Слишком много
[В главе присутствуют описания жестокого обращения с человеком, насилия, убийства. Читайте дальше с осторожностью!]
Она смеялась сегодня. Звук — как разбитый хрусталь, осколки под кожей. Ее голос преследует даже здесь, в подвале, где тишина должна быть священной. Но нет. Нет покоя, пока ее сердце стучит.
Оно бьется в такт его шагам, в ритм его дыхания. Она смотрит на него, как мотылек на пламя.
Глупая. Не видит, что уже обожжена.
Она выбрана. Не я решаю. Оно ведет меня к ней — через запах ее духов (слишком сладких, как гниющие пионы), через шепот ее шагов по коридорам. Она пишет его имя на полях тетради. Линии букв дрожат, как ее ресницы, когда он проходит мимо. Он не замечает. Но я вижу. Все вижу.
Сегодня ночью станет тихо. Ее смех превратится в эхо. Ее сердце... остановится. И тогда, может быть, стены замолчат.
****
Весенний дождь струился по витражам библиотеки, превращая огни кампуса в расплывчатые блики. Лим Суа прижала к груди стопку книг, торопливо спускаясь по ступеням. Ее тенистые глаза метнулись к фигуре у фонтана — Хан Джисон стоял, уткнувшись в телефон, мокрые пряди волн прилипли ко лбу, выглядывая из-под капюшона черной толстовки. Она замерла, сглотнув комок надежды.
Скажи ему.
Сегодня.
Но ноги не слушались. Вместо этого она свернула в аллею, где вишни, словно невесты в окровавленных платьях, роняли лепестки на темный асфальт.
Наблюдение. Из-за угла аудиторного корпуса, где тень сливалась с кирпичной кладкой. Пальцы сжимали складной нож в кармане — лезвие, заточенное до бритвенной остроты, холодное, как лунный свет. Слишком шумная. Ее дыхание, ее шаги, ее вздохи у окна, когда Джисон проходил мимо. Она была фальшивой нотой в симфонии его мира.
Слежка была искусством. Знание ее расписания: ночные бдения в библиотеке, маршрут через парк, привычка останавливаться у пруда, чтобы покормить карпов крошками из пакетика. Сегодня пакетик торчал из кармана ее ветровки. Улыбка. Последний ужин для рыбок.
****
Лим Суа медленно прогуливалась по ночному парку, отходя от озера с карпами. Теплый весенний ветер колыхал черные волосы и молодые листочки на деревьях, яркие рыжие фонари бросали причудливые тени на ее лицо, а нежно-розовые цветки медленно падали с деревьев на дорожку. На небе холодно светили звёзды, хороводом расположившиеся вокруг золотой Луны.
Все вокруг цвело и радовалось свежей мартовской ночи. Суа вдохнула сладкий запах цветов сакуры и улыбнулась. Ей всегда нравился этот запах. Такой родной, такой успокаивающий... Суа пошла дальше, заходя глубже в заброшенную часть парка, где фонари давно перестали работать, и куда свет горящих не добирался.
****
Сегодня она поссорилась с подругой. Суа попыталась извиниться, хоть ссору начала и не она, но подруга послала ее.
Сегодня она вновь пыталась признаться Джисону. Но он ее снова не заметил, а смелости подойти не хватило.
Сегодня она провалила экзамен. Голова была забита любовью, места на формулы просто не было.
И Лим решила выпустить пар прогулкой по парку.
Заметив, что ушла уже далеко, она осела на землю под деревом и, закрыв лицо руками, громко зарыдала. Она кричала, рвала траву на земле, вцеплялась руками в волосы, приводя их в беспорядок, пытаясь навести порядок в голове. Она устала. Она очень, очень устала. Сил больше нет.
— За что мне это... — обречённо прошептала Суа, уставившись на небо.
Хотя кто ее услышит? Небо равнодушно к проблемам. Звёзды равнодушны. Все вокруг равнодушны.
За деревом, под которым сидела Лим, раздался хруст ломающейся ветки. Девушка невольно прислушалась, но потом одернула себя.
"Наверняка просто зверёк какой-то", — подумала она.
Девушка дрожала. Хоть весна уже вступила в свои права, по ночам ещё было прохладно. Она поглубже закуталась в воротник своего красного вязанного свитера и устало прислушалась к звукам леса, шумящего перед ней. Шорох листьев, далёкое ухание совы, редкий звон сорвавшейся с листьев капельки вечернего дождя...
Снова раздался хруст. Суа вздрогнула и замерла. Нервно вслушиваясь в шум леса, она пыталась услышать того или то, что издавало этот хруст.
Напротив промелькнула тень и вновь исчезла. Сердце девушки сжала ледяная рука страха. Никто никогда в эту часть парка не заходил. Да и зачем? Темный заросший парк, граничащий с лесом. Только Суа тут и пряталась.
Но сейчас она не одна.
Лим поднялась на ноги и медленно, не сводя взгляда с притаившей опасность тьмы, начала отступать. Пройдя шагов десять, она решила, что опастность миновала и, развернувшись, побежала. Но тень не исчезла. Она бежала следом.
Лим Суа — ее добыча, а она — хищник. Словно дикая кошка, преследующая кролика в лесу, так и тень гналась за девушкой.
Kill.
Rend.
Get.
Мокрый песок под ногами забивался в кросовки, мешая бежать, редкие еловые лапы больно хлестали по лицу, оставляя мелкие царапинки, ветки кустов цеплялись за петли свитера. Девушка задыхалась. Она никогда не была в хорошей физической форме, а сейчас и подавно. Ноги заплетались и подкашивались. А сознание замутнилось страхом.
Ниоткуда появившаяся коряга.
Набросившийся сверху человек.
Адская боль в содранных коленях.
Ей некуда бежать. Ей никак не сбежать.
Убийца крепко прижал Суа к песчаной дорожке и зажал ее рот кляпом. Черный капюшон скрывал лицо и только гдаза тускло поблескивали в пустоте. Глаза сумасшедшего. Девушка испуганно забегала взглядом вокруг, выгнулась в пояснице и завертела головой, разбрасывая вокруг песок и грязь. Убийца сморщился под своим капюшоном.
— Какая же ты шумная.
Он грубо затолкал кляп ей в рот и связал руки. Девушка замычала, пытаясь вылюнуть его, но убийца, схватив ее за ноги, потянул в заросли. Ветки сильно оцарапали ее лицо, оставив несколько силно кровоточащих царапин. Лим снова замычала.
Человек, схвативший Суа, вытащил ее на поляну, залитую серебрянным светом Луны. Он отпустил ее ноги. Они с глухим стуком приземлились и в этот же момент девушка попыталась встать. Тень усмехнулась и вновь прижала к земле.
— Девочка моя, ты думаешь, что можешь сбежать?
Она приблизила свое лицо к жертве. И вновь Суа не удалось разглядеть в чернеющей дыре ничего, кроме тусклых карих глаз.
Тень схватила ее лицо и достала нож.
— Такое красивое личико будет жаль испортить. Но ничего не поделаешь.
Холодное лезвие коснулось исцарапанной кожи лица. Лим быстро дышала, задрав голову вверх и глазами наблюдая за ножом, который пока просто гулял по ее лицу.
И вдруг он вонзился. Мягкая кожа лекго поддалась остро заточенному металлу. Он разрезал ее, как ножницы режут бумагу, резал ровно и больно. Суа неистово закричала, но кляп надежно заглушал ее крик, и из ее рта донеслось лишь глухое мычание.
Нож прошелся от уголка рта к уху, повторил с другой стороной. Кровь заливалась в рот, тряпка выпала, не сдерживаемая больше губами. Но она больше и не нужна была. Связки порваны. Криков больше нет. Лишь бессильные хрипы, что никто не услышит. Соленые слезы стекали по ее вискам, оставляя дорожку в испачканном лице.
Тень ухмыльнулась и прильнула губами к горячей ране на правой стороне лица. Она пила ее кровь и наслаждалась. Да... Как же чертовски хорошо... Она уже не кричит... Осталось немного...
Убийца разорвал красный свитер. Белая кожа. Тонкая талия. Большая грудь.
Слишком красиво
Слишком идеально
Слишком шаблонно.
Тень провела ножом дорожку по ключицам, оставляя витьеватую царапину, а потом резко полоснула. Кожа сошла с кости легко, обнажая окровавленный кальций. Суа хрипела, слабо извивалась, но сбежать не могла. Сознание совсем помутнилось от боли.
Убийца подцепил лоскут кожи и отпустил его. С мерзким хлюпанием он упал обратно на кость. Нож скользнул от ключиц к ложбинке между грудьми, оставляя кровавый след. Прошел дальше к животу, нашел печень и вонзился. Суа вяло дернулась. Сил совсем не осталось. Она не может пошевелиться. Жизнь стремительно утекает из нее.
Убийца вынул нож и с наслаждением облизнул, а потом принялся за пальцы. Он вновь ломал их. Ногти обломались, где-то прямо с корнем, несколько сломанных костей острыми скалами виднелись над кожей, с них капал горячая алая кровь. Тень осмотрела свое произведение и, довольная, перевернула девушку на живот. Под ней тут же начала расползаться тепмая лужа крови и грязи. Стянув разорванную ткань, убийца усмехнулся.
— Вот и имя. Теперь все узнают, что ты убита мной... Ты моя жертва...
Нож проворно заскользил по белой коже, оставляя символы. Убийца засмеялся.
Лим Суа.
****
Труп с глухим стуком урал на землю и замер. Остекленевшие глаза уставились на небо.
— Спокойной ночи, Лим Суа.
Тень не оставила следов. Ее не найдут. Но жертву — да. И все узнают: она не щадит никого... Кто мешает ей.
В синих глазах Лим отражались миллионы звезд. В них поселилась вселенная, которая так жестоко с ней поступила. Больше никогда она не вдохнет. Не засмеется. Но на ее лице навсегда застыла улыбка. Ужасная улыбка, что навсегда останется с ней.