойной связи в молекуле между 22 и 23 углеродами, ну и многие источники отмечают ещё 24 углерод.

— Эрго что? — прищурился преподаватель.

Кабинет замер в непонимании, что он имеет в виду.

— Ну, эргокальциферол... — замялся Андрей.

— Будьте так добры называть их полностью, за краткие формы на экзамене вам снимут балл.

— Мы же не на экзамене сейчас! — внезапно для самой себе бросила я.

Меня откровенно раздражало то, что Александр Викторович прямо сейчас в прямом смысле этого слова заваливал Андрея вопросами, и, что самое интересное, по выражению биохимического лица было ясно, что его ответами он ну крайне не доволен.

— Да, до него, для начала, надо хотя бы дожить, — язвительно улыбнулся Ворон, поворачивая голову в мою сторону. — но готовиться нужно уже сейчас, там шесть попыток отработать не дают.

Да что это с ним вдруг случилось?!

— А вам следующий вопрос, Золотова, — задумался Ворон, внимательно смотря в мои глаза. — формула мочевины, давайте к доске.

Прекрасно, просто замечательно. Как раз то, что я так и не повторила, и не выучила.

Я встала со своего места, от полного недопонимания происходящего с преподавателем едва не врезавшись в угол парты, но голову подняла гордо и вышла к доске, взяв протянутый мне одногруппником мел. Андрей, в свою очередь, кажущийся по цвету лица уже белее куска мела в моей руке, обошел меня сзади и сделал шаг к парте, но кашель Ворона заблокировал его тело на одном месте.

— Я разве разрешал садиться? — рявкнул Александр Викторович. — вспоминайте пока, как образуется активная форма витамина Д.

Я кинула короткий взгляд на биохимика, вздрогнув так сильно, что едва не выронила мел из руки, когда он перевел внимание на меня, в ожидании выгибая бровь. Сложенные на груди руки, нахмуренные брови, сжатые в одну тонкую линию губы. Он выглядит опаснее демона, он сейчас так похож на самого себя.

— Ну, может, будем что-то изображать на доске? — призвал меня к действию преподаватель. — или вам попозировать?

— Нет, спасибо, как и тогда, по памяти справлюсь. — буркнула я, принимаясь выводить формулу.

Как ни странно, вспомнить мне ее все же удалось. В этой стрессовой ситуации мозг выдал мне ее на блюдечке, и я уверенно изобразила ее чуть ли не на всю доску, с характерным грохотом кладя мел на металлическую полочку.

— Каковы биохимические функции витамина Д? — а Ворон даже не оценил мои старания, тут же переключившись на новый вопрос, отчего извилины моего мозга перепутались между собой и почти завязались в тугой узел.

— Ну...

— Без ну.

Я цокнула языком, желая показательно ещё и закатить глаза, но сдержалась.

— Кальцитриол, являясь активной формой витамина Д, во-первых увеличивает концентрацию кальция и фосфатов в плазме за счет стимуляции синтеза кальций-транспортного белка в желудочно-кишечном тракте, он...

— Разве во всем ЖКТ? — прищурился биохимик, явно намекая на мою ошибку.

— В кишечнике? — уточнила я.

— Вы у меня спрашиваете? — подытожил он.

Может, он сел на кнопку или ещё что поострее? Или на него так повлияли солнечные лучи, попадающие с улицы четко на его местоположение в этом кабинете?

Не только на Диму ультрафиолет крайне негативно влияет, видимо, Семенова была неправа.

— В костной ткани витамин Д стимулирует переход кальция из костной ткани в кровь, также принимает участие в дифференцировке клеток всех органов и тканей... — проигнорировав замечание, продолжила я. — регулирует реакции иммунитета, угнетает воспалительные процессы и увеличивает выработку антимикробных пептидов.

У меня чуть язык не заплелся от того, как я тараторила по памяти все эти дурацкие функции какого-то там витамина Д. Одногруппники вообще под парты залезли, чтобы не дай бог не нарваться на неприятности в лице такого же допроса, а Андрей за моей спиной, кажется, помолился.

Или мне послышалось?..

— Вы забыли главное.

Нет, вот сейчас послышалось.

— Мне кажется, я перечислила все основное, — пожала плечами я, удивляясь. — остальное — это уже тонкости, которые можно обсуждать до бесконечности.

— Безусловно, да, у нас нет столько аудиторных часов, чтобы обсудить весь витамин Д полностью, но главную функцию вы все же не назвали.

Да что там главного может быть, если без любой, даже самой маленькой, функции этого витамина человеческий организм просто сдохнет?!

— Андрей, поможете своей соседке? — взглянув мне за спину, поинтересовался Ворон.

— Витамин Д ещё подавляет секрецию паратиреоидного гормона через повышение концентрации кальция в крови... — почти шепотом отозвался «сосед». — а активируется кальцитриол за счет гидроксилирования по 25 углероду, затем переносится к почкам, а там уже по 1 углероду.

— Верно... — задумался Александр Викторович, оглядывая кабинет. — Ладно, садитесь. Алиса, вам пока ставлю четыре, а вам, Андрей, могу предложить только три.

А я думала, он шибко падкий на такие замечательные баллы только мне. Но, видимо, всякий, кто садится со мной за одну парту, обретает себя либо на плохие оценки, либо на влюбленность в Александра Викторовича.

Нас с Андреем одновременно сдуло с места каторги, мы молча уселись за парту, сложив руки, как в первом классе, и машинально взглянули друг на друга. По нему было видно, что он точно перенервничал, потому что лицо его все ещё и сильнее бледнело, а я просто горела изнутри пламенем злости на биохимика!

Он же обещал не трогать меня, не задевать, не издеваться, не оценивать несправедливо, и очень быстро свое обещание нарушил. Мы ведь очень приятно и спокойно поговорили, хоть и коротко, но, кажется, все обсудив и оставшись в хороших отношениях. Что случилось так резко? Он расстроился, что Настя не пришла на пару?

— Алиса... — послышался шепот сквозь туман мыслей в голове. — пс! Алиса...

Я отрешенно повернула голову, даже не моргая, и взглянула на Андрея, а на деле будто смотря сквозь него. Столько предположений на счет резко испортившегося настроения Ворона крутилось в голове, что думать о чем-то другом было невозможно.

— Как думаешь, чего это с ним?.. — поинтересовался у меня Андрей, вгоняя меня в ещё больший тупик.

— С кем? — задумчиво переспросила я, хмуря брови до боли в коже.

— С биохимиком, с кем ещё! — отозвался парень. — ты от него заразилась что ли переспрашиванием вопросов?

— Не знаю, не бери в голову, иначе мозги в трубочку закрутятся, — бросила я, приходя в себя. — на луну вылезают волки, а на солнце — придурки! Вот что с ним.

— А вы часом не обнаглела шушукаться, а?!

Господиспасиисохранидаймнесилпожалуйстанесовершитьсегоднягрех

Я подняла голову, четко видя ошарашенными глазами, как преподаватель по биохимии через весь кабинет несётся прямо к нашей с Андреем парте, и в следующую секунду его крепкие руки, собранные в кулаки, ожесточенно ударили по поверхности стола.

— Обсуждали функции витамина Д. — ответила я совершенно сдержанно.

Вены на предплечьях особенно сильно выступили, гуляя под загорелой кожей. Так и хотелось закатить рукава его белого халата повыше, провести пальчиком по каждой куда-то вверх, где пульсирующие от нервов сосуды теряются в часто бьющемся сердце, и пережать, желательно, сонную артерию!

— Останетесь оба после пары и распишите мне их ещё раз, — прищурился биохимик. — и цикл образования мочевины со всеми ферментами.

И все-таки Настя была права. Он такой горячий, особенно когда злится.

***

В квартире пахло испеченными мамой блинами и новым ароматом духов. Наверное, очередной ухажер подарил ей дорогой парфюм, не думая, что как только тот закончится, она его бросит. И пустой пузырек и вручителя.

Я приехала домой двадцать минут назад, приняла душ, погрела себе еду и ушла в комнату, закрыв на замок дверь и усевшись в удобную позу на мягкую кровать. Все-таки дома ощущать себя было прекрасно! По сравнению с твердым стулом под горящей задницей на протяжении двух с половиной часов — всяко лучше.

Нет, я знала, что всем людям свойственны зачатки биполярного расстройства, что каждый, даже самый адекватный с виду человек, может оказаться больным на всю голову, но чтобы настолько... Мне стало даже страшно, что ещё он может учудить. Я уже третий час без остановки думала, что такого могло случиться, что он так резко сменил курс веселого, поистине солнечного настроения на грозный, рвущийся наружу в самом худшем виде пыл.

Так, ещё раз.

Я сидела за партой и молилась, чтобы все вокруг меня заткнулись, но тут, откуда не возьмись, вырос пень Андрей, и я долбанулась из-за него головой о стену.

Может, отбила себе мозги, и все следующее мне просто показалось?..

Он сел со мной за парту, сославшись на то, что Насти все равно нет, и я, вроде как, против не была, потому что он хоть немного загородил собой шум в кабинете.

Может, я оглохла, и все замечания биохимика мне просто послышались?..

Не долго музыка играла, не долго фраер Дима танцевал. В кабинет вошел преподаватель и угомонил группу своими искусными шутками про «подгадить нам сразу же, или после перерыва?».

Подгадил, да ещё как!

Все шло нормально, он пошутил, мы посмеялись, он обсудил насущные вопросы, Семенову отправил на верную смерть к доске, с остальными начал перекличку.

Почти вся группа оказалась на месте, это же отлично!

Почему-то пропустил мою фамилию, почему-то вспомнил обо мне в самом конце. Вылез из-за ноутбука, как гребаная крыса из своего укрытия, нашел меня на месте, увидел рядом Андрея, и все.

Его цирк с отработками показался цветочками по сравнению с...

Вызывал Андрея к доске и сразу же начал заваливать вопросами. Всеми подряд, что в голову приходило, то и спрашивал. На мою попытку перевести внимание с бледного от страха Андрея на что-то другое, унизил за шесть отработок и переключился с допросом на меня.

Высосав из меня все знания. И силы.

Усадил за парту, так приторно гадко объявив просто отвратительные, незаслуженные баллы за наши с Андреем идеальные ответы. Ну да, не вспомнила одну функцию, и что? Остальную кучу же ответила.

Желая вместо слов выстрелить в него ядом.

Андрею вдруг так приспичило со мной поболтать о психическом здоровье нашего сошедшего с ума преподавателя, что он прямо так и спросил: «как думаешь, чего это с ним?», а я прямо так и ответила, как думала. Так ответила, что биохимик услышал и чуть не снес пол кабинета вместе с моей головой.

Взглянув на меня так, словно я его убила. Почти.

А потом ещё задержал нас с Андреем на тридцать минут, бессовестно отобрав у нас двоих перерыв до следующей пары, и мучал сначала все теми же вопросами про витамин Д, потом про цикл, который я рисовала ему неделю назад, а потом ещё и дополнительными вбросами какой-то лютой информации. Которую, такое ощущение, что и сам не знал, просто брал из головы первое, что приходило на ум.

Ещё раз.

Отправил Андрея на первую в его жизни отработку, а мне с трудом поставил три.

Андрей сел со мной, и биохимик взбесился.

Взбесился из-за Андрея или... Меня?

Я вскочила со стула, снесла по пути сумку и комод со стоящими на полке в ровный ряд учебниками и вылетела из комнаты, врываясь на кухню, где в этот момент ошарашенными глазами на меня глядела мама.

— Алис, у тебя там все нормально? — аккуратно спросила Светлана Валерьевна. — в комнате.

— Мам, а как ведут себя мужчины, когда ревнуют девушек к другим мужчинам? — слету спросила я.

Сердце заколотилось в бешеном ритме, в мучительно долгом ожидании ответа на вопрос, поставившим маму в тупик.

— Ну...они злятся...на обоих и... — задумчиво протянула мама. — и могут, например, подгадить тому мужчине, к которому приревновали девушку, скандал устроить, наорать.

Подгадил? Да. Скандал устроил? Да. Наорал? Да.

Боже мой...

— Спасибо! — коротко бросила я, убегая обратно в комнату.

— А тебе зачем вдруг такая информация? — крикнула мама с кухни удивлённым голосом.

— Для доклада по философии! — ответила я, захлопнув дверь.

Для доклада по теме: «как влюбить в себя своего молодого преподавателя.»

Вот это вселенная сегодня дала жару!