Глава IV. Шиповник.
Её сердце было скинуто с верхней полки, и оно, будто бы хрустальное, разбилось на крохотные частички, разлетаясь повсюду. Какие-то осколки впивались в ноги и руки, заставляя их слабеть и опускаться, некоторые дробью влетали в живот, а мелкая пыль попадала прямо в глаза, из-за чего слёзы не переставали течь. Становилось совсем непонятно, разбилось сердце или сам человек. И это не какая-то очередная фантазия, а реальность перед моими глазами. Боль от происходящего отразилась и пронизала каждую частичку моего естества. Впрочем, не будь я столь осознанным человеком, то наверняка бы продолжила вариться в этих чувствах. Наверное, она потом излечится и станет ещё сильнее, а может она не справится с потоком разочарования и зачахнет. Как творец, у меня не выйдет узнать точно о будущем, в котором нахожусь сама, но я могу придумать этой героине и её истории счастливый конец.
А ведь если так посмотреть, то никто не является ни героем, ни злодеем изначально — все эти ярлыки нам вешают другие люди. Не бывает одиноких злодеев и одиноких героев, их всегда кто-то сопровождает. Для последователей и друзей они всегда герои. Но всё познаётся в сравнении, отсюда и разделение на добро и зло.
Страдание, пустота, недосягаемость — эти вещи делают смысл в моём мире, мире Творца. Никогда из прекрасного светлого чувства у автора не рождалось шедевра, и, возможно, он будет это отрицать и показывать что-то сотканное из света и тепла, прикрывая шторкой своё пыльное достижение, при этом томно вздыхая. Просто бред.
«Середина июля. Палящее солнце и обжигающая почва. Духота. У него со лба ручьём стекает пот, но он с облегчением вздыхает, наконец усевшись в тени под кроной огромного дерева. Сняв панаму и облокотившись локтями на колени, он сгорбился. Капли с его носа и чёлки падали прямо на траву между штанин. Он ухмылялся оттого, сколько времени ему потребовалось, чтобы найти несчастный тенёк, хотя он мог пойти сегодня другой дорогой или не выходить из дома в такую духоту вовсе. Он хотел было с улыбкой поднять взор наверх, предвкушая, как следующие несколько часов будет рассматривать чистое небо и рассуждать о будущем, но на полпути его взгляд остановился, и он замер, приоткрыв рот.
Выгоревшие светлые локоны развивались на свежем ветерке. Макушку прикрывала соломенная шляпка, которую осторожно придерживала тоненькая рука. Она сидела под рваной из-за потоков воздуха тени листьев. Пастельного цвета покрывало почему-то совсем не выделялось на фоне сочно зелёной травы, но её белое ситцевое платье излучало свежесть и лёгкость. Наблюдая за сей картиной, словно избавляющей от жажды, ему хотелось остановить время, чтобы наслаждаться этим чувством как можно больше. Просмотр оного этюда прервался, когда она обернулась, всё также легонько придерживая шляпку кончиками пальцев. Светлые кукольные глаза распахнулись, поймав его взгляд. Она наклонила голову и опустила глаза куда-то в сторону, сопровождая жест нежной улыбкой. Длинные мягкие ресницы прикрывали туманные радужки. Они кротко подрагивали, будто извиняясь, что на них пришлось смотреть. Когда девушка отвернулась обратно, эта сцена восстановилась, но не в его глазах.
Молодой человек до странного испугался, что ему всё это привиделось. Он подскочил, но оставался на месте, видимо отвечая страху в голове на вопрос «стоит ли ему подойди или всё же остаться и не нарушать этот вид?». Не дожидаясь чёткого и уверенного ответа, его тело само ринулось вперёд. Пока парень направлялся к ней, его мысли были переполнены фантазиями о её голосе: «Какой он? Как звучит?». Казалось очевидным, что у неё прозрачный и хрупкий голос, словно её слова сломаются, если её перебить. По мере приближения нарастала непонятная тревога, и вот он осознаёт, что вообще не сдвинулся с места. Чем дальше он пытался идти, тем та лёгкая и прохладная атмосфера всё больше начинала накаляться и сжигать его. Отчаянно и неразборчиво что-то крича, бежал, протягивая руку девушке. Он открывает глаза и видит перед собой последние самые жаркие лучи полуденного солнца, перед тем как его застелют облака.
Он снова облокотился на колени, только по нему стекал уже холодный пот. Изнутри пробивала сильная дрожь и сковывала его глотку. Небо быстро затянуло и весь окружающий пейзаж мгновенно стал самым мрачным из всех тех, что ему довелось когда-либо видеть.
— Мираж... — прошептал молодой человек и, ссыпаясь вниз, заплакал.»
Вот и подошёл финал истории, но не главной героини, а её врага. Остаётся надеяться, что милая, жаль, ныне сломленная леди появится миражом в жизни того, кто её так помял, и исчезнет так же быстро и болезненно словно прелестный призрак.