Все равно
Некоторые говорят, что хорошие дни пролетают быстро, а плохое тянуться так долго, что человек любо теряет надежду на конец кошмара, либо вообще перестает понимать, какое сейчас время и что вообще происходит. Но сегодняшний день будто решил стать исключительным—пролетел так стремительно, что Алина сама не заметила, как за окнами уже сгустились зимние сумерки. На часах было 19:00, а на улице стемнело ещё в обед.
—Мы, как всегда, к твоей Эле? —спросил Герман, снимая на вешалку черную куртку.
Пятница, канун новогодних праздников—бар должен был быть забит под завязку. Но он почти пустовал. Музыка тихая, посетителей мало, атмосфера подозрительно спокойная.
–Конечно к ней. Она мне как сестра и тебе почти что тоже. Может, что то интересное расскажет. Да и у нас с тобой новостей хватает. —Алина беззаботно развела руками, оставляя на вешалке свой плащ.
—Тут пожалуй соглашусь. Рассказать нам точно есть, что. —слегка съязвил Климов.
—Гер, а ты чего такой не дружелюбный? Я же имею право нормально отдохнуть, тем более после вчерашнего вечера. До сих пор в дрожь бросает. —девушка поморщилась от воспоминаний о снайпере. —Слышал же, как Ильназ с Антоном сегодня «мило» побеседовали? Это и обсудить можно.
—Дорогая, я-то слышал и видел. А вот ты в это время спала. Зато рассуждаешь так, будто стояла рядом весь разговор. —съязвил парень.
—Ге-е-рман! Ты же мне потом все пересказал и я запомнила. Так что имею полное право поделится. Подожди..это что? —светловолосая внезапно замедлила шаг, покосившись вправо.
—Что-что...борьба за сердце Ники, обычное дело.
—Да тихо ты, я не про это! Идем быстро! —Алина схватила Германа за руку и потянула в сторону уборной. Завернув за стену, она осторожно выглянула из за угла. —Смотри.—прошептала девушка, кивнув в сторону столика, за которым сидели трое парней и двое более старших мужчин.
—Ты их знаешь? —так же тихо уточнил Герман.
—Они похожи на людей Нотта. Вернее, это они и есть. Видишь того парня в красно-черной кофте?
—Вижу. Подож...черт. Это же..—Герман щурит глаза, чтобы лучше разглядеть.
—Похож на Ваню. Того самого, которого ты притащил тогда на вечеринку. Остальных не знаю, но они явно не несут за собой ничего хорошего.
—Да, это он. И что будем делать? Может под слушаем?
—Отсюда почти ничего не слышно. Подойти—и они нас заметят.
—Согласен, плохая идея. Но черт возьми, интересно же! Вообще, где сам старик лазит то?
—Старик сейчас старается не светится.—тихо бросила Алина, снова выглядывая из-за стены. —А вот зачем он гоняет своих шавок такими группами...вот это уже любопытно. И знаешь, у меня появилась одна идейка.
Она самодовольно усмехнулась, скрылась за стенкой и начала рыться в сумке. Через пару секунд в ее руках оказался телефон.
—Так, объясни коротко, что мы делаем?
—Да ничего такого. —Алина пожала плечами так, будто речь шла о выборе напитка, а не о мафиозных разборках. —Мы с ними бодаться не будем. А вот полиция пусть отрабатывает свою зарплату.
—Алин, ты уверенна, что стоит? Мы с тобой, между прочим, тоже не святые.
—Я звоню с анонимки, так что все под контролем. она подняла взгляд, хитро прищурившись. —Пускай им слегка подпортят их «переговорчики» Что тут плохого? Как по мне, это даже забавно.
Алина приложила телефон к уху и снова улыбнулась —так, как улыбается человек, которому уже заранее приятно смотреть, как у кого-то другого начинается головная боль.
***
Темные, очень темные улицы, где не горел ни один фонарь. Фонари здесь, похоже, вообще не устанавливались. Тропинка, по обе стороны которой тянулись деревья и высокая трава казалась странно жуткой. Николь шла медленно, шаг за шагом, сквозь тишину, что висела над ней тяжелым облаком.
Вдруг брюнетка резко остановилась: по краю тропы, периодически съезжая на траву, мчался какой то парень на велосипеде. Вернее не парень. —а маленький мальчик, лет десяти–двенадцати Сначала она заметила его силуэт в далеке, а через мгновение, темная фигура пронеслась мимо с почти нечеловеческой скоростью, не удерживая руль и лавируя между деревьями.
—Да стой ты! Упадаешь же! —вырвалось у Ники неожиданно, уже после того, как мальчик исчез за ее спиной.
Она тяжело вздохнула и медленно повернула голову. На одной стороне тропы стоял старый, дряхлый домик, больше похожий на декоративный кисок, который можно было встретить в парке развлечений. Странный, словно возникший из ниоткуда. А мальчик на велосипеде исчез так же внезапно, как появился.
Это зрелище врядли можно было назвать кошмаром. Вряд ли что то реально страшное здесь произошло. Но стоя на этой мертвой, темной улице, Ника почувствовала, как внутри становится пусто и тревожно. Вся ее интуиция насторожилась—предчувствие чего то неприятного витало в воздухе.
Резко открывая глаза, девушка медленно подняла голову. Знакомая спальня, ее кровать, знакомое здание. Она лежала, видимо до этого крепко обнимая подушку. Неприятные ощущения стали менее острыми, но полностью не ушли.
—Антон! —неохотно позвала Ника. В ответ–тишина.
Нервно сглотнув, она встала и медленно двинулась в коридор. Свет там почти отсутствовал, лишь тонкая линия пробивалась из под деверей кабинета. Облегчено вздохнув, Николь подошла к двери, и осторожно при открыла ее после легкого стука.
—Антон, я хотела..—начала она, заметив его за столом.
–Котенок, я прийду позже, нужно кое-что доделать. Если устала–ложись. —не поворачивая головы, ответил Антон.
—Я уже спала, просто проснулась. Можно с тобой посидеть? Я не буду мешать..
–Ник, заходи. Никогда о таком не спрашивай, просто приходи. —Миронов поднял голову и улыбнулся более мягко, переводя взгляд на Нику.
Она кивнула, прикрыв дверь, и села в кресло, прижимая коленки к груди.
—Все хорошо?
—Да..нормально. Просто приснился неприятный сон.
—Мама?
—Нет, не она. Просто..что то неприятное. Даже не могу назвать это чем-то конкретным.
—Значит и не надо. Просто дурной сон. Если что—я могу сказать Герману, пусть доделает все остальное, а потом прийду к тебе. —Антон отложил в ящик какую то бумагу, что до этого держал в руках.
—Нет, не нужно. Сейчас я все равно не засну быстро и тебя отвлекать не хочу.
—Прекрати. Ты меня ничем плохим не отвлекаешь. —парень улыбнулся уголком губ и сделал глубокую затяжку с сигареты.
—А можно мне тоже? —резко спросила Ника, после нескольких секунд молчания.
—Бери. Она не крепкая, так что можно. —Антон улыбнулся, протягивая ей новую сигарету из пачки и зажигалку.
Девушка закурила сигарету, делая несколько легких затяжек. Чувствовался вишневый привкус. Замечая на себе пристальный взгляд парня, Ника нервно заправила надоедливую прядь волос за ухо, ощущая легкое напряжение между ними, будто за привычной заботой скрывался осторожный контроль.
—Знаю, ты не любишь это обсуждать..но что такого Ильназу понадобилось прошлой ночью? —и только после этого Антон поднял на нее взгляд. Тяжелый, холодно-оценивающий. —И что он успел наговорить?
Ника чуть дернулась. Такой тон она знала—и ненавидела.
—Ничего нового. Говорил, что мне нужно поверить ему, а не тебе. Обвинял в манипуляциях и вранье. —тихо проговорила она.
—Неудивительно. —с холодной усмешкой ответил Антон. —А про себя, часом, ничего не добавил? Или там..по мелочи, про других?
—Нет, ничего..
Услышав ответ, Антон медленно поднялся с кресла, как будто все это время только и ждал, чтобы встать. Подошел ближе, слишком близко и остановился прямо напротив девушки.
Ника отвела взгляд—не из стыда, а потому, что его пристальный, цепкий взгляд начинал давить на нее сильнее, чем слова. Антон заметил, как она отворачивается. Легко, почти небрежно он взял ее за подбородок двумя пальцами и развернул лицом к себе.
—Ты опять начинаешь уходить от разговора. —сказал он тихо, но в голосе звучало желание, перемешанное с собственническим раздражением от всей ситуации. —Не люблю, когда ты так делаешь.
Антон наклонился чуть ниже, скользя взглядом по ее губам и шее, будто сравнивая что-то в уме.
—Он тебе что, так сильно голову забивает? —его тон стал грубее и опаснее. —Или ты просто не хочешь говорить мне правду?
Ника нервно выдохнула, не зная, куда девать руки. Антон легко коснулся ее талии, проводя пальцами медленно, будто лениво. Но в каждом его движении чувствовалось: он делает это, чтобы сбить ее с толку, перехватить инициативу и заставить отвечать
—Антон..—девушка чуть отстранилась, но он не дал ей уйти, сдвинувшись ближе.
—Я слушаю..—произнес шатен вполголоса. —и очень хочу услышать честный ответ.
—Антон..перестань, пожалуйста, —тихо сказала Ника, чувствуя, как внутри нарастает неприятное чувство. —Мне сейчас...не очень нравится это. —она попыталась чуть сдвинуть его руку, однако парень лишь сильнее притянул ее к себе.
—Почему? —спросил он низким голосом. —Из-за него?
—Нет! —Ника резко покачала головой. —Между мной и Ильназом ничего нет. Ничего, что дало бы тебе повод ревновать. Он просто..—она закусила губу, подбирая слова. —Он просто говорит много лишнего, вот и все..Не больше.
Антон молча смотрел на нее, изучая, словно пытаясь понять, врет она или нет. Пальцами он слегка сжал ее талию—не больно, но достаточно, чтобы Ника почувствовала власть в этом жесте.
—Ты уверенна? —парень говорит тихо, почти шепотом.
—Да,—повторила девушка. —И мне неприятно, когда ты вот так делаешь, будто пытаешься меня «проверить». Это давит.
—Хорошо. —спокойно сказал парень. —Тогда докажи мне, что ты со мной. Что Галявиев для тебя–никто.
Эти слова задели ее. Неприятное чувство вернулось снова. Но в тоже время Николь понимала: Антон не злится на нее, он реагирует на конкурента, как хищник на угрозу. И если сейчас оттолкнуть его, будет только хуже.
—Антон..—Ника медленно выдохнула, словно смиряясь и опустила ладони ему на плечи. —Я с тобой. Посмотри на меня и ты увидишь, что я не вру.
Миронов уловил перемену в ее голосе. И в следующий момент подхватил ее одной рукой под колени, другой–под спину. Девушка дернулась от неожиданности, но сопротивляться не стала.
—Уверенна? —спросил он ещё раз. Мягче, но с тем же хищным подтекстом.
Николь прикрыла глаза, словно устала бороться.
—Уверенна. —прошептала она.—Неси меня уже, раз не собираешься отставать..
Антон коротко усмехнулся. Не злорадно, а удовлетворенно, будто получил то самое подтверждение, которое хотел. И не говоря больше ни слова, понес девушку в спальню, аккуратно опуская на кровать.
***
Бессонница. Она преследовала его уже месяц. Месяц, после того самого дня, когда все рухнуло одним ударом. Ильназ сидел на диване, на закрытой террасе, не шелохнувшись. Десять минут, а то и целый час. Просто смотрел в темноту за окном, будто надеясь провалится сквозь нее.
«Когда то давно, мне казалось, что быть холодным ублюдком—самое худшее. Быть злым, отталкивать всех подряд, ненавидеть. А теперь я понимаю–что это легче. Намного легче, чем ходить со связанными руками, быть привязанным к одному человеку, которого уже невозможно было отпустить. Может, Ника и не была бы полностью счастлива рядом со мной, может было бы слишком много боли. Но видеть, как она теперь доверяет Антону–после той грязи, после того, что он с ней сделал..это невыносимо»
—Ильназ, —прямо над ним раздался женский голос. —У тебя опять не сложилось с нормальным сном, да?
—Боже..—брюнет едва заметно вздрогнул. —Нет, то есть..Снежан, че ты так бесшумно подкрадываешься? —Ильназ провел ладонью по лицу и чуть подвинулся, освобождая место.
—Я только пришла. —мягко сказала Снежана. —И нашла тебя тут, как обычно. Ну и как ты?
—Лучше не спрашивай.
—Да я уже вижу, что плохо. —девушка кинула взглядом на пустой стакан, что стоял на полу у дивана. —Что случилось на этот раз?
—Ты и сама знаешь. —он криво усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего живого. —Даня не умеет держать рот закрытым больше минуты. Наверняка тебе все рассказал.
—Выходит, ты из за Ники опять так?
—Из-за нее тоже. —Галявиев поднял стакан с пола, сжимая его в руках. —А что мне ещё делать? Все итак идет херово.
—Ильназ, ну перестань ты себя жрать! Ты ведь ничего плохого не сделал.
—«Ничего плохого»? —парень язвительно хмыкнул. —Да на одной только моей лжи можно закрыть список неприятностей. —он опустил голову, протирая переносицу. —Не надо меня оправдывать.
—Это была ложь во благо. —тихо возразила Снежана. —Ты же знаешь это. Ты переживал за нее. Ее мать погибла—а это уже разрыв. А если бы Ника ещё узнала, что ее убили, ей бы стало намного хуже. Ты пытался сделать, как лучше.
—Хотел, как лучше. —Ильназ поднял глаза Никакого света в них не было, только пустота. —А вышло, как всегда, хуже. Видишь?
—Скажи честно, сколько ты уже выпил? —девушка нахмурилась, постучав пальцем по бутылке, стоявшей рядом. —Не верю, что она изначально была пустой.
—Я..не помню. —Ильназ провел ладонью по лицу, будто пытаясь что-то стереть. —Ну, мы же с Никой..—он заикнулся, слова лезли очень медленно, а язык заплетался. —Какое то время часто сидели тут и...я п-просто..
Парень замолчал: не смог связать фразу до конца. Алкоголь держал его очень крепко. Темнота перед глазами будто двигалась плавными волнами, а каждый новый слог давался так, словно Ильназ говорил под водой.
—Тихо-тихо, Ильназ, ты просто перебрал, успокойся. Давай я тебе помогу хотя бы до спальни дойти? —Снежана придвинулась ближе и аккуратно коснулась его руки, словно проверяя, держится ли он на месте или вот-вот рухнет.
—Какая спальня, Снеж..—парень резко дернул руку, но сил хватило лишь на этот жест. —Я не хочу спать. Ничего не хочу, понимаешь?
—Хорошо, хорошо..—девушка говорила мягко, почти шепотом. —Не злись. Я все вижу, все понимаю.
Ильназ повернул голову, только сейчас заметив, насколько она близко. Буквально в нескольких сантиметрах. От этого стало не по себе, но алкоголь не давал адекватно мыслить.
—Ты ничего плохого не сделал, слышишь?—Снежана коснулась его плеча. —Ильназ, перестань так себя рвать. Ты не обязан больше волноваться за Нику. Это уже не твоя забота.
Он не успел ответить. Их губы внезапно соприкоснулись друг с другом. Нетрезвые люди слишком уязвимы перед чужим теплом: им достаточно двух секунд близости, чтобы рухнуть туда, откуда утром будут бежать. Первые мгновения, парень даже не двинулся. Просто замер, чувствую ее дыхание, вкус кремового виски, остатки чужой нежности, которой он не просил. А потом—едва, неохотно—он все же ответил. Не потому, что действительно хотел этого. Потому что в тот момент боль и одиночество оказались гораздо сильнее здравого смысла.
Разум начало туманить. Сильно туманить. Он знал, видел, чувствовал этот поцелуй—и отчаянно пытался найти в нем хоть что-то, похожее на Нику. Но была только пустота. Резко распахнув глаза, что до этого были прикрыты, Галявиев почти трезвеет от одного осознания своих действий. Не грубо, но настойчиво он отталкивает Снежану, глядя на нее ошарашенными, напряженными глазами.
—Какого блять...какого хера ты делаешь, а?! —голос выходит агрессивным, сорванным, но в нем больше растерянности, чем злости.
—Да не нервничай ты так, все же хорошо. —девушка улыбается ещё шире, будто не слышит его недовольного тона.
—Снежана, хватит. Отстань от меня. —он снова отодвигает ее.
—Почему? Разве поцелуй был настолько плохим? —все та же улыбка, липкая, самодовольная, будто девушка сама спаивала его весь вечер.
—Да отвали ты блять, хватит! —срывается Ильназ. —У меня уже есть девушка! Которую я люблю! Это ясно?!
—Девушка? Та, что не моргнув глазом променяла тебя на другого? Согласна, Антон сердцеед, но разве любящие люди так поступают? —она произносит это мягко, почти ласково, а улыбка становится ещё более неприятной. —Подумай сам..
—Ты..ты к чему это клонишь, а?! —голос дрожит от злости и алкоголя.
—К тому, что тебе пора перестать пытаться что-то изменить. К чему ещё? Оставь их покое. Пусть встречаются, сколько хотят—ты же знаешь, чем все кончится. —Снежана снова наклоняется ближе. —Глупо держаться за то, что тебя уже не держит.
—Не указывай мне, что делать. Это наше с Никой дело. Без тебя разберёмся. И если ты подумала, что после твоих манипуляций, я вот так возьму и предам человека, который мне дорог—ты глубоко ошибаешься.
Он сверкает глазами в тусклом свете и быстрыми шагами покидает террасу. Сзади ещё долго летят тихие, упорные попытки убедить его в обратном.
***
Толстый слой снега, что лежал на земле, зданиях и деревьях уже несколько дней подряд. До нового года—праздника, которого все так отчаянно ждут оставалось всего три дня. Время летело с бешеной скоростью. Это был небольшой, но вполне уютный, одноэтажный домик в отдаленном от шумного города месте.
—Спасибо за помощь. Вот теперь я могу быть уверенна, что мои волосы сзади выглядят как минимум не ужасно. —усмехаясь, Регина забирала из рук парня свою расчёску, отложив ее на полку.
—Ты правда так переживала за них на ночь глядя? —пересаживаясь на кровать рядом с ней, Егор с нежностью поцеловал ее в висок.
—Конечно нет. —девушка повернула голову к парню и улыбнулась. —Просто хотелось, чтобы ты расчесал мои волосы. Знаешь же, я очень люблю, когда ты так делаешь.
—А я очень люблю тебя, Регин. И глаза и волосы и губы и каждый миллиметр твоего тела. —Власов нежно прижимает ее к себе, оставляя короткий поцелуй на губах.
—И я тебя люблю. Так хорошо, что мы хотя бы на одну ночь выехали с этого дурдома, да? —Вишнева с улыбкой наклоняет голову.
—Пожалуй, это слово больше всего подходит нашей банде. —съязвил парень, подмигнув ей. –А про то, что выехали..—он загадочно вздыхает, словно пытается подобрать правильные слова. —Честно, я уже давно думал, что нам с тобой пора отдохнуть от всех этих событий.
Егор откидывается на подушку, укладывая голову Регины себе на грудь.
—Этот цирк, что стабильно устраивают Антон с Ильназом—меня скоро доконает. Я прекрасно понимаю, какого сейчас Ильназу, но все равно..—его голос звучит устало и немного раздраженно.
—А я больше за Нику переживаю..—Регина слегка запнулась, глядя Егору в глаза и слегка нахмурив брови. —Такое простить..—это ещё уметь нужно.
—Регин, на самом деле не нужно, будь бы на месте Ники какая то другая девушка, Антона она никогда бы не простила. —Егор говорит спокойно, но в его голосе чувствуется тяжесть, будто он уже сотню раз прокручивал это в голове. —Она держится только потому, что слишком много пережила. Такие люди впускают мало-кого. Но если уж впустили—держаться до последнего.
Регина на секунду замолчала. Снег за окном хрустел под редкими порывами ветра, и теплый свет ночника мягко подсвечивал темные пряди волос на ее плечах.
–Вот из-за этого я и переживаю. —тихо произнесла она, машинально подцепляя рукав шелковой, пижамы. —Если она сломается ещё раз...я боюсь, что больше не соберется. Очень боюсь.
–Она не одна. —Егор слегка наклоняется вперед, касаясь ее лба своим. —У нее есть мы.
Регина фыркнула, но глаза у нее чуть потеплели.
—И то правда. —соглашается девушка. —Ты вообще для Ники, как живой ангел-хранитель, хотя сам постоянно говоришь, что «ничего такого» не сделал.
–Я не ангел, милая. Я просто не хочу, чтобы ей было больно. Ника хорошая. Слишком хорошая для всего этого.
–Ну вот видишь..—девушка усмехнулась. —А я ведь говорю: ангел.
Егор улыбается, обвивая рукой ее плечи, притягивает ближе. Регина ныряет носом в его шею, будто пытаясь спрятаться от собственных мыслей. Какое-то время они просто сидят так, слушая, как часы на кухне отсчитывают секунды.
–Тебе тоже непросто, правда? —тихо спрашивает Власов.
—Не то чтобы...я просто устала. Я не знаю, все это..как будто мы живем в чужой драме, а она тянет нас вниз. —Регина бережно перебирает пальце на его руке. —Хочу хотя бы одну ночь без этого сумасшедшего любовного треугольника Ильназ–Ника–Антон.
Егор чуть улыбнулся, коснувшись пальцами ее щеки.
—Зато у нас есть эта ночь. И мои руки, и твои волосы, которые я только-что спас. Так что..давай хотя бы сейчас не будем думать о них, ладно? —парень задержал на ней свой взгляд. Долгий, влюбленный, нежный.
—Ладно. Только сейчас. —Регина наклоняет голову, легко целуя его в щеку. —Только мы.
Егор мягко отвечает на ее ласку и пространство вокруг будто становится тише. Снег за окном падает ровнее, воздух в комнате теплеет и на мгновение—действительно кажется, что они остались одни в огромном мире.
***
Вчерашняя затея с полицией в клубе все-таки успела наделать шуму, хотя на словах выглядела не такой уж и серьезной.
—Нет, ты мне просто скажи: как вам вообще пришло в голову впутывать в наши дела копов? —не оборачиваясь пробурчал Антон, медленно выдыхая дым в распахнутое окно.
—Антон, ну че ты опять заводишься? Между прочим, это была идея Алины! —отмахнулся Герман.
—Ага, красавчик, —шатен резко развернулся и театрально положил ладонь на грудь. —А отговорить ее ты не мог?
—Да весело же было! Серьезно, ты бы видел, как они стояли, оправдывались.
—А если бы вас рядом с ними поставили—тоже было бы весело? —отчеканил Антон, выбросив окурок в окно. —Мстители хреновы. От ментов мне было бы гораздо сложнее вас вытаскивать, чем от шавок Нотта.
—Да все-все, виноваты, не подумали, каюсь! —Климов поднял руки. —Скажи лучше, как там Ника? После ситуации с Ильназом нормально хоть все?
—Отлично. —коротко бросил Антон. На лице сама собой появилась та самая улыбка—неконтролируемая, лениво-довольная, от одной только мысли о вчерашней ночи.
—Миронов, выкладывай уже! Я ж не Егор, морали читать не буду, могу только охренеть. Ты какой-то слишком подозрительный для слов «все отлично».
—Егора сюда вообще не приплетай. —фыркнул парень, но улыбка с его лица не исчезла. —И ладно, раскусил. С Никой–нормально. А вот то, что Галявиев внезапно стал таким решительным..чуть напрягает. Как бы объяснить...
–Прости, что перебью...Ника же сейчас здесь?
—Спит ещё. Я тебя, между прочим, тоже не звал сюда в такую рань. —Антон скользнул взглядом по лестнице.
—Да иди ты...Ладно, что тебя там с Ильназом напрягает?
—Говорю же: решительность. Это не совсем входило в мои планы.
—А в чем проблема? Не поверю, что у него есть достойный компромат на тебя. Или это чистая ревность? —усмехнулся Герман, вскинув брови.
—Как будто у тебя ее никогда не было. Я же не могу мягко противостоять любви сразу с двух сторон. Ладно бы–с одной.
—Ты думаешь, она все еще...—Климов чуть запнулся.
—Уверен, что любит. —сухо сказал Антон. —Близких людей нельзя разлюбить за один месяц.
—Так..подлей масла в огонь тогда. Ты это умеешь. Поговори, надави, подстегни как то. —голос Германа становится тише, а сам он немного щурит глаза.
—Надавить? —шатен усмехнулся, но без веселья. —Это не так просто, как ты думаешь. Я же не могу взять и заставить Нику искреннее любить меня, а не его.
—Ну..тут ты прав. —согласился Климов. —Тогда что? Есть какие-то планы или мысли?
—Есть одна идея. —Антон чуть прищурился. —Ты как-то говорил, что хотел в Питер с Алиной поехать. Она согласилась?
—Нет. Сказала, что пока ничего не хочет. А ты к чему вообще?
—Возьму на заметку. —Миронов лениво повел плечом. —Нику думаю туда забрать. На время.
—Не догоняю. Нафига?
—Развеяться. Отдалится от людей, от которых нет толку. Не будет видеть Ильназа—не будет лишних проблем. А там..—голос Антона слегка понизился, в глазах мелькнуло что-то недоброе,—посмотрим.
—Ты меня иногда пугаешь своими затеями. Но, по сути, звучит логично.
—Да хорош, не воспринимай близко к сердцу. —усмехнулся парень и тут же покосился на загоревшийся экран телефона. —Секунду..