Не тревожь моё небо

По вине Брайана и Бонни ночь я провожу в мастерской. За всё время мною было совершено три попытки покинуть комнату, но каждый раз единственным изменением становилась лишь поза, в которой они друг друга любили у двери или на рядом стоящем антикварном комоде. Поскольку я не решалась в течение следующего часа после последней вылазки проверять обстановку в прихожей, я по итогу заснула в кресле. И когда ранним утром срабатывает будильник, я с болезненным видом разминаю шею, которая изнывает из-за положения, в котором я проспала эту долгую и холодную ночь.

С крайне раздосадованным по массе причин видом я захожу в столовую, где вся семья уже готова приступить к завтраку. Заняв своё неизменное место за столом, я злостно кошусь в сторону широко улыбающегося Брайана, который несмотря на непродолжительный сон ведёт себя раздражающе энергично. Потому как братец крайне рассеян по утрам, а Ричард в данную секунду ведёт с кем-то деловую переписку, на мою угрюмость обращает внимание лишь Гвинет. И когда тарелки пусты, а моя чашка со звоном ударяется о стол из красного дерева, женщина просит меня задержаться в столовой, дабы поговорить о моём странном поведении этим утром. К счастью, по причине того, что школьный день вот-вот начнётся, она не успевает обрушить на меня шквал малоприятных вопросов. И когда я говорю, что моя угрюмость связана исключительно с вчерашней ссорой с Александром, она понимающе кивает и на прощание целует меня в щёку. Пожелав ей хорошего дня в ответ, я подхватываю рюкзак и спешу к ожидающему меня в автомобиле Брайану, который так не любит, когда я опаздываю или задерживаю его. В то время как он сам периодически этим грешит...

Когда спустя недолгую поездку мы подъезжаем к школе, я для себя решаю, что единственной целью на сегодняшний учебный день для меня станет удачное избегание Риверы. Вопреки тому что я твёрдо убеждена, что нужно незамедлительно поговорить с Бонни и вынудить её во всём сознаться Брайану, я не нахожу в себе сейчас достаточно смелости для этого разговора. Слишком непросто начать диалог, когда заранее знаешь, чем всё обернётся. Поэтому я с особой осторожностью иду к кабинету физики, при этом надеясь не столкнуться со знакомым лицом. Но когда я закрываю дверцу шкафчика и поворачиваю за угол, я вижу идущего мне навстречу Александра и замедляю шаг.

— Вот же мудак, — я ворчу, когда он проходит мимо меня с мрачным видом.

Проследив за тем, как парень заходит в свой кабинет, я про себя решаю, что его я также сегодня буду сторониться. Помимо того, что вчера именно он беспричинно на меня сорвался, сейчас он ещё и смеет делать вид, будто это его задели мои слова, а не наоборот.

Что ж, в таком случае до тех пор пока он не извинится, ему не следует ожидать от меня в свою сторону ни одного доброго слова.

К собственному удобству, этим днём у меня нет особой надобности придумывать изощрённые предлоги, дабы избегать Бонни. А всё потому, что сегодня она особенно любвеобильна и не отходит от моего братца ни на шаг. Издалека наблюдая за их воркованием у школьных шкафчиков, меня в конце концов начинают одолевать объяснимые сомнения в собственном здравомыслии. Ещё вчера Ривера нежилась в объятиях другого, а сейчас целует Брайана без намёка на вину и сожаление. И это так на неё не похоже, что мне чудится, будто вчерашний день был иллюзией или дурным кошмаром, который не имеет ничего общего с реальностью. Однако стоит мне отвести от пары на мгновение взгляд, как вид целующейся Бонни с загадочным незнакомцем вновь встаёт у меня перед глазами. Мимолётная слабость исчезает, и я с твёрдостью решаю, что этим вечером я определённо выведу на чистую воду подругу, которая так подло поступила со своим парнем.

Зайдя в школьный двор, что полон шумных школьников, ибо сегодня прекрасная погода, я занимаю дальний столик у цветущего дерева и достаю тетрадь с конспектами, дабы подготовиться к следующему уроку. Решая разной степени сложности задачи по биологии, я, не замечая ничего вокруг, упускаю тот момент, когда надо мной нависает чья-то тень. И стоит Майклу внезапно оказаться слева от меня, как я вздрагиваю от испуга.

— Прости, не хотел тебя напугать, — он извиняется с обольстительной улыбкой, садясь чуть ближе ко мне.

— Всё в порядке, — я говорю, переводя дыхание, и вновь обращаю внимание на тетрадь. В надежде что Майкл также станет молчаливо заниматься своими делами, я показательно дистанцируясь от него и приступаю к решению задачи. Однако он не отводит от меня неотрывный взгляд, вероятно находясь в поиске темы для разговора, что сильно отвлекает.

— Я заметил, что ты в конечном счёте рассорила Бонни и Лиззи, — он в итоге заговаривает со мной спустя несколько минут затяжной и неловкой тишины.

— Я только лишь сказала держаться подальше от недостойных людей, которые принижают и оскорбляют даже собственных друзей, — я отвечаю, впервые вспомнив о бывшей Кинга за последний месяц.

Поначалу мне казалось, что Лиззи, помимо гнусных и чудаковатых сплетен, попытается иначе отомстить за внезапный отпор Риверы. Однако она довольно скоро нашла это занятие скучным и не стоящим её внимания, и поэтому вот уже как несколько недель я от неё совсем ничего не слышала.

Внезапно я замираю от того, как мысли о Лиззи переплетаются с вчерашней ссорой с Александром. И отныне вспыльчивость и злость парня становится мне до абсурда понятной и очевидной. Его острая реакция на измену Бонни, крики и обиды на мою попытку иначе взглянуть на ситуацию... Как же я сразу не поняла, что всё это связано исключительно с его прошлым, в котором ему не единожды изменяли, выставляя каждый раз доверчивым дураком?

«По всей видимости, мне в самом деле придётся первой объясняться перед ним», — я с лёгким оттенком вины думаю про себя, ибо признаю, что моя необдуманность причинила Кингу боль.

— Странно, что ты сама не следуешь своим советам, — Майкл с усмешкой говорит, привлекая моё внимание. — Я про Алекса, — он объясняет, замечая моё откровенное недоумение. — Раньше он в самом деле был приятным парнем, но теперь он ведёт себя как последний ублюдок, когда речь заходит о противоположном поле.

— О чём ты? — я с прикрытым раздражением спрашиваю парня, потому как его придирчивость к Кингу меня порядком утомила. — То, что у тебя есть к нему личная неприязнь, не значит, что он плохой человек.

— А что насчёт его измены? Это делает его плохим человеком в твоих глазах? — он с непринуждённым видом спрашивает, отчего я впадаю в настоящий ступор.

— Какая измена? — я растеряно его спрашиваю и вдруг замечаю, насколько доволен моим любопытством Майкл.

— Когда мы были на Гавайях, и он ещё был в отношениях с Амандой, он выебал какую-то девчонку. И сделал он это в чёртов День рождения Аманды.

— Откуда ты об этом знаешь? — я тревожно спрашиваю его, при этом отчаянно делая вид, будто его слова не вгоняют меня в панику, ведь речь очевидно идёт обо мне.

— Я жил по соседству с ним. Той ночью Алекс уж точно не фильмы со взрослым рейтингом смотрел, — он с надменностью произносит, а я надеюсь, что слой тонального крема на лице скрывает мои горящие от воспоминаний щёки. — Я не люблю распространять такие вещи, ведь может пострадать репутация девушки, которая была той ночью с ним, но...

— Но ты всё же этим решил поделиться со мной.

— Ведь это касается тебя, — он замечает и внезапно хмурит брови. — Я вижу, что между вами что-то происходит. Поэтому я и посчитал разумным открыть тебе глаза на неприятную правду. Прежде чем вы станете слишком близки...

— Я в этом не нуждаюсь, — я коротко говорю, желая покончить со столь неприятным разговором. От одной лишь мысли, что он слышал мои стоны и крики о большем, мне хочется исчезнуть и забыться. Он не должен был становиться частью той ночи. Но отныне каждую пикантную мысль о случившемся будет отравлять присутствие подслушивающего Майкла в соседнем номере.

— Аманда была того же мнения, что и ты, ведь Алекс умеет производить хорошее впечатление, — он игнорирует мои намёки и настойчиво продолжает говорить. — С его внешностью и харизмой достаточно лишь поманить к себе пальцем, и девушки сами ползут к его ногам. Но теперь ты знаешь, что случилось с Амандой и её бедным сердцем, стоило ей поддаться на его чары.

Я даже взгляд на парня не поднимаю, делая вид, будто увлечена учёбой. И на сей раз Майкл улавливает мой не располагающий к себе настрой и со вздохом уходит, заранее попрощавшись. Когда я замечаю, что он скрылся в здании школы, я откидываюсь на спинку деревянной лавочки и, сложа руки на груди, ухожу в раздумья.

Потому как я всегда с отвращением смотрю на опьянённых любовью парочек, которые порой слишком много себе позволяют в публичных местах, я никогда не позволяла Кингу целовать, либо же слишком интимно касаться меня в присутствии незнакомцев. Именно по этой причине о наших отношениях посторонние лишь догадаются, но наверняка не знают. И к моему удивлению, на этот раз моя строптивость уберегла меня от возможной беды. Я недостаточно близка с парнем, чтобы предугадать его реакцию, узнай он, что таинственной незнакомкой в номере Александра была я. Несмотря на то что Майкл не кажется мне излишне болтливым или подлым типом, я всё равно содрогаюсь при мысли, что он узнает правду. Ведь последнее, чего я хочу в последний месяц учёбы — это стать объектом столь возмутительных сплетен.

— Ты меня что, избегаешь?

Внезапно ко мне обращается подошедшая Бонни, когда звучит предупредительный звонок на предпоследний урок, а я собираю книги и тетради со стола. Я поднимаю глаза на мягко улыбающуюся девушку, которая поправляет слегка растрёпанные вероятно по вине Брайана волосы.

— С чего ты решила? — я с напускным флегматичным спокойствием спрашиваю, на что она непринуждённо пожимает плечами.

— Не знаю. Просто показалось, что сегодня ты не особо ищешь со мной встречи.

— Тебе показалось, — я с внезапной даже для самой себя строгостью произношу, и она это замечает. — Слушай, Бонни, у меня сейчас биология. Не хочу опоздать, — я резко говорю, желая оказаться как можно дальше от неё. Но замечая тень обиды на лице Риверы, я заставляю себя продолжить. — Встретимся после уроков? Хочу с тобой кое о чём поговорить.

— Об Алексе, да? — она с лёгким смешком уточняет, посчитав причиной моей отстранённости парня. — Сегодня он кажется таким обиженным на тебя. Вы из-за чего-то повздорили?

— Ага. Как раз о причине его обиды я и хочу с тобой поговорить, — я уклончиво отвечаю.

— Что ж, хорошо, — Бонни с лёгкостью соглашается на встречу. — У меня сегодня нет планов, поэтому можем куда-нибудь поехать сразу после школы. С тех пор, как вы с Алексом начали встречаться, мы стали редко только вдвоём куда-то выбираться. Я кстати слышала, что на Манхэттене открылась французская кофейня. Говорят, там делают невероятное крем-брюле. Как тебе идея?

— Звучит отлично.

— Тогда увидимся! — она произносит, предвкушая приятный вечер, а я поджимаю губы, ибо тема, которую я намерена с ней обсудить, лишена всякой радости.

Девушка прощается со мной, лучезарно улыбаясь, и я, проведя её тяжёлым взглядом, следом иду на свой урок. Мне не сразу удаётся отыскать кабинет биологии, который находится в конце коридора, поэтому я захожу в класс за минуту до звонка. Я занимаю своё место в конце класса и украдкой смотрю на всё ещё пустующий соседний стул, который с минуты на минуту займёт обиженный Александр. На этот раз нам не удастся избежать общества друг друга, и у меня вдруг появляется слабая надежда, что мы сумеем разрешить возникшее вчера разногласие с помощью тихих перешёптываний во время урока.

Проходит пятая минута занятия, когда в кабинете наконец-то появляется извиняющийся за очередное опоздание Кинг. Выслушав нерадивого ученика, мистер Уайт снисходительно прощает его за непунктуальность и кивком головы просит его занять своё место. Проследив за тем, как Александр подходит к нашей парте и с привычной грацией садится на скрипнувший под тяжестью его тела стул, я испытывающе смотрю на него. Я ожидаю услышать хоть одно приветливое слово, но он продолжает изматывать меня безмолвной обидой. И даже когда начинается внезапный тест, к которому мне не удалось основательно подготовиться на перемене, он, замечая моё замешательство, продолжает молчать.

— Мог бы и помочь, раз ответы знаешь, — я приглушённо ворчу, когда наблюдаю за тем, с какой лёгкостью он решает свой вариант.

— А что? Ты была так занята избеганием меня, что даже учебник по биологии не нашла время, когда открыть? — Александр бормочет, и я понимаю, что он всё же заметил мои потуги не попадаться ему сегодня на глаза.

— А ты был так занят своей обидой, что... Что ты... — запнувшись, я раздосадовано поджимаю губы, поскольку ничего остроумного в голову не приходит, и это неожиданно веселит рядом сидящего Кинга. — Да иди ты.

Скользя обречённым взглядом по вопросам, я с сожалением понимаю, что не в силах ответить на большую часть из них. И когда лишь треть теста мною выполняется, я, потеряв всякую надежду, выпускаю из рук ударившийся о парту карандаш. Следует признать, что если я не понимаю даже варианты ответов, то нет ни малейшего смысла вникать в суть самих вопросов.

— Тц, давай сюда.

Я удивлённо оборачиваюсь на Александра, когда он ловко меняет лист моего задания на свой и, время от времени посматривая на учителя, принимается решать мой тест.

— Спасибо, — я его едва слышно благодарю, когда он всего за несколько минут справляется с вопросами, которые мною посчитались чрезвычайно сложными.

— Пожалуйста, — он сухо произносит, когда с кислым видом делает повторную рокировку наших тестов, и я с трудом сдерживаю себя, чтобы не стереть с его лица это невыносимое недовольство с помощью пары жгучих поцелуев.

Звучит звонок с урока, и Кинг, закинув рюкзак на правое плечо, несёт наши тесты к учительскому столу, после чего выходит в коридор. Я торопливо собираю вещи с парты, чтобы парень не успел слишком далеко уйти и мне удалось его нагнать. Ибо с меня уже довольно. Я больше не могу это терпеть. Пора наконец-то поставить точку в этой безобразной ссоре.

Проигнорировав предупреждение мистера Уайта о грядущем экзамене, я выбегаю из кабинета и безуспешно пытаюсь отыскать знакомый затылок в толпе удаляющихся прочь школьников. Однако безрезультатно.

— Кого-то потеряла? — раздаётся небрежный вопрос за моей спиной, и я резко оборачиваюсь, чтобы увидеть, как Александр, упираясь одним плечом о стену, покорно ждёт меня. Немой укор в его глазах очевиден, и это становится последней каплей.

— За мной, — я коротко отвечаю и, взяв Кинга за руку, веду его в ближайшую подсобку, где мы выскажем друг другу всё, что накопилось за этот день.

Однако когда за нашими спинами закрывается дверь, и мы оказываемся в плохо освещённой кладовой, вся колотящаяся внутри меня горечь и досада внезапно трансформируется в необузданную и жгучую страсть. Я всего мгновение сомневаюсь в своих намерениях, после чего бросаюсь на Александра с требовательным поцелуем, и уже в следующую секунду он прижимает меня к стене. Его руки блуждают по моему дрожащему от избытка чувств телу, всё выше задирая юбку, и я ответно запускаю руки под его рубашку. Наши языки переплетаются в безумном поцелуе, и с моих губ слетает первый томный стон. Дверь не заперта, однако сейчас мне на это всё равно. Всё равно, что будет, если нас застанут в компрометирующей позе и распространят об этом слухи по всей школе. Только его жадные поцелуи имеет для меня какую-либо важность в данную минуту.

— Маленькая вредина, — Кинг рычит, оставляя на моей шее один укус за другим.

— Разве я это начала? — я колко замечаю, и за эти слова он оставляет особенно болезненный укус на шее.

— А разве нет? Разве не ты разразилась речью о том, что измена Бонни — это простое недопонимание и глупость, о которой мы должны сразу же забыть? — он спрашивает, и повисшее между нами сексуальное напряжение тут же исчезает. — Я также как и ты являюсь другом Бонни. Но несмотря на это я понимаю, что она совершила настоящую дурость. Я буду последним человеком, который открыто её осудит, но я ни за что её не оправдаю. Такое нельзя ни простить, ни забыть. И я в ужасе, что ты считаешь иначе. Это заставляет меня думать, будто ты...

— Сама способна это сделать? — я продолжаю его фразу, которую он так и не решился закончить, и неотрывно смотрю ему в глаза. — Поэтому ты так злишься на меня?

— Да, — он отвечает с заметной неуверенностью, и за это я толкаю его в грудь, чтобы он оказался как можно дальше от меня.

— А теперь вдумайся, что ты мне сейчас говоришь, — я пытаюсь взять ярость под контроль, но его слова меня сильно задевают. — Подумай, какого мне слышать подобные претензии от тебя. Ты буквально обвиняешь меня в готовности тебе изменить, в то время как я ни разу не дала тебе повод для ревности. Ни разу!

— А какого мне понимать, что моя девушка считает измену всего-навсего ошибкой, которую можно запросто простить? Как я должен после этого себя вести?

— Я такого не говорила!

— А что ты подразумевала, когда говорила, что мы можем обличить измену Бонни лишь с багажом оправданий для неё? Не потому ли, что ты хочешь убедить Брайана её простить, ведь поцелуй — это не так серьёзно, как случайный секс?

— Что если и так?! — я гневно восклицаю, избегаю прямого ответа, поскольку не до конца согласна с его трактовкой ситуации.

— Тогда между нами не так много общего, как мне казалось, — он с ранящей жестокостью произносит, и я делаю глубокий вдох, чтобы не закричать.

— Ты правда считаешь, что я способна изменить? — я задаю ему вопрос, который должен поставить точку в столь возмутительном недопонимании между нами.

— Я не знаю.

— Что?.. — я тихо шепчу, совершенно растерявшись от его ответа. Вся злость разом исчезает, и на её место приходит недоумение и чистый страх. — Ты настолько мне не доверяешь, что не можешь дать ответ на такой простой вопрос?

— Он не простой, Нила, — он с поникшим видом говорит, вероятно также как и я понимая, что исходом этого разговора вот-вот станет масштабная ссора.

— Нет, Алекс, он, сука, очевидный! — я кричу, отказываясь верить, что он не способен мне доверять. И почему? Потому что я хочу уберечь Брайана от правды, которая запросто может оказаться ложью?

— Я тебе не доверяю, — он с угнетённым видом даёт честный, но ранящий ответ, к которому ему понадобилось время, чтобы прийти, и от услышанного я замираю. Его внезапное признание режет изнутри, и когда он поднимает на меня пустые глаза, я понимаю, что это начало конца. — Прости.

— Ты меня бросаешь? — я спрашиваю, начиная задыхаться. В ушах начинает звенеть, и если бы не стена позади меня, я бы точно не устояла на ногах.

— Я не знаю, — и вновь он не может ответить на простой, но животрепещущий вопрос.

— Алекс... — я с надеждой, что он изменит свой ответ, взволнованно произношу его имя и делаю навстречу шаг. Однако он отступает от меня.

— Не сейчас, Нила — он едва слышно просит, а затем уходит от разговора, оставляя разбитую его словами меня совсем одну.

Я стою, прижавшись спиной к холодной стене, и пытаюсь не задохнуться. Неопределённость Кинга оказывается ещё страшнее прямого и жестокого ответа «Да» на мой последний вопрос. Он не разбил мне сердце, сказав, что мы расстаёмся. Однако я не нашла в его глазах уверенности в том, что он не скажет мне этих слова через пару долгих и наполненных терзаний дней. У меня ещё нет причин кричать и рыдать от боли. Но несмотря на это моё лицо всё равно заливают предательские слёзы, которые я тут же утираю рукавом рубашки.

Я смотрю невидящим взглядом на захламлённые всяким мусором стеллажи и не понимаю, как наша ссора могла так быстро и неправильно завершиться. Как он мог уйти, оставив меня наедине с душащими мыслями о нём. Всего несколько дней назад я ловила на себе его влюблённые взгляды, получала его чувственные поцелуи и нежные комплименты моей красоте. Между нами всё было идеально, и ничто не предвещало беды. Но теперь из моего горла рвутся сдавленные рыдания, потому что он ушёл.

Лишь когда школьный звонок оповещает о конце последнего урока, который я провела в подсобке, я неуверенно подхожу к двери, не решаясь повернуть ручку и выйти в наполненный людьми коридор. Вслушиваясь в доносящийся снаружи гул, я делаю глубокий вдох, утираю не до конца высохшие на щеках слёзы и в конце концов выхожу из полумрака в коридор. В страхе столкнуться с Александром, я стремительно иду к выходу из школы, при этом старательно пряча заплаканные глаза от прохожих.

У меня нет ни малейшего желания рассказывать о случившемся расколе в моих отношениях с парнем, поэтому я из последних сил надеваю маску отчуждённости и, оказавшись на парковке, подхожу к весело улыбающейся мне Бонни.

— Брайан согласился нас отвезти в центр, — с привычной энергичностью восклицает Ривера, стоит мне подойти к ней достаточно близко, чтобы услышать. От напоминания о ранее назначенной встрече меня одолевает сокрушительное сожаление о необходимости с кем-то говорить, и я пытаюсь придумать убедительную причину для отмены наших планов. — Джорджиана уже была в этой кофейне, поэтому она посоветовала мне сделать бронь. Она сказала, что после полудня у них огромные очереди, поэтому... Нила, ты в порядке? — Бонни с трепетом спрашивает, когда в итоге замечает мои покрасневшие глаза. — Что случилось?

— Кажется, Алекс бросил меня, — я едва слышно шепчу, вопреки тому что ранее решила списать всё на плохое самочувствие и усталость.

Бонни выглядит настолько потрясённой, когда до неё доходит смысл сказанного, что она буквально лишается дара речи. Она то открывает, то закрывает рот, не зная, что сказать. Она лишь касается моей руки, чтобы хоть как-нибудь меня утешить.

— Ты уверено, что это не просто?.. — Ривера порывается что-то у меня спросить, как вдруг нас прерывает чей-то голос.

— Бонни!

Обернувшись на раздавшийся позади нас мужской голос, я замечаю идущего нам навстречу знакомого мужчину, и обомлевшая Бонни нервозно сжимает ладонь на моём предплечье. Поначалу мне кажется, что Ривера боится своего любовника, но затем мой взгляд находит стоящего неподалёку Брайана, который настороженно наблюдает за соперником, и я понимаю, что её страх связан исключительно с неминуемостью встречи её двух возлюбленных.

— Маркус! Что ты тут делаешь? — Бонни отчаянно пытается придать своему голосу беззаботные и радостные нотки. Но её изумление и ужас очевидны всем.

— Прости, не хотел тебя так удивлять своим приездом, — он улыбчиво говорит, когда берёт трепещущую перед ним девушку за руку и, тотально игнорируя рядом стоящую меня, уводит её в сторону своего кислотно-фиолетового автомобиля. — Я сегодня освободился пораньше и решил тебя забрать со школы, — он объясняет ей своё внезапное появление, а после легко целует в губы, тем самым развевая всякие сомнения Брайана, который от увиденного вздрогнул и тяжело задышал. — Есть идеи на этот вечер?