Видение любви

Год спустя

— Ребятки, через две недели состоится ярмарка кружков, где мы обязательно представим и наш кружок по анатомии. Нужно массу всего подготовить. Я разделю вас на на команды, у каждой будет своя задача.

Тасфия задумчиво глядела в окно, подперев голову рукой. Она бы не сказала, что ей скучно, но былой энтузиазм словно растворился в воздухе. Последний год выпал непростой: сложности в семье, в учёбе подкосили боевой дух девушки. Да и цели теперь стали такими размытыми, что порой она совершенно не могла понять, к чему ведёт её жизнь. Что будет с ней через пять, десять лет? Что стоит делать сейчас, чтобы потом не кусать локти от упущенных возможностей? Кем она станет? Кто будет рядом? С кем будет она? Тасфия рассеяно обвела взглядом аудиторию: кто из них будет ей близким другом? С кем и что она будет проживать? Быть может, это вовсе не те люди, быть может, кто-то важный ждёт её где-то далеко-далеко.

Девушка тряхнула головой, мысленно отгоняя драматизирующие вопросы. Всё было проще. Когда-то. Когда единственной целью был медунивер, а будущее казалось кристально чистым, ясным. Со временем, когда жизнь стала походить на день сурка: дом - учеба - дом - учеба — голова словно засорилась.

— Тасфия, Марина, Карим, — староста продолжала называть имена тех, кому предстояло подготовить препараты по пищеварительной системе. В кабинете стоял галдеж, будущая ярмарка обсуждалась до самых мелочей.

— Могу я уйти? — вопрос был брошен в пустоту на миг стихшего гула голосов. Тасфия чувствовала себя крайне ослабшей, её стал морить сон и она решила пойти домой. Спать.

— Тасфи, что-то случилось? — староста обеспокоенно взглянула в её сторону, — тебе плохо?

— Всё хорошо, просто, мама просила прийти домой. Что-то срочное, — ровным голосом отозвалась девушка. Врать стало так просто. Почему?

— Ну хорошо тогда, увидемся, — староста вернулась к своим бумагам, а Тасфия поторопилась уйти, не мешая обсуждениям. Но уход не остался незамеченным.
— Пока! — множество студентов попрощалось с ней одной, это казалось ей трогательным каждый раз и она невольно улыбалась, хотелось, чтобы каждый понял, как важно и приятно слышать это дружное "Пока!".

Закинув рюкзак на плечи, медлительно переставляя ноги, она шла по коридору к лестнице. Чьи-то шаги эхом отзывались на втором этаже. Тасфия не замечала и этого, ноги сами собой делали шаг за шагом. Вдруг кто-то задел её плечо. Точнее, чей-то рюкзак.

— Эй! Поосторожнее! — не преминула заметить Тасфия. — А, это ты, — разочарованно вздохнула она. — Как всегда, опоздал.

— Это я, — удовлетворительно ответил Азат, развернувшись на носочках к ней лицом. Парень с интересом разглядывал её безжизненное лицо — куда подевалась та беззаботная энергичная девушка, которая могла его раздражать одной лишь поднятой рукой. — Ты куда уходишь?

— Да какая вообще разница? Мне вот что интересно, ты когда-нибудь научишься ценить время других людей? Ну сколько можно опаздывать?! — Тасфия не могла сдержать раздражения по поводу его безответственности. Шли месяцы, менялась она сама, её видение жизни, но клоки бешенства поднимались в её груди всегда, стоило лишь увидеть эту ухмылку.

— Тебе-то что, зубрила? Может я не прихожу, чтобы ты могла подольше насладиться поглощением знаний в моё отсутствие, — губы парня растянулись в широкой улыбке, будто зазывая её к словесной схватке.

— О! Мистер Большие Зубы не волнуйся, ты никак мне не помешаешь! — парировала Тасфия.

— Как бы там ни было, Зубрила, не тебе интересоваться моим отсутствием уж точно, — он стоял облокотившись о столб, не прекращая её рассматривать. Девушка лишь отводила взгляд, а он всё не мог понять, что в ней изменилось, что случилось за последние несколько месяцев. Хоть сарказм и гиперответственность всё также были при ней, но чего-то важного уже не было. Огонь в глазах, беззаботность и детская наивность — кто-то словно похитил эти качества.

Тасфия чувствовала его взгляд, становилось неуютно, стены давили, а воздух душил. Девушка развернулась и уходила прочь, а напоследок лишь бросила:
— Иди уже, не опаздывай ещё больше. 

Две недели шли так медленно и так скоро одновременно. Усидеть на одной паре стоило немалых сил, Тасфия порой думала, что стрелки часов на время пары замедляются в разы. Но дни шли друг за другом, одинаковые и бесцветные они превратились в нечто большое, непонятное серое и тусклое, которое словно снежная лавина стремительно пожирало всё свободное время, не давая почувствовать вкус жизни.

Так наступила ярмарка, где кружок по анатомии показал себя безупречно: столы демонстрировали множество достижений, препараты приковывали взгляд даже бывалых преподавателей. Словом, выше всяких похвал. Но необычное происшествие запомнилось многим, особенно Тасфие. Как не запомнить: двое студентов оказались на грани отчисления, на таком-то серьёзном мероприятии.   

За стол препаратов по анатомии пищеварительной системы были ответственны две студентки: Тасфия и её приятельница. Оказалось, что одного препарата не хватает, отчего Тасфия осталась одна: вторая девушка пошла за отсутствующим предметом. Каждому подошедшему девушка с удовольствием демонстрировала анатомический объект и объясняла все нюансы. При этом выглядела она безупречно: на ярмарку позволялось прийти в свободной форме и Тасфия надела платье, в котором её фигура выделялась своей утонченностью и женственностью. В этот день она услышалп немало комплиментов от подруг, отчего настроение взлетело до небес, и на лице девушки красовалась нежная улыбка. Говорят, можно смотреть вечно, как человек занимается своим любимым делом. В этот день вечно можно было любоваться Тасфией, которая объясняла анатомию.

— Привет! — к столу подошёл развязный парень славянской внешности и с любопытством уставился на препараты.

— Здравствуй, — мягко ответила девушка, не переставая улыбаться, — чем я могу тебе помочь? Может, что-то рассказать?

— Да, расскажи пожалуйста, — он поднял взгляд и уставился на Тасфию.

— Что именно? — с воодушевлением полюбопытствовала девушка, не отрывая взгляда от препаратов и приглаживая их рукой в перчатке. — Может, про желудок, или толстый кишечник? У них очень интересное строение.

— Как тебя зовут, милашка? — ухмыльнулся парень и качнулся вперёд, приближаясь к её лицу. Её слов он даже не слушал.

— Что? — голос тут же сник и обрёл стальные нотки. Девушка подняла взгляд и она мысленно ужаснулась своей беспечности. Как она могла вот так стоять, улыбаться и мило разговаривать. Да его ухмылка говорит сама за себя. Где же вторая девушка? Ещё и стол находился в таком неудобном месте, за столбом. Вряд ли кто-то заметит, что ей нужна помощь.

— Я говорю, красивая ты очень, — он оценивающе прошёлся взглядом с головы до пояса и подмигнул. — Номерок не подскажешь, красавица? — его глаза будто мысленно её раздевали, он видел эти изгибы и выпуклости и не мог отвести жадного взгляда.

Девушку сковал страх, она и ответить ему не могла. Зачем он стоит и спрашивает что-то? А вдруг он её схватит за руку? Это же грех! О Аллах, что же будет. Тасфия понимала, что чего-то по-настоящему страшного с ней не случится, но она боялась мужчин, боялась их внимания. Вся её жизнь зижделась на фразе, которую ей с детства вбивали в сознание: "Не опозорь семью." А вдруг он распустит какие-то слухи, что она стояла и улыбалась ему, а вдруг родители узнают? А если он начнёт её преследовать или украдет? Как она потом докажет, что не виновата.

Спасение пришло откуда не ждали.

— Что-то не так, приятель? — на его плечо кто-то опустил руку, кто-то намного выше и сильнее его.

— Азат, — удивлённо прошептала Тасфия, но парень услышал её хриплый голос и мягко улыбнулся, глядя ей в глаза.

— Да вот видишь, брат, милашка такая стоит, познакомиться хотел, — словно ни в чём не бывало ответил парень.

— Что ты сказал? — сквозь зубы процедил Азат, — ещё раз услышу такие слова, из окна выброшу!

— Тебе что? — парень обернулся и с любопытством уставился на высокого Азата, — или она чего, твоя что ли? — с ухмылкой прошептал он, чтобы услышал только Азат. 

— Послушай ты, гнида подноготная, — приблизившись к его уху, тихо сказал Азат. Тасфия заметила, что плечо он сжимал уже чересчур крепко.

— Что ты сказал? Да я тебя! Как ты смеешь так ко мне обращаться? — на лицо Азата прилетел кулак, оставив фингал под глазом. Парень не остался в долгу и крепкий удар пришелся под дых. Раз на раз не пришёлся, разразилась настоящая драка.

Тасфия стояла ни живая ни мёртвая, сердце билось с такой силой, что выбивало воздух из груди. Ей было так мучительно видеть, что человек делает человеку больно. И почему-то каждый раз, когда удар приходился на Азата её сердце становилось на паузу. Перед ней словно разворачивался кошмар из её слов, девушка и представить не могла, что причиной стала она сама. А ведь если бы не это платье, может ничего и не случилось бы.

Драку заметили остальные студенты и преподаватели, парней разняли. Помощница Тасфии по столу наконец пришла и начала успокаивать девушку. К ней подходило всё больше и больше людей. Они давали ей воды, кто-то сунул под нос нашатыря. А Тасфия хотела лишь одного: проснуться и удостовериться что это был сон. Но чуда не случилось, её ночной кошмар был самой настоящей реальностью.

Парней разняли, пытались выяснить в чём дело. Но Азат молчал, а под его тяжёлым взглядом оппонент не смел даже пикнуть, всё-таки ему досталось намного больше. Руководитель научного кружка с трудом уговорила декана факультета не доводить дело до отчисления и провести с хулиганами воспитательную беседу.