Глава 17
Перед глазами метались тени, душили, не давали проснуться. Я ворочалась в кровати, скидывала теплое, мокрое от пота одеяло, но как только прохладный воздух касался объятой пламенем кожи, я начинала дрожать. Каждая клеточка тела восстала против меня, волны боли вновь и вновь толкали куда-то вниз, в глубокую бездну. Только чудо позволяло мне не сдаваться и продолжать бороться за собственное существование.
Казалось, агония будет длиться вечно. Я слышала, как вокруг меня кто-то шепчется, кто-то кричит, кто-то причитает. Хотелось проснуться, понять, что происходит, но не хватало сил, даже чтобы поднять веки, и я снова проваливалась в беспокойный сон.
***
Ярко светило солнце. Даже не верилось, что после позавчерашней ночи оно снова выглянет из-за туч. В чистом голубом небе не осталось ни облачка, чтобы напомнить о прошедшей буре.
Я стояла, тяжело опираясь на деревянную трость, и отрешено наблюдала за тем, как Лили безуспешно пытается поднять в воздух сухой березовый листок. Мы стояли здесь уже несколько часов, но абсолютно безрезультатно.
– Я не могу, – захныкала девочка. Ее лицо уже было пунцовым от напряжения, пот катился по щекам и лбу, но листик так и не двинулся с места.
– Ты даже не пытаешься как следует сосредоточиться. Попробуй еще раз.
– Но я же говорила, что хочу управлять огнем. – Девочка была не намерена сдаваться и, кажется, пропускала мимо ушей все, что я ей говорила.
– Все хотят управлять огнем. Но почему-то забывают, как важны другие стихии. Сила в равновесии, Лили.
– Но вы же говорили, что есть маги, которые могут управляться только с одной стихией.
– Вероятнее всего, они ленились на уроках. Если хочешь стать по-настоящему сильной, должна освоить все виды стихийной магии, хотя бы чуть-чуть. Теперь еще раз.
Лили что-то проворчала, но вернулась к своему занятию. Моя ученица действительно показывала неплохие результаты в использовании магии огня, но ей не хватало усидчивости, когда дело касалось других стихий. Возможно, не стоило слишком сильно давить на нее, если речь шла о воде или земле, но маг огня должен был абсолютно точно уметь справляться и с воздухом.
Я отошла подальше, туда, где на поваленном стволе дерева скрестив ноги сидела Аника. Она держала в руках толстенную книгу, но не читала. Вместо этого она внимательно следила за нашим уроком. Хотя иногда мне казалось, что она следила исключительно за мной, ожидая, что я вот-вот снова свалюсь в обморок. Или брошусь спасать город ценой собственной жизни.
– Ты слишком строга с ней, – пожурила меня подруга.
– Только потому, что не хочу, чтобы она убила себя, пользуясь магией.
– Как ты той ночью?
– Это совсем другое дело.
– Нет. Ты сама нарушила правила и пошла против природы. Это чуть не погубило тебя.
– Если бы я этого не сделала, умерло бы еще больше людей.
Анике нечего было возразить. Она лишь недовольно покачала головой.
После того как я потеряла сознание, меня доставили в замок, и я целые сутки провела в беспамятстве и лихорадке. Многим из тех, кто помогал мне, повезло меньше. Я знала, что как минимум четыре человека погибли на тех крышах. Еще несколько и сейчас продолжали бороться за свои жизни.
Но, несмотря на потери, Коимбра была спасена. Гавань понесла большой ущерб, по предварительным подсчетам, уйдут годы, чтобы полностью восстановить город, но, к счастью, жертвы среди мирного населения были минимальны. Хотя тут и там на берег прибоем выносило тела. Несколько десятков человек считались пропавшими без вести.
Больше всего пострадали корабли, стоявшие в гавани во время цунами. Почти все из них пошли ко дну со всем, что было на борту. Уцелело всего несколько судов, но и они не скоро снова выйдут в море.
– Кто-то едет сюда. – Аника отложила книгу и вгляделась в светлый лес.
Мы стояли на лесной опушке, недалеко от Коимбры. Я специально выбрала это место для урока, чтобы оказаться подальше от столицы и ее беспокойной возни. Только Лиз знала, где я, ведь пришлось ей сказать, что мы с Аникой устраиваем пикник и нам очень нужна Лили. Здесь было тихо и спокойно, пели птицы и еле слышно плескалась вода в ручье. И поверх всех этих звуков я услышала негромкий цокот копыт и фырканье лошади. Сюда двигался одинокий всадник.
В основном жители города радовались спасению, но нашлось и несколько недовольных моими методами. В замок даже пришло несколько посланий с угрозами. Я не ожидала нападения здесь, но все же напряглась. Наверное, события последних недель оказывали такое влияние, превращая меня в паникершу. Из оружия при мне была только трость и кинжал, но учитывая, что я еле передвигалась, боец из меня был бы никудышный.
– Лили, иди сюда.
Девочка оторвалась от своего задания.
– Но у меня уже почти получилось.
– Иди сюда, – громче повторила я.
Лили послушно встала с колен и подбежала к нам с Аникой. Я потянула девочку за плечо, заставляя ее спрятаться позади меня.
Шаги становились все четче и громче. Вот ближайший к нам куст дрогнул, и из-за него выступил высокий гнедой конь.
Я облегченно выдохнула, увидев верхом Северина. Парень легко спрыгнул на землю и, привязав коня, направился к нам. Мое сердце забилось чаще, но я была уверена, что это всего лишь любопытство дает о себе знать. У меня было великое множество вопросов к этому загадочному юноше.
Аника недовольно зашипела.
– Лучше тебе с ним не говорить.
Я покачала головой.
– Он мне очень помог той ночью. И до этого.
– Он участвовал в покушении. Втянул тебя в эту драку на корабле.
– И я не забыла, – раздраженно отозвалась я.
Северин приблизился и учтиво поклонился. Лили присела в реверансе, я сдержано улыбнулась, а Аника полностью проигнорировала его жест.
– Аврора, можно с тобой поговорить? С глазу на глаз, – говоря эти слова, парень избегал моего взгляда. Я еще никогда не видела его таким неуверенным.
Аника предостерегающе кашлянула, но я сделала вид, что не поняла ее. Мне нужно было с ним поговорить, это я точно знала.
– Да, конечно. Лили, возвращайся к занятиям.
Лили смотрела на Северина так, что у меня не осталось сомнений: магия ее сейчас интересовала меньше всего. Пришлось слегка подтолкнуть юную ученицу, чтобы вернуть ее в реальность.
Северин взял меня под руку и повел вдоль ручья. Даже несмотря на его помощь, мне приходилось опираться на свою трость. Я всё-таки подвернула правую ногу, когда почти рухнула с крыши дома.
– У тебя прелестная ученица.
– Да. Мы занимаемся совсем не долго, но она уже делает успехи.
– У нее хороший учитель.
Я ничего не ответила. Он льстил или правда говорил то, что думал?
– Как ты нас нашел?
– Твоя служанка сказала.
Я фыркнула. Я просила Лиз никому не говорить о нашей маленькой отлучке, но видимо девушка не смогла устоять против обворожительной улыбки Северина. Парень умел очаровывать, когда хотел этого.
– Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо, спасибо.
Северин внимательно посмотрел мне прямо в глаза. Я снова заметила, что радужки его глаз вовсе не черные, как я думала раньше, а глубокого темно-синего оттенка.
– Ладно, бывало и лучше, – я сдалась под пристальным взглядом.
– Не знаю, что ты помнишь с того вечера, – осторожно начал он, – но, наверное, нам стоит об этом поговорить.
– Так вот зачем ты пришел. – И почему я думала, что ему действительно может быть интересно, как я себя чувствую? – Я помню все. Так что нам и в самом деле стоит поговорить.
Я остановилась, аккуратно высвободила руку, но не стала задавать вопросов. Просто стояла и смотрела, ждала, пока парень собирался с мыслями.
– Твой отец наверняка рассказывал тебе о прошлом Восхождении, – тихо начал он. – Ничего необычного. После трех Испытаний Железная Корона досталась Королеве Изабелле. И все было бы очень просто, если бы она не влюбилась. Дугальд – нынешний глава Дома Ветра – действительно мой отец. Они были молоды и безумны, и свершили то, что свершили, не думая о последствиях. Мама уже была беременна, когда стала Королевой.
Я не сильно удивилась его признанию. В конце концов, там, на крыше, я слышала, как Северин назвал Королеву мамой, и успела переварить и осмыслить эту новость. Теперь, зная правду, я удивлялась, что не замечала в них некоторого родственного сходства раньше. Особенно эти невероятные глаза.
– Как им удалось сохранить это в тайне?
– Родители были очень аккуратны. Никто не знал об их романе. Никто, кроме одной придворной дамы, с которой мама подружилась за время Восхождения. Ее зовут Ерлин.
– Моя мама, – тихо выдохнула я. Королева уже говорила мне о их дружбе.
– Да, – кивнул Северин. – Именно Ерлин помогала устраивать тайные свидания. И когда мама узнала о беременности, то рассказала только лишь ей. Рассказала и уехала из столицы, когда скрывать растущий живот больше было нельзя. Она прикрывалась необходимостью посетить все Дома. Конечно, никого она не посещала, но все же сумела добраться до Дома Ветра, где и пробыла до моего рождения. Отец сумел ее хорошо спрятать, лишь несколько его поверенных знали о том, что он привез некую даму из Коимбры. Им было сказано, что она носит его ребенка, но они и не догадывались, что это и есть новая Королева. Как только я появился на свет, мама уехала, оставив меня на попеченье отца, который признал меня и назвал своим бастардом.
Северин замолчал. Мне показалось, что в его глазах блестели слезы. Даже после стольких лет ему было тяжело рассказывать, как мать бросила его. Он все равно любил ее – это было заметно, когда он смотрел на нее, рассказывал о ней, называл мамой.
– А моя мама? – я крепче вцепилась в свою трость, с нетерпением ожидая продолжения истории.
– Ну, конечно. Пока Королева все еще находилась в Доме Ветра, туда долетела весть, что Ерлин вышла замуж за Йорена Мирелла – твоего отца и бывшего Претендента. Мои родители знали, как сильно тот желал власти, и опасались самого худшего. Ерлин выдала их секрет, а уж Йорен сумеет им воспользоваться. Но шли месяцы и ничего не происходило. Они решили, что твой отец выжидает подходящего момента, чтобы правильно распорядиться своим знанием. Возможно, он берег его для одного из своих детей, которые будут участвовать в следующем Восхождении.
– То есть, когда мы только встретились?..
– Да, я был уверен, что ты знаешь секрет моего рождения и воспользуешься таким шансом, чтобы достичь своей цели. Я ненавидел и боялся тебя, ведь ты могла разрушить многие жизни, выдав тайну, а я не мог ничего с этим сделать. Мне казалось, ты каждым словом намекаешь, что знаешь мою тайну. Я голову потерял от страха. – Северин замолчал, закрыл глаза и покачал головой, как будто воспоминания полностью поглотили его, но через мгновение все же продолжил. – Тогда я согласился поучаствовать в покушении. Я думал, что, убив тебя, смогу сохранить тайну или хотя бы отсрочить ее огласку. Только стоя на той поляне, я понял, как глупо, низко и подло поступил. А ты даже не понимала, почему я предал тебя. Ты ничего не знала. Мой отец ненавидит твоего даже спустя столько лет. Он рассказывал мне самые отвратительные вещи о вашей семье. Но тогда ты просила пощадить Анику, а не купить собственную жизнь. Я узнал, какая ты на самом деле и понял, что моя ненависть к тебе – это лишь ненависть моего отца, которую он внушал мне долгие годы.
Я слушала молча, опустив глаза вниз. Легкий ветерок шевелил траву у моих ног, где-то поблизости лениво жужжала пчела, запах поздних осенних цветов щекотал нос. Так тихо и мирно.
– Скажи что-нибудь. – В голосе парня слышалась мольба, хотя я и не понимала, что именно он хочет от меня услышать.
– Ерлин не выдала секрет, – наконец сказала я, заглянув ему прямо в глаза. – Ни отец, ни я, никто из моей семьи ничего не знал ни о тебе, ни о романе Королевы.
Немного помолчав, добавила:
– Я тоже никому не скажу об этом. Может Королева и совершила ошибку, но пусть прошлое остается в прошлом.
Я закусила губу, осознав, что только что назвала Северина ошибкой. Но он только грустно улыбнулся. Что бы он ни пережил, я была уверена – его жизнь далеко в горах была отнюдь не легкой. Бастардам никогда не бывает просто. Мне отчаянно захотелось дотронуться до него, обнять, утешить и пообещать, что все будет хорошо, но я не могла позволить себе такой вольности.
Мы двинулись дальше вдоль ручья, Северин снова подал мне руку, а я благодарно приняла ее. На нем была только рубашка, и я чувствовала тепло его кожи и силу мускулистых рук. Возможно, не стоило так за него хвататься, но идти с его помощью было гораздо легче.
– Почему ты приехал сюда, если здесь для тебя так опасно? Ведь у тебя есть брат.
– Я хотел увидеть мать. Знаю, это эгоистично, но не мог ничего с собой поделать.
– И все? – мне показалось, что парень не все сказал.
Северин усмехнулся, подтверждая мою догадку.
– Мой брат – единственный законный наследник Дома Ветра, и ему лучше оставаться там. В последнее время отцу постоянно нужна помощь. Поэтому мы решили, что лучше уехать мне.
– Понятно. Правда, я думала, что отец признал тебя.
– Да, признал, но мы с братом никогда не будем равными. И прав на Дом Ветра у меня тоже нет.
Я ничего не ответила, хотя мне отчаянно хотелось сказать что-то еще, ведь если тишина затянется, Северин просто откланяется и уйдет. Почему-то мне этого совсем не хотелось.
– Аврора, я хочу тебя кое о чем попросить, – парень первым нарушил молчание.
– Да?
– Откажись от участия во Втором Испытании.
Я вырвала руку из руки Северина и отступила назад, едва не споткнувшись о подол собственного платья.
– Так вот зачем ты здесь! – я оскалилась. – Хочешь, чтобы я сдалась, чтобы у тебя было меньше соперников! Ну конечно, если не Дом Ветра, то весь Серраннон.
– Рора, нет! Я не врал, когда говорил, что не хочу править!
– Не смей меня так называть!
Я развернулась и зашагала обратно к Анике и Лили так быстро, как только могла в своем плачевном состоянии, но Северин догнал меня и встал прямо передо мной, не давая пройти.
– Аврора, подумай! Ты едва стоишь на ногах! Ты не сможешь победить. Тебя просто убьют на Арене!
Проснувшись, я переживала, что пропустила начало Второго Испытания и Жеребьевку, но оказалось, я волновалась зря. Королева убедила Совет отсрочить начало Испытания, но они дали ей всего три дня. Было ли этого достаточно, чтобы я успела восстановиться?
– Я прекрасно стою на ногах!
– А если я заберу трость?
– Можешь попробовать!
Я дернула рукой, создавая сноп искр, который мгновенно превратился в огненный шар, но также быстро потух. Я закрыла глаза. Именно это происходило каждый раз, если я пробовала использовать магию. В первый раз я почувствовала, что что-то не так, когда проснулась и попыталась зажечь свечу рядом с кроватью. От браслетов полетели искры, но огня так и не появилось.
– Именно об этом я и говорю, Аврора. – Северин сделал шаг вперед, пытаясь своим тихим мягким голосом успокоить мою вспышку гнева. – Ты слишком слаба после произошедшего. Уже ходят слухи о том, как ты упала без чувств после сражения с цунами. Другие Претенденты просто порвут тебя на части, если узнают о твоем состоянии.
– А ты им расскажешь!
– Ты знаешь мой секрет, а я знаю твой и никому не скажу. Я бы в любом случае не сказал.
– Тогда нам не о чем разговаривать. Никто не узнает. Я даже Анике ничего не сказала.
Конечно, я не боялась, что подруга выдаст мой секрет, но не хотелось, чтобы она начала отговаривать меня от участия в Испытании, как это делал Северин. Или, что хуже, не начнет. Иногда я забывала, как именно мы подружились, но факт оставался фактом – южанка поставила на меня, как на будущую Королеву.
– Завтра, как только ты выйдешь на Арену, все и так станет ясно. Я не смогу тебя защитить. Аника не сможет. Далмар не сможет, – Северин сглотнул. – Кристофер не сможет.
При чем тут вообще Кристофер?
– Я ни у кого не прошу защиты!
– Я знаю, но у тебя есть друзья, которым не все равно. Мне не все равно.
– С каких пор? – Я внимательно смотрела на парня, как никогда остро ощущая расстояние, разделявшее наши тела. Он был на голову выше, но между нами почти не осталось пространства, так что мне приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть ему в лицо.
– Уже довольно давно. Ты не могла не заметить.
Я боялась дышать. Его глубокие синие глаза были очень близко, слишком близко. Они напоминали звездное небо, где в глубокой синеве вспыхивали крохотные золотые искорки. Я увидела, как его взгляд скользнул к моим губам, и невольно подалась вперед, наши тела соприкоснулись. Северин поднял руку, и дотронулся до моего лица самыми кончиками пальцев.
– Рора...
Мои ресницы затрепетали, когда я почувствовала его теплое дыхание на своем лице. Его губы едва коснулись моих – не настоящий поцелуй, только начало, обещание.
– У меня получилось!
Радостный вопль Лили, словно гром среди ясного неба, заставил нас отскочить друг от друга.
Я почувствовала, как мои щеки заливаются жаром, а сердце стучит так громко и быстро, что вот-вот выскочит из груди. Северин выглядел не таким смущенным, но все же избегал моего яростного взгляда.
– Тебе не стоит за меня переживать, Северин. Мне не нужна помощь, я могу сама постоять за себя, – я тряхнула головой, прогоняя наваждение. Что я вообще творю? Где мое самообладание? Как я могла забыть, где именно нахожусь? Особенно после истории его родителей. – А теперь мне стоит посмотреть на успехи моей ученицы.
Мы повернули в обратную сторону. Северин опять предложил мне руку, но я проигнорировала его. Теперь я очень внимательно следила, чтобы между нами оставалось свободное пространство. В конце концов, я только что поняла, что не могу доверять собственному телу, когда речь шла об этом странном парне.
– Мне не удастся тебя уговорить, не так ли? – Мы остановились на опушке, совсем недалеко от того места, где сидели Аника и Лили. Хорошо, что они могли нас видеть, ведь тогда мы не станем совершать необдуманных поступков.
– Нет.
– Твоя жизнь того не стоит.
– Стоит, я уверена. Я могу стать Королевой, а Испытания – единственный способ доказать мою силу.
– Ты уверена в том, что хочешь этого? Хочешь править? – Его голос – практически шепот.
– Да.
Это то, к чему меня готовили. Мне с детства твердили, что я должна править. Меня научили верить в это. И если бы я была не уверена, то в этом мире не осталось бы ничего настоящего, реального, ощутимого для меня.
– Ты знаешь, чем придется пожертвовать?
– Знаю.
В памяти вспыхнул момент, когда я чувствовала теплое дыхание Северина на своей щеке, ощущение его губ на моих. Я тряхнула головой, отгоняя дурацкое непрошенное воспоминание. Я не должна испытывать такие чувства.
– Я знаю, чем жертвую, и готова к этому, – твердо повторила я.
Взгляд Северина потускнел, его лицо превратилось в камень.
– Тогда до встречи на Арене, миледи, – Северин говорил подчеркнуто вежливо, от былой теплоты не осталось и следа. На лице появилась знакомая каменная маска. Он поклонился и, не дожидаясь ответа, пошел прочь.
– До встречи, милорд, – прошептала я вслед.