Мне 15

Глава 2

Не официальная пара

После того как я не смог поступить в музыкальный колледж, год был для меня потерянным. Я чувствовал себя как-то бесполезно, целыми днями работал у дяди в автосервисе, где всё казалось однообразным и неинтересным. Но Лия всегда была рядом, поддерживала меня, когда мне казалось, что я стою на месте. Она говорила: «Ничего страшного, ты поступишь в следующий год». В её словах было что-то успокаивающее, она верила в меня, даже когда я сам в себе сомневался. Я рассказывал ей о своих мечтах стать музыкантом, о том, как я вижу себя в этом ремесле. И, несмотря на все трудности, она поддерживала меня, словно ей было неважно, что сейчас не получается — главное было верить в будущее.

Весь этот год мы переписывались и общались каждый день, она стала для меня источником поддержки, словно тот якорь, который не даёт сорваться в шторме. Все наши общие разговоры укрепляли наши отношения, и я всё больше осознавал, как важен для меня этот человек.

Пацаны поступили в колледж, кроме Энтони, который был на год младше нас, и ему ещё надо было год учиться в школе. Шон, как всегда, сделал то, что от него никто не ждал — бросил учёбу сразу после школы. Он оправдывался тем, что учёба ему не нужна. Я же не мог с этим смириться. Часто подшучивал над ним, мол, «ты и так тупой, бросишь учёбу — станешь ещё тупее». Конечно, его родители переживали за него, и часто просили меня поговорить с ним, чтобы я попытался убедить его продолжить образование. Мы с ним несколько раз разговаривали на эту тему, но всегда всё заканчивалось одинаково: он отмахивался от меня и говорил, что это его жизнь. Я пытался ему что-то объяснить, но чувствовал, что он не хочет слушать. После нескольких попыток уговорить его я сдался. Он взрослый, у него свои мозги, и пусть сам решает, как ему жить.

После того как я начал всё больше общаться с Лией, между мной и Шоном произошла странная перемена. Сначала я не замечал, что происходит, но постепенно стало понятно, что Шон стал смотреть на меня с каким-то холодным выражением. Он начинал реагировать агрессивно на мои шутки, особенно когда я разговаривал с Лией или упоминал её имя. Его подколы стали более жесткими, и он часто смотрел на нас, когда мы общались, с каким-то странным взглядом.

Поначалу я не придавал этому значения, думая, что это просто очередная извинительная шутка или очередной случайный момент, но вскоре понял, что дело не в этом. Он действительно начинал ненавидеть меня. Это было очевидно. И хотя я и не забирал у него Лию, Шон стал думать иначе.

Он начал вести себя так, как будто я отобрал у него что-то важное, как будто я стал между ним и Лией, хотя она давно не интересовалась им так, как раньше. Он не мог смириться с тем, что я проводил с ней всё больше времени, и, как бы то ни было, он чувствовал себя преданным. Я это чувствовал, когда он начинал специально искать поводы для ссор и даже делал всё возможное, чтобы показать мне, что я не имею права быть так близким с ней.

"Ты точно её заслуживаешь?" — однажды он сказал это мне в лицо, когда мы работали на автосервисе. Его слова звучали как обвинение, как будто я был каким-то врагом, который разрушает всё, что он знал. Тогда я понял: я стал для него не просто другом, а угрозой. Я отобрал у него Лию, и это было для него предательством.

В тот субботний вечер мы с пацанами, как всегда, договорились встретиться и выпить. Всё шло по плану, и, как это часто бывает, к нам присоединилась наша подруга со двора. Она была единственной девушкой среди семи парней. Когда алкоголь начал свой эффект, парни начали клеиться к ней, как это часто случается в таких ситуациях. Из всех попыток зацепить её, получилось только у Антонио. Шон же, как всегда, оказался не везучим, и его усилия были тщетными. Боб и Джек тоже не достигли успеха.

Я, Билли и Энтони были другого типа — мы с удовольствием пили, обсуждали рэп, рэгги и музыку вообще, наслаждаясь моментом. Мы с пацанами часто прикалывались друг над другом, и в этот вечер тоже не обошлось без смеха и шуточек. Всё казалось довольно спокойным, и я даже подумал, что этот вечер будет одним из тех, что просто пройдут без каких-либо эксцессов.

Подругу со двора звали Мэнди, и как только она с Антонио отошли в сторонку, начали выпивать вдвоем. Хотя было уже темно, трудно было не заметить, чем они там занимались. Шон, видимо, совсем потерялся в своих мыслях, снова не получив внимания девушки, сидел на снегу, что-то бубнил себе под нос и крепко выпил. Мы понимали, что пора уходить. Как джентльмены, решили проводить Мэнди до дома, ведь было поздно, а идти одной ей не хотелось бы.

Мы направились по центральной улице, где фонари освещали дорогу. Подойдя к подъезду, Мэнди обняла нас всех на прощание, а мы попрощались с ней, как могли. Только она вошла в подъезд, как Шон, явно перебравший с алкоголем, с криком "Абуна бах!" резко схватил Антонио за шиворот и ударил его головой в нос. Антонио моментально упал на землю, и Шон, не успокоившись, готов был добить его.

Билли, как всегда, не смог удержаться от смеха, громко повторяя за Шоном его непонятную фразу. Мы все были пьяны, но этого было недостаточно, чтобы остановить Шона, который продолжал крепко держать Антонио. С трудом мы разняли их, и я вытащил влажные салфетки, чтобы помочь Антонио, который, дрожа, с трудом взял их в руки. Этот всплеск адреналина ощущался до глубины души, особенно после того, как все успокоилось.

Шон, обиженный на нас всех, ушёл домой. Антонио тоже решил вернуться, чтобы отмыть кровь с одежды и лица. Мы остались, всё ещё под впечатлением от произошедшего, и не могли сдержать смех.

— Абуна бах? Что за слово такое, пздц! Шон, видимо, сам придумал, — смеялся Билли.

Следующие полтора часа мы не могли успокоиться, продолжая смеяться над этим странным выражением, которое Шон так уверенно выбросил в самый момент. Смех утих только тогда, когда мы все разошлись по домам, но даже в пути еле могли держать эмоции под контролем.

На следующее утро меня разбудил звонок Лии. Как всегда, она будила меня по утрам, когда собиралась в колледж. Я не хотел вылазить из-под одеяла — было так тепло и уютно, а её голос на другом конце трубки только добавлял чувства комфорта. Но через десять минут я всё-таки встал. Лия пообещала обидеться и бросила трубку, а мне стало немного не по себе.

Дома было прохладно, и это резко контрастировало с уютом, который был до её звонка. После того как я отправил ей фото, доказывающее, что я встал, я собрался и поехал на работу. Весь день прошёл как обычно, но холод и бессмысленное состояние усталости несколько мешали работать. Лия не ответила на моё фото, и я подумал, что, наверное, она занята учёбой и домашними заданиями. Я особо не переживал, но что-то внутри всё равно беспокоило.

Приехав домой, я сразу проверил телефон, и сердце сжалось — сообщение от Лии не было. Я почувствовал, как тревога медленно обволакивает меня, но всё же решил не зацикливаться. Закончив дела, я набрал её номер. Ожидая привычного звонка, я даже не заметил, как секундная стрелка уже сделала несколько оборотов, прежде чем Лия наконец ответила.

— Что тебе нужно? — её голос был сухим, отстранённым, как будто мы незнакомцы.

— Что значит «что мне нужно»? Ты целый день не отвечала, вот и звоню. — Я постарался звучать спокойно, но внутри всё бурлило.

— Я не хочу сейчас с тобой говорить.

— Почему? Ты что, обиделась, что я не встал с кровати сразу? — Я не мог удержаться от сарказма, но это было всё, что я мог сделать, чтобы скрыть панику.

— Нет, не в этом дело.

— Так в чём? — уже почти потеряв терпение, спросил я. Я не знал, что она скажет, но что-то мне подсказывало, что ничего хорошего.

— Прости, Дин. Сегодня мой одногруппник предложил мне встречаться, и я согласилась.

В этот момент я почувствовал, как всё во мне сжалось, как будто кто-то вырвал кусок из груди. Сердце забилось резко, словно потеряло ритм. Я застыл на месте, не зная, как реагировать. Внутри всё перевернулось — ревность, обида, гнев, безысходность.

— Ты... ты серьёзно? — мой голос звучал, как эхо, не узнавая себя. — И что, от этого я больше не буду твоим лучшим другом?

— Нет, ты останешься другом, но... — она замолчала на секунду, — я буду в отношениях, и мой парень не будет рад, если мы будем продолжать так часто общаться.

В этот момент что-то оборвалось в моей душе, и меня охватила бешеная волна. Это не просто друзья, это не просто какие-то отношения. Я был готов кричать, готов бороться за неё, но вместо этого, сдержав дыхание, выдавил лишь:

— Разве ты сама не решаешь, с кем общаться, а с кем нет? Почему ты позволяешь ему решать за тебя?

— Прости, Дин. — её голос стал мягким, но каким-то чужим. — Я не могу продолжать так. Прости. — И она бросила трубку.

Я попытался снова позвонить, но услышал сигнал, как последнюю гвоздь в крышку гроба. Я был в чёрном списке. В соцсетях меня заблокировала везде. Это всё произошло так быстро. Ещё вчера она была моей лучшей подругой, и я был готов быть для неё всем. А теперь... теперь я был никем.

Мне было невыносимо тяжело. Я стоял, уставившись в экран, пытаясь осознать, что только что произошло. Мир, который я выстраивал в голове, рушился в одно мгновение, и я не мог этого остановить. Все эти мысли, эмоции — ревность, ярость, боль — путались, не давая мне покоя.

Я не мог уснуть. Эти мысли продолжали грызть меня всю ночь. Я видел её лицо перед собой, слышал её голос, и мне было больно. Я задавался вопросом: может, я был для неё просто другом, и это был мой последний шанс быть с ней? С каждым часом эта боль усиливалась, а в груди будто нарастал тяжёлый камень.

Как мне быть дальше? Что мне делать с этим огнём внутри? Кажется, всё, что оставалось — ждать, пока она сама поймёт, что я был для неё больше, чем просто другом. Но сможет ли она вернуться ко мне?

Утром я как всегда ожидал звонка от Лии, но её не было. Этот день начался с очередной пустоты, и я сразу почувствовал, что что-то не так. Я позвонил дяде, попросил отгул, сославшись на важное дело, и без раздумий направился к её дому. Сердце билось быстрее, чем обычно, когда я подъехал к её дверям. Я громко позвал её, надеясь, что она как-то выйдет, что она хоть как-то услышит.

Но вместо Лии открыла дверь её сестрёнка — Тина. Маленькая девочка, но уже такая умная, что мне порой казалось, она взрослее меня.

— О, здлавствуйте, дядя Дин! — сказала она, искренне улыбаясь.

— Привет, Тина, — я попытался улыбнуться в ответ. — Я же просил не называть меня так, я не такой уж и взрослый.

— Для меня вы взлослый, — с серьезным видом сказала Тина, словно это было самым очевидным фактом на свете.

— А Лия давно уехала? — спросил я, уже предчувствуя что-то неладное.

— Нет, недавно. А вы что, полугались с ней? — она смотрела на меня с интересом, как будто все происходящее казалось ей чем-то важным.

Словно ножом по сердцу. Я сглотнул, но попытался сохранить спокойствие:

— Нет, конечно, Тиночка. А почему ты так решила?

Тина не сразу ответила, но её глаза стали немного грустными, и она тихо сказала:

— Сестла ночью плакала. Вот я и лешила, что вы полугались.

Моё сердце сжалось, и я почувствовал, как в груди что-то больно дернуло. Лия плакала? Значит, я что-то сделал не так. В голове вспыхнули мысли, как молнии, но я быстро сглотнул их.

— Ясно, — сказал я, пытаясь вернуть в голос хоть немного уверенности. — Ладно, спасибо, Тиночка. На, держи шоколадку, и заходи скорее домой, а то простудишься.

Тина приняла подарок, улыбнувшись:

— Спасибо, дядя Дин. Пока, я скажу сестле, что вы плиходили.

— Хорошо, давай ступай домой, — я открыл перед ней дверь, но в душе было тяжело. Я стоял у её двери и думал, что делать дальше.

Как бы мне не хотелось этого признавать, но Тина была умнее меня. В свои пять лет она видела вещи, которые я мог бы и не заметить. И вот теперь в голове снова крутилась мысль: Лия плакала. Почему? Что я сделал не так?

Мне нужно было поговорить с ней, и я знал, что если не исправлю всё, она уйдёт навсегда.

Я решил поехать в колледж, чтобы поговорить с Лией. Она, вероятно, будет избегать встречи, но если я не сделаю это сейчас, потом может быть слишком поздно.

Приехав в колледж, я несколько часов провёл в коридоре, ожидая, когда она выйдет. Я сидел, думая, как начать разговор. Стоило ли прямо сказать, что я люблю её, или лучше подойти с другой стороны, более спокойно и терпеливо? В голове прокручивались разные варианты, но времени было мало — нужно было просто поговорить с ней.

Наконец, я увидел, как она выходит из кабинета. Но не одна. Рядом с ней был высокий парень. Он был значительно выше Лии, что, признаюсь, вызвало у меня чувство неуверенности. Но я быстро отбросил эти мысли — сейчас важна была она, а не мои комплексы.

Я подошёл к ним, и как я и ожидал, Лия была удивлена моему появлению.

— Привет, ты что тут делаешь? — спросила она.

— Привет, хочу с тобой поговорить, — ответил я.

— О чём ты хочешь поговорить?

— О нас, — сказал я. — Давай, может, сходим куда-нибудь и поговорим.

В её глазах сразу загорелся интерес. Я заметил, как она чуть шагнула ко мне, но прежде чем мы успели сделать хоть шаг, парень рядом с ней преградил мне путь.

— Ты кто ещё такой? — спросил он, нахмурив брови.

— Он мой друг, — вмешалась Лия, но её голос был немного робким.

Парень не обратил внимания на её слова и продолжил:

— Я не тебя спрашивал.

— По проще разговаривай с ней — не выдержал я, увидев, как он сжимает Лию своими словами.

— Я буду разговаривать с ней как хочу. Она моя девушка, а ты ей никто. Так что с сегодняшнего дня ты с этим карликом не будешь общаться. Поняла? — сказал он, обращаясь к Лие.

Лия опустила голову, её глаза потускнели, и я почувствовал, как в груди всё сжалось. Она была напугана, и я это видел. Не мог этого больше терпеть.

— Лия, он что, тебя зашугал? — спросил я, пытаясь достать её взгляд.

Она молчала, не поднимая головы. Это было не похоже на неё. Она всегда была сильной, уверенной, но сейчас была как-то сломлена. Я почувствовал, как из груди поднимался гнев.

Парень не понял, насколько серьёзно я настроен. Он сделал шаг ко мне, и я почувствовал, как напряжение между нами нарастает. Не успев осознать, что происходит, он толкнул меня в плечо. Это был момент, когда я почувствовал, что нужно действовать.

Я резко схватил его за воротник, и толкнул назад. Его тело качнулось, но он успел вцепиться в меня, и мы оба упали на пол. Лия вскрикнула, пытаясь нас разнять, но я не мог остановиться. Он меня оскорбил, задел её, и я не мог просто так оставить это.

Я быстро встал, пытаясь оттолкнуть его, и снова нанес удар в живот. Он схватился за живот, и, выглядело, что ему больно. Я не позволил ему подняться, снова схватил его за плечи и с силой толкнул в стену. Всё, что я чувствовал, это ярость, которая переполняла меня.

Лия стояла в стороне, её глаза полны ужаса и слёз, но я знал, что если не защищу её, то потеряю её навсегда. Я оттолкнул парня, когда он попытался снова встать, и, наконец, ему удалось ускользнуть в сторону.

Он ушёл, скользя взглядом по мне, но я не переживал — для меня всё было ясно. Лия подошла ко мне, её руки дрожали.

— Ты в порядке? — спросил я, чувствуя, как в груди всё сжалось.

Она молчала, но я видел, что её глаза были полны переживаний и благодарности. Она боялась, но теперь я был рядом, и всё будет в порядке. И мы ушли от туда.

Мы шли в сторону остановки, но как только Лия заговорила, я немного отошёл от своих мыслей. Она сказала:

— Дин, здесь неподалёку есть кофейня, может, пойдём туда? Я как раз немного проголодалась, а мы могли бы что-нибудь перекусить.

Я кивнул, чувствуя, как напряжение начинает немного спадать.

— Да, конечно, — ответил я, не раздумывая. И мы пошли в сторону кофейни.

Лия шла вперёд, не оглядываясь, и я следовал за ней. Она как-то легко, почти беззаботно, вела меня за собой, но я понимал, что в её душе ещё остаётся что-то неладное. Может, не только потому что ей было грустно, но и потому что весь этот день оставил свои следы.

Зайдя в кофейню, мы подошли к барной стойке. Лия посмотрела на меню, а я как-то невольно чувствовал, как воздух вокруг нас стал теплее, уютнее. В этом месте, в этом моменте, всё казалось немного легче.

— Что хочешь? — спросил я, пытаясь немного вернуть нашу беседу в более спокойное русло.

Лия задумалась на секунду, а потом ответила:

— Наверное, просто кофе и сэндвич. Простое, но хорошее.

Я кивнул и заказал то же самое. Подойдя к столу, я заметил, как Лия немного расслабилась. Она сняла куртку, сидела с чашкой в руках, и её взгляд стал мягче. Мы оба молчали, наслаждаясь тем, что наконец-то оказались вдали от всей этой агрессии и напряжения.

Не было ни громких слов, ни тяжёлых решений, только этот момент. В нём было что-то особенное, что позволяло нам хоть немного забыться, даже если это всего лишь кофейня.

Я сидел напротив Лии, всматриваясь в её глаза. Мой взгляд немного дрожал, но я всё-таки решился сказать то, что давно держал в себе:

— Лия, ты для меня не просто лучшая подруга. Я чувствую к тебе гораздо больше, чем просто дружбу.

Лия слегка приподняла бровь, глядя на меня с удивлением и интересом.

— И как давно ты это понял? — спросила она, слегка улыбнувшись.

Я нервно откашлялся, немного смущённый, но честный в своих чувствах.

— Полгода... Но всё это время я боялся тебе сказать. Просто не знал, как.

Она немного задумалась, а потом в её глазах появилась мягкая искренность.

— Ты что, все эти месяцы молчал? Почему?

Я покачал головой, пытаясь найти нужные слова.

— Потому что боялся. Боялся, что ты не почувствуешь то же самое, и всё будет не так. Я не хотел рисковать.

Лия посмотрела на меня с уважением, её лицо стало более серьёзным, и она сказала:

— Дин, ты мне тоже нравишься.

Я почувствовал, как моё сердце ускоряет ритм. У меня не было слов. Весь мир как будто замер, но в этот момент Лия добавила:

— Но давай пока не будем торопиться с отношениями. Мы продолжим быть друзьями, а когда тебе исполнится 18, я обещаю, мы с тобой будем вместе.

Её слова зазвучали, как обещание, как что-то, чего я не ожидал, но в глубине души понял — буду ждать.

С того дня наши отношения действительно стали крепче. Мы стали говорить о будущем, что планируем вместе жить, и часто созванивались, даже если день был тяжёлым. Я любил слышать её голос, особенно вечером, когда мы делились своими мыслями. В эти моменты все заботы уходили, и я ощущал, как наши чувства с каждым днём становились сильнее.

Мы даже начали фантазировать о том, как будем жить вместе. Лия говорила, что хочет уютный дом, где будет много света и зелени. А я, в свою очередь, рассказывал ей, как хочу, чтобы у нас было много детей. Мы с ней оба мечтали о семье, и Лия однажды, как будто почувствовав мои мысли, сказала, что я буду отличным отцом.

— Наш первенец будет девочкой, — сказал я с улыбкой. Я всегда хотел дочку. У меня в голове сразу нарисовался образ маленькой девочки, которая будет похожа на свою маму, у которой будут такие же глаза и улыбка, которая будет бегать по дому, заполняя его смехом и радостью.

Лия смеялась, поддерживая мою мечту.

— Да, и пусть она будет такой же умной и красивой, как её папа, — подмигнула она мне.

В тот момент я понял, что буду готов на всё, чтобы она была счастлива. Мы говорили о будущих годах, как будем воспитывать её, как учить любить мир и быть добрыми людьми. Мы строили целые миры, где только мы, наши дети и наша любовь.

Конечно, ссоры — это неизбежная часть любых отношений, и большинство из них были пустяковыми, но одна осталась в моей памяти. Эта ссора была не просто обидами — она затронула самые глубокие уголки моего сердца.

В тот день была тёплая весна. Лия, как обычно, была занята колледжем, а я работал у дяди. Но несмотря на это, она всегда находила способ заставить меня нервничать. Она любила подшучивать, специально заставляя меня ревновать. Так продолжалось пару недель, пока в мою голову не пришла гениальная мысль. Я хотел что бы она тоже почувствовала ревность. Какого быть на моём месте.

Я создал фейковый аккаунт, чтобы вызвать у Лии ревность. Я знал, что она воспринимает подобное очень остро, и в какой-то момент начал переписываться с самим собой под маской девушки. Все было тщательно спланировано: я сделал так, чтобы фейковая девушка интересовалась мной, чтобы Лия заметила. Как-то вечером я отправил ей скриншот переписки и написал: «Ты не знаешь, кто эта девушка?»

Я ждал её реакции, предвкушая, как она начнёт переживать. Но когда Лия наконец прочитала сообщение, её лицо стало серьёзным.

Ты что, с ума сошел? – Лия написала сообщение с гневом, – Кто эта девушка? Почему ты не сказал мне о ней раньше?

Я пытался сохранять спокойствие, но её слова точно заставили меня почувствовать лёгкий дискомфорт. Это не было частью моего плана.

Это не важно, просто какие-то сообщения, ничего такого, – ответил я, стараясь сохранить лёгкость.

Я начал всё чаще поддерживать фейковую переписку. Я знал, что Лия будет переживать, и постепенно эту игру стало всё труднее остановить. Каждый день я добавлял новые сообщения в разговор с вымышленной девушкой, постепенно втирая туда всё больше деталей. Я писал о том, как мы гуляли по парку, как я не мог перестать думать о её смехе, как она писала мне всякие «милые» вещи. Я добавлял лёгкие намёки на чувства, но всё так, чтобы Лия могла подумать, что между нами действительно что-то есть.

Каждый раз, когда я отправлял Лие новую порцию скриншотов, я с нетерпением ждал её реакции. Она не торопилась с ответами, но я знал, что она ждёт, чтобы разобраться с этим. Но каждый день я продолжал показывать ей всё больше скриншотов, не спеша, создавая атмосферу, в которой Лия не могла не задуматься о том, что происходит.

Спустя недели Лия стала гораздо более сдержанной. Она не показывала мне своей тревоги, но я чувствовал, что она начала делать всё больше попыток узнать, кто же эта девушка. И вот однажды она подошла ко мне, её лицо было серьёзным, глаза напряжёнными.

Ты опять переписываешься с ней? – спросила Лия, пытаясь скрыть волнение. – Почему ты не сказал мне, что она тебе интересна?

Я ответил спокойно:

Я тебе объяснял, это просто шутка, ничего серьёзного. Ты не должна переживать.

Но внутри я уже ощущал, как эта шутка начала выходить из-под контроля. Лия молчала, но я видел, что ей не по себе. Она пыталась делать вид, что всё в порядке, но её взгляд выдал её. Она каждый день искала подтверждения своим подозрениям, прокручивая в голове каждое слово, каждое сообщение. Я продолжал играть, зная, что это не остановится так просто.

Недели шли, и я чувствовал, как Лия начинает меняться. Она стала более закрытой, её внимание стало рассеянным, и я заметил, как она время от времени смотрела на меня с отчаянием, как будто теряла доверие. Она так и не призналась мне в том, что её сильно тревожит ситуация, но я чувствовал, что она уже не верит мне на 100%.

Когда наконец она решилась поговорить со мной, её голос был низким и напряжённым:

Почему ты не сказал мне всё с самого начала? Почему не рассказал, что она тебе важна?

Я понял, что Лия на самом деле была на грани, и вся эта игра с фейковой девушкой зашла слишком далеко. Она не могла понять, почему я веду себя так, а я, в свою очередь, не мог понять, почему мне стало так трудно остановиться..

Её ревность становилась всё более явной. И вот в какой-то момент Лия не выдержала. Она бросила мне взгляд, полный боли, и сказала:

Я не могу больше так. Ты заставляешь меня чувствовать себя ненужной.

После этих слов мне стало так же больно, как и ей.

И вот однажды, после очередной переписки с фейковой девушкой, я увидел, как Лия, не в силах больше сдерживать эмоции, расплакалась прямо передо мной. В её глазах был полный разрыв. Я понял, что слишком далеко зашёл.

После того как Лия расплакалась, мне стало настолько тяжело, что я почувствовал, как сжимаются грудные мышцы, а в горле появляется комок. Я знал, что переступил черту, но не мог поверить, что всё дошло до этого. Лия сдерживала слёзы, и её глаза смотрели на меня, полные обиды и боли. Я понял, что теряю её, и все мои попытки оправдать себя и утихомирить её стали бессмысленными.

Я провёл следующие несколько дней в мучительном ожидании, надеясь, что она поймёт, что я не хотел причинить ей боль. Но Лия не отвечала на мои сообщения и избегала встреч. Это было хуже, чем если бы она просто закричала на меня. Я терял её, и я не знал, как вернуть доверие. Я сам себя ненавидел за то, что позволил этой шутке превратиться в что-то разрушительное.

Спустя несколько дней я понял, что больше не могу так жить. Мне нужно было извиниться и сделать всё, чтобы она поверила в мои искренние чувства. Я пошёл в магазин и купил несколько сладких угощений — её любимые шоколадки, конфеты и даже пару пирожных. Я аккуратно уложил всё это в коробку от новых кроссовок, чтобы попытаться сделать ситуацию хоть немного легче, хоть как-то компенсировать её разочарование. Это был мой последний шанс.

Я пришёл к её дому, сжимая коробку в руках, и постучал в дверь. Мне открыла Тина, её младшая сестра.

Пливет, дядя Дин, - сказала она, всё ещё улыбаясь, несмотря на то, что понимала, что между мной и Лией что-то не так. Привет, Тина, - я немного нервничал, но всё же улыбнулся в ответ. – Лия дома? Да, она в своей комнате, - Тина взглянула на коробку и сразу поняла, что я принес что-то для её сестры. – Она влоде не хочет никого видеть, но, может, тебе удастся её убедить.

Я поблагодарил её и направился к комнате Лии. Я стоял у её двери, чувствовал, как тяжело даётся каждый шаг. Но я знал, что должен идти до конца. Я постучал.

Лия, открой, пожалуйста, - сказал я с замиранием сердца.

Через некоторое время дверь слегка приоткрылась, и я увидел её лицо. Она выглядела усталой и взволнованной, её глаза были красными от слёз, а взгляд — холодным и обиженным.

Ты что, пришёл опять что-то доказать? – спросила Лия, но в её голосе уже не было агрессии. Это была простая усталость.

Я опустил голову и, в последней попытке исправить свою ошибку, протянул ей коробку.

Лия, мне очень жаль. Я больше не буду так себя вести. Всё, что я сделал, было глупым и неосмысленным. Я не хотел причинить тебе боль. Ты — самое важное для меня. Прими это как извинение, если ты можешь меня простить.

Она взглянула на коробку, а затем на меня. Долгое молчание в комнате длилось несколько секунд, но потом Лия вздохнула и, не говоря ни слова, взяла коробку. Она открыла её и достала шоколадки. Глаза её немного смягчились, но видно было, что она ещё не готова простить меня полностью.

Я подумаю, Дин, - сказала она тихо, не встречая моего взгляда. – Не жди, что всё сразу вернётся на свои места.

Я почувствовал, как тяжело мне становилось в груди, но я понимал, что теперь всё зависит от неё. Я просто стоял там, молча, готовый ждать столько, сколько нужно.

Прости, Лия, — тихо добавил я, уходя.

Через пару дней Лия сама написала мне. Напряжение росло с каждым часом, и если бы она не сделала первый шаг, я, наверное, так и не решился бы.

Мы договорились встретиться у старого озера с пирсом. Здесь мы когда-то сидели, разговаривали и строили планы на будущее. Теперь же я не знал, каким будет этот разговор.

Я пришёл первым. Холодный воздух наполнял лёгкие, вода в озере казалась неподвижной. Я засунул руки в карманы, бездумно глядя на гладь воды, но мысли были далеко.

Звук шагов. Лёгких, осторожных.

Я обернулся и увидел её.

— Привет, — тихо сказала Лия.

Она остановилась на краю пирса, словно колебалась. В её голосе не было злости, но в глазах отражалось что-то тяжёлое. От этого у меня только сильнее заколотилось сердце.

Я сглотнул, стараясь не выдать волнения, и достал коробку с пирожными.

— Привет, — ответил я с натянутой улыбкой. — Принёс тебе сладкое.

Лия посмотрела на коробку, но не взяла её.

— Я понимаю, что после того, что я натворил, это глупо. Но мне хотелось показать, что я правда сожалею. Это не просто угощение — это признание в том, что я идиот.

Она чуть прищурилась, изучая меня. Я сглупил снова? Или ещё не поздно?

— Ты можешь... зарыться в пирожных, если не захочешь меня слушать, — пробормотал я, отчаянно пытаясь разрядить обстановку.

Лия вскинула бровь. Я уже приготовился к очередному упрёку, но вдруг услышал её тихий смех. Он был лёгким, почти нежным.

— Ты точно знаешь, как меня развеселить, — сказала она, наконец взяв коробку. — Но не думай, что одни пирожные всё исправят.

— Не переживай, я так и думал, — выдохнул я. — Это просто маленький шаг. Чтобы ты знала — я готов исправляться.

Она не ответила, но напряжение между нами чуть ослабло. Мы сели рядом на краю пирса. Я ощущал её тепло, даже если она ещё не была готова простить.

— Дин... — Лия сделала паузу. Я уже приготовился к новому упрёку, но её лицо вдруг смягчилось. — Ты всё же немного глуповат.

Я криво усмехнулся.

— Но если бы ты не был таким, — продолжила она, — я бы тебя не любила.

Я замер, прежде чем осторожно взять её за руку.

— Ты любишь меня даже после всех моих идиотских поступков?

Лия вздохнула, но улыбнулась.

— Да. — Затем строго добавила: — И давай больше без фейковых аккаунтов, окей?

Я поднял руку, словно давая клятву.

— Честно обещаю. Больше никаких розыгрышей. Только ты и я.

Лия кивнула и посмотрела на озеро. Я тоже перевёл взгляд на воду, но не мог сдержать улыбку.

Я знал, что впереди ещё многое нужно исправить. Но самое главное — я был рядом с ней.

Глава 3

Летние приключения

3 июня.

Стоял знойный день, казалось, температура давно перевалила за 30 градусов. Асфальт раскалился, воздух дрожал от жары.

Мы с пацанами давно запланировали поход на озеро. Добраться туда было недалеко, но сложнее всего оказалось собрать всех вместе — многим к шестнадцати уже приходилось подрабатывать.

К четырнадцати часам мы наконец встретились на нашем старом месте — в «Саду». К нам присоединились и девушки: Нэсси — с соседнего района, Элисон — одноклассница Джека, и Джуди — младшая сестра Билли.

Нэсси

Среднего роста, кореянка с гладкой, почти фарфоровой кожей. У нее длинные, прямые черные волосы, которые она чаще всего носит распущенными, иногда заплетая в небрежную косу. Ее грудь третьего размера привлекает внимание, но ей, кажется, все равно. Она никогда не отказывает, ведет себя расслабленно и с легкой улыбкой наблюдает за окружающими. Одета обычно просто, но со вкусом — может носить и легкие летние платья, и спортивные худи, все зависит от настроения. Она не осуждает, не спорит, просто принимает мир таким, какой он есть

Элисон

Средний рост, подвижная, как шар энергии, с большими выразительными глазами, которые моментально выдают все ее эмоции. Каштановые волосы. Ей сложно усидеть на месте, она всегда жестикулирует, смеется, перебивает. Спортивное телосложение — результат постоянного движения, катания на скейте, беготни, танцев. Любит быть в центре внимания, но не навязчива, а искренне харизматична. Может показаться немного дерзкой, но на самом деле у нее доброе сердце. Одевается стильно, предпочитает обтягивающие джинсы, топы, кроссовки. Всегда первой рвется в авантюры и ненавидит скуку.

Джуди

Высокая, стройная, но с хорошими формами. Каштановые волосы мягкие, немного волнистые, глаза глубокие, внимательные. Она не из тех, кто громко говорит, но если что-то скажет, то так, что все задумаются. Джуди — человек, который читает людей, замечает детали, ловит интонации. У нее доброе сердце, но она не наивна. Может помочь советом, поддержать, но если ее предать, второго шанса не даст. Одевается элегантно, но без излишеств — любит джинсы, свитера, легкие рубашки. В отличие от Элисон, не любит быть в центре внимания, но у нее есть естественное обаяние, которое привлекает людей.

Такой компанией мы двинулись к озеру, предвкушая, как нырнём в прохладную воду, спасаясь от невыносимой жары.

По пути мы зашли в магазин, накупили прохладных напитков и прихватили пару пачек сигарет. У себя на районе мы курили редко — там часто ошивались местные старшаки, которые запрещали нам травиться всякой дрянью.

Дорога до озера прошла весело. Мы болтали обо всём подряд, и я поближе познакомился с Элисон. Несмотря на то, что я был с Лией, я не был против новых знакомств. Мы быстро нашли общий язык, много смеялись, и вскоре казалось, что знаем друг друга давным-давно.

Когда мы добрались до озера, Боб первым делом с разбега плюхнулся в воду. Остальные последовали за ним. Я нырнул одним из последних и сразу почувствовал приятную прохладу.

Билли, как обычно, начал прикалываться. Он подныривал к девчонкам, хватал их за ноги и шутя пытался утопить. Те визжали, смеялись и брызгались в ответ. Всё было весело, пока он не добрался до Элисон.

— А ну иди сюда! — крикнул он, резко ухватив её за плечо и толкнув под воду.

Я услышал всплеск, но, в отличие от остальных, Элисон не вынырнула сразу. Прошло несколько секунд. Потом ещё.

— Эй... — пробормотал я, осматриваясь. — Где она?

Лёгкое веселье сменилось тревогой.

— Билли, блин, ты что, переусердствовал? — сердито сказала Джуди.

Билли виновато пожал плечами, но в его глазах мелькнула паника.

Не раздумывая, я набрал в лёгкие воздуха и нырнул.

Под водой было мутно, но вскоре я разглядел её — Элисон медленно опускалась на дно, её волосы плавали вокруг, будто водоросли. Я рванул к ней, схватил за талию, но в суматохе случайно задел её за... пятую точку.

Не лучшее время для этого.

Когда я начал поднимать её на поверхность, она дёрнулась и открыла глаза. И тут же попыталась что-то сказать, но вместо слов изо рта вырвались пузыри. Я крепче обхватил её и, изо всех сил гребя, вытащил на поверхность.

Она громко закашлялась, хватая ртом воздух.

— Ч-чёрт... — прохрипела она.

— Ты в порядке? — я помог ей добраться до берега.

Она кивнула, переводя дыхание. Затем подняла на меня взгляд и, чуть прищурившись, хмыкнула:

— Ты, конечно, спасатель так себе... но я хотя бы знаю, что у тебя цепкие руки.

Я смутился.

Я покачал головой и посмотрел на Элисон. Что-то мне подсказывало, что этот день мы запомним надолго.

Мы ещё немного задержались у озера, но настроение было уже не таким беззаботным. Элисон сидела на берегу, кутаясь в полотенце, а я время от времени бросал на неё взгляды, проверяя, всё ли с ней в порядке.

По пути назад

Когда солнце начало клониться к горизонту, мы решили возвращаться в посёлок. Дорога обратно была долгой, и пацаны, как обычно, не могли идти спокойно.

— Я вот что подумал, — начал Боб, закидывая руки за голову. — Если бы мы жили в древние времена, Билли бы точно был каким-нибудь жрецом. Типа таким, который жертвует девственниц речным богам.

— Да идите вы! — возмутился Билли. — Я, между прочим, спасатель по натуре.

— Спасатель?! — прыснул от смеха Джек. — Да ты чуть человека на тот свет не отправил!

— Это был тест! — оправдывался Билли. — Я хотел проверить, сколько она может задерживать дыхание!

— Ну и как результаты? — спросил я.

— Ну, не рекорд, конечно... — пробормотал он.

Элисон покачала головой, но усмехнулась.

Боб обернулся ко мне:

— Ладно, а ты как там, спасатель? Всё прошло гладко?

Я вспомнил, как в панике случайно задел Элисон за попу, и быстро отвёл взгляд.

— Ну... главное, что никто не утонул.

— Ага, я видел, как ты её вытаскивал, — ухмыльнулся Джек. — У тебя явно особая техника спасения.

— Заткнись, Джек.

Они заржали, но я просто покачал головой.

Пока остальные спорили, я шагал рядом с Элисон. Дорога тянулась вдоль заброшенных гаражей, над которыми уже мерцали первые звёзды.

— Я реально думала, что тону, — вдруг тихо сказала она. — Это было страшно.

Я посмотрел на неё. Она говорила спокойно, но в голосе чувствовалась уязвимость.

— Ты держалась молодцом, — сказал я.

— Ну, если не считать, что я чуть не утянула тебя за собой, — она тихо засмеялась.

Я улыбнулся.

— Не страшно. В следующий раз просто не паникуй.

— В следующий раз? — приподняла она бровь.

— Ну, если вдруг Билли опять решит проверить, насколько ты плавучая.

Она закатила глаза, но тоже засмеялась.

Пару минут мы шли молча, наслаждаясь прохладой вечера.

— А ты всегда такой? — вдруг спросила она.

— Какой?

— Ну, спокойный. Типа, весь из себя герой-спасатель, но при этом не выпендриваешься.

Я хмыкнул.

— Не знаю. Просто делаю то, что кажется правильным.

Элисон задумчиво кивнула.

— Это круто.

Я почувствовал, как её рука на мгновение задела мою. Может, случайно. А может, и нет.

Я посмотрел на неё — она смотрела прямо перед собой, но в уголке губ пряталась лёгкая улыбка.

Кажется, я ей нравился.

После той ночи мы с Элисон обменялись соцсетями. Пару раз переписывались, скидывали друг другу мемы — в основном какие-то трэшовые видосы, которые понимали только мы. Иногда переписка затухала, но стоило нам снова собраться с пацанами, как Элисон и Джуди тут же появлялись.

Эти двое были неразлучны. Они частенько тусили с нами, и это стало чем-то вроде традиции. Мы каждый раз скидывались на сигареты и газировку, и, если поначалу я не парился, то потом заметил, что деньги начинают улетать подозрительно быстро.

Иногда я оставался вообще без копейки, и это было не очень весело, особенно когда осознаёшь, что обратно домой на автобусе уже не уехать.

Но каждый раз, когда я начинал проверять карманы в надежде найти хоть какую-то мелочь, Элисон как бы невзначай кидала мне несколько монет.

— Вот, на проезд, — говорила она, словно это вообще ничего не значило.

Я пытался отказаться, но она всегда делала вид, что не слышит.

— Потом отдашь, когда разбогатеешь, — усмехалась она.

И почему-то с каждым разом мне становилось всё сложнее воспринимать её просто как одну из друзей.

Каждый летний день мы искали приключения себе на жопу. Только в редких случаях, когда совсем не было сил или не хватало причин для выхода, мы оставались дома, и то исключительно по уважительным причинам — например, когда мать угрожала отчаянными наказаниями за любую шалость. Но как только наступала ночь, мы снова выходили на улицу, как если бы это был наш последний день свободы.

Обычно мы начинали с того, что пинали металлические заборы у домов, от которых отдавался такой грохот, что могли разбудить всю округу. Но нам было пофиг. Мы быстро убегали в ближайшие кусты, прячась, и потом хохотали, представляя, как кто-то из соседей будет выскакивать на улицу с криками и руганью.

Не обходилось и без более экзотических забав. Однажды мы начали кидать яблоки в проезжающие машины. Сначала это было просто, как игра, но потом, когда попали в окно у проезжающего машины, и водитель вылез, ругаясь, мы поняли, что понеслась настоящая жара. Мы спрятались в кустах и пытались не умереть от смеха, наблюдая, как человек поехал дальше, махая кулаком.

Так мы и гуляли по ночам, теряя счёт времени и прячась в тенях. Мы были, кажется, самыми настоящими маленькими террористами в своём посёлке, и, несмотря на то, что никто никогда не давал нам поводов для праздников, мы всё равно создавали их для себя.

День рождения

Лето стояло в самом разгаре, когда у моего младшего брата Мэтью наступил день рождения. Ему исполнилось 13 лет, а мне на тот момент было 16. Как старший брат, я хотел устроить ему праздник, который он запомнит надолго.

Я решил организовать день рождения на берегу озера, где открывался потрясающий вид на водную гладь и просторную степь. Чтобы собрать деньги, я несколько месяцев сдавал металлолом, и в итоге накопил достаточно, чтобы купить замаринованное мясо, свежие овощи, другие продукты, а также напитки. Чуть-чуть осталось и на пиво для себя — ведь мне уже казалось, что я достаточно взрослый.

Мэтью пригласил своих друзей — Ивана и Дэнчика. Вчетвером мы отправились к озеру, нагруженные пакетами и рюкзаками. Дорога была долгой, солнце палило немилосердно, но мысль о прохладной воде подгоняла нас вперед.

Как только мы добрались, первым делом сбросили вещи на берег и, не раздумывая, бросились в воду. Освежающее озеро стало спасением от жары, и мы долго не хотели выходить.

Выбравшись на берег, мы начали готовить праздник: развели костёр, достали еду и занялись приготовлением. Огонь потрескивал, мясо аппетитно шкворчало на решётке, а воздух наполнялся ароматами специй и дыма. Мы сидели вокруг костра, жарили мясо, болтали и шутили.

Когда я отвлёкся, чтобы нарезать овощи, Иван, видимо, заметил моё пиво, которое я оставил рядом с рюкзаком. Пока мы были заняты готовкой, он незаметно выпил его. Я заметил, что он начал вести себя странно — сначала много смеялся, потом стал шататься и говорить какую-то несвязную ерунду.

— Иван, ты чего? — спросил я, но он только отмахнулся.

Через несколько минут он исчез. Сначала мы не обратили внимания, подумали, что отошёл в кусты по нужде. Но время шло, а его не было.

— Может, он в воду пошёл? — обеспокоенно сказал Мэтью.

Мы начали его искать. Обошли берег, звали по имени, заглядывали за деревья, но ответа не было. Уже начинала закрадываться тревога, но вдруг Дэнчик, отойдя чуть дальше, разразился смехом:

— Ребята, идите сюда!

Мы подбежали и увидели картину, достойную фотографии: Иван спал прямо в кустах, свернувшись клубком, как бездомный кот. Его футболка была перепачкана в траве, а на лице красовалась глупая улыбка.

— Ну и дурак ты, Ваня, — сказал я, толкнув его ногой.

Он что-то пробормотал, но даже не проснулся. Мы с трудом вытащили его из кустов и уложили у костра. Остаток вечера он проспал, а мы ещё долго шутили на его счёт.

Ночь вступала в свои права. В небе зажглись первые звёзды, а озеро в их отражении казалось бесконечным. Лёгкий ветер шевелил листву, костёр потрескивал, освещая наши лица тёплым, дрожащим светом.

Когда мы возвращались домой, уже было совсем темно. Лесная тропа, по которой мы шли, выглядела жутковато: деревья нависали со всех сторон, их ветки шевелились от ночного ветра, а где-то вдалеке ухала сова.

Иван всё ещё не отрезвел. Он то шёл с нами, то внезапно начинал нести какую-то бессмысленную чушь, а потом и вовсе убегал вперёд, размахивая руками.

— Ванёк, хорош дурить! — крикнул я ему вслед, но он только рассмеялся и ускорил шаг.

Дорога становилась всё страшнее. Единственный фонарь, который мы взяли с собой, давал тусклый свет, а тропа становилась всё уже.

Мы остановились. Впереди темнота казалась ещё гуще, и в ней совсем не было видно Ванька.

— Ваня, ты где? — крикнул я, но в ответ лишь тишина.

Дэнчик хмыкнул:

— Может, опять в кустах спит?

Но у меня было странное предчувствие. В этот раз он не просто отстал — он исчез слишком резко. Вроде бы только что был впереди, а теперь его нигде не видно и не слышно.

— Давайте найдём его и быстрее свалим отсюда, — сказал я, стараясь не показывать, что мне самому не по себе.

Мы включили фонарь и разошлись немного в стороны, заглядывая в кусты и освещая ими деревья. Лес был тревожно тихим. Даже сверчки, которые ещё недавно стрекотали в траве, теперь словно затаились.

Вдруг где-то в стороне послышался шорох. Мы резко обернулись, и луч фонаря скользнул по тёмным стволам деревьев.

— Ваня? — позвал Мэтью, но никто не ответил.

И тут снова шорох, уже ближе. Кто-то двигался в темноте.

Я почувствовал, как у меня по спине пробежал холодок.

— Это уже не смешно, — пробормотал Дэнчик, нервно сглотнув.

Вдруг из-за деревьев раздался громкий треск веток, будто кто-то крупный пробирался сквозь чащу. Мы все замерли, не понимая, это Иван или что-то другое.

А затем раздался хриплый голос:

— Пацаны... — но он звучал странно, будто Ваня говорил сквозь зубы или что-то держал во рту.

Луч фонаря метнулся в ту сторону, и на краю освещённого пятна мы увидели его. Иван стоял, чуть покачиваясь, лицо его было бледное, глаза расширены.

— Ты чего, блин? — спросил я, подходя к нему, но тут он поднял руку, жестом велев нам молчать.

— За мной... кто-то шёл... — прохрипел он, глядя куда-то в темноту за нашей спиной.

Мы резко обернулись, направляя фонарь в глубь леса. Но там, кроме тёмных деревьев, не было ничего.

Или нам только казалось?

Я почувствовал, как сердце гулко забилось в груди.

— Валим отсюда, — тихо сказал я, стараясь не издавать резких звуков.

Мы схватили Ивана под руки, развернулись и быстрым шагом пошли обратно к дороге, напряжённо прислушиваясь к каждому звуку вокруг.

Но у меня было странное ощущение.

Ощущение, что в темноте кто-то следит за нами.

Мы шли быстро, почти бежали. Казалось, что кто-то невидимый дышит нам в спины, хотя, когда мы оборачивались, там была только темнота. Иван почти не говорил, лишь иногда бормотал что-то невнятное.

— Дорога уже близко! — сказал Дэнчик, пытаясь подбодрить нас, но в его голосе чувствовалось напряжение.

Когда мы наконец выбежали из леса и оказались на шоссе, я почувствовал огромное облегчение. Машин было немного, но хотя бы здесь было светлее.

— Нам пешком топать ещё часа два, — устало сказал Мэтью, — если только...

Он не успел договорить — впереди замигали фары, и из-за поворота показался старенький фургон.

Я выбежал на обочину и замахал руками. Машина сначала замедлилась, потом встала у нас перед носом.

Из окна выглянул пожилой мужчина с седыми висками.

— Чего так поздно тут делаете? — спросил он, оглядывая нас с любопытством.

— Да так, друга потеряли, нашли, а теперь домой выбираемся, — быстро сказал я. — Подвезёте до посёлка?

— Ладно, залезайте, — буркнул водитель, открывая заднюю дверь.

Мы забрались внутрь, усадили Ивана между собой, чтобы он не свалился.

— Эх, Ванёк, допился ты, — усмехнулся Дэнчик, глядя на него.

Иван что-то пробормотал и уронил голову на плечо Мэтью.

Фургон тронулся, качаясь на кочках. Внутри пахло старым салоном и каким-то маслом, но мне это было безразлично — я просто радовался, что мы наконец едем домой.

Но вдруг...

— Бл... да что за... — выругался водитель.

Мы все одновременно повернули головы.

Иван, склонившись вперёд, бледный как мел, выдал вперёд фонтаном всё, что съел и выпил за день.

— Да твою ж мать! — взревел мужик, резко нажимая на тормоза.

Машина дёрнулась, нас чуть не снесло на пол. Иван продолжал «украшать» салон, а мы с Дэнчиком просто замерли, не зная, смеяться или извиняться.

— Всё, вылезайте нахрен! — прорычал водитель, открывая дверь.

— Да мы же почти... — начал я, но он перебил:

— Чтобы духу вашего не было!

Мы выскочили из машины, почти вынеся за собой Ваню. Дверь с грохотом захлопнулась, и фургон умчался прочь, оставляя нас посреди ночной дороги.

— Ну ты и свинья, Ванёк, — тяжело вздохнул Мэтью, глядя на него.

— Простите, пацаны... — жалобно пробормотал он.

Остаток пути мы прошли пешком, подгоняемые желанием просто упасть в кровать. Когда наконец добрались до дома, я грохнулся на диван и понял — этот день рождения я точно не забуду.

Летняя охота на курицу

В тот день жара стояла такая, что можно было бы сварить яйцо на асфальте. Мы с пацанами сидели на скамейке, потягивали пиво и думали, как бы сделать этот день легендарным. Оказавшись на свежем воздухе, мы решили: сидеть на месте — это скучно, пора действовать.

— Я вам говорю, пацаны, это будет эпик! — сказал Джек, улыбаясь так, как будто уже знал, что нас ждёт нечто страшное.

— Да не, ну вы издеваетесь? — сказал Билли, прокачивая свою банку пива. — Какую курицу летом поймать? Она же умнее нас будет!

— Тихо, Билли! Курицу можно поймать и летом, и зимой, вообще не вопрос! — ответил Джек, будто был профессиональным охотником.

С этим заявлением мы собрались и двинулись в сторону заброшенной фермы. Как будто собирались на спецоперацию. Банки с пивом — в карман, сухарики и чипсы — в рюкзак, а главная цель — поймать курицу. Да, звучало как абсурд, но мы этого хотели!

По пути смеялись, устраивали невообразимые ставки на то, кто первым подскользнётся в грязи. Джек решил, что победит в ловле курицы и, возможно, станет "корифеем охоты". Мы не были уверены, но поддерживали его воодушевление.

Как только мы подошли к ферме, в кустах мелькнула тень. Курочка! Да, её, конечно, не видно было в полной мере, но все мы почувствовали её присутствие. Мы замерли, как будто обнаружили сокровище, и тут она, как истинная хищница, заметила нас.

— Блин, она нас спалила! — кричал Энтони, указывая пальцем в сторону.

— Беги за ней! — сказал Джек с серьезным лицом.

Все как идиоты понеслись в разные стороны. Билли с Антонио, как два танка, пошли в одну сторону, а я с Шоном — в другую. Курочка петляла, мы — как слоны — пытались её поймать. В какой-то момент курица так быстро юркала по траве, что мы с Джеком не могли понять, кто кого гоняет.

— Подожди, она ж такая быстрая! — запыхался я, когда курица умудрилась почти за секунду исчезнуть за кучей сена.

В этот момент Билли, пытаясь догнать её, подскользнулся на мокрой земле и упал прямо в грязный сугроб. И курица, как подлая шалава, в этот момент просто встала и смотрела на него.

— Это была твоя попытка поймать её, Билли? — не удержался я, стоя над ним и угорая.

— Да пошёл ты! — кричал он, пытаясь выбраться из сугроба.

После нескольких неудачных попыток, когда все мы уже были измотаны, Джек, как настоящий герой, сделал рывок и схватил курицу за лапки.

Все замерли, как в замедленной съёмке. Джек, который раньше вёл себя, как капитан, теперь выглядел как ребёнок, который только что поймал зайца.

— И что теперь с ней делать? — спросил Шон, охраняя его спину, как будто курица — это опасный террорист.

После долгих размышлений и пары минут нервных переглядываний Билли по воле случая оказался с ножом. И вот тут начался цирк: Билли взял нож, как настоящий шеф, но держал его так, как будто он только что увидел этот предмет в первый раз.

— Чё за хрень вообще?! — орал он, держа нож, будто пытался нарезать курицу на куски для кулинарного шоу.

— Билли, ты в первый раз мясо разделываешь, что ли? — смеялся Антонио, отпивая пиво и пытаясь не упасть от смеха.

Когда, наконец, курицу удалось разделать (судя по звукам, это было похоже на бойку с плёнкой), мы сели у костра. Всё, что было на этом свете, кроме пива и чипсов, теперь было об этом куске мяса, который мы с гордостью жарили на открытом огне.

— Чё за вкус? — сказал Джек, глотая ещё один кусок, и размахивал банкой пива. — Это как курица, только вкуснее!

— Да ты что, вообще! — смеялся я, когда съел свой кусок. — Эта курица, наверное, просто хотела стать легендой!

После нескольких пивных тостов и долгих разговоров о том, как мы поймали эту курицу, как это было в сто раз круче, чем все другие летние приключения, мы устроили жестокий банкет прямо у костра. К каждому куску мяса — очередной глоток пива. Кто-то начал перепевать песни, кто-то пытался танцевать, и вообще, весь мир перевернулся, и только мы знали, что это был не просто день, а настоящая летняя охота.

— Пацаны, это не просто курица, это — куриный подвиг, — сказал Джек, откусывая последний кусок.

И мы все, разом, начали смеяться. Да, это было самое странное летнее приключение, но оно точно стало одним из лучших!

Конечно, таких нелепых и смешных историй было уйма. Я бы мог писать их часами, и, наверное, понадобилось бы целых тысяча страниц, чтобы описать все моменты, когда мы попадали в такие же абсурдные ситуации. Но если бы мне пришлось выбрать один момент, чтобы рассказать о том, что было по-настоящему важным — я бы сказал, что наша дружба была тем, что всегда будет в моем сердце. В этих сумасшедших приключениях не было ни грани скепсиса или разочарования, только смех, поддержка и постоянное ощущение, что вместе нам по плечу всё. Мы никогда не задумывались, сколько мы теряли — потому что, вместе, мы всегда находили гораздо больше. Эти моменты останутся со мной навсегда, как незабываемые главы нашей истории. И если бы я мог вернуться в те дни, я бы снова выбрал именно этих людей, этих пацанов, и все те безумства, которые мы пережили вместе.