Позови меня с собой
Подозрительно прищуривались и с нарочитым интересом пролистав новые сообщения, Антон наконец поднял голову. Герман все это время сидел в полном недоумении, будто ждал вердикта суда.
—От старого что-то? Че ты лыбу тянешь, блять? Что там? —нетерпеливо выпалил он.
—Тебе такое видеть рано, маленький ещё, —сдавленно хмыкнул Антон. —Вот это борец за сердце конечно..Крепче любви я ещё не видел. —он прикрыл лицо рукой, но улыбка успела вспыхнуть слишком ярко.
—Показывай уже, заебал! Что там? Дай сюда, я сам гляну...—Герман вскочил со стула и рванулся к нему, пытаясь выхватить телефон.
—Не-е-е-т, сказал! Блять, Герман! —Миронов резко отодвинул руку с телефоном вверх, как будто держал в ней государственную тайну.
—Так, быстро отдал по-хорошему!
—Хер там,—буркнул Антон, пытаясь увернуться. —Успокойся уже, знаешь, что за лишнее любопытство бывает...Блять, больно, придурок! —он потер бок, куда Герман умудрился врезать локтем и еще что-то раздраженно пробормотал себе под нос.
—Гандон ёбаный..еще и жлоб! —выдохнул Климов, отлетев обратно к стулу, почти буквально.
—Да иди уже наху..—Ник, ты давно тут стоишь? —Антон оборвал себя на полуслове, наконец заметив девушку у лестницы.
Николь стояла, лениво прикрыв улыбку рукой. На ней—длинная, черная футболка, которую она, кажется, накинула в спешке;волосы уже аккуратно расчесаны, но лицо оставалось болезненно бледным. Даже сквозь ее тихую усмешку было видно—что-то она переживает.
—Только что спустилась. У вас все нормально? —спокойно спросила девушка, хотя на лице все ещё была легкая улыбка.
—Да у нас...дружеская дискуссия. —ровно отозвался Антон, хотя косился в сторону Германа каждые пять секунд.
—Миронов, иди нахуй. —буркнул Климов.
—Сам иди, —парировал Антон, даже не повернув головы.
—Блять, ты лицо свое видел? Ник, посмотри на него, что с ним? —не унимался Герман.
Ника, понимая, что этот цирк может продолжаться бесконечно, лишь скользнула взглядом по Антону и, подыграв, подошла ближе.
—А что с моим лицом? —фыркнул Миронов. —На себя посмотри, долбоеб. Я просто не выспался. Хватит тебе.
—А? А-а-а, не выспался? Я думал, обкурился, как в старые..старые времена. —ехидно поджал губы темноволосый. —Хотя...смотрю, причина твоего недосыпа тоже выглядит слегка убитой. —он бросил короткий взгляд на Нику, не скрывая ухмылки.
—Сиди и не завидуй, я на пару минут отойду. —все еще крепко сжимая телефон, будто его снова могут выхватить, Антон направился в сторону прихожей.
Слабо улыбнувшись, Ника уже успела присесть на стул, но просидела там не больше пяти секунд—почти сразу поднялась и отошла к холодильнику.
—Интересное у вас утро. Всегда так? —все еще пытаясь сдержать навязчивую улыбку, спросила Ника.
—Да..это мы по-дружески, не переживай. А ты правда, чего такая уставшая? Приболела?
—Да нет вроде..не знаю. Возможно просто не выспалась. Хотя у меня какая-то подозрительно сильная слабость..—закрыв холодильник, брюнетка сделала несколько шагов вправо, но внезапно остановилась.
В глазах слегка потемнело. Обычно такое у нее случалось после резких движений или подъемов, но сейчас—ни того, ни другого.
Схватившись обеими руками за край стола и слегка пошатнувшись, Николь глубоко вздохнула. Темнота в глазах постепенно рассеялась, но ее сменила резкая кислая горечь во рту.
—Ника? Ник, ты чего? Все нормально? —встревоженно спросил парень, поднимаясь со стула.
—Н-нет..у меня что-то..
—Давай воды налью?
—Подожди..мне как-то..нехорошо..господи..
Прикрыв рот рукой заранее, девушка поспешила добежать до ванной и захлопнула за собой дверь. Странное, неприятное ощущение. В последний раз тошнота была у нее разве что год назад—в машине, от быстрой скорости. Но здесь...дело было явно не в машине.
***
Весьма странно было снова просыпаться в своей квартире—чувствовать так..будто попал в другой мир или параллельную Вселенную. Слегка туманно, но он помнил: засыпал у себя в комнате на базе. А теперь снова здесь. Размышления о загадочном «перемещении» могли бы затянуться, если бы не внезапный, навязчивый звонок домофона.
Поспешно поднявшись с кровати, Ильназ подбежал к двери, нажимая кнопку, даже не задумываясь, кто мог заявится в такую рань.
—Да? Кто там?
–Это Ника.
Узнав знакомый голос, Галявиев с заметным облегчением нажал «открыть» и сделал несколько шагов назад.
И вдруг..как будто что то щелкнуло его изнутри. Инстинкт, шестое чувство, —непонятно. Но он все-таки обернулся в сторону кухни.
Зря, очень зря.
Дернувшись назад, едва не ударившись о стену, парень заморгал несколько раз, надеясь, что это просто игра света или остатки сна. Но нет. На одном из стульев практически неподвижно сидела Ника.
Теперь этот мир точно перестал быть похожим на реальность.
Она не двигалась—казалось, даже не дышала. Смотрела на него не моргающими, пустыми, мертвыми глазами.
—Ник..ты как...блять...как ты тут оказалась?! Когда?! —язык заплетался, мысли рвались в разные стороны. Он не верил в паранормальное. Считал это бредом пьяниц и психически больных.
—Я к тебе пришла..—лицо девушки, наполовину скрытое волосами расплылось в пугающе неестественной улыбке. Сказала она так, будто намекала. На что—оставалось только догадываться.
—Я понял, что пришла. Как ты оказалась на кухне?! Ты можешь сказать?! —в ответ—только тишина и слышный, глухой смешок.
Николь медленно поднялась, шагнула в центр кухни и остановилась напротив него.
То, что он увидел, заставило его внутренности стянуться холодом хуже любого ужаса. Короткое, белое платье держалось на честном слове. Выглядела девушка так, будто ее избили...Переломали. Изуродовали. Нет—живые так не выглядят. Никогда. По полу тянулся кровавый след.
—Зачем ты пришла? Мертвецам не место в моем доме. Убирайся. Ты не Ника! —в глубине души Ильназ понимал: сон. Но говори это вслух во сне..и они тебя не выпустят.
—Вот как..—ее голос стал ниже, тягучее. —А я приходила попрощаться. Хотела. Только мне помешали. Знаешь кто и почему? —девушка ходила по кухне из стороны в сторону, оставляя за собой новые, темные мазки на полу.
—Чего тебе нужно? Я знаю, что это не реально!
Губы девушки злобно сжались. Резко, слишком резко—она швырнула на стол маленький металлический предмет. Он звякнул, покатился.
—Узнаешь? У меня остался его перстень, Ильназ..
—Ник, что ты..—он не успел договорить. Девушка медленно отступила к стене, все ещё не сводя с него взгляда.
И когда Николь просто, слегка поправила волосы, ее тело хрустнуло—хруст старческих костей, ломких, пересохших. Шевельнув длинными, почти неестественными пальцами, она махнула ему напоследок. И исчезла. Так же резко, как появилась. Словно ее и не было.
Лениво прикрыв лицо руками и с трудом разлепляя глаза, Ильназ тяжело выдохнул. Бледный потолок своей комнаты—возвращение к реальности. Очередной кошмар. Всего лишь.
По привычке, он бы сейчас притянул к себе Нику—совсем недавно она лежала бы рядом. Если бы не вся эта херь. Тело помнило движение. Рука автоматически потянулась—и вдруг коснулась чьего-то плеча.
Галявиев вздрогнул и мгновенно сел.
—Черт возьми, Снежан, какого хера?! —он отодвинулся на самый край кровати.
—И чего ты сразу нервничаешь? —девушка давно уже не спала, лишь притворялась, наблюдая. —Ещё вчера был таким спокойным.
—Я тебе ещё раз повторяю. Какого хера и как ты оказалась в моей кровати? Я не был настолько пьяным, чтобы забыть, что ложился один!
—Уходил один, потом я пришла к тебе. Не злись так, ничего страшного не произошло. —в ее голосе слышался какой-то подвох. Это ощущалось по интонации, и по странной улыбке, появлявшейся время от времени на лице.
—Я тебе все вчера объяснил. У меня есть девушка, которую я люблю. Это ясно? —в голове снова вспыхнул образ Ники. И сон. Неприятный, навязчивый. А если он был не просто так?
—Да забудь ты ее уже, Ильназ! Мир не крутится вокруг твоей Ники. Чем я хуже, а?
—Да причем тут «хуже или лучше»? Я не люблю тебя, Снежан! И это бессмысленный разговор. Хочешь к кому то поприставать—занимайся этим в барах. —выдохнув, Галявиев резко развернулся и вышел из спальни, прихватив телефон.
Сегодняшний сон никак не отпускал. Да, ему же приходилось видеть кошмары—с того вечера, как они расстались. Но этот зацепил сильнее. Беспокойство не проходило. И впервые за все время было ощущение, будто что-то не просто приснилось, а предупреждало.
***
Сделав ещё несколько маленьких глотков, Ника осторожно поставила стакан на стол. Слабость никуда не делась, тело бросило в жар, а голова плыла.
—Котенок? Тебе лучше? —Антон аккуратно коснулся ее руки.
—Нет...кажется, у меня ещё и температура. —тихо ответила Ника, слегка дернув ногой.
—Давай померяем, на всякий случай. Ты что-то не то съела? Простыла? Помнишь? —копаясь в шкафу, он наконец выудил градусник и протянул ей.
—Не знаю..вроде ничего такого не ела. И не мерзла..по крайней мере, не помню...
—А на тайном свидании Галявиева не холодно было?
—Я была на улице очень мало..—она запнулась, чуть смутившись. —Вышла в куртке на пижаму. Возможно из за этого.
—Да я уже понял, что ты глупышка.
—Антон!
—Ну что, Ник?
—Я это не специально...
—Понятное дело. Так, меньше слов–больше дела. Кроме температуры, ещё что-то болит?
—Живот тянет немного.
—Ясно..сейчас принесу таблетку. А с температурой..кроме воды что-то хочешь?
—Наверное нет. Мне даже вода через силу. Вообще ничего не хочется.
—Черт..что мне с тобой делать? Ник, давай я пока отведу тебя в спальню, отдохнешь.
Она не успела ответить—телефон резко завибрировал. На экране высветилось имя: «Ильназ».
Ника бросила быстрый взгляд на телефон, затем—испуганный, виноватый на Антона. Причина звонка итак была известна, но в голове уже начинались метания: что сказать, как объяснить..
—Для полного счастья только его не хватало. Что ему сейчас от тебя нужно? —его голос заметно потяжелел.
—Давай я отвечу...мало ли что он там себе накрутил. —неуверенно сказала девушка.
«Господи, почему все именно сегодня? Что я ему скажу?»
—Накрутит—переживет. А вот отвечу я. —спокойно, но жестко произнес Миронов. Он перехватил телефон, даже не дав ей возразить и быстрым шагом вышел в коридор.
—Антон, нет! —Ника попыталась встать, но едва поднялась—ноги будто подкосились, голова закружилась, в глазах резко потемнело. Стул закачался под рукой.
—Милая, аккуратнее с градусником. Не нервничай.—бросил он уже из коридора, нажимая «ответить».
—Что за утренние звоночки на этот раз, мистер «ночной романтик»? —сразу же язвительно начал Антон.
—Миронов, где Ника? И вообще—с какого хрена у тебя ее телефон?
—Потому что она моя девушка, и я не в восторге, когда настойчивые бывшие пичкают ее враньем.
—Сбавь обороты.
—Скажи это своему прекрасному отражению. И ещё скажи, зачем звонил. У меня дела поважнее.
—Лично от тебя я хочу только одного: оставить в покое Нику и уйти из жизни нормальных людей. Это ведь не сложно?
—Да ну тебя, Галявиев... «Нормальные люди», —усмехнулся Антон. —Ты про себя это говоришь? Да ты вообще не нормальный.
—Ты понял, о чем я.
—Видимо ты не понял меня в прошлый раз, раз звонишь сюда. Нику я тебя не отдам—можешь даже не пытаться.
—Ты не имеешь права распоряжаться ею, как вещью, ясно?!
—Я не распоряжаюсь. И ты тоже не в праве читать мне сказки о любви к Нике, при этом спать со Снежаной. Я об этом уже промолчал, а то видел сегодня интересную фотографию.
—Хочешь сказать, это война?
—Да. Та самая, которую я уже выиграл. Тебе бы смирится и все.
—Слушай ты..философ хренов.
—Внимательно слушаю.
—Трубку Нике дай.
—Ильназ, Ника спит. В отличии от тебя, по крайней мере мне забывает, с кем.
—А если я сейчас приеду?
—Добро пожаловать. Будто мне Германа с утра не хватило.
***
Закалывая мокрые волосы в небольшую гульку, лишь бы они не лезли на лицо. Алина подошла к зеркалу и включила подсветку рамки. В тусклом холодно свете, синяки под глазами бросались в глаза вдвое сильнее—казалось, она не спала несколько суток. Лицо слегка отпахло, то ли от бессонной ночи, то ли от напряжения, которое нависло над ней ещё со вчера.
Да уж, вечер с Германом веселым—а вот утро оказалось беспощадным. Сполоснув лицо холодной водой, Алина решила, что ей стоило бы ещё чуть-чуть прийти в себя, но покинув ванную, она едва не столкнулась с Ильназом.
—Мать твою, Алина! Осторожнее можно? —буркнул он, резко обойдя сестру.
—Извини, не хотела. Ты куда-то уходишь?
—Снова разгребать проблемы из-за твоего кавалера. А ты как думала?
Алина почувствовала, как внутри неприятно кольнуло—от его тона, от усталости в его голосе, от того, что он снова говорит об Антоне так, будто это все какая-то грязь, оставшаяся на его руках.
—Ильназ, подожди..мы можем поговорить? —голос у девушки дрогнул, хотя она была уверенна в каждом слове, которое собиралась произнести.
—Не сейчас, Алин. Слишком много всего за одно утро. Сначала кошмары с Никой, потом этот Миронов со своими хуевыми шутками.
—Пожалуйста, Ильназ. С Антоном сейчас Герман—если хочешь, я ему позвоню, узнаю, все ли в порядке. Но прошу, давай поговорим сейчас, пока я не передумала. Я...очень долго подбирала слова.
Ее настойчивость была мягкой, нерешительной, но в ней чувствовалось то редкое состояние, когда человек не может больше молчать. Ильназ это увидел и лишь тяжело вздохнул, будто сдаваясь.
—Боже...ладно. Давай.
Он развернулся и вернулся в комнату. Алина тихо прикрыла дверь и присела на край кровати. Садясь напротив, Ильназ выглядел измотанным, раздраженным, но все же готовым слушать.
—Ну? Что ты хотела?
—Только выслушай и не перебивай, хорошо?
—Мне уже страшно. Валяй.
Алина вдохнула так, будто собиралась нырять под воду.
—Я знаю, что ты очень любишь Нику. И как человек, который тоже любил...ты должен понять меня. Любовь не всегда бывает правильной. Не всегда—лучшей. Я..я так же сильно любила Антона. Всегда. И люблю до сих пор.
Ильназ нахмурился, но молчал.
—Такое отношение...особенное...у меня было к нему только потому, что я видела его другим. Нормальным. И полюбила именно того человека. Ты можешь злится на меня—это твое право. Но..о Нотте и о настоящей причине своих поступков, он рассказал сначала мне. И я никому этого не говорила.
—Какого...? —Галявиев удивленно выпучил глаза, в которых мешалась злость и непонимание.
«Выходит она все знала. Знала, кто убил Регину. С самого начала».
—Дослушай! —она вскинулась, едва сдерживая эмоции. —Когда ты влюбляешься, ты закрываешь глаза на многие вещи! Иногда–очень важные. Но если бы Ника сделала что-то ужасное, ты бы перестал ее любить? Нет. Ты бы продолжал любить ее так же. Людей нельзя судить только за ошибки. Ты понимаешь это, пусть и не признаешь.
Голос девушки стал надломленным.
—Да, я много раз прощала Антона. Много унижалась, много плакала.. И не считаю это чем-то позорным. Потому что люблю. Точно так же, как и ты—только свою Нику.
Она судорожно втянула воздух, и по щеке потекла первая слеза.
—Я знаю, что было у вас с Антоном. Знаю, как ты его ненавидишь. Знаю..что и меня недолюбливаешь с детства—потому что наш отец сделал ребенка одной женщине, а женился на другой. Я знаю, что ненависть у тебя там сидит ещё давно. И что из-за Антона она стала только сильнее.
Алина вытерла щеку дрожащей рукой.
—Но я не могу так просто взять и выключить свои чувства. Я тоже живой человек, Ильназ.
Парень долго смотрел на нее, на то, как она дрожит, как пытается удержать себя в руках. И все же—не сдержался, осторожно взял ее за руку.
—Алин..
—Нет...это ещё не все. —девушка покачала головой, прерывисто выдыхая. —Я полностью тебя понимаю. Я не хочу больше ни этой ненависти, ни холодных взглядов, ни бесконечных ссор. Пожалуйста...пойми меня и прости. Ты же мой брат. Наши родители натворили, что натворили. Но мы не обязаны платить за их ошибки...Я хочу помирится, Ильназ. Пожалуйста.
—Солнце..—после всех ее слов, Ильназ будто на секунду перестал дышать. Только потом—резко, почти отчаянно обнял сестру. Прижал так, словно боялся, что она растворится, если он отпустит хоть на мгновение.
Алина ответила обхватом, словно хваталась за спасательный круг.
—Прости меня...—выдавила она.
—Нет, это ты прости, Алин..—его голос дрогнул, впервые за долгое время. —Мог злится на того уебка, да. Но не на тебя...никогда. Прости за все, что я тогда на тебя вылил, за тот вечер..за тупые слова, которыми я тебя ранил. Прости меня, сестренка...
—А я..—блондинка судорожно выдохнула, стараясь держать голос ровно. —Прошу прощения, что обвинила тебя в том, что ты изменял Нике. Приписала тебе свои загоны..—ее мысли срывались. —Он никогда не изменял мне, но..когда начался тот период..Лина, ее смерть, Нотт, его задания...
—Что он делал, Алин? —Ильназ аккуратно отстранился, заглядывая ей в глаза. Там было все: страх, боль, растерянность.
—Антон был не в себе. Мог вести себя так, будто изменяет. Как будто специально провоцирует, подталкивает меня на ревность, а потом—будто очухивается и извиняется. —Алина сглотнула. —А один раз..ещё до всего этого...Снежана подсунула мне фальшивое видео из какой-то квартиры. Свет тусклый, лиц почти не видно. Она сказала, что это он..с другой девушкой. И я..поверила.
*Flashback*
Хлопок двери. Алина плюхнулась на пассажирское сиденье, захлопнула дверь—и застыла, глядя на Антона, как на предателя. Ее взгляд будто резал.
—У тебя две минуты. Две. Чтобы объяснить, что это за хуйня. —она говорила тихо, но холодно, почти сквозь зубы. —Иначе я просто уйду.
—Солнце, зачем так..—Антон попытался улыбнуться, но выглядел только более виноватым.
—Миронов. Две. Минуты. —щелк. Она дернула дверь—заперто. —Антон, открой! Быстро!
—Не-а—он даже не повернулся.
—Если ты сейчас же не откроешь, я буду кричать. Или позвоню в полицию. Скажу—похищение.
—Кричи. Полицейские у меня давно в друзьях.
Алина проигнорировала и достала телефон, но он тут же исчез в кармане его кофты.
—Отдай. —ее голос сорвался, стал тише.
—Милая, ну что ты..—Антон наконец посмотрел на нее, и что-то в его взгляде стало серьезнее. —Отдам. Как только сделаешь одно маленькое дело.
—Не прикасайся. —Алина отпрянула, как от огня. —Не смей. Я предупреждаю.
—С чего ты взяла, что я хочу тебя обидеть? Я тебя люблю. Я хочу, чтобы ты просто выслушала..
—Любишь?! —она сорвалась, голос стал громче. —Любишь так сильно, что трахаешь первую встречную в какой-то хате?! Это такая у тебя любовь?!
Миронов ничего не сказал. Только достал свой телефон, включил то самое видео и повернул к ней.
—Это...причина?
—Убери..пожалуйста..убери. —девушка закрыла лицо ладонью. С глаз уже свободно текли слезы.
—Нет, смотри, Алин. На руку. На руку этого долбоеба.
Алина подняла глаза. Освещение тусклое, но татуировку все равно было видно.
—Тату..?
Антон окатил рукава. Чистая кожа. Ничего.
—Это..не ты? Нет..?
Виноватое, растерянное лицо Антона только усилило удар.
—Ты правда думала, что я могу так с тобой?
—Я...прости. Прости меня, пожалуйста..я не хотела..—Алина закрыла лицо руками, не в силах выдержать его взгляд.
Антон протянул руки и аккуратно обнял ее. Аккуратно, будто она могла разбиться.
—Пообещай, что никогда...никогда не сделаешь так по-настоящему...—девушка всхлипнула, прижимаясь к его плечу.
—Клянусь. Я люблю тебя. Только тебя. И буду любить всегда. Никто этого не изменит.
*Flashback end*