Глава V.
Пламя догорает. В груди поселилось чувство облегчения, словно с меня сняли тяжкий груз. Оно почти так и есть, наверное.
- Анатолий, - Гера осёкся, собираясь назвать меня по имени отчеству. - Что ты делаешь?
Мужчина выглядывал из открытой створки окна, слегка хмурясь. Ну да, не каждому будет приятно увидеть у себя на заднем дворе небольшой догорающий костёр.
Присмотревшись, мне удалось заметить, что в глазах Григория, несмотря на сдвинутые брови, нет ни капли осуждения. Кажется, будто он знает, что я отвечу, и уже понимает мои намерения.
- Да вот, решил попрощаться со своим прошлым, - я взмахнул руками, указывая на дымящийся костёрчик.
- О, ну что ж, понятно, - товарищ скрылся в комнате, не закрывая, однако, окна, и тут же появился вновь, бросая мне в руки бутылку воды. - Держи, потуши, чтоб без всяких последствий закончилось.
Поймав бутыль, я сделал знак рукой, мол, сейчас всё сделаем, отвернул крышку и вылил содержимое ёмкости на потухающие языки пламени. Вверх поднялся столб дыма вперемешку с пеплом, отчего глаза начинают слезиться. Закрыв лицо рукавом, я дождался, пока кострище окончательно потухнет, и пошёл в дом. Уже рассвело, пора отправляться в путь. Проверив, всё ли взял, я пропустил друга вперёд и вышел вслед за ним.
— Гер, ты позавтракал? — осведомился я, наблюдая, как водитель укладывает свою сумку на заднее сиденье. — Мы ведь не сильно спешим.
— Не волнуйся, я в состоянии здраво мыслить, так что успел поесть, — мужчина улыбнулся. — Садись, поедем.
— Ну, поехали.
Устроившись поудобнее на пассажирском сидении, я уставился в окно. Чувство ностальгии охватило каждую частичку моего разума и, наверное, не покинет до самой Франции. Когда-то я точно так же ехал к Айседоре, надеясь на её понимание. И я добился того, чего хотел.
Я действительно везуч, если и на этот раз всё закончится в мою пользу. Всё-таки мы не виделись уже пять лет, многое могло измениться, в том числе и отношение Айси ко мне.
Как только мы подъехали ближе к центру города, движение затруднилось. Из-за несчастных, спешащих в душные офисы, на дорогах образуются пробки, и двигаться достаточно быстро просто-напросто невозможно. Обыкновенно я раздражался в таких ситуациях, но в данный момент я был настолько рад после сожжения своих записей, что никакие гневные ругательства, громкие гудки и простаивание драгоценных минут на одном месте не могли изменить моего настроения. Гера поначалу обеспокоился, увидев мой слишком спокойный вид, но позже понял, что всё просто: несколько лет поменяли не только обстоятельства, но и меня.
Признаться, я всегда чуточку завидовал Григорию и его выдержке. Я ни разу не видел, чтобы он срывался, нервничал по какому-либо поводу. Мужчина всегда сохранял спокойное выражение лица, а его глаза вечно смеялись. Да, он проникался жалостью к моим жертвам, пытался остановить меня, и это, наверное, была единственная эмоция, помимо удовлетворения и спокойствия, которую вообще можно было заметить. Раньше я желал научиться так же не показывать того, что чувствую на самом деле, той же ярости. А теперь я добился своего и могу спокойно наблюдать за готовыми разорвать друг друга в клочья обезумевшими водителями.
Ближе к восьми мы выбрались из пробки и дальше поехали по более тихим улицам, изредка останавливаясь перед светофорами. Сладкая полудрёма сковала моё сознание. Я вижу всё, мимо чего мы проезжаем, но не могу сконцентрироваться на чём-либо и через считанные секунды забываю об этом. Я слышу лёгкий джас, включенный Герой на старой магнитоле, но не различаю слов. Я будто сплю, но в то же время бодрствую. Мне это нравится.
Создаётся впечатление, что я просто-напросто смотрю какой-то сопливый фильм-мелодраму, а не нахожусь в этом же автомобиле. Так забавно.
— А ты не пробовал позвонить Айседоре или написать? — вырывает меня из сладкой дремоты Григорий.
Позвонить. Написать. Мне это и не приходило в голову. Почему-то я зациклился на том, что должен встретиться с ней лично и поговорить наедине, а о разговоре по телефону или переписке я и не задумался.
Возможно, потому, что мне хочется видеть её лицо в момент моего прихода – как-то она отреагирует? Всё же при личной беседе лицом к лицу я буду чувствовать себя увереннее и знать наверняка, какие эмоции испытывает девушка, говоря ту или иную фразу. Это важно. В сети или по телефону можно запросто солгать, а для долгого молчания или же дрогнувшего голоса придумать какую-нибудь не относящуюся к нам обоим причину. Я, конечно, доверяю Айси и не верю, что она может обмануть меня даже по телефону, но мой приезд должен стать неким сюрпризом, чтобы чувства, что отразятся на её лице, были неподдельными.
Но всё же идея написать не оставила меня. Нужно найти номер или какой-то аккаунт девушки, чтобы связаться. Просто так, не говоря о скорой встрече. Написать ей, как я скучаю и люблю её, и получить то же самое в ответ. Да, наверное, Гера прав.
— Я не думал об этом. Не успел, — произнёс я. — Где наша первая остановка?
— На таможне при переезде польской границы.
— Вот там и напишу, как раз будет время.
— Сейчас ты тоже не занят, — замечает водитель, не упуская шанс слегка осудить меня.
— О, я так не могу. Мне нужно остаться где-то наедине с собой, чтобы написать то, что я действительно чувствую и хочу сказать. А сейчас меня отвлекает музыка, вид за окном, ты, в конце концов. Нет, я так не могу.
— Ну как знаешь, нам ещё долго ехать.
Поколесив по многочисленным улицам, мы выехали на МКАД. Снова рокочущие автомобили, мотоциклы, скутеры не дают покоя. А ведь ещё ехать и ехать... Может, я и не овладел спокойствием, каким может похвастать мой друг? Ни один мускул не дрогнул на его лице, в то время как я еле сдерживался, чтобы не скорчиться от раздражения. Скорей бы всё закончилось...
***
За МКАДом последовали белорусские улочки и пункт нашего назначения – Брест. Пока я любовался славным городом, Гера заправил автомобиль и поехал прямо на погранпункт. У шлагбаума нас встретили пограничники, тут же спросившие паспорта и заполнившие контрольный талон. Пока один из суровых на вид мужчин осматривал мои документы и визу, я нервно теребила в руках телефон, желая поскорее связаться с Айседорой. Как только мне вернули паспорт со штампом о пересечении границы, я отошёл в сторону на время осмотра автомобиля. Как раз успею написать.
Номера у меня не оказалось, что вовсе не странно. Придётся искать в соц. сетях. Перво на перво я проверил Facebook и оказался счастливчиком: Айседора была зарегистрирована и находилась в сети.
«Привет. Я скучал всё это время:) » — написал я самое первое, что пришло в голову, и, по-моему, самое безобидное.
Вскоре мы перешли на польскую сторону, где осмотр проходил ещё дольше. Пришлось даже показывать, что у нас есть наличные – кредитные карты принимают не повсеместно. Вся эта процедура сильно меня утомила и, оказавшись снова в машине, я почти сразу задремал, не забыв, однако, проверить Facebook.
Пока нет ответа.