Грех ли?

Разбитые сердца, переплетённые судьбы, воссоединение душ. Сколько бы мне ни приходилось встречать людей и со сколь разными чувствами я ни сталкивалась, родными данных персон вряд ли получится назвать. Как бы то ни было, среди всех абсолютных правил, конкретно в этом есть исключение. Моя Принцесса, моя Жизнь. Я буду бесконечно рада искать её в каждом следующем своём воплощении, но забавнее всего будет то, что находить будет именно она. Минуты, когда тепло или холодно, приторно или горько, хочется пережить с ней, а по прошествии времени громко посмеяться и продолжить собирать частички нашего настоящего. Хотелось бы дать своей Душе всё, о чём она только подумает, жаль правда, что нельзя залезть к ней в голову и узнать её мысли.

Будь у меня власть и сила, её никогда не настигало бы несчастье, боль или обида, но она и не жила бы в некой птичьей клетке. Хочется спрятать, но и не сковывать. Тот безумный бог, который не может и не должен познать любовь к существу, но почему-то познал — это я. Моя Муза, мой Воздух. Думаю, многие вещи у меня не получилось бы пережить, если бы её не было. Судьба, прошу не сыграй с ней злую шутку.

«Прекрасный сад, в котором всегда стоит хорошая погода, в достатке вино и фрукты, постоянно чистая и мягкая постель, день полон умиротворения и чудес — обитель местных богов. И вот рождается новый творец: имеющий превосходную память малыш, полный исследовательского духа. Юная Кассия бродила то здесь, то там, заворожённо изучая этот мир и вселенные, созданные другими богами. Раз за разом юное божество отправлялось в новое приключение, чтобы утолить своё любопытство и жажду знаний. Чем больше времени проходило, тем больше у неё появлялось друзей. Даже те, кто раньше не мог оказаться в одном месте с другими, собирались и отлично проводили время в компании Кассии. Горделивые, но настолько же ограниченные Боги радовались, восхваляли дитя всё громче: их труд оценён по достоинству кем-то равным им, кем-то, кто по предсказанию сможет удивить их в будущем.

Время не стояло на месте, и вот, по прошествии многих сотен, а то и тысяч лет, Кассия, повидавшая всё, что только было возможно, начала терять интерес. Молодой Бог, уже неимеющий ни единого блика в глазах. Какой печальный вид. Мир, беспрестанно наполняющийся всё большими чудесами, тоже уже не кажется таким интересным и завораживающим, а дом... пристанище богов...

... Некогда прекрасный сад виделся не таким ярким и тёплым местом, вкус яств ни капли не изменился и от запаха знакомых блюд стоял камень в горле, а ложась на мягкую постель появлялось до странного тревожное чувство, а не привычное расслабление. До ныне неизвестное для Кассии состояние покрыло её часть обители пылью. Каждый день отличался только глубиной оттенка серого.

В один из таких дней блёклая, невнятная молва древних божеств достигла чутких ушей Кассии. Они предложили ей создать собственный мир. Чуждое волнение и напряжение от него в воздухе капали на разум увядающего Творца. Через отрицание и непонятное давление она направилась в свою мастерскую. Она не хотела видеть в своём мире ни магию, которая появлялась практически в каждой увиденной вселенной, ни причудливых существ, которые в любом случае начнут разводить беспорядки с другими расами. В то же время ей не хотелось придумывать что-либо новое самой только из-за того, что это было совсем неинтересно. Немного мигающий из-за листьев свет из небольшого окошка достиг её, и она решила.

Простые люди, живущие бок о бок с природой.

Вот такой скучный мир она сотворила и оставила на божественном верстаке. Он был отражением и мира, в котором Кассия жила, и её натуры. Небожитель покинула комнату, время внутри запустилось.

Сквозняк от захлопнувшейся двери скинул со стола новорождённый мир, оставив на его поверхности трещину. Теперь, в отличие от изначально созданного постоянного тёплого сезона, там погода плавно переходила от невыносимой жары к нестерпимому холоду. В прочем, сами люди, их поведение и характеры, в этой вселенной тоже были очень разными, как и все существа, которых за свою жизнь повстречала Кассия. Кто-то был постоянно зол и завистлив, кто-то добр и глуп, а были и те, кто так же заинтересован во всём неизведанном, как и их божество.

Ветер донёс всем творцам новость о рождении нового мира, и им оставалось только ждать, когда их приятельница встанет на ноги. Шли дни, но пыль, покрывавшая её участок местного Эдема, лишь накладывалась новыми слоями. Внутри пристройки, в которой обосновалась скучающая богиня, было много вещей, но даже с ними сильнее всего взгляд приковывала кровать. Некогда светлая постель сейчас больше напоминала лист, запачканный чернильной кляксой. С первого взгляда кажется, что молодая девушка застряла с постельном белье и уже смирилась с тем, что не сможет выбраться самостоятельно, но если присмотреться, то она целенаправленно тонет в нём. Её волосы больше не обдают когда-то здоровым блеском и теперь приобрели антрацитовый цвет, повседневные одежды больше напоминают мятые сорочки, а взгляд стал мутным, безжизненным, но только в том случае, если её глаза вообще были открытыми. Каждое её движение делалось не столько с трудом, сколько нехотя. Скука затягивала богиню в бесконечно глубокий омут.

Из брошенного и неинтересного мира доносились молитвы бессильных людей с просьбами о желаемом, ведь так заведено, что сильный помогает слабому, но кому нужно молиться самому Богу? Разве божества действительно так всемогущи, как о них говорят? Вот и это бесформенное скопление Создателей лишь с недоумением ходит вокруг отдалённой пристройки. Хотя большая часть, пожимая плечами, проходила мимо, были и те, кто наспех создавал причудливые растения и спешил показать их увядающей, некоторые подкладывали к порогу различные вкусности, но Кассия молчала. Она узнала обо всём на свете и её любопытство сошло на нет. В прочем, единственное, что поддерживало её измотанное сознание — это глупые молитвы созданных ею людей.

Всем этим муравьям нужны деньги, власть, чувства других людей, здоровье или, того смешнее, бессмертие. В какой-то степени Творец завидовал своим созданиям, которые живут не очень долго, постепенно сменяя друг друга. Тяжело долго жить, а потом также мучительно медленно умирать. Ведь Богам тяжело погибнуть без чьей-либо помощи: они умирают, когда их забывают. Здесь не так уж важно, человек ли ты или Творец, пока тебя помнит хоть одно существо, ты будешь жить вечно. О путешественнице Кассии из уст в уста передавали сказания детища других Господ, поэтому её жизнь продлевалась с каждым новым сказанным словом, хотя сама она об этом и не догадывалась. Голова трещала от молебен. Среди всех неуверенных молитв и злостных проклятий Небожитель услышала то, чего никак не могла ожидать:

«Кто бы ты ни был, спасибо.»

Тихая, но уверенная благодарность.

Кассия распахнула глаза. Аккуратно встав с кровати, к которой она, казалось, уже приросла, Творец направилась в мастерскую. Треснувший, запылившийся мир, пролежавший очень долго совсем один, наконец был замечен своим родителем. Смахнув лёгким движением кисти грязь со своей вселенной, она с замыленным взглядом принялась искать источник тех неожиданных слов.

Светлые локоны маленького существа переливались на фальшивом солнце. Карие глаза, будто впитывая солнечный свет, высвобождали тепло своей улыбкой. Казалось, что она играла в гляделки со светилом, конечно, всегда проигрывая, но ярко улыбаясь, будто осознавая всю эту глупость.

Кто же ты?

Кассия не могла отвести взгляда от этого дитя, а оно, словно чувствуя, что за ним наблюдают, начало оглядываться по сторонам. Никого рядом не оказалось, и оно, зажмурившись и приставив руки ко рту, громко-громко произнесло: «Ты тоже присоединяйся!». Пока малышка хихикала из-за своего послания в пустоту, Творец оцепенела. Девочка не требует, не бранит, а приглашает. Такое странное чувство.

Пока Кассия разлагалась в своём ложе прошло много времени, и, если для божественного сада это долго, для рукотворной вселенной прошли тысячи лет. За эти тянущиеся года только липкие слова людей доходили до Богини. До чего однотипно и жалко. Кто же это дитя? Почему оно заговорило со мной? Подобные вопросы роились в её голове, неосознанно подталкивая Творца к путешествию, как это было раньше.

В груди Небожителя что-то тревожно пульсировало, она накинула плащ и направилась внутрь своего мира. Преодолевая искусственное пространство, она думала лишь о том, как бы успеть попасть в то же время с тем дитя, что мило позвало её играть. Не редко Создатели травмируют свои вселенные по неосторожности, но как это отразится на природу и феномены внутри, было никому неизвестно. К счастью, когда случилось её пришествие, с первой их встречи прошло всего ничего, оставалось только отыскать ребёнка. Кассия чувствовала присутствие дитя и принялась оглядываться. Прошло несколько лет, у малышки сменился цвет волос на насыщенный рыжий, она стала выше, но глаза... Её глаза будто хранили огонёк с её ярких волос. Посмотрев прямо в них, богиня будто ожила. Она так долго молчала, а теперь сможет задать все вопросы, которые докучали ей раньше, и утолить своё любопытство. Дитя замерло и начало оглядываться, почувствовав знакомое присутствие. Небожитель словно растворилась в воздухе. Её появление почувствовала только эта малышка среди всей толпы людей. Почему только она? Не наврежу ли я ей, если встречусь сейчас? Кто тогда ответит на мои вопросы? Кассия ушла за кулисы.

С каждым днём появлялись ответы на её старые вопросы, а за ними рождались новые. В мире, где нет ничего интересного, люди сами придумывали себе и богов, и дьяволов, и самых разных монстров. Они придумывали и идеальных людей, и совершенные истории, которые расходились во все уголки скучного мира. Дитя росло, но продолжало радоваться каждому мигу, проведённому на этой земле. Оно тоже любило узнавать о всех несуществующих вселенных, а ещё создавать своими руками что-то новое, чем и привлекало богиню всё больше. Кассия знала, что на этом свете есть много людей, которые переняли её черты, но они наоборот отталкивали её. Все они хотели куда-то сбежать, а дитя, напротив, изучало всё, что его окружало.

Настала пора знойного лета. В один из самых жарких дней компания юных друзей играла в небольшом дворике. Ребёнок, сам по себе излучавший тепло, выдохся под тяжестью пекла и отошёл в тенёк, чтобы перевести дух и понаблюдать за другими. Создатель, присматривавшая за девчонкой, впервые показалась ей на глаза. Украдкой поглядывая на неё, Творец наконец заговорила:

— Здравствуй.

Отчего-то в ней забурлило волнение, из-за которого лицо Кассии выглядело сурово, но это чувство рассеялось, когда малышка подняла голову и, посмотрев на неё с тёплой улыбкой, поздоровалась в ответ. Дитя продолжало наблюдать за появившейся незнакомкой, но где-то глубоко внутри чувствовало, что они обе ждали этой встречи.

Создатель от удивления на секунду распахнула глаза, а затем тоже широко улыбнулась. Необъяснимый тремор будто по волшебству бесследно исчез, и их немой диалог продолжился. Знает ли эта кроха, кем является странница? Конечно, нет, но чуткое создание понимало, что всё окружающее его как-то связано с этой девушкой. Кассия с недоумением смотрела на этого «лисёнка». Творец никогда не посещала свой однообразный мир, а всё придуманное внутри него изобреталось людьми. Хотя первые открытия появились благодаря отголоскам сознания и памяти их скитающегося родителя, они сумели адаптировать эти идеи под реалии своего мира.

Девочка отвернулась, продолжая наблюдать за друзьями. В воздухе витало ощущение, что они знакомы уже очень давно. Где-то глубоко малышка чувствовала, что стоящий рядом с ней человек может мгновенно исчезнуть, стоит только моргнуть, и вместе с тем было похоже, что даже если попытаться убежать, то не отдалишься от неё ни на шаг.

Божество продолжало рассматривать ребёнка. Все её вопросы в голове сплелись в практически нераспутываемый клубок, слова перемешались в абсолютную кашу, забирая у бога способность формулировать мысль. Творец звонко рассмеялась и, продолжая улыбаться, поинтересовалась именем малышки.

— Асéлиан, меня зовут Аселиан

Ответив вслух, она продолжала смотреть куда-то вдаль. Кажется сегодня хороший день, чтобы наконец-то встретить друг друга.

Взгляд Кассии заискрился, как когда-то давно. Настало время, чтобы заново ожить. Карту летнего зноя покрыл козырной свежий ветерок, лишь сильнее заводя участников на поле. Чувство победы в детской игре охватило каждого ребёнка рядом, окрашивая их мягкие щёчки лёгким румянцем. Богиня вновь исчезла, оставив после себя ощущение спокойствия в воздухе, дитя даже не оглянулось.

С тех пор Создатель не покидала своего мира и, приглядывая за Селли, она изучала всё его содержимое. Каждая деталь казалась ей знакомой и в то же время далёкой от её понимания, но больше всего в этом мире ей были незнакомы чувства. Богиня, над которой не властно время, познавшая за свою долгую жизнь лишь скуку, тревогу и интерес, после встречи с хрупким человеком испытала целый спектр эмоций. Конечно, сейчас она может поимённо назвать каждую из них, но что-то не давало ей покоя.

Тем временем в уголке божественного сада, где раньше чахла Богиня Скуки, вся смоляно-чёрная пыль, до боли напоминавшая сажу, исчезла, очистив всю её территорию. Эти перемены волновавшиеся Создатели заметили не сразу, ведь они были созваны Ядром их обители. Каждый раз, когда должен был появиться на свет новый Творец, все горделивые боги собирались вместе по зову, чтобы помочь ему освоиться в этом великом мире. Радость ожидания сменилась замешательством: самое сердце обители лишь гласило о новом существе. Кто оно? Новый Творец? А может гость? Когда он прибудет? Почему ядро молчит? Тишина гласа обители прерывалась только из-за вереницы перешёптываний собравшихся Творцов.

Жизни человека и Бога крепко переплелись. Когда Аселиан попадала в неприятности, Творец всегда приходила на помощь. В минуты неведомо откуда взявшейся грусти на небе появлялись тучи, чтобы как можно меньше людей смогли разглядеть печаль на её лице. Если малышка попадала под ливень, солнце выходило почти сразу. В солнечные дни дитя могло найти заветный тенёк, а в холодное время у неё было место, где согреться. Бывало, малышке хотелось танцевать от радости, и тогда рядом обязательно появлялись уличные музыканты. Временами на ночных прогулках, когда Селли оставалась наедине со своими мыслями и звёздным небом, Создатель витала где-то рядом и они наслаждалась компанией друг друга в абсолютной тишине. К тому моменту Кассию было уже не узнать. Практически чёрные волосы успели выгореть до нежного кварцевого цвета, а мятые сорочки сменились яркой одеждой. Тепло, которое их окружало, касалось проходящих мимо зевак, щекоча им щёки и заставляя вспоминать самые счастливые моменты их жизней.

Дни сменялись неделями, недели месяцами, а они годами. Кассия продолжала оберегать свою подопечную, иногда докучая ей вопросами и несерьёзными проказами, из-за нелепости которых в очередной раз появлялся повод хорошо посмеяться. В этом счастливом мире Богиня всё равно тревожилась из-за чего-то, что неминуемо подкрадывалось к ней, хотя скорее буквально шло по пятам. Аселиан уже давным-давно выросла, но только сейчас Творец осознала, что, по сравнению с жизнью бога, век человека совсем недолог. Селли уже не ребёнок, но в глазах Кассии она оставалась той малышкой, которая когда-то позвала её поиграть.
В один из вечеров, уже ссутулившаяся под тяжестью своих человеческих лет, но всё такая же яркая «лисичка» предложила прогуляться своей любимой незнакомке. Кажется, они бродили то здесь, то там, до самой ночи, а к концу подошли к месту, где они когда-то встретились впервые. Угнездившись на полянке, они предавались воспоминаниям. Задорное обсуждение своих приключений плавно переходило на глубокие размышления.
По мановению руки расслабленного Господа спокойное ночное небо заискрилось звёздным дождём. Говорят, в такие моменты принято загадывать желание, поэтому подруги закрыли глаза и задумались о своём. Кассия была всем в этом мире, поэтому единственное, что она хотела, это чтобы сие мгновение не заканчивалось. Аселиан понимала многое и хотела пожелать того же, но с её уст сорвались лишь слова благодарности. Удивлённая странница повернулась к дитя. Самоцветы небес скрылись за облаками, делая освещение ещё тусклее. Селли, не открывая век и положив голову на плечо соседки, продолжала говорить о том, как рада, что они повстречались, и как весело они провели время. Она хотела, чтобы Кассия и дальше была счастлива.
Наступила тишина. Тёмные облака уплыли дальше по своим делам, открывая обзор наблюдателям. Селли умиротворённо улыбалась, но теперь можно было услышать дыхание лишь одного. Богиня смотрела на неё какое-то время, медленно осознавая произошедшее, а затем заплакала. Её плачь с каждой минутой больше походил на настоящий рёв. До самого рассвета по всей вселенной проносился грохот от грома без единой тучи на небосводе, ведь на него так любила смотреть Аселиан. Так вот что такое пробирающая до нутра и опустошающая всё твоё естество печаль.

Скорбь.

Богиня молча вернулась в свою обитель. Она не хотела разрушать свою вселенную, ведь там она оставила самое дорогое, что у неё когда-либо было, хоть и понимала, что время сделает своё дело и сравняет с землёй все памятные места. Да и оставаться внутри уже не было смысла, потому как то самое дорогое уже никогда не вернётся. Кассия сожалела, что не смогла продлить их время, но она была благодарна, что пережила всё это не одна.

Очутившись спустя долгое время в своей пристройке, Творец посмотрела на свой печальный мир и убрала его в укромное место. Через маленькое окошко мастерской всё также сквозь ветви пробивался солнечный свет. Прошло много лет с тех пор как она чувствовала одиночество при такой хорошей погоде. Внезапно внутри стало невыносимо душно, и она выбралась наружу. Наверное, ей стоило бы отдохнуть после этого путешествия, а может даже пойти развеяться. Как бы то ни было, неопределённость рассеялась, когда Кассия услышала повторный зов обители.
Все Создатели уже какое-то время ожидали, что же произойдёт дальше. Полные противоречивых чувств глаза понуро передвигающегося тела показались на месте сбора, шёпот утих, взоры были прикованы к Кассии. Она напоминала уже не иссушенный бокал, а больше походила на наполненный до краёв разбитый кувшин, осколки которого пытались наспех склеить и поставить на места. Казалось, что от небольшого прикосновения эта хрупкая конструкция разрушится, разбившись на более мелкие кусочки. Сердце обители наконец продолжило своё великое слово, обратившись к новоприбывшей. Ядро разделяло боль Богини, но даже так, не могло сделать что-то по своему желанию, поэтому предложило ей сделку. В обмен на воспоминания о том светлом человеке, здесь появится новое божественное воплощение, которому будет рад любой, Кассия согласилась. Ни один из Создателей не слышал об этом уговоре, но каждый чувствовал, что вот-вот появится юный Бог.
Яркий, заставляющий зажмуриться даже высших существ свет пролился чуть поодаль, родился новый Творец. Неспеша толпа двинулась в его сторону. Энергия, которую излучал новый Бог, была необычной: касаясь её, хотелось радоваться и ликовать. Пока все заворожённо наблюдали за невинным Небожителем, Кассия застыла. В её голове бурлили самые разные чувства. Обдавая этим кипятком всё тело, щёки покраснели, а руки затряслись при виде того Божества. Явившийся приблизился к ней и тёпло улыбнулся, и Кассия заплакала. Она не знала эту Богиню, но чувствовала, что очень сильно скучала по ней. Наверное, эти чувства нельзя описать каким-то одним словом, потому как роились они бесконечно быстрым множеством по всему измотанному сознанию.

— Прости меня.

Ни приветствие, ни благодарность за прибытие сюда, а извинения. На самом деле Кассия знала о желании, которое загадал ей кто-то дорогой, кого она уже не может даже вспомнить, но его желание не сбылось. Чувства печали и вины переплетались с радостью от встречи. Казалось, что Богиня вот-вот сойдёт с ума от обилия противоречий с её маленькой голове. Даже без воспоминаний, у неё сохранились все чувства, которые она испытывала по отношению к такому же мягкому теплу. Такому же? Этот вопрос отдавал болью в висках. Огненно-рыжие локоны юного Творца необъяснимо сильно привлекали Кассию, ведь переливающиеся на свету выбившиеся волоски напоминали ей подожжённые фитильки. Протянутая сияющим существом тёплая ладонь приглашала куда-то. Она уже не так поражена такому жесту, ведь это было далеко не впервые. Такое уже было? Голова Кассии просто раскалывалась, она ничего не помнит. Юный Бог обнял поникшее тельце, будто бы сам прося за что-то прощение.

Лишь Сердце обители и новоприбывший знали, что произошло. Ведь то влечение к человеку, которое испытывала Богиня Скуки, было не просто так. В том теле зародилась душа творца, которую так бережно защищала Кассия. Она не должна была появляться в том картонном мире, но необъяснимая связь пересекла их пути раньше срока. Маленькая душа чувствовала, что самый близкий ей Бог увядает, и не могла сидеть сложа руки. Аселиан прожила жизнь ничего не зная о высшем мире, но и связь между ними нельзя было разорвать так просто. Они понимали всё с полуслова, их компания лишь дополняла друг друга, близость на уровне подсознания. Селли сама отыскала Касси.

Воспоминания, которые получило Ядро, были столь яркими, что ему сразу всё стало понятным. Большую часть жизни того человека они молчали, но все незначительные действия, выполняемые Богом, лишний раз становились доказательством проявления любови к тому дитя. И горечь, и сладость дней разделялась между ними поровну. И как бы сильно юный Бог не попытался бы игнорировать все эти воспоминания, из которых он соткан, он не сможет не осознать всю привязанность разбитого Господа к нему.
Богиня Селлия прикоснулась лбом к поникшей голове, распространяя рядом с собой знакомое умиротворение, она успокаивала Кассию. Замученная всей этой кашей в голове Касси решила, что если она ничего не помнит, то сможет создать новые воспоминания здесь. Ей совсем не хотелось отказываться от того неизвестного прошлого. Глядя в карие глаза она хотела попросить об услуге только что родившегося Творца, но тот, словно зная всё наперёд, лишь ещё разок улыбнулся. Они понимали друг друга без слов. Используя все чувства, которые Кассия испытала за долго до их встречи, она и Селлия начали создавать свою новую историю вместе.»

В этом мире желания обеих сбылись, хоть и не так, как им хотелось. Их исполнил не какой-то божок или иная высшая сила, а лишь они сами. Каждый выбор, который мы делаем, приводит нас туда, где мы и должны быть. Если бы у меня был выбор, то я выбрала бы любить её ещё сильнее. Прости, что я не могу тебе помочь, как настоящий Творец, и, как бы наивно не звучало, будь всегда счастлива, моя Любовь.