2
Погода была мерзкой. Дождь не прекращался с самого утра, и холод пробирался даже сквозь закрытые окна школы. Серые капли стекали по стеклу, и Хокинс казался размытым, будто кто-то стёр чёткие линии города.
Аврора сидела за партой позади Джонатана, подперев подбородок рукой, и смотрела в окно. Мысли ускользали, то к вчерашнему вечеру, то к тревожному ощущению, которое не отпускало с самой ночи. Свет в классе был ровный, но всё равно казался слишком ярким.
Учитель вдруг замолчал, прислушался, а затем взял журнал.
— Класс, поработайте с заданием. Меня вызывает директор.
Дверь закрылась, и в аудитории сразу стало шумнее.
— Эй, Астр.
Аврора не сразу отреагировала.
— Астр!
Она вздрогнула и повернулась.
— Да, Стив, что такое? — спросила она спокойно.
Стив Харрингтон сидел через ряд, развалившись на стуле, как будто дождь, контрольные и вообще весь мир его не касались. На лице привычная ухмылка, та самая, которой он обычно раздражал учителей.
— Ты всегда такая задумчивая или это просто сегодня бонусом идёт? — спросил он, наклонившись ближе. — Скучно тут. Решил проверить, кто ещё не спит.
— Поздравляю, — ответила Аврора. — Проверил.
Стив усмехнулся.
— Серьёзно, — продолжил он, понизив голос. — Когда учитель вышел, я понял две вещи. Первая, что сегодня точно ничего полезного не будет. Вторая, мне не с кем поговорить.
Он оглядел класс. Кто-то уже болтал, кто-то писал что-то для вида.
— А я тут просто сижу, — сказал он. — И ты выглядишь как человек, который не станет орать на меня за разговоры.
Аврора коротко хмыкнула и снова посмотрела в окно.
— Может, потому что мне всё равно, — сказала она.
— Вот именно, — довольно ответил Стив. — Лучшее качество в людях.
Она заметила, как Джонатан впереди чуть ссутулился, словно стараясь стать меньше. Он не оборачивался.
— Ты вообще как? — неожиданно спросил Стив, уже без ухмылки, но всё ещё лениво. — В школе сейчас… странно.
Аврора посмотрела на него внимательнее.
— Да, — сказала она после паузы. — Странно.
Стив кивнул, будто этого ответа ему было достаточно.
Коридор был переполнен. Люди шли навстречу, задевали плечами, перекрикивали друг друга. Запах мокрых курток, дешёвого дезодоранта и холодного воздуха тянулся следом за каждым, кто заходил с улицы.
Аврора шла одна.
Рюкзак висел на одном плече, шаги были спокойными, почти неторопливыми. Последний урок сегодня казался лишним. Мысль уйти с него возникла легко и почти не вызывала чувства вины.
Она как раз собиралась свернуть к выходу, когда услышала за спиной знакомые шаги.
— Аврора.
Она обернулась.
Джонатан стоял чуть в стороне от основного потока людей, сжимая ремень рюкзака. Он выглядел так, будто долго решался подойти.
— Ты… — он запнулся, потом выдохнул. — Ты уже уходишь?
— Да, — честно ответила она. — Последний урок.
Он кивнул, будто ожидал этого.
— Слушай, — сказал он после короткой паузы. — Я всё равно еду домой. Если хочешь… могу подвезти.
Аврора удивлённо посмотрела на него. Не сильно, ровно настолько, чтобы он это заметил.
— Если тебе удобно, — быстро добавил он. — Просто… дождь. И автобус сегодня вечно опаздывает.
Она перевела взгляд на окна, за стеклом всё так же лил дождь, превращая двор школы в серое пятно.
— Мне подойдёт, — сказала она. — Спасибо.
Джонатан кивнул. На секунду показалось, что он даже немного расслабился.
— Тогда… парковка, — сказал он. — Я подожду.
Они разошлись в разные стороны коридора, но ощущение было странным будто это решение, простое и случайное, потянуло за собой что-то... что.
Они ехали молча.
Аврора сидела на пассажирском сиденье, прислонившись к двери, и смотрела на размытые огни домов. Радио было выключено, Джонатан даже не пытался включить его. Тишина была плотной, но не давящей. Скорее осторожной.
Она чувствовала его взгляд.
Не постоянно, урывками. Короткие, быстрые взгляды, когда он думал, что она не заметит. Каждый раз он тут же возвращал глаза на дорогу, будто ловил себя на чём-то лишнем.
Аврора не спрашивала.
И не делала вид, что не чувствует.
— Прости, если это странно, — наконец сказал он, не глядя на неё. Голос был тихий, почти утонул в шуме дождя.
— Что именно? — спросила она.
Он помолчал, сжал руль.
— Просто… — он выдохнул. — Ты сегодня какая-то другая. Нет. Ты всегда такая, просто… я раньше не замечал.
Она слегка повернула голову, но смотрела не на него, в стекло.
— Люди редко замечают то, что не шумит, — сказала она спокойно.
Он кивнул, хотя не был уверен, что это ответ.
Машина остановилась на красный свет. В этот момент он снова посмотрел на неё чуть дольше, чем раньше. Взгляд был внимательный, изучающий, будто он пытался понять, откуда она появилась в его поле зрения именно сейчас.
Аврора повернулась и встретилась с ним взглядом.
Он сразу отвернулся.
— Прости, — повторил он. — Я не хотел пялиться.
— Всё нормально, — сказала она. — Я привыкла.
Свет сменился на зелёный, и машина тронулась.
Дождь усилился, стук стал громче. Где-то впереди мигнул уличный фонарь, и на секунду Авроре показалось, что свет ведёт себя… неправильно. Она моргнула, ощущение исчезло.
Но Джонатан снова посмотрел на неё.
И на этот раз будто что-то понял, но не смог сформулировать.
Машина ехала дальше, увозя их по мокрым улицам Хокинса, где тишина иногда говорила громче любых слов.
Лес был мокрым и тёмным.
Велосипеды стояли, прислонённые к деревьям, цепи покрылись грязью. Майк сидел на поваленном бревне, сжимая фонарик. Луч света дрожал не от ветра, от напряжения.
— Я говорю, он не мог просто исчезнуть, — сказал Лукас. — Мы искали. Везде.
— Он мог быть ранен, — вмешался Дастин. — Или… не знаю. Заблудиться.
— Уилл не заблудился бы, — резко ответил Майк. — Он знал эти леса.
Повисла тишина. Где-то капала вода с веток.
— Моя мама говорит, что шериф всё найдёт, — пробормотал Дастин, но прозвучало это неуверенно.
— Шериф не был там, — сказал Майк. — В ту ночь.
Он поднялся и пошёл вперёд, в сторону старого сарая. Луч фонаря выхватил из темноты движение.
— Эй… — прошептал Дастин. — Вы это видели?
Кто-то стоял между деревьями.
Маленькая фигура. Тонкая куртка. Лысая голова блеснула в свете фонаря.
— Кто ты? — спросил Майк, делая шаг вперёд.
Фигура не ответила.
Она выглядела испуганной. И замёрзшей.
— Всё нормально, — сказал он уже тише. — Мы не причиним тебе вреда.
Девочка подняла голову. Глаза были огромными, настороженными.
— Ты… ты потерялась? — спросил Дастин.
Она молчала.
Лукас нахмурился.
— Это плохая идея, — сказал он. — Нам надо позвать взрослых.
Майк опустил фонарь, чтобы свет не бил прямо в лицо, и медленно приблизился.
— Мы ищем друга, — сказал он. — Мы не плохие.
Девочка смотрела на них, не моргая. Ни слова. Ни движения.
Дождь усилился. Вода стекала по её лицу, но она не вытирала её.
— Она замёрзла, — сказал Дастин.
Лукас оглянулся на тёмный лес.
— Нам нужно идти, — сказал он. — Сейчас.
Майк колебался. Потом снял куртку и осторожно положил её на землю между ними.
— Если хочешь… возьми, — сказал он.
Девочка не двинулась.
Они ждали. Секунды тянулись слишком долго.
Наконец Майк выпрямился.
— Мы едем ко мне, — сказал он остальным. — Она не может тут оставаться.
Лукас нахмурился, но спорить не стал.
Они развернулись, ведя велосипеды рядом, медленно, не делая резких движений. Девочка стояла ещё несколько секунд, затем почти незаметно пошла следом.
Раздался звонок двери. Аврора хотела пойти открыть, но тётя её опередила.
— Добрый вечер, извините, что так поздно.
— Добрый, вам кого? — тётушка нахмурилась
— Аврора дома? — парень опустил голову, ему было стыдно за поздний визит
— Аврора, это к тебе, — девушка неохотно встала с кресла — передай своему кавалеру, чтоб не приходил поздно.
— Хорошо тётушка Мэй. — Аврора вышла на улицу, перед ней стоял Байерс — Что-то случилось? — она закрыла дверь — Чего так поздно?
— Я.. я не знаю, просто...
— Тебе одиноко?
Он медленно кивнул.
— Да, — сказал он честно. — Очень.
Между ними повисла пауза. Из дома доносился приглушённый звук телевизора, где кто-то говорил слишком бодрым голосом о чём-то неважном.
— Сегодня всё как будто… — Джонатан замялся, подбирая слова. — Будто я должен был быть где-то ещё. Не здесь.
Аврора чуть наклонила голову.
— Ты чувствуешь, что что-то не так? — спросила она.
Он удивлённо посмотрел на неё.
— Ты тоже?
Она не ответила сразу. Вместо этого посмотрела на тёмную улицу, туда, где фонари растворялись в сыром воздухе.
— Сегодня в городе стало тише, — сказала она. — Это всегда плохой знак.
Джонатан сглотнул.
— Я боюсь, — признался он. — За Уилла. И… — он сжал руки в карманах, — боюсь, что если я останусь один, то начну сходить с ума.
Аврора сделала шаг ближе. Совсем немного — чтобы не нарушить границу.
— Ты не сходишь с ума, — сказала она. — И ты не один. Хотя бы сейчас.
Он выдохнул, будто держал воздух слишком долго.
— Прости, что пришёл, — сказал он. — Я не хотел мешать.
— Ты не мешаешь, — ответила она. — Просто в следующий раз постучи чуть раньше.
Она улыбнулась едва заметно.
— Хочешь просто посидеть? Молча. Иногда это помогает.
Джонатан посмотрел на дверь, потом снова на неё.
— Можно?
— Можно, — сказала Аврора и приоткрыла дверь. — Только тихо. Тётя рано ложится.
Он кивнул и пошёл следом.
Они поднялись в комнату.
Комната встретила Джонатана тишиной.
Не той неловкой тишиной, что возникает, когда не знаешь, куда деть руки, а спокойной, как будто воздух здесь давно привык, что его не тревожат без нужды. Он остановился у порога, не сразу решаясь войти до конца.
Первое, что он заметил, свет. Лампа на столе давала мягкое, тёплое пятно, не режущее глаза. Такой свет обычно выбирают люди, которые много смотрят и мало говорят. Тени в углах были глубокими, но не пугающими.
Он скользнул взглядом по стенам.
Ни плакатов, ни фотографий с людьми, только пейзажи, вырезки, листья, приколотые кнопками. Лес. Дорога. Небо перед дождём. Ему это показалось знакомым, будто он видел такие кадры раньше — не здесь, а через объектив своей камеры.
Кровать стояла аккуратно, но плед лежал так, словно его только что отбросили в сторону. Не беспорядок, след присутствия. Джонатан невольно отметил это, как отмечал бы удачный кадр.
Он сделал шаг дальше и вдруг остановился.
Часы на столе тикали неровно.
Не громко, почти незаметно. Один удар будто запаздывал, а следующий, наоборот, приходил раньше. Джонатан нахмурился, прислушался. Он знал этот звук. Электроника иногда сходила с ума в их доме, особенно после гроз.
Он перевёл взгляд на окно.
Фонарь снаружи светил странно, не моргал, нет. Просто его отражение в стекле было… смещённым. Будто свет находился не совсем там, где должен. Джонатан моргнул, наклонил голову — отражение тут же встало на место.
Показалось, подумал он.
Но ощущение осталось.
Он посмотрел на Аврору. Она стояла у двери, чуть в стороне, словно давая ему время привыкнуть. Эта комната подходила ей идеально, не кричала о себе, но и не была пустой.
— У тебя… спокойно, — сказал он наконец.
Она едва заметно улыбнулась.
Джонатан снова взглянул на часы. Тик. Пауза. Тик.
И почему-то ему показалось, что эта комната знает о нём больше, чем должна.
— Может чай?
— Нет, спасибо... можно спросить? — он осторожно присел на пол, ковёр был очень, очень мягким — Ты иногда..
— Очень странная? — она села рядом, напротив. Джонатан едва заметно кивнул. — Ну я росла только с тётей, родителей я не знаю своих... и друзей у меня особенно не было и подруг... парня тем более
— Я не это хотел сказать, — быстро произнёс Джонатан. — То есть… может, и это тоже, но не в плохом смысле.
Аврора чуть пожала плечами.
— Я привыкла, — сказала она спокойно. — Когда долго остаёшься один, странность становится чем-то вроде защиты. Люди перестают задавать вопросы.
Она посмотрела не на него, а на лампу, на тёплое пятно света на ковре.
— Одиночество… — продолжила она, подбирая слова. — Оно не всегда громкое. Иногда оно просто рядом. Садится с тобой и молчит.
Джонатан кивнул. Это он понимал слишком хорошо.
— После того как… — он запнулся, — после того как Уилл пропал, в доме стало именно так. Тихо. Даже когда мама кричит.
Аврора перевела на него взгляд.
— Ты всё время ждёшь, что что-то вернётся на место, — сказала она. — Или сломается окончательно.
Он посмотрел на неё удивлённо.
— Да, — тихо сказал он. — Именно так.
Некоторое время они сидели молча. Ковёр действительно был мягким. Джонатан поймал себя на мысли, что давно не чувствовал ничего настолько… спокойного.
— Ты сказал «ты иногда…», — напомнила Аврора. — Договаривай.
Он поколебался.
— Ты иногда смотришь так, будто знаешь больше, чем остальные, — сказал он. — Как будто слышишь что-то, чего нет.
Она задумалась. На секунду в комнате снова показалось, что свет стал чуть тусклее, совсем незаметно.
— Я иногда чувствую, — сказала она наконец. — Не вижу. Не слышу. Просто… знаю.
— Что именно? — спросил он, не усмехаясь, не сомневаясь.
— Когда кому-то плохо, — ответила она. — Когда кто-то один. Когда что-то не должно происходить, но всё равно происходит.
Она опустила глаза на свои руки.
— Это не голоса и не видения. Просто ощущение, будто внутри меня что-то тянется к этому. Как к холоду.
Джонатан молчал, но не от неловкости, он боялся спугнуть момент.
— Иногда это пугает, — призналась Аврора. — Потому что я не знаю, что с этим делать. И не знаю, можно ли кому-то сказать.
Она подняла взгляд.
— Ты первый, кому я это говорю.
Он почувствовал, как внутри что-то сжалось, не страх, а ответственность.
— Я не думаю, что ты странная, — сказал он медленно. — Я думаю, что ты… внимательная. Просто слишком.
Она чуть улыбнулась, уже не защитно, а по-настоящему.
Часы на столе снова тикнули.
Ровно.
— Вот вчера я чувствовала, что маленькая, хрупкая, напуганная девочка... — она задумалась, модно ли говорить — ... девочка, она... обрела свободу, а сегодня её взяли под крыло наверное... не знаю, как правильно выразиться.
Джонатан не сразу ответил. Он смотрел на неё внимательно, будто пытался решить, стоит ли задавать следующий вопрос. В итоге просто выдохнул.
— Звучит… — он запнулся, — странно. Но не как бред.
Аврора чуть кивнула, принимая это как достаточно.
— Я сама не всегда понимаю, — сказала она. — Просто иногда ощущение проходит. Как будто кто-то больше не один.
Она замолчала, словно почувствовала, что сказала уже слишком много.
Чтобы разрядить тишину, Джонатан отвёл взгляд и усмехнулся, слабо, почти виновато.
— Знаешь, — сказал он, — если бы я рассказал кому-то такое, мне бы посоветовали меньше думать и больше общаться с людьми.
— Например, со Стивом Харрингтоном? — спокойно предположила Аврора, но слегка все-же улыбнулась.
Он хмыкнул.
— Ну да. Стив.... и Нэнси.
Аврора чуть наклонила голову.
— Ты заметил, как они сегодня опять спорили? — сказала она. — Прямо посреди коридора, будто никого вокруг нет.
— Они всегда так, — ответил Джонатан. — Стиву важно, чтобы все видели, что у него всё под контролем. А Нэнси… — он задумался. — Она не любит, когда её ставят в рамки.
— Они очень разные, — сказала Аврора. — И при этом почему-то вместе.
— Думаю, Стиву с ней безопасно, — сказал Джонатан. — А Нэнси с ним… проще. Иногда люди путают это с чем-то большим.
Аврора посмотрела на него чуть внимательнее.
— Ты так говоришь, будто знаешь её лучше, чем он.
Джонатан напрягся, но не отвёл взгляд.
— Может быть, — честно сказал он. — Или мне просто кажется.
На секунду повисло то самое молчание, в котором прячутся невысказанные мысли. — А ты как думаешь? — спросил он. — Они надолго?
Аврора пожала плечами.
— Не знаю, — сказала она. — Но я чувствую, что Нэнси сейчас не там, где думает Стив. И он это чувствует тоже. Просто делает вид, что нет.
Джонатан тихо усмехнулся.
— Забавно, — сказал он. — Ты говоришь о людях так же, как о той девочке.
— Люди тоже иногда теряются, — ответила Аврора. — Просто не все это замечают.
Тишина затянулась, но уже не была неловкой. Джонатан первым взглянул на часы.
Он замер.
— Чёрт… — выдохнул он. — Уже так поздно?
Аврора тоже посмотрела. Стрелки стояли дальше, чем она ожидала.
— Ты не поедешь сейчас, — сказала она сразу, без колебаний.
— Я могу, — начал он, но голос был неуверенным. — Дорога, холодно, темно и дождь, — перебила она. — И ты устал.
Он замолчал. Спорить не хотелось.
— Тётя всё равно думает, что ты «кавалер», — добавила Аврора с едва заметной усмешкой. — Так что поздно уже отступать.
Джонатан хмыкнул, опуская взгляд.
— Я не хочу создавать проблемы.
— Ты их не создаёшь, — сказала она. — Ты просто остаёшься.
Она поднялась и протянула ему руку.
— Пойдём. Я постелю тебе внизу. Ничего странного.
Он посмотрел на её ладонь, потом принял её.
И почему-то это решение остаться, показалось самым правильным за все последнее время.