Бабочка в животе

Дворовая кошка потянулась, почесав себя за ушком белой лапкой с черным пятнышком. Зимой сложно приходилось бездомным животным, которые были вынуждены искать себе чем поживиться, шастая целыми днями по улицам, и подыскивая себе место для ночлега. Но ей повезло — она добрела до надземной теплотрассы и улеглась под теплой трубой, сворачиваясь калачиком, чтобы сохранять тепло.

Совсем рядом послышались голоса, и одно ушко настороженно поднялось, пытаясь уловить в каком направлении находился источник звука. К трубам подошла компания парней.

— Ну и я тому менту усатому говорю: «Хорошо, я расскажу все! Записывайте внимательно — старший у нас Сплинтер, его помощники — Донателло, Микеланджело и Рафаэль», — активно размахивая руками, пересказывает свой диалог с оперуполномоченным Ильдаром Юнусовичем Марат. — А он так записывал внимательно, брови хмурил. А когда до него дошло, то он меня сразу нахер выгнал.

Парни заливисто смеются над историей Марата о том, как они с Андреем и остальными пацанами в участке отдувались. По правде, веселого тут мало было — дети в свои юные года побывали там больше раз, чем в том же кино.

— А тебя че спрашивали, Пальто? — спрашивает Турбо, который так и не смог убрать с лица улыбку.

— Да так, зачем нам это, зачем я в группировку вступил и прочие стандартные вопросы, — в детали Васильев не вдается, и Валера сразу подмечает это. Ему ой как не нравились его взаимоотношения с тем опером.

Пальто был хорошим пацаном, надежным, но слишком много крутился с хранителями порядка и закона, что для Турбо было непонятным. Ладно, у него были странные мутки с инспекторшей по делам несовершеннолетних, но она была его опекуном, и можно было списать их частые встречи на это. Но вот Ильдар... У него к Андрею было особое отношение, и это видели и знали все.

Сначала он его маме помог — подсобил с продуктами, шапку обещал вернуть и найти того, кто обокрал ее путем нечестным. Но потом избил Андрея валенком с кирпичом внутри, отделив его намеренно ото всех, и насильно удерживая в туалете в участке. Затем снова подозвал к себе только одного Андрея, чтобы показать ему тело убитого Ералаша. Турбо, как сейчас, помнил каким напряженным выглядел тогда Пальто, явно не желая оставаться с ним один на один. Может он педофил вафлёрский, кто этого мусора знает... Турбо тогда заступился за Андрея, не пуская того за стремным мужиком пойти, но Ильдар умнее был, сразу «слово пацана» как козырь отдал.

Парни расселись на теплые трубы, закуривая. Кто-то принялся делать костер, чтобы можно было согреться. Сегодня они решили провести общие сборы здесь, на месте, что заранее условилось как запасное. В целях безопасности сейчас нельзя было проводить важные сборы на хоккейном поле у всех на виду. Зиму вообще с трудом отпустили, взяв с него расписку о невыезде.

Остальная часть парней еще не прибыла на назначенное место, поэтому ребята наслаждались своей маленькой компанией из четырех человек. В отсутствие Адидаса негласным старшим считался Вахит, хотя Валера не мог понять какой к тому был предлог. Хоть по статусу и рангу они были в одинаковом положении, Зима казался ему более мягким и покладистым, что не всегда было к месту. Явным лидером Турбо считал именно себя, поэтому он часто игнорировал команды Зимы, раздавая остальным команды самостоятельно. Зима на это ничего не говорил.

Турбо спиздел бы, если бы сказал, что не ставит себя на место Адидаса. Ставит, и еще как. Именно себя он видел лидером группировки, и хотел занять позицию старшего. Именно за такими как Валера пошли бы люди, вершились бы великие дела, прославляя Универсам в кругу других группировок. А что Володька? Пришел нежданно-негаданно, в устоях нынешних не разбирался совсем, и не разбирался в первую очередь в себе. Валере казалось, что их непризнанный никем конфликт, появился на той почве, что Туркин точно знал в какое русло вести группировку, а Суворов все время опасался серьезных перемен.

Нагрянули тяжелые времена и их мир потихоньку разваливался на части. Страна разваливалась и всё менялось — это было очевидным для всех. Только вот Валера знал, как в новом мире прижиться, а вот Адидас-старший не представлял, что делать дальше. Но пацаны признали старшим именно его, за уважение, за авторитет, за моральные принципы. Турбо оставалось только смириться и ждать.

Пальто с Маратом ушли за ветками или чем-либо другим для разжога костра, оставляя Зималетдинова и Туркина одних. Друзья молча курили, выдыхая густой дым в закатное небо.

— Чего с девчонкой не поздоровался? — первым задал вопрос Зима. Отвечать на этот вопрос Турбо совсем не хотел, но молчание только подогрело бы любопытство.

— Узнал её все же? Один раз видел всего, — пытался перевести тему Валера, оттягивая время ответа.

— Этого хватило. От вопроса не уходи, Турбо, — погоняло друга растянулось картавым звуком.

— Нельзя. Адидас запретил к ней подходить, — наклоняя голову вниз, все же признался парень.

— Жалеешь? — Валера не знал ответа на этот вопрос. Ему, скорее всего, было наплевать.

— Нет, для нее это даже лучше будет, — Зима кивнул и отстал.

Жалел ли Валера, что ему запретили пересекаться с той, кто доставляла ему кучу проблем? Отнюдь. Это было бы правильным. Школьнице из зажиточной Москвы нечего было делать вместе с группировщиком из Казани, и Валера это отлично понимал. Возможно, после сегодняшнего она на него обидится и теперь вообще не будет к нему подходить, а может даже будет намеренно избегать. Он надеялся, что ей хватит на это мозгов. Он сможет спокойно себе заниматься делами, а с Азизой Дамировной что-то придумает. Адидас наказал не подходить именно к девушке, а про ее бабушку не было ни слова.

Валера прокрутил в голове момент, когда она подняла на него свои глаза, заметив их приближение. Не думал он, что они пересекутся в том месте, позабыв, что путь к теплотрассе лежал через местную школу. Она заметила его новые ссадины — он понял это, когда ее ресницы затрепетали, а лицо приняло взволнованное выражение. Смешная, это просто ушибы, заживут.

Рядом с ней шел парень — ее ровесник, и скорее всего ученик той же школы. Выглядел как Пальто в их первую встречу, такой же до нелепого правильный, в красном пионерском галстуке, туго обхватывающем шею через рубашку, удушивая. Вот именно с такими парнями ей стоило бы общаться и гулять. Им было что предложить друг другу, и дружба с таким могла бы перерасти во что-то большее. Думать об этом дальше не хотелось. Не его дело.

На горизонте показалась тельняшка в армейских берцах — Вова Адидас шел впереди, возглавляя толпу из парней разных возрастов. Марат и Пальто как раз вернулись, неся в руках охапку веток, подкидывая те в слабо горящий костер. Первым делом Суворов подошел пожать руки всем присутствующим, а затем и все пацаны, которые с ним пришли, повторили то же самое, выказывая уважение к старшим.

— Как дела ваши? Че в ментовке сказали? — обратился Вова к Зиме, как к первому по старшинству.

— Не смогли нарыть ничего. С меня расписку за нож взяли, а так срока пока никакого не будет, — отчитался сухими фактами Зима. Как для группировщика, он был довольно умным парнем, и излагал свои мысли всегда доступно для понимания. Мог бы в университете хорошем учиться, если бы путь такой дерьмовый не выбрал.

— Допытывали что-то, крысы ментовские?

— Да не сдал никто никого, все чистыми остались, без зихеров. Но зато я кое-что узнать смог, — даже в участке Зима старался быть полезным и помочь как-то группировке.

— Выкладывай тогда, не тяни резину, — народ подошел поближе, усаживаясь рядом на трубах.

— Видел на столе у опера отчетик интересный. Они тоже этих тайных группировщиков ищут, — Зима смотрел Адидасу в глаза со всей серьезностью, но было видно, что верил на слово. — Не разглядел с далека, только надпись: «Причастны новые лица, не местные».

Догадки подтверждались. Гонцы отработали на все сто процентов, и кипишь был поднят не зря. Появились некие не местные, которые дела в их краях решали. Турбо проанализировал всю полученную информацию, и решил поделиться с ребятами тем, что добыл он.

— У меня тоже информация имеется, — спрыгнув с трубы, и спрятав руки в карман, Турбо вышел в центр к Адидасу. Снова хотел лидерскую позицию перенять.

— А ну-ка, че ты видел? — вкрадчивым голосом спросил Суворов.

— Когда мы от ментов убегали, они загнали нас прямо к улице Дом быта, — Адидас поднял бровь. От него не укрылось это «мы» и Турбо сразу понял в чем дело, вот только это его веселило. Он дерзил старшему прямо у всех на глазах и не боялся никаких последствий. — Я в подвале пересидел, пока менты не смылись, а там черный мерин в подворотню заехал.

— Мерин? Где ты у нас-то такие тачки видел? — удивился Володя, поглядывая на Валеру, как на заядлого фантазера.

— Поэтому и странно, что не видел никогда. А с него мужики вышли, на вид солидные. К ним пацаны простые подошли, и они что-то в багажнике рассматривали. Я не увидел нихрена, темно было.

— И ты не подумал выйти к ним и узнать, что за поебень происходит?

— А че я сделал бы один? Потом отгребать от домбытовских бы пришлось, — парень ощутил укол презрения. Проверял его Адидас, как отреагирует. При всех стыдил, как щенка. Знал, что выкручивается сейчас Валерка, что почти в лицо ему пиздит. Кто-кто, а вот Турбо первый бы влетел узнать, что происходит, и не важно сколько их бы там было. Еле живой бы приполз, но не остался бы в стороне наблюдать. Не вышел разбираться только потому, что с девкой был, за нее переживал. Мало ли что они сделали бы ей, завидев с кем водится красавица.

Злость брала свое, грудь вздёрнулась колесом, а плечи распрямились. Нельзя давать на себя наезжать при всех. Парни приблизились друг к другу вплотную, выдерживая взгляды друг друга — тяжелый Адидаса и насмешливый, борзой взгляд Турбо.

— Ты зассал, что ли, Валерка? — горячий шепот заставил парня поёжиться. Его провоцировали уже открыто, надавливая на больное. Стоило огромных усилий не сорваться на своего старшего прямо здесь и сейчас, при всех. Но Турбо сжал кулаки в карманах с новой силой, и разжал, подавляя желание врезать усатому.

— Сам бы, думаешь, не зассал, Володька? — обращаться так к старшему группировки было полным неуважением, но он все равно это сделал. За что и получил.

Адидас-старший отстранился и с силой двинул обнаглевшему пацану по роже. Что бы знал, как забываться. Турбо только оскалился, чувствуя, как расходится рана на губе. Провел кончиком языка по ней, слизывая металлическую на вкус жидкость. Пощадил нос всё же.

Остальные смирно и молча стояли, наблюдая за пацанским правосудием. Это было примером того, как вести себя со старшими нельзя. Зима расслаблено улыбался, заранее предвидя, что всё этим и закончиться. Хорошо знал своего друга вспыльчивого.

— Значит так, — начал новую речь Адидас, — судя по всему, связи наращивают со всеми, если информация подтвердится. Будем искать, кто это такие и откуда взялись, с рук такое не спустим.

— Где искать-то? — спросил у успокоившего наконец-то Вовы, Зима.

— А повод как раз есть! — старший улыбнулся и крутанулся, оглядывая всех. — На днях дискотека в ДК намечается. Будут и Разъезд, и Чайники и Дом быта, как раз. Вот так и выведаем че сможем.

Пацаны приободрились, услышав, что они идут не дела решать, а на дискотеку. Хоть и по делу, но все же можно будет отдохнуть и провести время с дамами сердца. Девочек с Универсама на сборы не брали, не бабское это дело было — проблемы решать. Зато на дискотеку привести свою избранницу никто не запрещал. В душе каждый из них, несмотря на черствое сердце, мечтал о любви и нежности, которые могли подарить только дорогие сердцу люди. Турбо, как всегда, шел на дискотеку без пары.

***

Неля уже восемь минут топталась у входа в школьное здание. Носик стал красным, а волосы припорошило снегом, но заходить она не спешила. Не могла заставить себя сделать решающий шаг и окунуться в новый для нее мир. Влиться в общество, когда тебе уже не шесть лет, и когда ты идешь не в свой первый, а в одиннадцатый класс, было нелегко.

Но несмотря на переживания, она почему-то была уверена, что понравится своим одноклассникам. У них просто не было причин для ненависти — кто ее отец тут никто не знал. Да и о ней никто ничего не знал. Значит, можно будет начать с чистого листа и составить о себе такое впечатление, которое в будущем будет ей помогать налаживать контакты.

Собравшись с духом, девушка бесповоротно зашагала к дверям главного входа. С энтузиазмом взялась за ручку и потянула дверь на себя. На нее вылетела кучка ребят помладше, сбивая с ног, заставляя распластаться перед входом. Неля потерла ушибленное место, а дети только обернулись на нее и посмеялись, уматывая скорее за угол школы — курить ходили.

Вся уверенность тут же растаяла, как снег в апреле. Теперь же она шла аккуратно, смотря под ноги. Гардеробщица тетя Света приняла у нее шубку и шапочку, недовольно цыкнув и пробубнив что-то похоже на: «Людям жрать нечего, а они шубы носят». Нелли искренне не понимала причем тут одно к другому, но спорить не стала и молча направилась к доске с расписанием на сегодня.

Первым уроком стояла физика. Класс. Этот предмет давался ей хорошо, ведь обучал ее не кто попало, а студент под научным руководительством самого Балашова. Девушка провела взглядом от строчки с названием предмета до графы с номером кабинета и именем учительницы, которая этот предмет вела.

Нужный кабинет был на третьем этаже, лестницу к которому найти было не трудно — здание школы было стандартного П-образного типа. У кабинета стояло несколько учащихся, разбившись на группки по 3-6 человек. Нелли глубоко вздохнула, занервничав от того, что все уже нашли себе компанию и присоединиться к ней просто так не дадут.

Глазами она пыталась выискать Тимура, так как он был единственным знакомым ей лицом, да и парнем он был милым и общительным, мог бы ей помочь с другими подружиться. Но пока что она его не видела, а вот другие уже начинали посматривать на неё, изучая как зверя из леса — понять пытались своя она или чужая. Запах чужой преобладал, и они выказывали свое недоверие взглядами из-под лба и шепотками редкими.

Голова закружилась, воздух ушел будто вовсе из легких и невозможно было сделать вдох или выдох. Змеи в желудке закопошились с троекратной скоростью, щекоча внутренности и царапая чешуей. Желание спрятаться от множества глаз подступило комом к горлу. Сглотнуть его не вышло.

— Привет, Нелли, — голос со спины разразился как удар молнии.

Девушка обернулась на обратившегося к ней, разворачиваясь на носочках, оставляя следы на пропитанном мастикой паркете. Перед ней стоял Тимур, одетый в школьную форму. Рубашка была идеально выглажена — как и школьные брюки — и застегнута на все пуговицы. Красным знаменем красовался галстук пионера, отдавая уважение своими тремя углами.

Тревога тут же ушла, змеи улизнули туда, откуда вылезли, и до поры, до времени затихли. Злые глаза отвернулись от нее, принявшись заниматься другими делами, а шепотки умолкли. Ей почудилось, все эти додумывания были лишь в ее голове. Но рядом с парнем стало гораздо лучше.

— Привет, — улыбнулась в ответ, не зная, что сказать дальше.

— Ну что, с первым учебным днем тебя, — поздравление звучало так, будто это был большой праздник.

— Честно говоря, я немного волнуюсь, — призналась своему знакомому Неля. Она видела, что он поймет, не осудит.

— Это нормальная реакция. Ты не переживай, со мной сядешь, а на перемене с ребятами познакомишься. Мы не кусаемся, — подмигнул Тимур.

Блондинка засияла изнутри. Тимур показался ей ангелом, который с небес спустился и предзнаменовал приятное школьное полугодие. 

С приходом учителя, открывшим дверь в кабинет, Тимур взял ее за плечо, легонько отводя к своей парте, которую они теперь будут делить. Ряд у окна, третья парта. Неле было непривычно, что она не сидит с учителем один на один за столом, через который они переговариваются. Но даже так, ей было хорошо видно и слышно материал, который трактовал преподаватель.

На перемене Тимур, как и обещал, отвел ее к своим друзьям и представил. Ребята вежливо познакомились и принялись узнавать ее ближе:

— А ты где раньше училась? — спросила ее новая одноклассница, сидевшая от нее через парту.

— В Москве, дома, — стыдливо призналась Нелли, будто это было чем-то позорным.

Ребята молча переглянулись с непониманием, но ничего не сказали. Тимур тоже был слегка удивлен этой информацией, но также промолчал. Девушка надеялась, что они сменят тему.

— А слышали, что в пятницу дискотека будет в Доме Культуры нашем? Там новый диджей приехал, привез с собой песни заграничные, — догадался перевести тему Тимур.

Все сразу же забыли о новенькой, возбужденно обсуждая предстоящие танцы. Девочки начали обсуждать какой наряд подобрать к такому мероприятию, пока парни обговаривали последние хиты отечественных исполнителей.

— Нелли, ты же придешь? — сосед по парте склонил к ней голову, спрашивая с надеждой. Хотел бы, чтобы и она пришла.

Даже не раздумывая, девушка согласилась. Всегда мечтала побывать на танцах, куда строгий отец запрещал ей ходить, аргументируя это разгульным поведением. Теперь же она жила с бабушкой, а зная ее мягкий характер, та точно отпустит пропустившую молодость внучку на гульки.

— Конечно, я только с радостью, — не сдерживая восторга, пообещала она.

***

У Дома Культуры, находившегося подле центрального парка, уже собралась чуть ли не вся молодежь Казани. Кто-то торопился скорее войти внутрь, а кто-то наоборот — стоял на улице, дожидаясь компании или просто куря сигареты.

Универсамовские же, стояли со стороны запасного выхода, дожидаясь полного сбора. Первыми прибыли те, у кого пары не было — Турбо, Лампа, Сутулый и Синий. Андрей тоже не пришел, так как его мама попросила посидеть с Юлькой, пока она не вернется. Остальные же ждали пока их дамы соберутся, поэтому и задерживались. «Нет баб — нет проблем» — пришла в голову цитата Кащея, который тогда еще был с ними, и тут Валера был с ним согласен. На личном опыте уже проверил.

Спустя пару скуренных сигарет, наконец-то подошли все универсамовские. Зима шел первым, ведя за руку свою девушку. С ней он встречался недолго, недели две только, но уже было ясно, что девчонка она ровная — если надо прикроет, если не надо, будет под ногами не мешаться. Таких все пацаны одобряли.

— Дарова, и полгода не прошло, — подстебал друга Туркин, пожимая руку и ему, и его девушке. С девушками группировщиков здороваться надо было тоже за руку, никаких лишних жестов.

— И тебе не хворать, Турбо.

— А где Адидас? — Валера понял, что нигде в округе его нет, и с пацанами он тоже не был.

— Не придет он, проблемы какие-то дома. Маратик тоже позже подтянется.

— Ну тогда чего мы стоим? — развел руками Турбо, улыбаясь, словно чеширский кот. — Погнали танцпол рвать.

Все радостно загудели и потянулись огромной толпой ко входу.

***

Неля не знала что именно носят на дискотеки. В театр или в кино она бы смело надела элегантное платье, красивые туфельки, и даже перчатки кружевные бы себе позволила. Но что-то ей подсказывало, что на дискотеку, тем более в Казани, так не одевались.

Выбор пал на джинсовую юбочку и свитер в полосочку. Скромно, но по последней моде. Образ дополнила яркими желтыми колготами, и массивными серьгами-кольцами. На голове — взрыв на макаронной фабрике, на глазах — синие тени пляшут. Красота.

С Тимуром и одноклассниками они договорились встретиться уже на месте. Жили все в разных частях города, не по пути было. Бабушка Нелю отпустила, только переживала, как она доберется на танцы. Расписание автобусов не знает, маршруты — тоже. Потеряется еще. Но Нелька хитрее была — такси вызвала. Благо денег, которые ей дал на карманные расходы отец, хватало с лихвой на все прихоти. Очередной плюс богатой криминальной жизни.

На такси доехала быстро, еще и в тепле. На улице для колготок капроновых было прохладно, но все девушки знали, что красота требует жертв. Ребята уже ждали ее на улице у елки, которую руководство Дома Культуры наряжало каждый год перед новогодними праздниками. Тимур, заметив выходящую из такси девушку, кинулся подать ей руку. Такое внимание льстило Неле.

— Раз все уже готовы, то пойдемте, — скомандовал парень, и толпа потянулась за ним.

Сдали свои вещи в гардероб, обменяв их на железные номерки, и уже налегке отправились в танцевальный зал. Нелли даже удивилась такому богатому убранству зала, думая, что в таких городах, бюджет на подобное не выделяют. Но она ошибалась, и все выглядело как в лучших заведениях Москвы. С величественными колоннами, и балкончиками на втором этаже.

Приглушенный свет с разноцветными прожекторами, обилие места, и играющая музыка отлично располагали к танцам. За микшерным пультом пока что не было никого, поэтому из колонок играла спокойная музыка, которую включили, чтобы не стояла тишина. Блондинка с интересом осматривала присутствующих, про себя отмечая, что все стоят какими-то кругами, отделившись друг от друга. Знакомых лиц не было.

Универсам зашли в зал, обращая на себя внимание всех присутствующих в зале своими громкими возгласами. Неля тоже сразу же обратила внимание на парней, с ужасом замечая там узнаваемые лица Валеры и его лысого друга, который сегодня был без шапки, но зато с девушкой под рукой.

Парень снова выглядел побитым, или ей так показалось в тусклом освещении. В отличие от многих других ребят, он был без пары, и одиноко стоял, привычно засунув руки в карманы. Свою наблюдательницу он не заметил, стоя к ней спиной в своем кругу. Неля разозлилась на себя за то, что слишком много значения придавала этому гопнику. Это она должна его игнорировать, словно он пустое место, а выходило диаметрально противоположно.

Раздосадованная мыслями девушка вникла в диалог своих новых друзей, и активно делала вид, что все слушает, иногда кивая с понимающим видом. Заиграла музыка. Все моментально задрали головы на место диджея, и захлопали. Диджей тоже улыбался всем и махал толпе, приветствуя.

— Добрый вечер, дорогие друзья, — раздался хорошо поставленный голос со всех колонок. — Объявляю вечер танцев открытым!

Абсолютно все начали свистеть и кричать, радостно встречая начало вечера. Неля не хотела отставать, поэтому тоже слегка поголосила.

— Я принес вам сегодня новые песни от зарубежных исполнителей, но... — он оглядел толпу предвкушающим взглядом, — начнем мы с нашим любимых хитов.

Заиграла всем известная «Седая ночь», разогревая толпу моментально. Каждый кружок запрыгал в такт, образуя единый живой организм. Тимур посмотрел на подругу и начал танцевать, задавая движения, которые она могла бы повторить. Неля с легкостью повторяла танцевальные элементы и подпевала Шатунову. Ей было хорошо, легко и весело.

На небольшом перерыве ребята отошли попить воды и перевести дыхание после оттанцованных песен. В это же время желающие подходили к диджею, озвучивая свои заказы на будущее. Тимур тоже отделился, но не для того, чтобы заказать песню:

— Я отойду ненадолго, там мой друг стоит, — он кивнул на круг в другой стороне от круга Валеры. — Поздороваюсь с ним и приду.

Девушка проследила за тем, как ее друг подходит к какому-то парню и крепко жмет тому руку, улыбаясь. Она нахмурилась не понимая, что происходит. Она хорошо помнила тот осуждающий взгляд Тимура, когда она поздоровалась с Валерой, а сам жмет руку парню, который по внешнему виду выглядел как типичный группировщик. В кожаной куртке и кашкете, он нагло улыбался, крутя во рту спичку. Тимур что-то рассказывал парню, а затем кивнул в ее сторону, и парень посмотрел на нее, улыбнувшись шире. Неля поспешила отвести взгляд.

Когда Тимур вернулся, она не удержалась от вопроса:

— Друг твой на школьника не похож, он старше нас? — вопрос пришлось начать издалека.

— Нет, ровесник почти, ему восемнадцать. Он со школы после девятого ушел, но не доучился в училище, а теперь вот в группировщики заделался, — заметив неодобрительный взгляд собеседницы, Тимур поспешил оправдать друга. — Он совсем недавно пришился, еще не затянуло его туда. Хочу помочь ему, вытянуть оттуда.

Она закусила губу, не желая поддерживать диалог, а затем и вовсе перестала слушать одноклассника. Неля заметила, как Валера со своей компанией уходят вниз — на улице перекурить.

Морозный воздух здоровски остужал горячие тела молодых людей. Турбо дождался всех и объявил план, которому они будут следовать. Всё же не только отдыхать пришли, но и дело у них было.

— Я узнал, что после перерыва медляк будет, — начал он излагать свой простой замысел. — Круги рассосутся и можно будет наблюдать за домбытовскими.

К ним как раз подошли Андрей и Марат со своей девушкой Айгуль. Их быстро ввели в курс дела. После Турбо распределил какая пара где танцевать будет, чтобы следить за всеми группировками одновременно, а в особенности за Дом бытом. Сам же он будет со стороны наблюдать, как раз пары у него не было, удобно. Он, конечно, мог бы пригласить кого-то, но он не приметил за это время ни одной девчонки, которая пришлась бы по вкусу. А приглашать кого-либо, для галочки чисто, не хотелось. В голове нарисовался силуэт стройной блондинки. Да, он заметил ее на дискотеке, но виду не подал. Не собирался даже смотреть на нее, а про подойти и поздороваться и речи идти не могло. Более того, она и так хорошо проводила досуг вместе со школьными друзьями, не отходя от них ни на шаг. А его с ней теперь ничего не объединяло.

Все вернулись на дискотеку в условленное время, которое обозначили как окончание перерыва. Вечер не резиновый — Дом Культуры закрывался после одиннадцати. Универсам разошлись по залу, следуя инструкциям. Туркин заранее отошел к колонам, выбирая наиболее удобный угол обзора. Диджей объявил заказ:

— Сейчас будет композиция Наутилуса «Я хочу быть с тобой» для пацана из Чайников, — Неле показалось, что она ослышалась или не так поняла диджея. «Из каких таких чайников?» — подумала она, не понимая, о чем идет речь.

Универсамовские немедля слились со своими вторыми половинками, прижимая девушек крепко, беря их за талии, и кладя голову партнерше на плечо. Идеально для наблюдения.

Нелли поспешила отойти из центра, дабы дать дорогу парочкам. Ее одноклассники тоже разбрелись кто куда, а Тимур пригласил девочку, которую раннее она не видела. Наверное, из другого района.

Усманова теребила ногти, рассматривала свою обувь, переводя взгляд на потолок. Занималась чем-угодно, только бы не чувствовать себя не в своей тарелке среди танцующих влюбленных. Очередной раз опустив глаза на обувь, она заметила приближающуюся к ней тень, а следом и ее владельца.

— Можно тебя пригласить? — протянутая ладонь в пригласительном жесте принадлежала тому парню, с которым говорил Тимур. Желания танцевать у нее было, но и резко отказать она не могла.

— Прости, я не очень танцую, — соврала она.

— Не страшно, я буду вести, — он опустил руку, чтобы не стоять как идиот, и приблизился к девушке почти вплотную. В нос ударил резкий аромат одеколона. Стало душно.

Турбо наблюдал за своими, чтобы убедиться, что все приняли правильные позиции. Зима с Катей стояли ближе всех к старшим из Дом быта, вдвоем не спуская глаз с каждого члена группировки. Марат с Айгуль держались ближе всех к Разъезду.

Хорошо, всё шло гладко. Облегченный вздох так и не вырвался из груди Валеры, когда он заметил, что на другой стороне стоял домбытовский парень без пары, а к нему подошел незнакомец. Раньше он его здесь не видел, да и сегодня на глаза такой не попадался. Парень из Дом быта воровато оглянулся, а затем протянул тому руку, с сжатыми в ней мятыми купюрами. Незнакомец быстро пересчитал сумму, и достал из внутреннего кармана пакетик, передавая парню так, чтобы никто не заметил. Кажется, он что-то засек.

Турбо сорвался с места, направляясь к двум парням, пока те не разошлись по разные стороны, но взгляд зацепился за темный угол. Там какой-то хрен зажимал внучку Азизы Дамировны, хватая ее за талию, с нажимом толкая на себя. Он заметил, как Неля пытается дать отпор, выставляя перед собой руки, пихая парня в грудь, но никакого результата это не дает. Он чересчур, блять, настойчив.

Как же он этого не хотел. Только не сейчас, вот максимально неподходящее время. Еще раз зыркнув на двух парней-подельников, он сменил курс в сторону угла. Зима заметил это, оставляя Катю одну на танцполе, и подбегая к Валере, хватая того за предплечье. Турбо зло уставился на него.

— Брат, не делай этого. Если ты вмешаешься, мне придется рассказать Адидасу и тебя отошьют, — Зима говорил спокойно, настраивая парня на мудрое решение без опрометчивых поступков.

— Он ее насильно трогает, — зрачки сужаются до двух малюсеньких щелей. — Мне че, стоять и смотреть?

— Да она сама разберется, оставь, — стоит на своем Вахит.

Парень переводит взгляд обратно на них, чтобы убедить себя в сказанном Зимой, но видит лишь как этот упырь хватает Нелю за шею, насильно склоняя к себе для поцелуя. Турбо не выдерживает. Взрывается. Летит на этого уебка, чтобы дать понять, что обращаться так с девушками запрещено пацанским кодексом.

Зима не хочет, чтобы друга отшили, и он стал чушпаном, поэтому спасает положение. Бьет первого попавшего парня из Чайников, и в то же мгновение начинается драка. Пацаны выходят из себя и начинают бить друг друга без разбора. В такой суматохе ничего не понятно, но Валера этим пользуется, подбегая к Нелле. Парень отошел от нее, чтобы ударить ближайшего пацана, а девушка испуганно прижалась к колонне, прикрывая рот рукой.

Турбо вырисовывается сбоку внезапно, и она не понимает, как он тут оказался. Он и сам не понимает. Смотрит на нее диким зверем, словно она виновата в том, что случилось. За руку взять хочет и увести отсюда, чтобы она в кошмаре этом не участвовала. Что она потом бабушке скажет, если кому-то под руку попадется?

Колику не нравится, что девушку, которую он себе приметил, говно универсамовское обхаживает. Этот вечер он собирался провести в ее компании. Он подлетает со спины и с размаху ударяет Валеру. От неожиданности тот покачивается, но сразу же оклемавшись бьет в ответ. Начинается драка. Неля смотрит, как и без того побитое лицо Валерки превращается в полноценный фарш. Кровь течет с его головы, умывая все лицо. Она попадает в глаза, закрывая парню нормальный обзор. Ей страшно, колени дрожат, но сделать она ничего не в силах.

Домбытовский перехватывает голову Турбо и начинает душить его, обернув руку вокруг шеи. Валера хрипит ей:

— Беги, идиотка, — губы его синеют, а лицо становится уже даже не красным — фиолетовым.

Но она не двигается с места. Смотрит и дальше за жестокими действиями, задержав дыхание. На помощь приходит Марат. Он валит с ног Колика, и тот отпускает Валеру. Валера, откашлявшись и вытерев кофтой кровь с лица, сразу же на ноги подрывается, хватает за руку эту дурочку и убегает с ней на выход. Вовремя.

Как только Турбо срывает с крючка свою куртку и ее шубу, не нуждаясь больше в номерке, в зал заваливаются правоохранители.