Гримуар Некроманта. Страница первая

Весь следующий день я провел в постели. Мне уже стало лучше, но Варгус все равно решил оставить меня под присмотром. Он беспокоился из-за того, что Макс мог «дать» мне что-то ядовитое или токсичное. Поэтому, ближайшие пару дней мне нельзя вставить с постели, чтобы не вызвать возможных осложнений. Все это время, я целиком посвятил изучению фолиант в синей обложке, который магистр Корвус просил передать своему внуку. Оказывается, для разных типов растений используются различные начертания. Как я уже сказал, сама магия меня не особо впечатлила, но вот магические печати на них воистину уникальные. Если нанести печать на семечко растения, то можно ощущать при помощи разума его местоположение в определенном радиусе. Это семечко можно подложить кому то, за кем хочешь установить слежку. Пока цель будет рядом, можно ощутить ее точное местоположение. Если цель будет далеко, то можно определить направление, где цель находится. Если цель будет совсем далеко, то уже будет бесполезно что-либо делать. К сожалению, после активации печати, такое семечко быстро увядает, если не подпитывать его энергией. Изучая строение такой печати, у меня возникла безумная идея! А что, если нанести эту печать на нож, а вместо буйного роста нанести элемент левитации? Смогу ли я управлять таким ножом при помощи силы разума? Жаль у меня нет необходимых материалов, для создания постоянной печати, и посоха.

За эти 2 дня, ко мне дважды приходила Мия. Она была чем-то расстроена, и оба раза быстро ушла. Еще приходил Ями. Он тоже выглядел безрадостным. Они о чем-то поговорили с Варгусом, и у того тоже испортилось настроение. Что вообще там происходит? Может они пытаются найти сообщника Макса, но ничего не выходит? Ясен пень, у них ничего не выйдет... ведь этот «сообщник» я.

Наконец то, доктор отменил мой постельный режим, и даже разрешил прогуляться до лагеря Ями, чтобы отнести ему мазь, чему я был несказанно рад. Наконец то, я увижусь с Мией! Она была совсем без настроения, когда приходила ко мне. Она едва могла сказать пару слов, что бы я поскорее поправлялся, прежде чем тут же убегала. Наверное, она очень переживает, и ей тяжело видеть меня в таком состоянии. А еще, нужно попросить Ями дать мне пару уроков самообороны. Не хочу больше быть слабым. Вдруг очередной «Макс» заявится в лазарет, начнет все крушить и требовать сок красного кактуса? Я должен уметь постоять за себя. А когда Варгус отпустит меня в лес, обязательно соберу нужных растений, и изготовлю яд. На всякий случай. Когда я пришел в лагерь, Ями и Мии нигде не было, только Белбас сидел у костра. Увидев меня, он заулыбался, и крикнул

— Здорова Ал! Подходи сюда, я почти вскипятил воду. Будешь чай?

— Привет Белбас, пока не знаю. Я принес мазь для командира Ями. А где он кстати?

— Ушел в штаб. Если спешишь, можешь оставить мазь, я передам ему — Белбас разлил воду из котелка по двум кружкам, вторую протянул мне. Я не стал отказываться, потому что все равно придется ждать Ями, чтобы попросить его об уроках самообороны.

— А где Мия? — с трепетанием в груди, при мыслях о ней, спросил я.

— Она еще утром ушла на охоту. Уже третий день она рано уходит и возвращается поздно. Говорит, кто-то распугал всю дичь. Кстати, неплохо выглядишь, после всех этих событий.

— Да, все нормально, жить буду — махнул рукой я. Кажется, уже все знают о моем «отравлении».

— Не держи зла на Мию, она не хотела сделать ничего плохого. Она очень упрямая, как вобьет себе в голову какую-нибудь глупость, не остановится пока не добьется своего! — Белбас отпил из кружки, и обжегся.

— Ай, горячо!

Не держать зла на Мию? А за что мне на нее злиться? Я уже открыл рот, чтобы спросить, о чем он вообще говорит, но решил промолчать. Кажется, он вот-вот разболтает мне что-то, о чем я не знаю. Нужно подтолкнуть его выложить побольше. В груди начало становиться теплее, но это чувство не было приятным.

— Та, ерунда, я не держу на нее зла — я улыбнулся, и отпил чай из кружки, глядя на Белбаса.

— Нет, это же надо такое придумать такую глупость?! У меня хорошее зрение, я все видела, я знаю лучше всех! — Белбас начал пародировать Мию.

— Да, она так может — я улыбнулся, и сделал еще глоток чая.

— Она как увидела тебя на соревновании, сначала рассмеялась. Сказала смотрите, сейчас этот недотепа не попадет ни единой стрелой! Но когда увидела твою меткость, у нее чуть челюсть не отвалилась! Она как давай орать будто заведенная — он обманщик, стрелы так не летают, он жульничал, я вам докажу, вот увидите! — тонким голосом, Белбас продолжать парадировать Мию, а затем рассмеялся, вспомнив как она бесилась.

— Ями ей не поверил, сказал, что это невозможно. Как вообще можно управлять стрелой в полете? Но она вбила себе в голову, он жулик и все! А когда ты ушел с соревнования, у нее вообще так полыхнуло, что она места себе не находила! — Белбас с удовольствием выложил мне все что знал. Сдал с потрохами. А вот у меня глаза на лоб от шока полезли. Белбас, кажется заметил, как изменилось мое выражение лица.

— Друг, передай пожалуйста эту мазь командиру Ями — я поставил кружку, встал, и протянул мазь Белбасу.

— Мне что-то вдруг нехорошо стало. Учитель говорил, что такое может быть. Я, наверное, пойду.

Белбас взял мазь, застыв с непонятным выражением лица. На выходе, я встретил командира Ями.

— Добрый день командир. Я принес вам мазь. Она у Белбаса. Простите, мне вдруг стало нехорошо, я пойду — не дав сказать Ями и слова, я повернулся и зашагал дальше.

Ями прошел дальше к себе в лагерь, и увидел обеспокоенное лицо Белбаса.

— Командир... кажется, я сболтнул лишнего... Я думал, он знает. Мия говорила, что рассказала ему все... — растерянно произнес Белбас.

— Успокойся. Ты ни в чем не виноват. Я уже давно говорил ей, что бы прекращала свои игры и не мучала парня. Теперь, пускай сами во всем разбираются.

...

Я медленно плелся в лазарет, и тысячи мыслей в моей голове постепенно собирались в общую картину. Мия сблизилась со мной, только что бы узнать мой секрет? Вот почему она так настаивала, что бы сбил ей тот персик? А я ей рассказал о приюте! Какой же я идиот! А ведь Ями пытался меня предупредить. Когда он сказал, что переживает за меня, я думал он мне угрожает, а он знал... Черт, зачем я вообще участвовал в том соревновании? Я ведь был осторожен! Стрелы лишь слегка меняли траекторию. У меня не хватит сил, чтобы развернуть стрелу даже на 30 градусов. Раз Мия заметила, это могли заметить и другие... Значит Макс все-таки говорил правду, и стрелы действительно могли изъять из-за меня! Подумать только, ради этой девки... голова и два уха, я вляпался в такие неприятности!

С мрачным лицом, и еще более худшим настроением, я шел в лазарет. Меня трясло изнутри, и я решил, что больше не намерен это терпеть. При помощи техники ментального развития, я научился собирать все негативные эмоции, такие как страх, стресс, или волнение в сгусток энергии в своем сознании, а затем выкидывал его прочь. Нужно избавиться от этих чувств, что раздирают меня изнутри. Я зашел в лазарет. Едва увидев Варгуса, я сказал

— Простите учитель, вы были правы. Что-то мне нездоровиться, вы не возражаете, если еще подремлю? — спросил я тоном, не терпящим возражений. Варгус, увидев мое состояние, казалось все понял, и лишь молча кивнул.

Я лег на кровать, и закрыл глаза. При помощи своих ментальных сил, я начал собирать весь негатив, весь этот жар, что бушевал внутри моей груди, всю грусть, злость и обиду, формируя шар из этой энергии, внутри своего сознания. Он получался очень огромным, и его становилось сложнее удерживать. Вся энергия стремилась вернуться на свои места. Тогда, силой своего разума, я воспламенил этот шар. Он зажегся ярким пламенем, и я направлял в него всю свою обиду и негативные эмоции. Когда я почувствовал, что закончил и открыл глаза, оказалось, что уже наступил вечер. Сколько же времени я провел в медитации? Я был спокоен, собран, и умиротворен. Меня больше ничто не тревожило. Мия? Да бог с ней, и с тем, что она узнала. Пускай рассказывает кому хочет, я всегда могу сказать, что это ложь и не правда. За мной следят из-за моих действий на соревновании? Пускай следят, я больше не дам им повода для подозрений. Как чувствует себя Мия? Мне все равно. Противоположность любви не ненависть, а безразличие, и именно это чувство я начал испытывать по отношению к ней. Да, если начать вспоминать о тех приятных моментах, когда был с ней, где-то глубоко внутри я чувствую мелкие отголоски тех эмоций, но это пройдет. Когда врач вырезает опухоль, всегда остаётся рана, которой нужно время, чтобы затянуться. Я взял синий фолиант Корвуса. Это поможет мне отвлечься, и нужно как можно скорее запомнить все руны и начертания, записанные в нем. Мало ли, что может произойти в будущем.

На следующее утро пришел Ями. Он со мной поздоровался, и спросил, как я. Он очень удивился, когда не заметил на моем лице и тени грусти или разочарования. Я был спокоен, и собран. Утром я еще раз очистил свой разум при помощи техники ментального развития. Они о чем-то долго говорили с учителем, после чего Ями ушел. Варгус подошел ко мне, и с тревогой в голосе спросил

— Алтанар, как ты себя чувствуешь?

— Все хорошо учитель. Я чувствую себя прекрасно. Давно мне не было так легко и спокойно.

— Ями мне все рассказал о тебе... и Мие... он не одобряет того, что она сделала. Он сказал ей прекратить, или он все расскажет. Нехорошо получилось... — Варгусу было тяжело об этом говорить. Еще в самом начале, он боялся того, что это случится. И это случилось.

— Все хорошо учитель — спокойным, ровным голосом сказал я — единственный, кого я действительно могу винить, так это себя, за то, что был наивным идиотом. Но я сделал выводы, и больше ни на кого не сержусь. Вы и Ями выглядели обеспокоенными, во время беседы. Это из-за меня, или что-то случилось? — я спокойно посмотрел в глаза учителю, и понял, что что-то все-таки случилось.

— Ями вчера был в штабе командования. На юге, где по слухам большой лагерь туземцев. В тех местах пропало уже 3 группы разведчиков. Они просят Ями, как самого лучшего и опытного командира, как можно скорее отправиться туда и выяснить, что там происходит, найди базу противника и по возможности спасти выживших. Но его рука... лечение проходит очень медленно. Ему еще минимум неделю нужно обрабатывать руку, иначе возникнут осложнения. Он спрашивал, можно ли ее как-то стабилизировать, или ускорить лечение. У меня есть одно средство... Но оно очень токсичное, и после его приема будет много побочных эффектов... Ями мой друг, и без крайней необходимости, мне бы ни за что не хотелось давать его ему... — Варгусу тяжело было подбирать слова.

— Учитель, я понял, о чем вы просите. Вы хотите, чтобы я отправился с командиром Ями, и готовил для него мазь, чтобы не вызвать осложнений. Я сделаю это — спокойно сказал я.

— Правда? — Варгус вздрогнул, но его выражение лица стало еще более обеспокоенным.

— Алтанар, ты должен понимать, это очень опасно. Хоть я и доверяю Ями, но помимо самого путешествия, в конце вы столкнетесь с повстанцами, которые погубили уже многих... Путь туда и обратно займет по меньшей мере около двух — трех месяцев, а в это время как раз начнется сезон дождей — обеспокоенно, начал отговаривать меня Варгус.

Я понимаю, что это опасно. Но также, я вижу, как это беспокоит учителя. Как бы мне не хотелось больше никогда не встречаться с Мией, но мне все еще очень стыдно перед учителем. Я предал его, обманывал, и воровал лекарства из лазарета, в то время как он постоянно заботился обо мне. И сейчас, видя, как он так сильно переживает за своего друга Ями, как я могу отказать ему?

— Учитель, все будет хорошо. Вы сами сказали, Ями прекрасный и опытный командир, с ним мне нечего бояться. Я не буду лично участвовать в бою, а такой дальний переход позволит мне набираться опыта у лучших. К тому же, как я могу отказать вам, видя, как сильно вас это тревожит? Со мной определенно все будет хорошо — я попытался успокоить учителя.

— Хорошо, хорошо — у Варгуса, с одной стороны, как будто камень с души свалился, а с другой, как будто новая тревога начала давить на сердце.

— Все это так не вовремя. Признаюсь, я очень переживал, что ты будешь полностью разбит из-за Мии. Но ты ведешь себя очень зрело, в столь молодом возрасте. Я не перестаю гордиться тем, что у меня такой выдающийся ученик — Варгус высоко поднял нос и улыбнулся, а затем продолжил

— Возможно, это даже к лучшему. Пока тебя не будет здесь, военный комиссариат найдет сообщников Максимуса, и когда ты вернешься обратно, можно будет не таскаться с охраной. Да и в сезон дождей, в лазарете заняться особо нечем. Почти все солдаты сидят в своих палатках, и в такую погоду не стоит лишний раз выходить за травами. Пойдем, я помогу собрать тебе все необходимые вещи для похода. Завтра вы выдвигаетесь — Варгус встал, и позвал меня следовать за ним.

— Что? Так скоро? — я сильно удивился.

— А что, есть проблемы? — Варгус обернулся и нахмурился.

— Нет, просто спросил. Идемте, учитель.

Весь день, Варгус рассказывал мне, что я должен делать в походе, и чего я ни в коем случае делать не должен. В основном, все упиралось в беспрекословное подчинение командиру Ями. Не отходить далеко от остальных, не совать в рот неизвестные плоды и ягоды, не ввязываться в неприятности, следить за режимом сна и питанием. Он набил мне целый рюкзак различной провизией, травами, и инструментами. Стоит так же добавить к этому плащ-палатку, спальный мешок, колчан со стрелами, лук, кожаную броню, нож и короткий меч, который Варгус подарил мне.

— Нож это конечно удобно, но таким в случае опасности себя не защитишь. А вот этот клинок — другое дело. Не смотри на его размер, для тебя так даже лучше — меньше весит и проще нести на поясе. Я искренне надеюсь, что он тебе не понадобится, но мне будет спокойнее, если он будет с тобой — заботливо сказал Варгус.

У меня едва хватало сил поднять все это. Мы дважды перекладывали мешок, чтобы он не был таким тяжелым, но и в нем было все самое необходимое. Вечером, Варгус куда-то ушел, оставив меня одного в лазарете. Я улегся на кровать, и вздохнул с облегчением. Господи! Я еще никуда не ушел, а уже устал! Столько суеты с этим походом. С другой стороны, я вдруг вспомнил, как голодал в лесу и готов был убить за корку хлеба. Нужно будет все-таки взять с собой дополнительных пайков. На следующее утро, Варгус поднял меня еще до восхода солнца. Я тяжело пробудился, и едва мог горизонтально стоять. Пока я кое как запихивал в себя завтрак, учитель, уже одиннадцатый по счету раз, инструктировал меня, что я должен делать в тех или иных случаях, а чего делать категорически не должен. После этого, мы отправились к Ями. Как не странно, но они уже все были готовы, и ждали только меня. Я лишь мельком бросил взгляд на Мию. У нее было очень напряженное лицо. Больше, я старался не обращать на нее внимания. Ями, уже в двенадцатый раз, провел очередной инструктаж.

— Значит так пацан, слушай внимательно. Я бы ни за что не взял тебя, без подготовки, с собой на задание. Но твой учитель сказал, что другого выбора из-за травмы руки, у меня нет. Я очень благодарен тебе, за твою смелость, но сразу хочу прояснить ключевые моменты — голос Ями был строг, а лицо было серьезным, как никогда.

— Во-первых. Ты во всем, беспрекословно подчиняешься мне. Ты не делаешь ни единого шага в сторону, без моего ведома. Хочешь в туалет? Белбас или Фаркас сходят с тобой. Один, ты вообще никуда не ходишь. Ешь только вместе со всеми тоже, что и все. Спишь тоже. Если вдруг начнется бой, держишься позади меня и делаешь в точности то, что я скажу. Это не прогулка по лесу, это серьезное задание. Там кругом водятся змеи, животные, магические звери, еретики и радикально настроенные туземцы. И любой из них будет только рад, если ты умрешь. Если ты чувствуешь, что не готов, лучше скажи сейчас. С рукой я как-нибудь управлюсь, но вот если ты там умрешь, Варгус меня не простит. Я себе этого не прощу. Ты все понял? Вопросы есть?

— Вопросов нет командир. Я готов — Сколько бы Ями не нагонял на меня страх, ни один мускул не дрогнул на моем лице. Я прекрасно понимал, что меня там ждет, и уже морально ко всему подготовился. Ями увидел решимость в моих глазах, молча кивнул, а затем крикнул

— Выдвигаемся!

Все, как один слаженный механизм, почти синхронно взяли свои вещи, и быстрым шагом последовали за командиром.

До самого обеда, мы шли без остановки. Я едва поспевал за всеми. У меня разболелась спина от тяжелого рюкзака, и один раз я чуть не упал, запутавшись в ветках. Как им удается буквально обтекать все кустарники и препятствия, в то время как я, вроде делаю тоже самое, но по факту проламываюсь через все, будто слон в посудной лавке?

Мы шли довольно долго, пока наконец Ями не объявил привал. Слава богу. Я сбросил рюкзак на землю, и сел на него. Господи, как же устал! А ведь прошло всего пол дня. И вот так мне еще минимум месяца два болтаться, потому что нужно обыскать довольно обширную территорию, а на обратном пути еще и дождь будет. Не знаю, как выглядит здесь сезон дождей, но судя по тому, как все его опасаются, это будет как минимум неприятно. А как максимум — полная жопа. Но об этом рано думать, до дождя еще нужно дожить.

— Пацан, ты чего расселся? Сходи и помоги Белбасу собрать дров — сказал Ями, подняв левую бровь.

— А? Дрова? Сейчас. Отдышусь минуту — я махнул рукой.

— Не сейчас, а сейчас же. После обеда, нам нужно пройти еще столько же — строгим приказал командир.

Чтоо? Столько же? Господи, да я ж помру здесь! Нет, я конечно должен отплатить Варгусу... так, хватит ныть Ал, соберись и иди за дровами! — мысленно, я дал сам себе пинка, и отправился к Фаркасу. Мия, кажется, хотела подойти и что-то сказать, но я молча пошел в другую сторону. Вот еще ее изливания души мне не хватало.

— Мия! Чего стала как вкопанная! Бери сушенное мясо, сух паек и начинай готовить! Фаркас, сходи и набери воды в ручье! — командным голосом, Ями строго раздавал указания, устанавливая походный котелок.

...

Первая неделя моего путешествия стала для меня адом. Мы только и делаем, что идем, идем и идем. Повсюду змеи и мерзкие насекомые, а на многих плетущихся растениях, что растут здесь в огромном изобилии, колючие стебли, в которых я вечно путаюсь, и они больно натирают кожу. Я наконец нашел нераспустившийся стебель ядовитой краснолиски, который особенно ядовит до того, как расцветет, таких была целая поляна! Так же, мне удалось найти семена вьющегося ядовитого плюща. Они менее токсичны, но зато они в виде мелких вытянутых тоненьких, едва больше толщины волоса, семян. Такая форма яда тоже может быть по-своему полезна, а если когда-нибудь, я смогу наложить на них печать прорастания, из этого растения вырастет крепкая ядовитая лоза. Во время очередного привала, я размолол стебель краснолиски. Использовав все растения что я собрал, у меня получился один небольшой пузырек жидкости, размером с мизинец. Остатки стебля, я бережно завернул в тряпочку, и убрал. Пригодится, после того как высохнет.

Однажды на нас напал кабан. Не такой, которого я встретил в лесу, когда познакомился с Мией. Этот кабан всем кабанам кабан. У него рост размером с медведя, а клыки раза в два больше длины моей ладони. Краснющие, свирепые глаза и плотная, практически непробиваемая шкура, он едва не убил Фаркаса! На минуточку, Фаркас — здоровый, с широченными плечами и почти под два метра ростом накачанный вояка, в латном нагруднике, с полуторным мечем в одной руке, и щитом в другой. И он, чуть не умер! А если бы на его месте был я? Да от меня бы мокрого места не осталось! Кабана смогли завалить лишь после того, как Мия всадила ему в каждый глаз по стреле, Белбас со всей силы рубанул ему по шее своим огромным топором, а командир Ями запрыгнул на него, и всадил меч в уязвимое место на затылке. Но что больше всего меня шокирует, так это то, что все так спокойно реагируют, как будто это вполне обычное дело! А Белбас так вообще обрадовался, что на ужин будет шашлык из кабанятины! За ужином, мне рассказали, что наше путешествие проходит крайне гладко, и мы еще даже не встретили ни одного опасного зверя. Ни одного опасного зверя!? То есть вот это вот для них не опасный зверь!? Так, нужно срочно мириться с Мией. Это хоть как-то повысит мои шансы на выживание. Да и вообще, че это я хожу дуюсь, обижаюсь... Не мужик что ли!? Надо ей цветочек какой-нибудь подарить...

Я уже говорил, что я идиот? Наверное, да. Как говорится, повторение — мать учения. Так вот, повторюсь, я идиот. Когда я нашел большой красивый белый цветок, размером чуть меньше ладони, и хотел его сорвать, меня укусила змея. Оказывается, змеям очень нравится аромат, который от него исходит, и они часто вьют гнезда под ним. Его еще называют белый змеиный цветок. К счастью, змея оказалось не ядовитой для человека. Ее яд не убивает, а парализует жертву. Я получил суровый нагоняй практически от каждого. Если бы змея укусила меня не за ногу, а скажем, за руку, я бы не смог изготовить лекарство, и Ями пострадал бы. Если бы змея укусила меня в области шеи, я бы задохнулся и умер. Что любопытно, все вдруг стали такие умные, ПОСЛЕ того как меня укусили. По пути я видел целую кучу таких цветов, и ни один умник не сказал мне, что подходить к ним нельзя, там водятся змеи. Когда я озвучил свой вопрос, то получил еще больший нагоняй. Конечно, раз я ученик лекаря, то я должен знать каждый чертов цветок и для чего он нужен! А ничего, что это бесполезное растение, которое не обладает никакими полезными свойствами вообще!? Как оказалось, спорить было еще одной глупой ошибкой с моей стороны. Мия на меня еще сильнее обиделась. Сказала, что я трус, который испугался кабана, и теперь подлизываюсь к ней, отказавшись принять цветок. Шикарно, просто прекрасно. Тот момент, когда хотел как лучше, а получилось как всегда. Так, мы потеряли неделю.

Ями наконец то полностью вылечился. С одной стороны, я очень рад за него. С другой — теперь я стал бесполезен. Лишний балласт. Я конечно не думаю, что командир или кто-то из его отряда, не считая Мию, позволит мне умереть, они похожи на порядочных людей. Но все равно — я бесполезен, от меня одни хлопоты. Уверен, если будет стоять выбор — моя жизнь, или жизнь кого-то из своих близких товарищей, я думаю, выбор будет очевиден. Поэтому, я стал самим воплощением внимательности, и сосредоточенности. В бездну Мию, в бездну вас всех, сам о себе не побеспокоюсь, никто не побеспокоится.

Спустя месяц, я наконец более-менее приспособился к темпу группы, и наконец перестал путаться в лианах. Почти. А еще, я научился хорошо прятаться и не путаться под ногами, когда на нас нападали чудища. А еще, я убил хищника. Да, да, я молодец, меня даже хвалили. Маленький пушистый зверь, похожий на коалу, только с клыками, слез на землю и сидел в кусте. Не знаю уж, что он там делал. Обычно, на людей они не надают, если держаться от них подальше, но если подойти достаточно близко, то могут укусить. У них крепкие зубы, и острые когти, если такая тушка внезапно нападет, то после такой сомнительной встречи, человек может умереть от большого количества ран или кровотечения. Так вот, когда на нас напало очередное чудище, похожее на кота с чешуей рептилии, я по привычке достал свой короткий меч, и решил сделать то, что я лучше всего умею — не мешать профессионалам. Я побежал в сторону ближайших зарослей, но споткнулся о лиану. И так получилось, что я упал прямо на этого маленького пушистого когтистого зверька. Лезвием вниз. Когда бой закончился, Ями чуть не поседел, когда увидел меня всего в крови. Когда стало ясно, что кровь не моя и со мной все в порядке, Мия так смеялась надо мной так, что ей аж плохо стало. Около двух недель она откровенно ржала и прикалывалась, что уже даже Белбас устал от нее, и ее все дружно попросили заткнуться. Она естественно не послушала, но продолжила свои издевки в менее шумной форме. Поначалу, я задавался вопросом, когда ей это надоест? Теперь, я задаюсь вопросом, а надоест ли ей это вообще?

Как-то вечером, после очередного долгого перехода, я случайно обмолвился, что хотел бы поучиться сражаться в ближнем бою. Мне кажется, я зря это сделал. Как минимум, я выбрал несколько неподходящее для такой просьбы время. Теперь, вместо того, чтобы вечером, отдыхать вместе со всеми, я отрабатываю удары мечом. Встать пораньше, лечь попозже, я как раз об этом мечтал, когда вечером падал без сил. Конечно, я же раньше не уставал, все было слишком просто, а вот сейчас, сейчас как раз то что нужно. И дернул же меня демон за язык...

Превозмогая тяготы путешествия, и прелести обучения, мы наконец то добрались в ту область, где пропадали наши солдаты. Кажется, теперь все действительно серьезно. Если раньше, мы шли довольно бодро и непринужденно, то сейчас лица у всех стали предельно серьезными. Меня десять раз предупредили, что бы вел себя тихо, ступал точно по следам, и не искал приключений на пятую точку. Я внимательно всех выслушал и полностью внял предупреждениям. Все-таки, мы на вражеской территории, как ни как, повсюду подстерегает опасность. Как будто до этого она нас не подстерегала...