Нерушимая нить наших душ

Странная сумеречная птица тонула в тени пышной кроны дерева, словно призрак. Ее зоркий механический глаз передавал каждый звук, каждый услышанный голос, куда-то далеко-далеко отсюда. Не то, в пустынные дюны, не то в мерзлые льдины Драконьего хребта, не то невесть, куда ещё. Но никто не ведал о ее присутствии, хоть и стойкий неприятный холодок пробегал по спинам путников.

Друзья шагали по пыльной дороге в сторону Гандхарвы, что была где-то за поворотом, а теплое сумерское солнце заботливо грело их уставшие после стычки с похитителями сокровищ плечи.

— И каким же ветром вас занесло в Гандхарву? — заинтересованно спросил Тигнари, шагая бок о бок с Люмин, светлое платье которой, по неведомым дозорному причинам, почему-то было покрыто слоем пепла, на что ушастый задумчиво нахмурился, гадая, что с ребятами стряслось по пути.

— Моим. ветром, — ухмыльнулся Странник, не сводя прищуренного взгляда с длинных ушей лесного стража.

— Хм? — Тигнари вопросительно вскинул брови. — Что-то стряслось? Или вы просто в гости заглянуть хотели? — лесной страж с интересом разглядывал нового спутника со светло-фиолетовыми крыльями, которого ранее с Путешественницей не видел.

— Это Дурин, — представила дракона девушка. — Он друг Странника, и наш с Паймон, — мягко произнесла она, кивнув аккуратным подбородком в сторону Скары, что предпочел промолчать.

— Приятно познакомиться, — доброжелательно пролепетал дракон в улыбке обнажив белые клычки, и заинтересованно оглядываясь по сторонам, ведь ароматные запахи приближающейся деревни невозможно было не заметить его чуткому носику.

— Мне тоже очень приятно, Дурин, — чуть заметно кивнул Тигнари, а после улыбнулся краешком губ в знак приветствия Паймон, которая тут же смущённо отвела ручки за спину.

В какой-то момент лесной страж почему-то остановился, вызвав нахмуренное недоумение на лице Странника. Тигнари присел на одно колено на землистой дороге, над чем-то склонившись и аккуратно протянул пальцы, покрытые темными перчатками. Все остановились, наблюдая неожиданную, но как отметила для себя Люмин, милую картину.

Оказалось, на тропе вверх ногами на спине лежал большой жук с ярко-синим животиком, нервно подрагивая лапками в воздухе в тщетных попытках перевернуться. Скара усмехнулся на увиденное, но решил не бросать язвительных комментариев. Пока что.

— Вот так, — мягко произнес Тигнари, помогая бедному насекомому встать на лапки, которое уже наверняка, неведомо сколь долго, лежало мало того, что на спине, так ещё и на солнцепёке.

— Прелесть, — всё-таки, не удержался Странник, сложив руки на груди, на что получил косой взгляд янтарных глаз Люмин.

— Это моя обязанность как стража, следить за сохранностью леса и его обитателей, — спокойно объяснил ушастый, получив в ответ лёгкую ухмылку на губах Скары. — Видишь ли, — пальцы Тигнари мягко погладили жука, словно теплый сумерский ветерок. — Даже такое крохотное создание влияет на баланс леса. Этот малыш опыляет цветы, которые кормят птиц и бабочек, а те в свою очередь, становятся добычей хищников. Прерви одно звено и цепь рухнет…

Странник коротко кивнул, понимая, что хвостатый говорит дельные вещи и отрицать это было бы глупо. Тот думает не просто о бестолковой букашке, а мыслит масштабнее, в рамках целой экосистемы.

— У тебя доброе сердце, — произнесла Путешественница, присаживаясь на корточки на тропе рядом с ушастым, наблюдая за благодарно уползающим жуком, ярко-синий панцирь которого блестел в лучах солнца.

На спинке насекомого при ярком свете проступали золотистые узоры, напоминающие, словно карту звёздного неба. Фея подлетела поближе бок о бок вместе с Дуриным, что с интересом разглядывал жука, любуясь необычными орнаментами на его панцире.

— Их называют «небесными скарабеями», — с ноткой таинственности изрёк Тигнари. — Говорят, они переносят песчинки времени на своем панцире… Видите эти золотистые узоры на его спине? — он осторожно указал пальцем. — Они так напоминают звёзды, не правда ли? Но конечно, это всего лишь легенды…

— В каждой легенде есть хоть и крохотная, но крупинка истины, — озвучила свою позицию девушка.

— Он такой блестящий! — воскликнул Дурин, потянувшись крыльями к синебрюхому, но остановился на полпути, вопросительно взглянув на Странника. — Ой! Мастер Шляпка, а он не кусается?

— А мне-то, откуда знать? — хмыкнул юноша, пожав плечами. — Хотя… Если укусит, просто притворись мертвым. Срабатывает с 80% жуков и 100% похитителей сокровищ, — в шутку посоветовал юноша.

Люмин, сидящая на корточках тропинки рядом с Тигнари, не могла не улыбнуться, подметив для себя неожиданную самоиронию в голосе Странника по поводу их не особо удачной стычки с похитителями сокровищ.

Скара, уловив наивный и полный недоумения взгляд на мордочке Дурина, поспешно добавил:

— У нас тут уже есть один специалист, вот у него и спроси, — юноша кивнул в сторону лесного стража.

— Нет, не укусит. До тех пор, пока ты добр к нему, — спокойно помотал головой Тигнари. — Жук может укусить, но только в целях своей защиты. Будь доброжелателен к нему и получишь тоже самое в ответ.

Дурин и спутница Люмин обменялись улыбками и в унисон кивнули.

— Паймон не особо любит насекомых, но не помочь — было бы неправильно, — мягко заметила фея с интересом наблюдая за жуком, что забавно пошатываясь, неторопясь шагал по землистой тропе в сторону тени густой травы.

— Интересно, как этот малыш сюда попал? — задумался хранитель леса, вопросительно дёрнув ушком, на котором звонко брякнула серёжка. — Этот вид встречается только в Чаще Апам… Далеко же тебя занесло, дружок.

— Любит путешествовать? — пошутила девушка, мягко улыбнувшись, намекая на свою любовь странствовать по Тейвату.

— Значит ты и эта букашка… Назовем его «Скиталец» — странники Тейвата? — задумчиво протянул юноша, поправляя поля шляпы и бросая мягкую улыбку при взгляде на шелковые волосы Люмин, что всё ещё сидела на корточках, склонившись над жучком.

— Говорит тот, чье имя буквально «Странник», — Люмин забавно приподняла бровь, заглянув ему прямо в глаза снизу вверх.

— Именно поэтому я с вами, — юноша положил руку на сердце. — Я беспрекословно вписываюсь в эту чудесную команду, — ухмыльнулся Скара.

— Ага, замечательно вписываешься, просто безупречно! — съязвила Паймон, переходя на донельзя пищащий тон голоса, уперев руки в бока, вызвав на губах Путешественницы короткий смешок.

О! Мастер Шляпка! — Дракон воодушевленно приподнял светло-фиолетовое крыло в воздух, словно бы привлекая внимание к себе. — А жучок немножко похож на тебя, такой синий и с золотыми орнаментами на спинке, совсем как твоя шляпа!

— Точно-точно, Паймон согласна, — фея одобрительно сощурила глазки, радуясь тому факту, что появилась возможность подразнить юношу. — У Странника такой же непробиваемый панцирь, как и у этого жука!

Скара ухмыльнулся и сделал осторожный шаг навстречу букашке. Как вдруг золотистые узоры на спинке того ярко вспыхнули. И он, словно бы почувствовав опасность, расправил крылышки цвета глубокой синей ночи и неожиданно для всех, кроме пожалуй, Тигнари, с жужжанием рванул в теплый сумерский воздух. Он был, словно самый резвый в Тейвате планер, улетая на всех парах прочь, оставляя за собой лёгкое приятное глазу золотистое свечение.

— Ааа! — взвизгнула фея, закрывая глаза ладошками, когда тот пролетел слишком близко от ее лица, но продолжая подсматривать за насекомым через щёлочку между пальцами. — Он красивый, блестящий, но если честно, когда он жужжит вот так внезапно перед носом Паймон — это немножечко противно, — фея наконец, опустила ладошки, покидая свое временное укрытие. — И он летает! И светится!

— Верно, — кивнул ушастый выпрямившись, и убедившись, что жук скрылся, видимо, не выдержав напора стольких любопытных глаз.

Дурин провожал жесткокрылого взглядом, полным доброты и наивности, как отметил для себя Скара. И кажется, дракон даже был немного расстроен, что букашка улетела прочь.

Люмин поднялась на ноги и задумалась: чего испугался синебрюхий? Ведь это произошло ровно в тот момент, когда Странник сделал шаг. Насекомое, словно бы почувствовало опасность. Не отравленная ли кровь Дурина произвела такой эффект, или в целом, нечеловеческое происхождение Странника? Вопрос.

— Кажется, я ему не особо понравился, — ровным тоном бросил Скара, жестом руки указывая на свою грудную клетку, намекая не то на отсутствие сердца, не то на изменённую Дотторе чёртову кровь Дурина с Драконьего Хребта, что теперь текла по его артериям.

Тигнари не мог не заметить неожиданную реакцию жука, а потому на мгновение пришурился в задумчивости, поднеся указательный палец к подбородку, размышляя над произошедшим.

— Фатуи, слаймы, плесенники, попрыгуньи, — фея загибала пальцы на руке с театральной торжественностью. — Да даже жуки тебя не переносят! Ты бьешь все рекорды! Тебя пора добавить в «Путеводитель по Тейвату» в раздел «предупреждений», — довольно воскликнула Паймон, пригрозив юноше пальчиком в воздухе. — Повод задуматься.

— Хм, неплохой список достижений. Мне нравится, — совершенно довольный собой, хмыкнул Скара, опуская поля синей шляпы чуть ниже, создавая на лице глубокую таинственную тень.

— Да ты просто издеваешься! — фея раздражённо топнула ножкой в воздухе, переходя на тон голоса, сравнимый с ультразвуком. — Это должно было тебя разозлить, а не потешить твое и без того раздутое эго! И тебя и правда, даже жуки не переносят, — она победно сложила ручки на груди и по мнению Скары, чересчур довольно ухмыльнулась.

— А кто переносит тебя? Разве что глупые Анемо слаймы? — нарочито медленно прозвучал голос Странника, он вопросительно вскинул бровь, а цвет его глаз стал, будто бы холоднее под тенью необъятной шляпы, что скрывала чертовски довольную ухмылку.

— Люмин! — девочка вцепилась в ее плечо, на что та от неожиданности вздрогнула, фея с улыбкой на лице посмотрела на подругу, что с трудом сдерживала смешок, наблюдая, как это двое вновь начали их любимое дело — препирания.

Дурин, Путешественница и Тигнари поочередно переглянулись друг с другом, кажется, пора было делать ставки, кто победит в этой словесной баталии.

— И вообще, Паймон любят все! Паймон — самый лучший компаньон, получше тебя уж точно! — она отпустила плечо Люмин и победно уперла руки в бока, гордо вздернув подбородок. — Паймон — идеальный компаньон без каких-либо недостатков! — подытожила девочка.

— Ага, конечно, — Странник хмыкнул, предвкушая самый долгожданный момент, что вот сейчас спутница Путешественницы наконец, не выдержит. — А у тебя получается, не раздутое эго? Или это новый вид Анемо слайма? И самый твой главный недостаток, твой незнающий границ аппетит. Слышал, что в Сумеру владельцы кафе и таверен прозвали тебя «Экстра-бесконечный желудочек».

Люмин хихикала, ведь подруга ей напоминала сейчас перегревшегося под жаром пылающего цветка, Пиро слайма под палящим солнцем пустыни Сумеру.

Даже Дурин, и тот не мог сдержать рвущейся наружу широкой драконьей улыбки в обрамлении его белоснежных клычков.

— Ах ты! Противный навозный жук! — взвизгнула Паймон, топнув ножкой в воздухе. — Завидуешь, что Паймон может есть, сколько угодно, а ты нет?! Да, точно! Завидуй молча! — фея не выдержала и показала Скаре язык, в театральной обиде, повернувшись к тому спиной.

— Ты же говорила, что показывать язык — дурная привычка? — парировал юноша, победно вскинув бровь с ухмылочкой на губах. — Не опускайся не мой уровень, тебе не идёт.

Люмин закусила губу. Подруга, кончики ушей которой, по цвету уже были алее Пиро слайма, теперь больше напоминала ей бочку со взрывчаткой, готовую рвануть в любой момент.

— Ах, ты… Ты…! — Паймон безрезультатно пыталась подобрать, что-нибудь обидное, но кажется, фея больше не находила слов, кроме потерянных на ее языке кусочков букв, чем вызывала сладкое чувство победы на устах у Скары.

Тигнари поочередно переводил взгляд со Странника на Паймон, и обратно, пытаясь понять, а стоит ли вмешиваться в этот странный ритуал препираний этих двоих. И ведь им обоим это явно нравилось. Страж леса взглянул на Люмин с немым вопросом в глазах, прочитав на ее губах «Потерпи, они сейчас закончат».

Хранитель леса протер лицо ладонью, смахивая последние крупинки терпения. Но неожиданно для всех, он не выдержал и искренне засмеялся в изумлении от увиденного. И вот тогда-то, любители словесных баталий наконец, замолчали, вопросительно вскинув брови на совершенно неожиданный, рвущийся наружу смех из груди ушастого стража.

— Ну что ж, если вы закончили устраивать представление, — Тигнари окинул всех взглядом, протирая уголки глаз и решил разбавить несколько напряжённую атмосферу. — Вернёмся к тому, почему вы держите путь в Гандхарву, и почему выглядите так, будто рядом с вами взорвалась бочка с Пиро слаймами, — страж леса окинул взглядом знатно так, потрёпанный вид ребят.

— Долгая история, — отмахнулась Люмин, но вновь отметив для себя фиолетовые царапины и ссадины на некогда безупречном лице Странника, поняла, что отвертеться от вопросов не получится. — На нас напали похитители сокровищ. Причем, хорошо организованные.

— Да ладно?! — ярко-зеленые глаза лесного стража расширились в удивлении. — Тогда это объясняет жженую траву, что я отметил для себя, когда встретил вас. Ее запах невозможно было не почувствовать, именно поэтому я и свернул из леса обратно в сторону деревни, проверить, что стряслось, — страж на мгновение задумался, продолжая шагать по дороге. — Похитители сокровищ… Они обычно не подходят так близко к Гандхарве. Вы точно в порядке?

— В полном, — несколько хмуро произнес Скара, поправляя поля синей шляпы кончиками пальцев, скрываясь от падающего солнца и лишних вопросов. — Пара царапин, ничего серьезного.

— Предлагаю вам восстановить силы в деревне, — предложил Тигнари, обеспокоенно разглядывая содранный локоть девушки и царапины на лице юноши. — Есть какая-то особая причина, по которой вы меня искали?

— Да, — осторожно ответила Люмин. — На самом деле, Страннику нужна твоя помощь. Но этот вопрос лучше обсуждать за закрытыми дверями.

Девушка несколько неуютно огляделась по сторонам, ведь отчего-то по спине так и пробегал колючий холодок, будто их могут подслушать. Будто в тени стволов деревьев, пышной кроне или прохладе кустов, и правда, что-то таилось. И тут ветер, словно ощутив ее опасения, неожиданным порывом подхватил сухие листья, унося прочь.

— Твои опасения оправданы, — хмыкнул Скара, убеждая девушку в том, что она не одна борется с этим неприятным чувством на коже.

Паймон поежилась и обняла себя ладошками, осмотревшись по сторонам. Дурин сощурил глазки цвета ярких агатов, внимательно разглядывая местность, но никто так и не узрел ничего подозрительного, хоть и ощущение, что за ними наблюдают, стойко охватывало каждого из них в неприятных колючих тисках.

— Ладно, — Тигнари немного нахмурился, оглядывая потрёпанный вид друзей, и размышляя над тем, что происходит, махнул рукой в сторону поворота, за которым скрывалась деревня. — Идёмте, — кивнул он, немного настороженно дёрнув хвостом.

На входе в Гандхарву их встретили зелёные пышные пальмы с толстыми стволами цвета сумерского песка. Те дружно росли поближе друг к другу, словно стена, отделяющая уютную деревушку от всей остальной природы региона.

Друзья прошли по извилистой тропинке, покрытой глиняной крошкой. В воздухе витал запах древесной смолы и сладкий аромат фруктов. Под ногами то и дело путались толстые корни деревьев, которые постоянно приходилось перешагивать и мелкие веточки с камнями, что Скара по пути пинал черной подошвой своих сандалий.

В паре метров от низкой толстой пальмы стоял молодой страж в окружении трёх резвых собак: две хаски и овчарка, что радостно виляя хвостами, прыгали вокруг него, создавая пушистый вихрь. Со стороны могло показаться, что они играют. На самом же деле, лесной страж ел персик зайтун, а собаки не могли смириться с мыслью о том, что фрукт им не достанется, а потому предпринимали всевозможные попытки выпросить угощение.

У молодого человека были короткие темного цвета волосы, подстриженные под горшок. Его характерная одежда лесного стража представляла собой темно-зелёные штаны по колено, расшитые золотыми узорами, и жилетка цвета сумерской зелени с украшением в виде шарфа с брошью, а на его спине висел колчан со стрелами для лука.

— Амир, — доброжелательно махнул рукой Тигнари. — Хвостатые тебе все ни минутки покоя не дают? — спросил ушастый, широко улыбаясь и присаживаясь на одно колено на тропинке, дабы потрепать овчарку по голове.

— Да, с этими ребятами точно не соскучишься, — пожал плечами страж и в шутку подкинул остаток персика в воздух на растерзание четвероногим. — Ловите, посмотрим, кто из вас поймает его первым.

Бело-черный пёс, хаски, ловко словил фрукт пастью первым, на что получил одобрительный кивок от Амира. Сладкий плод исчез в зубастой пасти с характерным хрустом. Другой хвостатый расстроенно опустил ушки и обиженно тявкнул, а коричнево-рыжая овчарка тихонечко расстроенно заскулила.

— А вот и победитель, — хмыкнул Странник, оценивая взглядом самого резвого пса.

— Бедняжки, — пролепетала фея, грустно опуская светлые бровки. — Фрукт один, а их трое, — но как только она увидела, что Амир достает из кармана своих темно-зеленых штанов угощения всей троице четвероногих, тут же довольно сощурила глазки, потерев ладошки. — Так-то лучше.

— Это Саг, — представил пса-победителя Амир, потрепав того за ушком, на что хвостатый довольно высунул язык. — Эти собаки… — он окинул взглядом пушистую троицу. — Собаки-спасатели, помощники Лесного дозора. Саг — капитан собачьего отряда и мой лучший ученик. У него безупречнейший нюх: он может найти человека на расстоянии многих километров по запаху одного лишь лоскутка ткани, а ещё, он — замечательный пловец, — лицо молодого человека озарила искренняя добрая улыбка при взгляде на любимца. — Если поблизости нет ни лесного стража, ни лесного дозорного — вы можете обратиться за помощью к Сагу.

— А какие имена у остальных? — спросила Люмин с любопытством по очереди, разглядывая четвероногих.

— Это Барки, — Амир погладил другого хаски по мордахе, на что тот своеобразно тявкнул. — Он у нас немного ворчун и более осторожный, зато в прошлом месяце вытащил старика из горящей хижины. Не боится ничего, очень бесстрашный, хоть и немного вредный, — молодой страж перевел взгляд на коричнево-рыжую овчарку, которая по ее грации точно была девочкой. — А эта красавица — Лэйк, без труда находит источники воды, даже если те расположены под землёй, и всегда подскажет, съедобны ли грибы, ягоды, что растут в лесу или нет, — Амир посмотрел на ушастого стража леса. — Тигнари хорошо ее обучил.

При упоминании своего имени, тот кивнул головой в знак благодарности за добрые слова в свой адрес. Его длинные острые ушки забавно дернулись в унисон его лёгкой улыбки.

— Они такие милые и умные, — произнес Дурин, соглашаясь с Паймон. — Мастер Шляпка, заведем собаку? — предложил дракон, и по мнению Скары, глаза того засветились слишком уж воодушевленно.

— Ага, — саркастично хмыкнул юноша. — И кто же с ней гулять будет? Ты? У тебя нет рук, чтоб держать поводок. А если привязать тебя к поводку, — Скара окинул друга беглым взглядом, задержавшись на крыльях. — Собака разбежится и ты полетишь за ней, словно воздушный змей. И потом вопрос: кого придется ловить, тебя или собаку?

— Было бы здорово! — не сдавался Дурин, а его глазки загорались все большим и большим энтузиазмом.

Паймон, представив эту картину расхохоталась. Люмин и Тигнари обменялись улыбками. А Амир, присев на одно колено на дороге, трепал овчарку Лэйк за ушком.

— Ну, пожа-а-а-луйста, Мастер Шляпка! — не сдавался крылатый, мечтательным взглядом посматривая на пушистых четвероногих, его крылья трепетали от восторга с частотой колибри.

— Нет, — твердо ответил юноша, категорично покачав головой и сложив руки на груди, его поза так и выдавала его непоколебимый настрой на отказ.

— Но… Ведь… — не оставлял попыток Дурин, уже грустно опуская мордочку. — Хотя бы… — он завис в воздухе перед недовольным лицом Странника, создавая хлопаньем своих крыльев приятный прохладный ветерок, пытаясь придумать вескую причину завести собаку.

— Неа, — повторил Скара, вновь помотав головой и прикрыв веки кончиками двух пальцев, кажется, от настойчивости дракона, уже начинала болеть голова.

— Очень прошу, — не сдавался дракон, уже начиная буквально шмыгать широким носиком, и черт возьми, это сработало.

— Эх… Ладно… Возможно… Когда-нибудь… — отнекивался Странник, делая несколько раздраженный вздох.

И по мнению Скары, это вовсе не означало, что он точно пообещал другу четвероногую проблему. Юноша просто хотел поскорее увернуться от нежелательного разговора.

Он размышлял о том, ну какая ему собака, с его то жизнью и уж тем более, нынешней ситуацией. Тут за одним Дуриным то, еле уследишь: он то пожар на кухне дома устроит, то решит подружиться со слаймом, или плесенником. А теперь, не хватало ещё одного хвостатого создания на его попечении и кучи шерсти по всему жилищу. Ну уж нет.

— Спасибо! — чересчур радостно произнес Дурин, делая победный кульбит в воздухе, словно бы ему уже точно пообещали собаку.

— Не обольщайся… Я сказал «возможно», — повторил юноша, сложив руки на груди, а затем продолжил. — И вообще, единственное четвероногое, на которое я может быть бы и согласился, это… — он задумчиво нахмурился, потирая подбородок. — Лягушка? — юноша тут же получил привычный тычок в бок локтем от Люмин. — Ауч.

— Значит лягушку можно? — восторженно вопросил Дурин, кто ж знал, что эта идея завести противное, липкое, мокрое создание, придет тому по вкусу не меньше пса?

— Ах… Чёрт возьми… Архонты, за что это мне… — выругался Странник, вздыхая и судорожно сжимая широкие поля синей шляпы. — Хотя с другой стороны, лягушка мне уже не кажется таким уж плохим вариантом… Зелёная, непривередливая… Молчаливая. Ну, почти… И живёт недолго.

На последней фразе, Люмин не выдержала и снова смачно толкнула юношу в бок локтем, вызвав на его губах кривую усмешку. Тигнари молчаливо наблюдал за очередным представлением, гадая, куда это их приведет.

— Ладно, ладно. Молчу, — Странник приподнял ладони перед собой в шутку в знак капитуляции, которая по мнению ушастого стража леса, не продлится долго. Тот уже прекрасно понял сложный характер юноши и ожидал новой порции язвительных комментариев.

Один из псов, хаски Саг, которому наконец, надоело уплетать вкусняшки, предлагаемые Амиром, перевел все свое внимание на Дурина. Пес радостно вилял хвостом и подпрыгивал высоко над землёй, вызывая хохот Паймон и дракона. Кажется, пушистый принял того за огромную бабочку, пытаясь ухватиться за его крылья.

И тот момент, когда челюсть пса щёлкнула в опасной близости от крыла Дурина, послужил кажется, точкой невозврата. По крайней мере, Скаре так хотелось думать.

— Что уже не хочешь собаку? — победно ухмыльнулся Странник, наблюдая за тем, как его друг взлетает чуть повыше, начиная переживать, что пёс и правда, принял его за бабочку. — Да, я тоже считаю, что будет гораздо лучше, если твом крылья останутся при тебе.

Выражение лица Паймон сменилось с озорного на такое, будто бы в ее светлой голове созрел какой-то план, что безмерно радовал все ее существо одной лишь короткой мыслью. Она подлетела к Дурину и что-то шепнула тому на ушко, вызвав на лице Странника подозрительный прищур его выразительных глаз.

-… А потом скажем, что она приблудилась… — до чуткого слуха Скары долетели обрывки фраз Паймон, на что он тут же закатил глаза, в раздражении помотав головой.

— Люмин, а мы… Могли бы завести собаку? — осторожно начала фея, в предвкушении сжав кулачки под своим маленьким подбородком.

— Нет, у меня уже есть самый лучший компаньон, — искренне улыбнулась девушка, намекая на летающую подругу и нежно потыкав Паймон в пухлую щёчку. — Мне хватит и одной тебя, кто залезает в мои запасы закатников, уплетая самые смелые. И кто всегда может найти язык с любым существом Тейвата. И без тебя, я не могу представить ни одного своего путешествия.

— Точно! — девочка гордо вздернула носик и довольно уперла руки в бока, забывая от сладости услышанного комплимента, что вообще взбрело ей в голову несколько секунд назад. — Паймон — самый лучший компаньон! — она проделала в воздухе самый настоящий пируэт, случайно задев кончиком сапога длинные уши Тигнари и поспешно извиняясь после этого.

Странник ухмыльнулся на разыгранную перед ним картину и кивнул хранителю леса, дабы двигаться дальше. Страж махнул рукой Амиру, что продолжал кормить собак с ладошки сушеным мясом.

— Если они хотят, — хозяин собак бросил напоследок, намекая на Паймон и Дурина. — Могут кормить псов фруктами, пока вы будете здесь в деревне. Я не против. Но боюсь, из-за того, что эти двое летают… Мои псы будут каждый раз пытаться их поймать.

Фея и дракон осторожно переглянулись и взлетели над землёй чуточку повыше, получив характерный смешок, сорвавшийся с губ Странника.

— И ещё кое-что, — продолжил Амир, поправляя колчан стрел за спиной. — У Барки аллергия на фрукт харра, а потому, если не хотите видеть, что он начнет чихать и ворчать без остановки полчаса, как минимум, лучше не кормите этого бедолагу харрой.

— Хорошо, — Странник облегчённо выдохнул, гадая, поумерит ли это пыл желания завести собаку у его крылатого друга, или лишь усугубит ситуацию.

— Мы запомнили! — в унисон с нескрываемым восторгом пробормотали Паймон и Дурин, стукнувшись ладошкой и крылом в знак победы, и дружбы, да только дракон позабыл о собственной силе, отправив фею в лёгкий полет на пару метров, вызвав у той прилив ещё большего веселья.

Скара поймал себя на мысли, как ему на самом деле, приятно видеть радость на лицах всех его друзей. Ведь как это обычно бывало: его сердце чувствовало одно, а язык вечно торопился ляпнуть что-нибудь другое и язвительное.

— И да, — напоследок бросил Амир, оборачиваясь через плечо, а за его спиной собаки дружно играли с кучкой сухих листьев, разбрасывая их во все стороны. — Добро пожаловать в Гандхарву.

Друзья улыбнулись ему и наконец, миновали вход в деревню. Они пошли вперёд по длинному деревянному мосту, у которого не было перил, зато хоть каким никаким, но ограждением от падения вниз служили толстые, переплетённые между собой корни деревьев, поросшие мхом.

Странник посмотрел вниз. Там метрах в тридцати зеркальной гладью голубое небо отражал пруд, сквозь воду которого ввысь устремлялись толстые корни огромного дерева, которое и держало всю деревню Гандхарва на своих могучих плечах. Внизу по берегу, поросшему травой бегали грибосвины, задорно маневрируя меж огромных золотистых светящихся цветов, что были подобны фонарям, теплый свет которых был заметен даже при ярком солнце.

— Хм, высоко отсюда падать, — протянул Странник, смотря на теряющуюся внизу гладь воды, он постучал подошвой своих черных сандалий дзори по и без того ветхим доскам. — Не было прецедентов?

— Конечно, были, — пожал плечами Тигнари. — Но к счастью, бедолаги всегда успевали вовремя раскрыть планер.

— Почему бы просто не протянуть перила? — не сдавался Скара, вопросительно вскинув брови. — Или вы тут все рождаетесь с планерами за спиной?

— А как можно научиться быть настоящим лесным дозорным, если будешь все время бояться свалиться вниз с обрыва? — спросил Тигнари, сложив руки на груди. — Этому учатся, и вот такая маленькая опасность — убыстряет процесс в разы. В лесу, в дикой природе, на огромной высоте обрывов и гор — нет перил.

— Резонно, — кивнул Странник и продолжил шагать вперёд, обменявшись с Люмин взглядами.

— Хорошо, что Паймон умеет летать, — довольно протянула девочка, на что получила ухмылку на губах Скары.

После моста они прошли по огромному деревянному балкону, на котором стоял главный, самый большой дом деревни треугольной формы с огромной крышей, выстланой пожухлыми листьями пальм. Вход в хижину представляла собой необычная дверь цвета сумерской зелени, больше напоминающая прожилки листочка какого-то большого дерева.

На крыльце стояла пожилая женщина, одна из старожил деревни. Балкон освещали красивые фонарики, переплетённые лозами, то тут то там стояли корзинки, наполненные фруктами, ягодами и целебными травами.

Вид отсюда открывался непередаваемый. Вдалеке даже было видно Киноварный утес Разлома. На самом деле, отсюда до него было почти что рукой подать, пара часов пути, а чуть ближе в той же стороне — бурная стена, стремительно спадающей воды водопада. Все вокруг тонуло в зелени и кронах деревьев, оттого воздух был наполнен ароматом растительности, древесной смолы, фруктов и свежести пруда внизу.

Друзья прошли дальше вглубь деревни, спустившись вниз по деревянным ступенькам мостика, поросшего мхом. Мимо них проходили лесные дозорные. Завидев приближающегося Тигнари, к ним навстречу помчался бело-рыжий комочек энергии. Это был ещё один пёс. Он скакал, виляя хвостом и радостно лая от вида, кажется, полюбившегося ему лесного стража.

— Ну, привет, Руна! Мы не виделись целых пять часов, а ты уже так сильно успела соскучиться, — Тигнари присел на одно колено, почесывая собаку за ушком, на что та безудержно махала хвостом, словно пропеллером.

В какой-то момент, собака переключилась с ушастого стража на Странника и подбежала к тому, обнюхать его пыльные от дороги сандалии, тыкаясь мокрым носом в его ноги.

— Ах, черт, — на лице юноши промелькнула целая гамма эмоций от раздражения из-за слюней на его лодыжке, до неожиданного умиления.

Наконец, он сдался и присел на корточки на тропе, потрепав собаку за загривок, чуть более грубо, чем это делал Тигнари, хотя ей такой массаж спинки и шеи кажется, понравился даже больше, отчего она довольно распласталась на дорожке, перевернувшись на спинку и задрав лапки вверх, начав ими отстукивать какой-то только ведомый собакам ритм в воздухе.

— Кажется, у тебя появился ещё один друг, точнее, подруга, — с улыбкой на устах произнесла Люмин, поймав поначалу немного колкий взгляд Странника, который тут же смягчился вмиг при виде ее теплых глаз цвета одуванчиков.

— Угу, — хмыкнул юноша, почесывая Руну по пушистому животику. — Ещё один друг в мой бесконечный список друзей. — Теперь бы руки помыть, — чуткий нос Скары уловил шлейф запаха собачей шерсти на его ладонях, юноша встал и обтер ладони о свои черные шорты. — Главный минус собак, помимо шерсти, они воняют собачатиной.

Наконец, они подошли к дому Тигнари, что по размеру был конечно, намного меньше, чем главная хижина, но хотя бы не висел на ветках дерева, как дома всех остальных лесных дозорных, что больше напоминали коконы. Он стоял прочно на земле, словно вырос из нее.

Странник не представлял, как жители Гандхарвы забирались внутрь своих коконов, не обладая Анемо Глазом Бога. Наверное, они были просто очень ловкими и спускались на крыши своих домов вниз по толстым лианам, на которых с ветки Главного дерева и свисали их хижины.

И тут, словно бы прочитав его мысли, один из лесных дозорных выполнил умопомрачительный пируэт, совершив прыжок с лианы сначала на крышу, а после и ко входу своего свисающего с огромного дерева дома-кокона, ловко перекатившись через порог. Глаза Люмин расширились от восторга.

— Вот это да! — синхронно протянули Паймон и Дурин, открыв рты и наблюдая, как житель Гандхары машет им в знак приветствия с порога его воздушной хижины.

— Хм, — хмыкнул юноша, складывая, опуская поля шляпы на лицо, чтоб не смотреть на этого позера; вместо этого он перевел взгляд на фею и дракона. — У вас уже кажется, особая связь, — подметил Странник, намекая на то, что это уже не первый раз за сегодня, когда эти двое в унисон, что-то произносят.

Фея и дракон переглянулись друг с другом, обменявшись улыбками, а Паймон несколько смущённо спрятала ладошки за спиной. Скара ухмыльнулся на увиденную картину, саркастично цокнув языком.

Люмин, к облегчению Странника наконец, оторвала взгляд от хвастуна-дозорного и повернулась в сторону ребят, вызвав облегченный еле заметный выдох на губах юноши.

— Скара, а представь, если эта их «связь» усилится, они ведь будут заканчивать предложения друг за другом, — рассмеялась Люмин и в шутку коснулась плеча юноши, вызвав лёгкий румянец на его щеках.

Странник тут же машинально сложил руки на груди, словно бы предпринимая тщетную попытку скрыться от ее поддразниваний. И тут же, своим жестом получив, лёгкую искреннюю улыбку на губах Путешественницы. И черт возьми, в глубине его несуществующего сердца, ему очень это нравилось.

— Проходите, — предложил Тигнари, сдерживая так и рвущийся наружу смешок, гадая на тем, неужели в их отряде всегда такое, то игривое, то словесно-батальное настроение — но явно то, когда никому из них четверых не бывает скучно.

Страж леса выставил ладонь чуть вперёд, предлагая друзьям пройти внутрь его жилища, пропитанного запахами древесной смолы, грибов и сушеных листьев. Аромат его дома, пожалуй, ни с чем не перепутаешь.

Хижина Тигнари была не менее уютная. Вместо дверей — ярко-зелёные листья пальм, сдвинутые вбок, отчего, внутреннее убранство можно увидеть даже, находясь на улице. Растительная занавеска шелестела от каждого дуновения теплого сумерского ветерка.

Друзья прошли внутрь, оказавшись в довольно просторной комнате по центру которой лежал ковер цвета сумерской зелени и необычным узором на нем, в левом углу деревянная кровать с красивой резной спинкой и синим покрывалом. Впереди — письменный стол с книгами и пробирками.

Сбоку от него стоял светящийся ярко-зелёным светом дендрариум. А по левую сторону — крупный стеллаж со всяким необходимым Тигнари барахлом: свитки, книги, гербарий в рамочках. Одну из стен украшала доска с экземплярами засушенных растений и бабочек. А потолок венчала огромная люстра в обрамлении зелёных листьев.

Лесной страж опустил плотную занавеску из листьев пальм на входе, что представляли собой своеобразную дверь и повернулся к ребятам.

— Теперь нас никто не услышит. Выкладывайте, что стряслось, — его длинные уши дернулись в предвкушении интересного, захватывающего рассказа.

Друзья переглянулись, размышляя над тем, с чего же стоит начать. А рассказывать нужно было, ох, как много.