Река

Бледный рассвет просачивался в лагерь Грозового племени. Небо было серым от туч, и зябкий ветерок ерошил шерсть Пламелапа, который ждал у тернового туннеля, пока Белка и Огнесветик присоединятся к нему. Он беспокойно выпустил когти, впиваясь ими в землю.

Накануне, когда глашатая племени выбрала его в патруль к племени Ветра, он был взволнован. Теперь ему казалось неловким идти на задание вместе с матерью и её матерью.

«Они обе будут рядом, чтобы посмотреть на меня, когда я снова оплошаю».

Через весь лагерь он увидел, как из палатки воинов вышла Белка, а за ней почти сразу же Огнесветик. Они подошли к нему.

— Хорошо, ты готов.

Белка бегло осмотрела Пламелапа; ему сразу показалось, что на его шкуре должна быть пыль, а в ухе— листок.

— Пойдёмте.

Но прежде чем Белка успела войти в туннель, Пламелап уловил звук ещё кого-то, пробирающегося снаружи. Через мгновение Ежевичная Звезда вбежал в лагерь. Пламелап замер. Он не знал, сказала ли Белка ему, что намерена отправиться в племя Ветра, но был уверен, что Ежевичная Звезда этого не одобрит. Однако взгляд предводителя скользнул по ним без особого интереса, он коротко кивнул Белке.

— Удачной охоты, — мяукнул он и направился к своему логову.

Белка в ответ кивнула, но не попыталась объяснить ему, куда они на самом деле направляются. Пламелапа кольнуло беспокойство, но он ничего не сказал. Всё, чего он хотел, — это пройти через это задание и доказать, что он готов стать воином.

«Что бы там ни было между Белкой и Ежевичной Звездой, меня это не касается».

Но едва они оставили позади каменную лощину, как Огнесветик прибавила шагу, чтобы идти рядом с матерью.

— Что происходит с Ежевичной Звездой? — спросила она. — Разве он не знает, что мы на пути в племя Ветра?

Прошло несколько мгновений, прежде чем Белка ответила. 

— Ему просто нужно время, чтобы восстановиться, — наконец промяукала она.

«Но это не ответ на вопрос», — подумал Пламелап, удивленный тем, что Белка не была полностью правдива даже со своей дочерью. Он вспомнил разговор, который подслушал накануне, когда предводитель сказал, что конфликтовать было бы излишним, и заметил скептический взгляд, который Огнесветик бросила на мать. Пламелап подумал, что реакция Огнесветик доказывает его правоту: Белка делает то, что ей не следует.

— Как он себя чувствует? — спросила Огнесветик, в её зеленых глазах мелькнула тревога за отца. — Должно быть, ему пришлось ужасно несладко в Сумрачном лесу.

Белка испустила долгий вздох. 

— Да, то, что там произошло, сильно повлияло на него, — признала она, а затем быстро добавила: — Он в порядке, в полном порядке. Он отличный предводитель и абсолютно в себе... но он плохо спит. Ему постоянно снятся сны о Сумрачном лесе.

— Это неудивительно, — пробормотала Огнесветик. —Что за сны?

— Тревожные, — ответил Белка. — Когда мы были там, дух Ежевичной Звезды иногда находился под контролем Уголька, как и все духи, которые там застряли. И Уголёк заставил Ежевичную Звезду сражаться за него. 

Она заколебалась, затем добавила, — Было время, когда он заставил его напасть на меня.

Пламелап сдержал потрясенный вздох. Он слышал о некоторых событиях в Сумрачном лесу, но ничего настолько ужасного, как это. Он с трудом мог представить, каково это, если бы ему пришлось сражаться с Зяблинкой или даже с Огнесветик. Неудивительно, что Ежевичная Звезда плохо спал.

— Ежевичная Звезда видел сон о том, как он напал на меня, — продолжала Белка. Пламелап подумал, что ей, похоже, стало легче от того, что ей есть с кем поговорить, хотя он не мог представить, что когда—нибудь выберет Огнесветик, если ему нужно будет обсудить что—то важное. Вряд ли она самая простая кошка, которой можно довериться, да и вообще кому-то из его соплеменников.

— Он не хотел причинять мне боль, но ничего не мог с собой поделать.

— Думаю, мы все это знаем, — ответила ей Огнесветик, коснувшись матери кончиком хвоста плеча.

Белка бросила на неё благодарный взгляд. 

— Но дело не только в этом, — продолжила она. — В племени до сих пор иногда обсуждают то, что он делал под контролем Угоолька. Он был в полном ужасе, когда узнал, что некоторые его соплеменники думали, что это он действительно на такое способен. Теперь он говорит мне, что порой замечает, что они его боятся.

Пламелап внезапно понял странную встречу с Ежевичной Звездой возле свежей кучи накануне. Он напугал Бурелома, а тот напугал Ветвь.

Когда самозванец возглавлял Грозовое племя, Пламелап был слишком мал, чтобы понять всё, что произошло, но теперь он понял. Он знал, как Ветвь была изгнана, но ей обещали возможность искупить вину, если она вернёт огромное количество добычи. Но когда она это сделала, Уголёк всё равно не позволил ей вернуться в племя. Неудивительно, что она испугалась, когда Ежевичная Звезда отругал её за то,что она мало поймала! Должно быть, она почувствовала, что ей снова грозит изгнание.

— Неужели? — презрительно произнесла Огнесветик, отвечая на слова Белка. — Боятся собственного предводителя?

— Не всегда, — ответила Белка.

— Но всякий раз, когда Ежевичная Звезда проявляет хоть немного силы, нажима... Он хочет избежать этого.

— Но он должен быть сильным, — заметила Огнесветик.

Белка пожала плечами.

 — Это его беспокоит, вот и всё.

Огнесветик на мгновение задумалась. 

— Но если он боится, что его сочтут агрессивным, как ты можешь быть уверена, что он принимает лучшие решения для племени?

Белка не ответила на этот вопрос. Вместо этого она промолчала, когда коты вышли из—за деревьев и направились вдоль берега озера к ручью, который образовывал границу с племенем Ветра. Но Пламелап точно знал, что она должна была ответить.

Она должна была согласиться с Огнесветик. Иначе зачем бы она собиралась противостоять племени Ветра, не поставив в известность предводителя? Тревога скрутила живот Пламелапа, причинив боль, словно он проглотил усики камыша. Он знал, что ни одно племя не выживет без сильного предводителя, и всё же почти всё племя не догадалось, что у его предводителя проблемы. Похоже всю правду Белка могла сказать только Огнесветик, остальным же врала, что всё в порядке.

«Но что ещё она может делать? — спросил себя Пламелап. — Что может сделать глашатая, если она больше не может доверять своему предводителю?»

Рассветный свет усилился; где—то за облаками должно было взойти солнце, но его не было видно. На открытом месте ветер был сильнее, он прижимал шерсть Пламелапа к бокам и вздымал поверхность озера.

— У Пламелапа всё очень хорошо, — сказала Белка Огнесветик через несколько минут, полностью сменив тему. — Просто он ещё не совсем готов. У него проблемы с вниманием.

«Не обращайте на меня внимания, — подумал Пламелап, обиженный и смущенный одновременно. —Продолжайте говорить обо мне, как будто я... пень!»

Огнесветик оглянулась на него. 

— Это всегда проблема для молодых котов, — пробормотала она.

— Но ты всегда проявляла благоразумие, — продолжала Белка. — Почему бы тебе не помочь ему?

Огнесветик растерялась.

 — Я буду рада, — ответила она через мгновение.

Пламелап мог сказать, что его мать на самом деле не хочет этого. 

— Я уже получаю помощь от Кувшинки, —огрызнулся он. — Вот почему у меня есть наставница.

Усики Огнесветик дернулись от его тона. 

— Тогда всё в порядке, — мяукнула она.

Морда Белки выдала её разочарование, и Пламелап почувствовал себя ещё хуже. Огнесветик, казалось, была рада, что у неё есть повод не помогать ему, может быть, потому, что он был груб с ней, а может быть, потому, что ей было всё равно, станет он воином или нет. И Белка тоже это видела.

Пламелап почувствовал огромное облегчение, когда они вышли на берег пограничного ручья и обе кошки перестали говорить о нём. Ветер доносил запах пограничных меток племени Ветра, но никаких признаков недавнего патруля не было. Пламелап огляделся в поисках подходящего места, где можно спрятаться, и только тут почувствовал, как хвост матери коснулся его плеча.

— Не надо красться, — сказала ему Белка.— Мы хотим, чтобы племя Ветра увидело нас. Мы здесь, чтобы поговорить.

Она села и начала спокойно вылизывать лапы. Пламелап сел рядом с ней и Огнесветик, его нервозность росла с каждым мгновением, пока они ждали.

«Просто держи рот на замке, — сказал он себе. — Тогда у тебя не будет неприятностей».

Ему казалось, что они так сидят уже много лун, но на самом деле прошло совсем немного времени, когда до него донесся сильный кошачий запах и из подлеска на противоположном берегу ручья не появился патруль племени Ветра.

Сумеречница шла впереди, а Осока и Овсяник — за её плечами. Черная кошка навострила уши, когда заметила патруль Грозового племени, и её шерсть зашевелилась, когда она остановилась.

 — Что вам нужно? — потребовала она.

— Приветствую, Сумеречница, — ответила Белка, вежливо наклонив голову. — Мы здесь, чтобы поговорить с Кроличьей Звездой, если вы позволите нам пересечь вашу границу.

Сумеречница колебалась несколько мгновений, оценивая патруль Грозового племени недружелюбным взглядом, если не сказать враждебным.

«Она красивая», — подумал Пламелап.

С типичным для кошек племени Ветра жилистым телом и гладкой черной шерстью.

«Конечно, имя ей очень подходит», — сказал он себе, подавляя вздох.

— Нет, — наконец мяукнула Сумеричница. — Вы останетесь там, где вам и место. Овсяник, беги обратно в лагерь и спроси Кроличью Звезду, не хочет ли он прийти и поговорить с глашатаем Грозового племени.

Овсяник сразу же помчался прочь, его хвост развевался за ним, когда он исчезал среди деревьев. Когда он ушел, коты племени Ветра уселись ждать на своей стороне ручья. Наступила немного неловкая тишина.

— Как идет охота в племени Ветра? — спросила Огнесветик спустя мгновение.

— Достаточно хорошо, — отрывисто ответила Сумеречница.

— А в Грозовом племени всё в порядке? — добавила Осока более мягким тоном.

Белка начала рассказ о патруле, который выслеживал лису, пока та наконец не решила уйти на нераспределенную территорию за границей. Пламелап был восхищен её тактом: подчеркнуть храбрость и компетентность Грозового племени, не затрагивая ничего, что можно было бы истолковать какслабость или ошибку.

Глашатая как раз заканчивала свой рассказ, когда вновь появился Овсяник. Его сопровождала Верескоглазка, и  привели они не Кроличью Звезду, а Грача.

— Кроличья Звезда был занят, — грубо объявил он, остановившись на берегу ручья. — Он прислал меня вместо себя. Что я могу для вас сделать?

— Приветствую тебя, Грач.—Тон Белки был по—настоящему теплым, а её зеленый взгляд — дружелюбным.

— Оправился ли ты после пребывания в Сумрачном лесу?

Грач заметно расслабился. 

— Да, спасибо, Белка. Надеюсь, вы тоже, ты и Ежевичная Звезда.

— Да, всё в порядке, — сказал ему Белка.

«Конечно, — подумал Пламелап. — Даже если она беспокоится о Ежевичной Звезде, она никогда не признается в этом. Она никогда бы не рассказала ему то, что рассказала Огнесветик».

— Думаю, ты знаешь, зачем мы пришли, — продолжала Белка бодрым голосом. — Вчера Сычеус перепрыгнул пограничный ручей и поймал полевку на территории Грозового племени. Эта полевка была наша, Грач. Ты знаешь, что это часть Воинского закона.

Грач на мгновение смутился, но тут же встретил взгляд Белки. 

— Ты, конечно, не забыла, что племя Ветра помогло тебе вернуть своего предводителя из Места-Без-Звезд, — мяукнул он. — Возможно, из—за одной— двух полевок не стоит затевать драку.

— Мы не затеваем драку, — твердо ответила Белка. —Это простая просьба.

Её решительный тон произвел впечатление на Пламелапа; глашатая Грозового племени ясно дала понять, что это может стать дракой, если племя Ветра этого хочет. В то же время он беспокоился о том, что может произойти, если противостояние действительно перерастет в драку, и между Грозовым племенем и племенем Ветра возникнут проблемы.

«Что тогда будет делать Ежевичная Звезда? — спросил себя он. — Ему придётся или поддержать Белку, или позволить племени Ветра думать, что они могут обращаться с нами, как им заблагорассудится».

В воздухе висело напряжение между двумя глашатаями; шерсть на плечах Белки начала подниматься, а кончик хвоста Грача раздраженно мелькал туда—сюда. Затем Грач медленно опустил голову.

— Очень хорошо, — согласился он. — Я договорюсь о том, чтобы дать вам какую—нибудь добычу, чтобы компенсировать полевку. В конце концов, я бы не хотел, чтобы Ежевичная Звезда заболел, размышляя об отношениях между нашими двумя племенами, пока он ослаблен тем, что сделал с ним Уголёк.

Белка начала было расправлять шерсть, но при последних словах Грача она снова зашевелилась.

— Я же сказала тебе, Ежевичная Звезда в порядке, —зашипела она.

Глашатай племени Ветра подергал усами, выглядя неубежденным. Но когда он заговорил, в его голосе прозвучала искренность. 

— Я не пытаюсь причинить неприятности. Я действительно беспокоюсь о Ежевичной Звезде, — мяукнул он. — Я всегда буду чувствовать связь с ним, после нашего путешествия к Месту-где-тонет-Солнце. Никому не должно выпасть на долю то, что выпало ему в Сумрачном лесу. И лишь немногие могли бы выйти из этого невредимыми. Ты должна позаботиться о нём, Белка, и позаботиться о себе. Грозовое племя всегда было сильным, а Ежевичная Звезда — благородным предводителем, но вы оба через многое прошли. Я искренне надеюсь, что вы сможете вернуть себе это».

На мгновение Белка уставилась на него, словно не зная, что ответить. Пламелап тоже не знал, что ответить. Его соплеменники всегда говорили так, будто остальные племена смотрят на Грозовое племя свысока. Но хотя Грач больше не был враждебным, это не звучит так, как будто он вообще смотрит на них сверху.

«Это больше похоже на то, что племя Ветра жалеет нас».

В конце концов Белка бодро кивнул Грачу, ответила:

 —Я ценю твою заботу, Грач. Но Ежевичная Звезда не нуждается в заботе.

Ты прав, никто не должен был пережить того, с чем он столкнулся в Сумрачном лесу. Я лишь желаю, чтобы каждому племени повезло иметь такого сильного предводителя. Что касается тебя, Грач, — закончила она, — не забывай о добыче.

Не дожидаясь ответа, она повернулась и направилась сквозь деревья обратно к лагерю Грозового племени. Следуя за ней и Огнесветик, Пламелап обдумывал случившееся.

Они получат обещанную добычу, которую хотели, и им не пришлось за неё сражаться, но почему—то он не чувствовал себя таким триумфатором, как ожидал. Он не мог отделаться от подозрения, что они только усложнили ситуацию.