Таблетки
—Ладно, Ильназ, я пойду..у меня ещё свои дела. Спасибо, что выслушал. Мне..правда нужно было сказать это ещё давно. —Алина глубоко вздохнула и поднялась с кровати, мягко освобождая его руку.
—Алин..
—Что?
—Прости меня ещё раз, пожалуйста. —парень повторяет тихо, но вполне уверенно.
—И ты меня прости. Мы оба не виноваты в том, что слишком сильно кого-то любим...—на ее лице мелькнула слабая, надломленная улыбка. На секунду показалось, что девушка вот-вот снова нас плачется, но она лишь отвернулась и поспешно вышла из комнаты.
Добежав до своей комнаты, она захлопнула дверь, будто пыталась оставить всю боль снаружи. Дернула шкаф, вытащила первые попавшиеся черные джинсы и черную кофту—и через минуту уже спускалась по лестнице. На первом этаже она не замедлилась, просто вылетела наружу, словно дом стал слишком тесным для ее переполненной головы.
Девушка бежала не от людей—от себя. От мыслей, от страхов, от ответа, который уже знала. Второй раз разочароваться в человеке, который давал ей тепло и любовь..было безумно больно. Она не хотела никого видеть. Совсем никого. Хотя, может и были исключения...но не сейчас. Сбегая от мыслей об Антоне—хуже всего было столкнуться с Германом.
—Алин? Милая, аккуратнее. Ты куда так...—Герман успел подхватить ее за плечи, не дав споткнуться.
—Я...я..—слова путались, исчезали, мозг словно разучился придумывать отговорки.
—Что-то случилось? —взгляд Климова был тревожным, почти испуганным.
—Я хочу немного побыть одна...—выдохнула блондинка, едва слышно. Глаза метались, избегая его взгляда. Меньше всего ей хотелось причинять Герману боль.
—Ангел, что ты такое говоришь? Тебя кто-то обидел? Алин, скажи мне, я же вижу...—парень шагнул к ней ближе, не собираясь отступать.
—Не трогай меня...пожалуйста. Я напишу тебе позже. Просто..мне нужно побыть одной. —Алина будто выдавила эту фразу из последних сил. И в следующий миг она вырвалась из его рук, поспешив к своей машине.
На улице было холодно, но тихо. Ни ветра, ни снега, ни привычной декабрьской метели. Парадоксально спокойная погода делала происходящее ещё болезненнее—как будто мир специально притих, чтобы она услышала в голове то, от чего сбегала.
Это был худший конец года, который Алина могла представить. 30 декабря. Оставался всего один день—чтобы решить, кого из них она оставит в прошлом навсегда.
***
Делая несколько осторожных глотков воды, Николь сильнее закуталась в плед, будто пыталась спрятаться в нем от слабости, от холода, от странного, тревожного чувства внутри.
–Тебе лучше, детка? —тихо спросил Миронов, положив ладонь ей на плечо, так бережно, что даже прикосновение казалось утешением.
—Немного, да. Вода уже не отвратительная. Думаю, это хороший знак.
—Температура спала?
—Я не мерила...но перестало бросать в жар. И морозить тоже.
—Значит, правда лучше. —Антон выдохнул так, будто это хоть немного его успокоило. —Прости, честно..Я уже сам не знаю, что мне делать с этим. Мое тело уже ничем не удивишь—ни болезни, ни простуды. А лечить..—его голос дрогнул и он отвел взгляд. —Последний раз я вообще серьезно помогал кому-то..лет шесть назад.
Он хотел сказать больше—было видно. Но слова будто упирались в стенку, где-то внутри, не решаясь выйти. Николь это чувствовала. Она помнила ту случайную игру у камина, когда он впервые рассказал хоть что-то о своей семье. И больше ничего. Антон никогда не говорил о себе просто так, а она и не спрашивала, чтобы не ранить.
—Ты..никогда не рассказывал мне про свою сестру. Какой она была? —тихо спросила девушка, а потом сразу смутилась. —Прости, если это больно, я..
—Лине сейчас было бы девятнадцать. —начал Антон сразу, будто долго ждал, когда она спросит. —Она была похожа на тебя. И характером и внешне. Те же глаза, та же улыбка...
Миронов говорил, и в каждом слове чувствовалось, как внутри него что-то сжимается.
—Четыре года назад, мы с Германом переехали сюда. Егор тогда остался с родителями—у него с ними всегда все было гладко. А Лина...она заканчивала школу, поэтому осталась в Питере. Мы могли говорить по телефону часами. Она каждый раз просила забрать ее сюда, в Казань. И я собирался. Клянусь, собирался. Как только она закончит...—парень сжал руку в кулак. —Но из-за своей тупости, я не успел.
Люди всегда начинают ценить слишком поздно. Когда уже нечего спасать, когда душа ухватилась за воздух, а не за руку. Когда шанс уплыл, и вернуть его уже нельзя.
—Ты не виноват в том, что случилось с Линой, Антон. Виноваты те, кто это сделал. —девушка придвинулась ближе и мягко прижалась к нему, будто стараясь удержать парня от падения внутрь своей же боли.
—Если...тебе когда-нибудь захочется поговорить о ней, о чем угодно, я буду рядом. Я выслушаю.
—Детка..—Антон коротко усмехнулся, но смех прозвучал ломко, почти истерично. —Честно, я даже не знаю, что на это ответить.
Они снова встретились взглядами. Несколько секунд—и Антон крепко обнял ее обеими руками, будто боялся, что она исчезнет, если он ослабит хватку. Ника обняла его в ответ так же искренне, словно хотела согреть собой.
—Я сделаю все, чтобы ты была счастлива, детка...—прошептал парень ей в волосы. Его голос дрожал. —Прошу, прости меня за все..
Антон гладил ее по волосам, касался щеки осторожными, почти болезненно нежными поцелуями.
—Даже самому себе? —вопрос вырвался у нее сам, как будто сердце наконец решилось сказать то, что разум боялся произнести.
—Себе—в первую очередь, маленькая. Я не причиню тебе боли. Но и не отдам никому.
***
Отдаленная от жестокого мира реальность заканчивается слишком быстро. Стоило машине свернуть на знакомую дорогу, как теплая иллюзия растворилась, оставив после себя только холодный воздух и темный, тяжелый силуэт особняка, который будто наблюдал за каждым, кто осмеливался приблизится.
Остановив машину рядом с авто Германа, Егор украдкой посмотрел на Регину.
—Приехали.
—Я же говорила, надо было остаться подольше. —Регина отстегнула ремень и фыркнула. —Сейчас зайдем и там опять хуже психушки будет.
—Вот именно поэтому мы и вернулись. —Егор тоже вышел, хлопнув дверью. —Хоть кто-то должен контролировать эту шайку. У главаря свои дела поважнее.
Власов не успел сделать и двух шагов, как практически нос к носу столкнулся с Германом.
—Мать твою..эээ...счастья-здоровья. Гер, ты меня чуть не угробил своим появлением, ты как?
Герман выглядел странно напряженным—даже больше обычного.
—Привет. Егор, ты..ты не знаешь, что с Алиной? —Климов выдохнул так, будто только что беж пол квартала.
—В смысле—что с ней?
—Да она просто...
—Герман,—резко перебила Регина. —ты уже сделал что-то с моей подругой?
—Тихо, Регин. Не кидайся на людей. —Егор поднял ладонь. —Гер, говори, все нормально. Что случилось?
—Да ничего я ей не сделал..—Герман нервно провел рукой по затылку. —Я утром гонял к Антону. Когда вернулся, Алина выбежала из дома—какая-то напуганная или расстроенная. Я толком не понял. Сказала только, что хочет побыть одна и позвонит позже.
Егор задумался, чуть нахмурив брови.
—У Алины бывает..—тихо сказал он. —Может, правда хотела побыть одна? Ну мало ли...Ты куда собрался? —кинув взглядом на ключи от машины в руках парня, спросил Егор.
—Я примерно знаю, куда она могла поехать..—голос Германа стал спокойнее, но в нем слышалось отчаянное упрямство. —Поэтому поеду тоже. Вдруг получится поговорить. Я за нее переживаю.
—Ну...как знаешь. —Егор чуть улыбнулся, но взгляд оставался серьезным. —Только, пожалуйста, не дави на нее. Алина..очень ранимая. Лучше не рискуй.
Герман кивнул, почти виновато. Регина с Егором уже направились к входу, как вдруг он снова остановился.
—Гер, постой. У Антона там все нормально? С Никой что?
—Да..—брюнет вздохнул. —Мы с ним сначала говорили о своем. Но я долго не задержался.
—Почему?
—Ника...не очень себя чувствовала. В физическом смысле. Ну и Антон сразу включил заботливого медика. Я не стал мешать.
—Из Антона медик—так себе—хмыкнула Регина.
—Понял. —Власов сразу стал собранным. —Позже заеду к ним, проверю. —он махнул рукой и добавил. —Ладно, удачи тебе. И будь осторожнее с Алиной.
Герман лишь коротко кивнул, будто собирался с мыслями, и направился к машине.
***
Собственная квартира—единственное место, где можно спрятаться от всех. От взглядов, от вопросов, от чужих ожиданий. Здесь хотя бы никто не ворвется без предупреждения. Герман—тем более. Он не знает точного адреса и сейчас это было единственным утешением.
Но тревога не уходила. Она скреблась под ребрами, перемешивалась с сильной яростью и той самой пустотой, что ела изнутри последние часы.
Мотаясь из угла в угол своей спальни, Алина резко остановилась перед зеркалом на дверце шкафа. Сжала руку в кулак так сильно, что ногти тут же впились в кожу, оставляя красные следы.
—Довольно...довольно. Хватит уже блять...хватит! —выдох сорвался сквозь зубы, и она ударила ладонью по холодному стеклу.
Звук получился глухим, злым. Но это почти не принесло облегчения. Алина резко развернулась. Рука сама нашла первый предмет на тумбочке—легкую, декоративную статуэтку. И в следующую секунду она уже летела в стену. Громкий звон стекла прошёлся по коже ножом. Тело девушки передернуло. Сразу после—тишина. И тихий, надломленный всхлип.
Опускаясь на пол, рядом с кроватью, она подтянула колени к груди, закрыла лицо рукой. Горло сжимало так, будто внутри стоял ком из битого стекла.
«Она смахивает на хладнокровную суку. Сомневаюсь, что у нее вообще есть какие то чувства»
Эта фраза, услышанная слишком близко и слишком больно, до сих пор резала по живому. Как можно было так предать саму себя? Как можно было впустить кого-то настолько глубоко..чтобы он смог разрушить все? Она позволила себе привязаться. Позволила любить. Позволила стать зависимой—так же, как наркоман зависит от дозы.
Без человека, к которому она привязалась, начиналась ломка. Настоящая. Жуткая. И та прежняя Алина—уверенная, та, что могла очаровать любого, громила машины за измены, что сама решала проблемы, от которых другие бы давно рухнули—она исчезла. Ее сломали. Переломали так, что от той личности осталась только оболочка. В чем-то она действительно умерла.
Резкий звук уведомления ударил по ушам, как выстрел. Так раздражающе и так некстати. Опять она забыла выключить телефон. Нехотя, дрожащими пальцами, Алина переворачивает экран вверх. Ожидает увидеть Германа. Или Егора. Кого угодно из тех, кто бы сейчас беспокоился. Но вариант, который она увидела, оказался худшим из всех возможных.
Сообщение. От неизвестного. Снова.
«Чего такая сердитая, крошка?»
По спине пробежали мурашки—неприятные, ледяные. В прошлый раз она очистила переписку, пыталась заблокировать номер, но..Егор сказал оставить. На случай, если этот человек напишет что-то ещё. Чтобы можно было потом отследить.
Экран мигнул снова.
«Впервые вижу, чтобы моя принцесса была такой злой. Глупенькая..снова разочаровалась в людях?»
Тошнотворное ощущение скрутило живот. Это просто..невозможно. То, что она думала. То, что боялась допустить даже в мыслях. Этого не может быть.
***
—Да ладно тебе, Ильназ. —Егор оперся локтем на подоконник, глядя на друга с приподнятым бровями. —Ты же гонишь, да?
—Егор, блять..—Ильназ устало закрыл лицо ладонью. —Я сам ещё не до конца понял, что происходит.
—Нас всего два дня не было,—вмешалась Регина,—а они уже помирились? Ты серьезно веришь в это?
—Мы и так были, ну...в нормальных отношениях. —брюнет отвел взгляд. —Но не прям в дружеских.
—Ага. Рассказывай. Вы жрали друг друга по утрам, днем и вечерам. Кто из вас первым дошел до того, что решил это «исправить»?
—Алина сама пришла поговорить. Первая. —коротко ответил Ильназ. —Поговорили и все. Помирились. Что тут обсуждать?
—Ой, все, скрытный. —Регина закатила глаза. —А с Никой что? Я же ставила на то, что вы успеете помириться, пока нас не было.
Власов, услышав это, слабо усмехнулся уголком губ.
—Куда там...Алине хотя бы мозги никто не промывает. Не то, что Нике.
***
Сидя на диване и изредка бросая пустой, отрешенный взгляд на потрескивающий камин, Антон снова погрузился в мысли, которые ужен пол года казались одной бесконечной тенью. Ни одной по-настоящему светлой мысли..а если они и были—то стоили слишком дорого. Память о тех моментах жгла сильнее огня в камине.
Телефонный звонок выдернул его из вязкого оцепенения. Антон лениво поднял голову, увидел имя на экране—и в ту же секунду напрягся.
Он поднял трубку.
—Да, Алин?
—Антон...ты можешь ко мне приехать? Пожалуйста...
—Ну...я сейчас немного занят. Что-то случилось?
—Мне плохо..я прошу, приезжай, пожалуйста...
—Я не понял. А где тогда Герман? Может, мне ему втащить слегка, чтобы...
—Антон, пожалуйста..мне страшно. Он..он опять пишет.
Пауза в трубке. И тишина, в которой очень ясно слышно, как у Антона внутри что-то хрустнуло.
—Твою ж мать...чтоб его..я сейчас буду. Ты одна? Где ты вообще?
—Я у себя..в квартире. Прошу, приезжай быстрее..
—Уже выезжаю, Алин. Ничего не бойся, я скоро буду.
Он отключил звонок, а внутри уже все кипело.
Подражатели—слабый народ. Люди без лица, без стержня, без собственной тени. Копии, которые пытаются быть страшными, потому что сами себе кажутся ничем.
Но этот...этот оказался не таким простым. И то, что он выбирал именно Алину...Антон не мог объяснить логикой. Но нутром чувствовал опасность.
Схватив телефон, Миронов прошел быстрыми шагами на второй этаж. Тихо, почти на цыпочках зашел в комнату, достал из шкафа заранее перезаряженный пистолет. Привычное движение, отработанное годами—но рука все равно дрогнула.
Антон обернулся к кровати.
Ника спала—спокойно, тихо, как ребенок. Слишком беззащитно, по сравнению с тем, что происходило снаружи.
Парень подошел, опустился на корточки, аккуратно коснувшись ее плеча.
—Ника..Детка, проснись..
Брюнетка проснулась мгновенно—чутко, будто организм уже заранее ждал тревоги.
—Мм...что?
—Извини, что бужу. Мне нужно отъехать ненадолго, чтобы ты не переживала.
—Куда?
—У моих..снова проблемы. Нужно мое вмешательство. —это был первый раз, когда Антон чувствовал, что буквально рвется пополам. —Ты..как себя чувствуешь?
—Уже лучше. Думаю, немного посплю и пройдёт.. —сонным и немного взволнованным голосом ответила Ника.
—Тогда ладно..засыпай. Извини ещё раз. —он наклонился, оставил мягкий поцелуй на ее шее, поправил плед, чтобы не мерзла. И только после этого вышел.
***
—Эль, честно...самый неудачный вечер, чтобы споить меня. Между прочим, я думал, что Алина здесь, с тобой и до сих пор переживаю. —Герман недовольно отодвинул в сторону нетронутый стакан.
—Всему вас надо учить. —рыжеволосая усмехнулась. —Она же час назад писала, что все нормально. Человек иногда хочет побыть один.
—Не аргумент. Все равно волнуюсь. После того случая..—парень осекся. —Оставлять ее одну, когда она не в лучшем состоянии—такое себе.
—Гер, это был эмоциональный срыв. Она мне все уши прожужжала о том, как ей стыдно за случай с веществами. Ее мир недавно рухнул—она же только недавно рассталась с Антоном. Какая тут стабильность?
—Да..похоже я поспешил со своими чувствами. —хмыкнул Герман, без особых эмоций на лице.
—А у вас в последнее время все нормально было? Не ссорились? Может, ты что-то сказал и не подумал? —Эля нахмурилась.
—Нет. Мы бы даже не успели поссорится. Сегодня утром, когда я уезжал, все было нормально. Я понятия не имею, что могло произойти за пару часов.
—У Алины такое бывает. Дай ей время. Не дави. Захочет–сама все расскажет.
Музыка с танцпола эхом раздавалась в ушах, полностью погружаясь в свои мысли, моментами Климов и вовсе переставал ее слышать.
***
Существуют места, приехав в которые можно понять не то, как изменились они, а то, как сильно изменился ты. Самый обычный, ничем не примечательный подъезд, полный неприятных воспоминаний.
Антон остановился у нужной двери, неохотно стуча. Трогать дверной звонок почему-то совсем не хотелось. Шаги за дверью послышались почти сразу. Пара поворотов замка—и в щели показалось знакомое лицо. Девушка на секунду выглянула, убеждаясь, что все безопасно, и лишь потом открыла дверь полностью.
Алина обняла его почти стремительно, едва он переступил порог, захлопывая дверь за его спиной. Прижимаясь лицом к груди Антона, оставляя мокрые следы слез на толстовке.
—Тише, тише, Алин...Ты чего? —Антон осторожно зарывается рукой в ее светлые волосы, а после пытается отстраниться.
—Нет, нет, не отпускай. —она резко сжала его руку, не давая отойти даже на шаг.
Миронов недоверчиво усмехнулся, но обнял ее крепче.
—Тебе ещё и смешно? —замечая его улыбку, Алина закатила глаза и скрестила руки на груди.
—Люди меня обычно о другом просят. А тут—«не отпускай». Несостыковочка. —угол его губ слегка дернулся.
—Спасибо, что приехал. Я не сильно отвлекла? Я просто..
—Алин, прекращай. Я бы приехал всегда. Как человек—я тебя все еще люблю. Что тебе написал этот...? —Антон немного кривит лицо на последнем слове, не желая продолжать.
Она протянула ему телефон. Антон молча просмотрел переписку, челюсть слегка напряглась. Вернул.
—И ты из-за этого так перепугалась?
—Можно сказать, да. Антон..я не знаю, показалось мне или нет, но я видела, как у подъезда ходил какой-то парень в черном...Лица не разглядела, но он выглядел подозрительно. Он так странно ходил и..—она не успела закончить.
—Стоп,—жестко перебил. —Другой вопрос. Почему ты звонила мне, а не Герману? Где он вообще? Почему не рядом? Ладно, я как-то принял тот факт, что вы встречаетесь, но сейчас не очень доволен.
—А ты опять на двух стульях пытаешься усидеть?
—Нет. Я, в принципе, так не делаю. Давай я все таки позвоню Герману, пусть не расслабляется. —шатен уже полез за телефоном.
—Нет! Не надо! Никому не звони...прошу. —слезы снова хлынули, ещё сильнее, чем до этого.
—Алин, ты чего? —не ожидая такой реакции, Антон осторожно при обнял ее за талию.
—Не звони никому. Пожалуйста.
—Хорошо, хорошо, не буду.
—Можешь...можешь сейчас просто ничего не спрашивать? Побудь со мной чуть-чуть. Тебе ведь не трудно..—девушка глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки.
—Али..ну все. Иди сюда. Я рядом. Все хорошо. —мягко прошептал Антон, снова обнимая ее.
—Скажи ещё раз..
—Что? Али?
Она кивнула.
—Милая Али..
Эти слова будто сорвали последние нитки самообладания. Она расплакалась—сильно, без попыток скрыть. Почему все так вышло? Почему история, которая начиналась так красиво и светло, обещая им обоим счастье, так внезапно оборвалась? Почему их двоих больше не существует? Почему у них не получилось..?
Я заболел, но не тобой, вроде
Ведь я сижу и пью, а ты платишь напротив
Музыка, музыка-самый сильный наркотик
Я с нею не слезу, даже если кто-то жалуется
Я останусь здесь, но не с тобой, не с тобой
Со мной только мои демоны, а ты мне даришь эту боль
Они сидели в полной тишине, слыша лишь дыхание друг друга. В комнате будто застыл воздух. Антон смотрел прямо ей в глаза, и хотя взгляд его оставался спокойным, руки двигались удивительно бережно—он большим пальцем стирал наполовину засохшие дорожки слез, затем аккуратно убрал светлую прядь с ее щеки, заправляя за ухо.
—Палец не болит? —первым нарушил тишину Миронов, опуская взгляд на ее правую руку. Она успела порезаться, когда в истерике собирала осколки разбитой стеклянной статуэтки с пола.
—Уже нет.—тихо ответила Алина. —Мы же наклеили пластырь.
—В следующий раз будь аккуратнее. —сказал он все тем же спокойным, чуть уставшим тоном.
—Антон?
—Что?
—Не уходи, пожалуйста..
—Я никуда не ухожу, Алин. Я побуду столько, сколько нужно. —шатен медленно выдохнул, ровно, без раздражения.
Несколько секунд она молчала, будто собираясь с силами. Потом все же выдавила, слишком быстро:
—Ты...можешь со мной поспать? Пожалуйста..просто..рядом.
—Алин...это неправильно. У тебя Герман. У меня Ника. Мы..уже не вместе. —Антон отвел взгляд.
—Я сказала «поспи», а не «потрахай»,—тон ее чуть дрогнул от обиды. —Мы просто полежим рядом, вот и все. Мне от тебя сейчас больше ничего не надо. Только не оставляй меня одну, пожалуйста..
И Миронов согласился.
Она сидела перед ним такая разбитая, запутавшаяся, с заплаканными глазами. И Антон видел ту самую Алину, которую любил когда-то до безумия. Ту, за которую мог бы уничтожить любого. Ту, ради которой когда-то делал вещи, о которых сейчас старался не вспоминать. И от этого становилось только хуже.
Самое главное—почему он пришел так быстро?
Стоило ей только сказать «Антон, не уходи..», и весь его чертов контроль рушится в секунду. И вот он снова сидит тут, рядом, держит ее за руки, пытается успокоить.
Антон не может допустить, чтобы все повторилось. Не может снова жить на этой грани, где она—слабость, а он—тот, кто всегда прибежит, спасет, закроет, разрулит.
Но ведь он и прибежал.
И, если она ещё раз попросит...он останется. Все равно останется. Потому что, как бы он не закрывал глаза. Часть его все ещё принадлежит ей.
Алина успела уже давным-давно заснуть у него на груди. Антону тоже удалось подремать несколько часов, пусть он и пытался не засыпать. Не получилось, рядом с ней слишком спокойно и уютно, чтобы не уснуть. По ощущениям проспал часа 2-3, с трудом размыкая глаза, первым делом глядя на экран телефона. 4:20 утра. Вдвоем они проспали гораздо больше, чем несколько часов. Волнение взяло свое, с учетом того, что он вообще не хотел здесь засыпать, просто подождать, пока уснет Алина.
Осторожно перекладывая голову девушки со своей груди на подушку, после слегка поправляя плед, шатен как можно тише встал с кровати. Закрывая за собой двери в спальню, останавливаясь на несколько минут в раздевалке, нервно копаясь в телефоне.
*Регина*
–Регин, ты можешь приехать ко мне сегодня часов в 9? Никому ничего не говори и не издевайся. Мне реально нужна твоя помощь
*Chat end*