Игра в деловые отношения

На столе стоит бутылка вина, какая по счету? Третья? Не имеет значения, ещё до алкоголя мозг опьянел от запаха мокрой листвы на улице. Я никогда не понимала суть прелестей осени. Этот ледяной моросящий дождь, эти хлюпающие под ногами лужи, гнилые, разорванные на части листья, липнущие к массивной подошве. Надел плащ — холодно, надел под него свитер — жарко. Выглядываешь в окно посмотреть, кто в чем ходит: один в шортах и майке, второй в валенках и снегом на ресницах.

В осенний период мне всегда было очень плохо. И морально, и физически. Настроения не было совершенно от слова совсем, ничего не хотелось делать, ни о чем не хотелось думать. Учеба? Да как-нибудь сама, с божьей помощью. Домашние дела? Жутко лень, лучше поваляться на кровати. Это ли и есть депрессия, или просто мозг так гадко перестраивается с тёплого лета на холодную зиму?

В квартире номер 7 никогда скучно не было. Единственное место, которое в любое время года, дня и ночи цвело и пахло безграничным весельем. Наверное, потому, что хозяйка ее, Калинина Анастасия Игоревна, такие тусовки закатывала каждые выходные, когда родители уезжали на дачу, что весь интерьер впитал в себя запах алкоголя и разврата, и каждый раз, когда кто-то переступал порог, падал замертво от опьянения.

— Пятую мы смотрели, шестая ещё не вышла, и что делать? — раздражённо вздохнула Настя, падая лицом в подушку. — в чем сложность выкладывать все серии сразу и не томить людей ожиданием?

— Включи порнхаб, так куча вырезок из твоего идиотского сериала, — буркнула я, заваливаясь рядом с подругой. — и подлей вина лучше, я все выпила.

— Значит ты идиотка, потому что снимают его как раз для таких... — задумалась Калинина. — недотрог.

Я цокнула языком, отворачиваясь от подруги. А сериал-то действительно странный, каждая серия начинается с постельных сцен, заканчивается постельными сценами, да ещё на всех поверхностях, где можно уместить пятую точку главной героини. Фу.

— До свадьбы ни-ни, да, Золотова? — продолжила насмехаться подруга. — такими темпами у тебя зарастет цервикальный канал, а мама внуков хочет.

— Мама хочет красный диплом, а я тебя треснуть.

Калинина рассмеялась смехом раненной овцы и прыжками добралась до стола, хватая с него бутылку красного и разливая по двум бокалам. Сегодняшняя пижамная вечеринка, как и все другие, проходила на ура! Не заниматься ничем, кроме как распивать алкоголь и перемывать людям кости, было лучшим занятием на свете после трудной учебной недели. Особенно пятницы, когда, помимо трёх пар, первой была ненавистная биохимия.

Хотя, впрочем, как ни странно, это занятие прошло очень даже приятно. На меня впервые за три недели обратили внимание, как на студентку, которая действительно знает. Я тянула руку, преподаватель спрашивал, я отвечала у доски, он хвалил за идеальные знания. Заболел, наверное, что было все-таки маловероятно, потому что в очередной понедельник вторую отработку он мне так и не закрыл.

После того случая на празднике ночью, после того, как он довез меня до дома, и вроде как у нас даже состоялся адекватный разговор без издевок и яда, я почему-то подумала, что мы наладили отношения, касательно учебы. И на отработке я снова расписала весь лист, ответила на все вопросы, но, упс, его снова не устроила формула никому ненужного глутамата, и он шибко весело отправил меня доучивать. А все мои надежды на лучшее в урну.

Грустно было? Да. Обидно? Очень. Но я, честно говоря, уже откровенно заколебалась строить из себя овечку и в мыслях послала его и его биохимию далеко и надолго. Наверное, именно поэтому сейчас вместо того, чтобы пыхтеть над новым учебником, болтала ногой и ни о чем не думала дома у своей подружки.

— Алис, а, Алис? — приторно сладко протянула Настя, отдавая мне бокал. — мы же с тобой подружки, да?

Такая интонация мне никогда не нравилась. Определенно означала что-то недоброе и против системы адекватных людей.

— Допустим, да, — прищурилась я недоверчиво. — но спаивать первокурсников больше с тобой не пойду.

— Спаивать первокурсников теперь не пойдут даже первокурсники. Тех пятерых отчислили.

Вот тебе и на. Я, конечно, знала, что их обязательно накажут, но даже не думала, что так жестко. Вылететь из престижного вуза на второй неделе обучения по такой нелепой причине. Ммм, мечта.

— Но я не об этом вообще, — махнула рукой Настя, падая мне на колени и устраиваясь так, что на нее весело было бы плюнуть сверху. — Алис, я влюбилась...

— Опять?!

Главной особенностью Калининой было то, что она влюблялась чуть ли не каждый день даже в прохожего. На остановке, в метро, в столовой, в гардеробе, во сне — везде, где были парни более менее приличного вида. Часто ей удавалось привлечь внимание того, кто становился ее очередным «крашем на два дня», они тут же начинали встречаться, строить планы на свадьбу, будущее и семью, и также быстро расставались. И Настю это вообще никак не заботило, а мальчики потом с разбитыми сердцами за ней ещё полгода бегали, пытаясь вернуть.

— Не опять, Алис, это другое... — задумалась подруга, закрывая лицо ладонями. — те были так, просто для развлечения и ощущения себя кому-то нужной, но он...

— Наверное, такой же больной, как и ты? — продолжила я мысль.

— Нет, он гораздо умнее и...взрослее.

— Сколько?

— Двадцать семь.

Воу. Не то, чтобы я была против большой разницы в возрасте, но восемь лет для отношений — многовато.

— Но он не катит на этот возраст вообще, он молодой парень в самом расцвете сил, просто проблема в другом, и я не знаю, как ее решить. — тут же принялась оправдываться Калинина, заметив мой неодобрительный взгляд.

— Он женат?

— Он Александр Викторович, Алис, тот самый...

И тут я натурально охренела. Или, может, мне просто послышалось?

— Чего-о-о? — мои глаза, кажется, вылетели из глазниц и покатились по полу, со всей дури врезавшись в стену. — я знаю только одного человека с таким именем, но ведь бывают тезки, да?..

— Пизда, Алис, это самая что ни на есть настоящая задница!

Настя заметалась по комнате, кусая пальцы и хватаясь за голову руками, а я все ещё не верила своим ушам, мозгам, глазам и всему, что только что впитало в себя эту удивительную информацию. Влюбиться в своего преподавателя, да ещё и такого, мягко говоря, омерзительно-отвратительно-гадкого человека?

— Ты понимаешь, я сначала его тоже недолюбливала из-за его требовательности, строгости и всего такого, но это он ведь только на парах такой, а в жизни... — рванула ко мне на кровать Калинина. — ты же помнишь, каким он приехал за нами в вуз в пятницу? Такой заспанный, милый, прям зайка!

— Ага, оторвать бы ему ушки да засунуть в задницу... — закатила глаза я в ответ на ее восторг.

— Он мне жизнь спас, Алис, если бы не он, отец бы меня прикончил. А Саша нас прикрыл и взял удар на себя!

— Саша?

Саша. Господи, прости мою душу грешную, но на Сашу он точно не тянул. Максимум «засранец, не закрывающий мне отработку».

— Ну да, Саша, а что? — удивилась Калинина. — пора привыкать к такой форме его имени...

— Стоп-стоп-стоп!

Я уселась на кровать поудобнее, ещё раз переваривая всю услышанную мною информацию вдоль и попрек, но отчего-то она встала комом в горле, и так сильно захотелось выплюнуть ее на пол.

— Ты так говоришь, будто надеешься на что-то с ним.

— А почему бы и нет? Алис, а? — осмелела подруга, отпивая несколько глотков вина.

— Наверное, потому, что он тебя старше, во-первых, во-вторых, он твой преподаватель на этот семестр, Насть, вы даже по закону не имеете право на...

— В следующем семестре будет другой препод, и Ворон станет мне абсолютно нейтральным человеком, с которым я могла познакомиться где угодно, а не в вузе на первой паре по биохимии! — возмутилась девушка. — да и вообще, причем тут то, что он мой преподаватель?! Наш Сергеев по анатомии второй раз на своей же студентке женился, и ничего, никого это не смущает.

— Он знакомился с ними поближе и тем более женился на них, когда они уже сто лет, как у него не учились, а ты прямо сейчас хочешь на Вороне.

— Я ещё не хочу жениться на Вороне, я просто хочу Ворона... — проплела Калинина. — он такой красавчик, у него таки-и-е мышцы, черт, да он ходячий дьявол секса!

— Заткнись, я прошу тебя...

— Да ладно тебе, признайся, что если бы он подкатил к тебе, ты бы обратила на него свое девственное внимание!

В чем-то она была все-таки права, и мне было стыдно признаться в этом даже самой себе, но он действительно выдался внешне. Таких, как он, обычно хотели все и желательно пожестче, да что там таить, у нас половина женского населения нашего второго курса к нему бегало «просто задать вопрос по биохимии». Да и я, впрочем, не раз засматривалась как минимум на его глаза и улыбку, а ниже взгляд побаивался опускаться.

— Нет, я бы послала его, потому что выглядит он слишком самовлюбленным.

Настя меня даже не слушала, а крутилась перед зеркалом с задранной по подбородок футболкой и рассматривала свое тело со всех сторон, будто готовилась прямо сейчас в таком полуголом виде рвануть в его нежные объятия!

— Как думаешь, какой размер груди он любит, а? — поинтересовалась девушка, поворачиваясь ко мне лицом. — ладони у него большие, может, на первое свидание надеть пуш-ап?

— Первое свидание? Он уже позвал тебя? — удивленно нахмурилась я, ощущая себя не в своей тарелке.

— Нет, но я работаю над этим, — пожала плечами девушка. — через две недели в вузе будет очередной праздник иностранных студентов, и я слёзно умоляла Александра Викторовича привлечь меня к подготовке к нему, чтобы, таким образом, якобы загладить вину перед ним за тот случай.

Настя мечтательно вздохнула, кружась по комнате, как бабочка.

— Представляешь, он согласился, сказал, что мне пойдет это на пользу, чтобы впредь была умнее, такая плохая девочка. А это значит, что две недели я буду каждый день с утра и до вечера вместе с ним готовить зал, документы и пригласительные!

— Вместе с ним и ещё десятками организаторов, — цокнула языком я. — ты же сама говорила, что он обычно сваливает все организационные моменты на других, а сам в конце приезжает только проверить.

— Да, но после того, как его отчитал Иван Николаевич, он точно будет зависать в вузе каждый день, чтобы показать, какой он молодец! — радостно воскликнула подруга. — так вот, у меня есть к тебе одна просьба, чтоб уж я наверняка понимала, как мне к нему правильнее подступить.

— Мне это уже не нравится, можно как-нибудь без меня?..

Вот эти Настины просьбы мне всегда выходили боком, а сейчас тем более стало не по себе от мысли, что она такого могла себе напридумывать.

— Слушай, когда к тебе клеится Андрей, я всегда тебе помогаю его отклеить! Не будь такой неблагодарной, если бы не я, он бы уже давно связал тебя в своем подвале!

— Ладно!

При упоминании Андрея мне стало противно хотя бы потому, что он в прямом смысле караулил меня даже у подъезда по утрам, чтобы доехать со мной до вуза, и каждый раз на помощь приходила Настя, которая своими умениями отшивать парней самыми грубыми способами отправляла моего ухажера куда подальше. И я правда была ей за это крайне благодарна.

Но сейчас суть дела была немного другой, более опасной что ли. Все-таки связанной не с каким-то одногруппником, а взрослым преподавателем.

— В общем, я хочу, чтобы ты как-нибудь аккуратно узнала у него, как он относится к отношениям с девушками помладше и...его студентками... — скромно улыбнулась Калинина.

— Как?! — а я едва не поперхнулась вином. — почему ты сама не можешь узнать у него это?!

— Потому что это будет прямой намек.

— А с моей стороны нет?!

— Нет! — бросила подруга. — ты его студентка, вы общаетесь только по учебным моментам, да и к тому же он прекрасно понимает, что ты его терпеть не можешь за то, что он тебя на отработки гоняет. А я с ним общалась уже во внеучебное время по поводу мероприятия, и он все сразу поймёт!

— А если он подумает, что я ему такой вопрос задаю, потому что хочу таким...способом закрыть свои отработки?

— Ну...тут я не подумала...ну, ты же умная, придумай что-нибудь! Скажи, что влюбилась в какого-нибудь преподавателя, например, Ласкина! Ему как раз тридцать тоже, и вот ты не знаешь, что делать!

— Причем тут моя влюбленность и преподаватель по биохимии? Он же не психолог! — отрезала я, немного успокаивая пыл. — Насть, нет, я не хочу вызывать подозрения у Александра Викторовича, у меня и так проблемы с его предметом, а тут ещё и это будет...

— О, это как-нибудь с биохимией! — вдруг воскликнула подруга.

— Как?! — едва ли не рассмеялась я в ответ на такую странную идею. — спросить, какие у него гормоны выделяются в организме при мысли, что он трахает свою студентку?

— Хорошая идея...была бы, если бы у тебя язык повернулся такое сказать вслух противоположному полу, — закатила глаза Настя. — ладно, ты права, это глупо...

Повисло молчание, налитое тяжелыми вздохами Калининой и моей жесткой обидой на ее последнюю фразу. Как будто я какая-то действительно недотрога-лохушка, не способная надеть юбку чуть выше колена. Хотя, так оно и есть, что уж там. У меня одни джинсы на все случаи жизни, трусы с бантиком и помада гигиеническая, максимум.

— Я сама выясню, но не на прямую! — вдруг заорала Настя так, что у меня едва сердце не вылетело от неожиданности. — приду на следующую пару в юбке, помаячу перед ним у доски, а потом ещё задержусь после пары, мол, «объясните мне эту реакцию, Александр Викторович, а то я совсем глупенькая, ничего не поняла», и так ножкой «а-ть»!

— Смотри, чтоб он тебе потом этой ножкой а-ть у отца в кабинете не сделал за то, что совратить пытаешься.

— Ой, да ты просто завидуешь!

— Чему, боже, не смеши меня!

Завидую тому, что она припрется в короткой юбке на пару, соблазнит преподавателя, а потом он кинет ее, как и, наверняка, всех своих однодневных девушек? Если он, конечно, вообще поведется на дешевые подкаты своей студентки. Фу!

— Тому, что на паре он будет обращать внимание не на твои знания, а на мои ноги! — улыбнулась подруга, падая на мои колени.

— Я буду только счастлива, Насть.

Я не умею врать, а особенно себе, но почему сейчас стало так погано от мысли, что мои знания опять окажутся в тени? Или дело вовсе не моих стараниях над биохимией, а...

— Так, давай выберем мне юбку, а то их столько... — встав с кровати, Настя подошла к шкафу и открыла его, еле успевая схватить падающую на нее кучу одежды. — тебе, может, тоже что-нибудь найдем веселенькое, м?

— Мне бы силы найти на отработку в понедельник, тошнит уже туда ходить.

— Когда я выйду за Сашу замуж, я попрошу его поставить тебе пять! — рассмеялась подруга, хватая меня за руки и поднимая с кровати. — и будем вместе до глубокой старости припоминать ему, как он тебе тройки ставил!

— Ну спасибо! Буду ждать.

И мы закружились по всей комнате в танце, даже не подозревая, что все пойдет не по плану Насти.