[ЗАВЕРШЕНО] Как стать воспитателем в детском саду для духовных зверей S-класса

Не только ради брата, не только ради Империи, чтобы не потерять такого боевого бога, но и потому, что это — живая жизнь. Пусть он всего лишь духовное тело, но пока в нём остаётся человеческое сознание, его нельзя просто так бросить.

Хо Жаньчуань понимал: учитель уже всё увидел, скрывать бессмысленно. Он смотрел на разбитую дверь и чувствовал себя отвратительно. Что подумает учитель, увидев, что я держу такого «зверочеловека» у себя дома?

Учитель, видя, что орёл подавлен и в комнате стало тихо, осторожно спросил: — Директор, почему его не отправили лечиться в больницу?

Он беспокоился не за Хо Жаньчуаня — тот был слишком силён, — а за змея. Малышам не место рядом с таким опасным существом. Учитель даже хотел забрать его к себе.

Хо Жаньчуань заметил это желание, но понимал: змей ещё не восстановил силы, всё тело в ранах. Если учитель увидит его в таком виде, испугается.

Он сделал вид, что не понял намёка, и серьёзно сказал: — Сегодня его только что вернули из больницы. Врачи считают его слишком опасным, хотели отправить в особое место.

На самом деле речь шла о том, чтобы уничтожить духовное море Чэнь Миня и стереть орла навсегда. Но Хо Жаньчуань отказался. Он всё ещё надеялся, хотя и понимал: надежды почти нет.

— В том месте ему будет плохо, — добавил он. — Поэтому я забрал его сюда.

Учитель сразу понял: речь идёт о психиатрических клиниках и спец‑санаториях. Он посмотрел с сочувствием: — Директор, он ваш друг? Или родственник?

— Друг, как семья, — тихо ответил Хо Жаньчуань.

Он вспомнил годы в академии: они были неразлучны, настолько близки, что их даже считали парой. На форумах писали про «романтические будни» капитана и его заместителя. Но это были лишь слухи. На самом деле их связывали общие интересы и одинаковые вкусы: оба любили нежных, милых, послушных.

Чэнь Минь даже тайно встречался с кем‑то, но из‑за семьи не мог рассказать.

Вспоминая это, Хо Жаньчуань снова посмотрел на учителя и вспомнил, как орёл смотрел на него. Взгляд был слишком... не чистый.

— Друг, как семья, — повторил он.

Учитель восхитился: — Такая дружба — настоящее счастье. Надеюсь, он поправится.

Хо Жаньчуань поблагодарил, но в его золотых глазах мелькнула печаль. Учитель ещё не знал: орёл уже не спасти.

...

Учитель посмотрел на часы и сказал: — Директор, пора кормить малышей. Я приготовлю им ужин прямо здесь, а потом заберу Шарика домой.

Он не мог оставить змея голодным: чувствовал, что Хо Жаньчуань не умеет заботиться о детях.

— Конечно, — кивнул тот. 

— Нужна помощь? 

— Нет, отдохните, — улыбнулся учитель.

Панда уже выбралась из‑под дивана и сидела на ковре, обняв змея. Если учитель не видел, значит, ничего не случилось.

Учитель приготовил молоко: для змея — в бутылочке, для панды — с мёдом.

Хо Жаньчуань заметил его перевязанную руку и подошёл ближе, чтобы помочь. Учитель тихо спросил: — Директор, а почему тот зверочеловек тоже весь в бинтах?

Змей был перевязан, потому что после линьки кожа нежная. Но орёл... он выглядел как огромный хищник, обмотанный бинтами.

Учитель смотрел с недоумением: Разве это тоже птица‑зверочеловек?

— Он ранен? — подумал Бай Носы. — Насколько тяжело, что его пришлось перемотать, как комок?

Он хотел спросить, но понимал, что это неуместно. Всё же не удержался.

Хо Жаньчуань замялся, потом сказал: — Потому что он линяет.

Учитель растерянно посмотрел на него. — Линяет, как Шарик, — добавил тот серьёзно. — Вся шерсть выпала, пришлось обмотать.

Он говорил с каменным лицом, но сам чувствовал, что уже не может дальше придумывать. Когда же всё это закончится?

Может, стоит оформить учителю пропуск в систему зверолюдей, чтобы больше не скрывать правду? Но тогда он узнает, что змей — его собственное духовное тело, взрослое, а не детёныш. Учитель рассердится?

...

Учитель, хоть и счёл объяснение странным, посмотрел на пузико панды, где шерсть выпадала, и понял: — Значит, так. Тогда действительно нужно прикрывать.

Он поставил молоко перед Шариком и пошёл на кухню готовить ужин. 

— Директор, у вас есть какие‑то ограничения в еде? — спросил он. 

— Нет, — ответил тот.

— Отлично. Сегодня будут баоцзы.

Хо Жаньчуань никогда их не пробовал, но согласился. Он хотел помочь, но понял, что только мешает: кухня тесная, а учитель работал ловко и спокойно. В итоге он смущённо вернулся в гостиную и встретился взглядом с пандой, которая увлечённо пила молоко.

...

Запертый орёл снова закричал, учитель продолжал готовить, а Хо Жаньчуань заказал новый металлический дверной блок с усиленной звукоизоляцией.

Когда баоцзы были готовы, дверь уже заменили.

Шарик, почуяв запах кислых побегов, бросился к учителю, обнял его за ногу и сказал: — Пахнет вкусно, я голодный!

Учитель рассмеялся, вытер ему мордочку и положил в миску четыре белых пухлых баоцзы: с кислым бамбуком и с мясом в остром соусе.

— Это называется баоцзы. Шарик, ешь баоцзы, — сказал он. — Бао‑бао! Есть бао‑бао! — радостно ответил малыш.

Учитель приготовил и для змея — с мясом и овощами, более лёгкие.

Хо Жаньчуань смотрел на горку баоцзы, и впервые за день почувствовал голод. Его живот даже громко заурчал.

Учитель протянул ему один с мясом в остром соусе: — Попробуйте. Может, вкус непривычный.

Хо Жаньчуань взял горячий баоцзы, посмотрел на учителя в фартуке, с улыбкой, и почувствовал тайное волнение. Такой мягкий, красивый и заботливый учитель — именно его тип.

Он откусил. Сочный, ароматный вкус наполнил рот. Это действительно вкусно!

Шарик уже уплетал по два баоцзы за раз, не поднимая головы.

Хо Жаньчуань только вздохнул.

Теперь Бай Носы понял, почему малыши так любят его и не хотят уходить.

Он вынес овощной суп и тарелку жареных овощей, посмотрел на новую металлическую дверь и нерешительно спросил: — Директор, может, стоит отнести еду и вашему другу?

Хо Жаньчуань кивнул. Он положил пять баоцзы на тарелку и пошёл к комнате с клеткой. Учитель смущённо последовал за ним с подносом: суп, вода, фрукты. 

— Я подумал, вдруг он захочет пить, — объяснил он.

Хо Жаньчуань молча открыл дверь. Орёл сидел в клетке, смотрел в окно. 

— Еда, — сказал он холодно, поставив тарелку.

Орёл сузил глаза. Я — S‑уровень, а теперь как домашняя птица в клетке, жду кормёжки? Он поднялся, глаза полны ярости. Хо Жаньчуань спокойно встретил его взгляд.

Воздух в комнате стал тяжёлым.

Шарик, жуя баоцзы, дрожал от страха и спрятался рядом со змеём. Тот только что проснулся от запаха еды и увидел перед собой панду с баоцзы во рту. 

— Птица проснулась, молчи! — прошептал Шарик. Змей только вздохнул.

...

Учитель ждал у двери, но орёл вдруг резко повернулся и уставился на него. — Простите, я принёс еду, — сказал Бай Носы, нервно входя.

Орёл не двигался, только следил за каждым шагом. Учитель почувствовал, что в его взгляде нет агрессии, и немного успокоился. Он поставил поднос рядом с баоцзы.

Орёл посмотрел на еду, потом снова на учителя. В его остаточном сознании возникла мысль: Этот милый человек — повар или слуга Хо Жаньчуаня. Значит, если я останусь здесь, буду видеть его каждый день. Он будет приносить мне еду.

Орёл задумался: А если построить гнездо и спрятать его там... будет ли он откладывать яйца?

Это была настоящая «птица‑извращенец».

Хо Жаньчуань прекрасно понял, что творится у него в голове. Он мрачно посмотрел на орла и сказал: — Ешь, друг. Иначе остынет.

Золотой орёл раздражённо взглянул на Хо Жаньчуаня, закатил глаза и сел на месте, явно не собираясь есть.

Учитель поставил еду и тихо сказал: — Это баоцзы с Чёрной Птичьей системы. Если не нравится, можно суп, а ещё фрукты. Птицам полезно есть овощи и фрукты...

Но стоило ему заговорить, орёл резко повернул голову и снова уставился на него. Учитель смутился, отступил на шаг и неловко улыбнулся.

Орёл замер. Он... улыбнулся мне!

...

Хо Жаньчуань, видя это, сказал: — Пойдём отсюда.

Учитель кивнул, но, уходя, ещё раз посмотрел на орла. Тот следил за каждым его шагом, словно не хотел отпускать.

Когда дверь закрылась, орёл снова стал беспокойным. Милый человек ушёл, а я заперт. Нет гнезда, негде спрятать его...

Он хотел взбеситься, но увидел еду. Долго смотрел на фрукты и суп, потом подошёл и стал есть. Он сам нарезал для меня...

Орёл ел и чувствовал запах учителя на пище. Это успокаивало. Он даже прилёг рядом с мисками, решив: завтра он снова придёт убирать посуду, и тогда они встретятся.

...

В это время Шарик уже съел почти десять баоцзы и лежал на столе. Змей проснулся от запаха, проглотил бутылочку молока и тоже принялся есть вместе с пандой.

Учитель, выйдя из комнаты, посмотрел на них и сказал Хо Жаньчуаню: — Директор, ваш друг в тяжёлом состоянии. Может, змее лучше вернуться ко мне?

Он волновался: у директора рана на спине, а забота о друге требует сил.

Хо Жаньчуань не мог отпустить змея сейчас, пока тот не заживёт. — Через пару дней я верну его вам. Так устроит? — мягко сказал он.

Учитель покраснел и опустил голову: — Хорошо.

...

Они сели за стол вместе с малышами. Учитель заметил: Хо Жаньчуань и змей ели одинаково — баоцзы с острым мясом, два укуса, глоток супа, снова баоцзы. Даже вкусы совпадали. Не зря змей вырос рядом с ним, — подумал он.

А Шарик тем временем держал баоцзы в обеих лапах и жадно запихивал в рот.

— Хватит, — остановил его учитель. — Ты уже много съел.

— Я голодный, хочу баоцзы! — пожаловался малыш.

— Завтра ещё будут. Сегодня нельзя слишком много, живот заболит.

Панда пытался капризничать: — Бао вкусный! Бао хороший!

— Никаких уговоров, — строго сказал учитель. — Доешь и иди мыть лапки. Иначе я уйду один, а ты останешься с директором.

Панда замер, посмотрел на Хо Жаньчуаня. Тот спокойно ел, но его золотые глаза сверкнули. Малыш вздрогнул, быстро запихнул баоцзы в рот и, надутый, побежал мыть лапы.

Учитель вздохнул: малыши только рядом со мной капризничают, а стоит другому взглянуть — сразу становятся паиньками.

Шарик ушёл мыть лапки. Сам Бай Носы съел всего один баоцзы и миску супа — и уже был сыт. 

— Я помогу ему помыть руки, — сказал он и направился в ванную.

Хо Жаньчуань и змей, держа баоцзы во рту, синхронно повернули головы и смотрели ему вслед, пока он не скрылся за дверью.

Учитель умыл панду, вытер лапки и лицо, затем вышел и сказал: 

— Директор, уже поздно. Я отведу Шарика домой, искупаю и уложу спать.

Он заранее сделал много баоцзы, чтобы хватило на три дня. Но Хо Жаньчуань и змей съели всё за один вечер. Что же завтра будет есть змей? — тревожно подумал он.

...

Хо Жаньчуань поднялся, держа змея, и сказал: — Сегодня вы очень постарались, учитель. Баоцзы были удивительно вкусные, я впервые пробовал такую еду из другой системы.

Учитель смутился: — Я готовил для малышей. Если вам нравится, я могу сделать ещё.

— Хорошо, — серьёзно кивнул Хо Жаньчуань.

Учитель посмотрел на змея, который не хотел отпускать его, и не выдержал: 

— Директор, можно я буду приходить каждый день? Змей любит мою еду... я мог бы готовить для вас обоих.

Он говорил всё тише, боясь, что это прозвучит как недоверие к директору. Но Хо Жаньчуань улыбнулся: ещё и такое счастье? 

 — Правда? Учитель, это не будет вам в тягость?

Он посмотрел на Шарика. Тот нахмурился: ему не нравился директор и тем более орёл. Можно не приходить? — думал он.

Учитель поспешил сказать: — Шарик очень послушный. Он любит змея, сегодня даже обнимал его во сне.

Змей сверкнул глазами, глядя на лапы панды, словно хотел их оторвать и сварить.

...

Учитель ушёл, уже стемнело. Директор не стал его провожать — из‑за орла. Он лишь проверил по внутренней системе, что учитель добрался до общежития, и успокоился.

Змей лёг на диван, усталый и грустный. 

— Скучаешь по учителю? — спросил Хо Жаньчуань. Хвост лениво качнулся: да, хочу к нему.

— Но он воспитатель. Ты не настоящий детёныш. Разве можешь всегда быть рядом? — тихо сказал он.

Змей уставился на хозяина, не понимая, зачем тот ранит его словами.

Он хотел спрятать учителя в своём духовном море, как орёл мечтал спрятать. 

— Нельзя, — строго сказал Хо Жаньчуань. — Похищение незаконно.

Змей снова опустил голову.

...

Хо Жаньчуань сидел на диване и думал о Бай Носы. Без его сказок на ночь вечер пустой.

А в пути домой учитель вдруг получил уведомление: перевод на миллиард кредитов! 

— Что?! — он был ошеломлён. Его годовая зарплата всего пять миллионов.

Он сразу позвонил начальнику Монсу. 

— Ошибка? — спросил он. 

— Нет, — улыбнулся тот. — Это твой заработок. Зрители так любят тебя, что сделали огромные пожертвования. Не волнуйся, просто продолжай вести эфиры.