Не тревожь моё небо

— Что, во имя господа, здесь происходит?! — раздаётся изумлённый возглас Бонни, после того как она внезапно появляется в спальне Кинга и замечает как парень и я прикладываем к пострадавшим лицам остатки льда. — Вы подрались?!

— Просто принеси нам лёд, — измучено просит парень, чьё настроение, вероятнее всего, было испорчено моим недавним поведением. Однако вина за это всецело лежит на Аманде, которой удалось лишь парой фраз привести меня в неукротимую ярость, жертвой которой стал рядом сидящий парень. И дабы понять произошедшее между мной и Александром, необходимо вернуться на пару часов назад, когда я только собиралась на его новогоднюю вечеринку.

~ххх~
После того как прозвучал бой курантов, семейный ужин подходит к концу, и Ричард с Гвинет отправляются к своему старому другу, дабы в его компании отпраздновать Новый год. Брайан также торопится на вечеринку Кинга, а потому он крайне настойчиво просит меня собраться за кратчайший промежуток времени. И лишь потому, что я не желаю сильно задерживать братца, а после — выслушивать его причитания во время пути, я переодеваюсь в заранее подготовленный Гвинет наряд и со смущённым видом смотрюсь в зеркало, ибо я предпочитаю совершенно иной стиль одежды и крайне редко надеваю что-то столь откровенное и вызывающее. Я заправляю за ухо прядь прямых волос, и лишь одна мысль крутится у меня в голове во время детального рассмотрения каждого дюйма моего тела: «Как бы Александр не подумал, что глубокое декольте необходимо мне для привлечения его внимания». И будучи не в силах отделаться от этого наваждения, я всё же накидываю на плечи утеплённый пиджак мужского кроя и, туго зашнуровав кожаные ботинки, выхожу из спальни.

— Почему так долго? — слышится ворчание Брайана, стоит мне только показаться на лестнице. — Выглядишь как дорогой эскорт, Нила, — он с неодобрительным видом заостряет внимание на моём внешнем виде, когда поднимает глаза и замечает внезапное преображение.

— Заткнись, Брайан, — я с раздражением отвечаю, но все одно складываю руки на груди.

Всего за пятнадцать минут мы приезжаем к дому Александра, и когда входная дверь открывается, нас встречают двое мужчин крепкого телосложения. Брайан показывает им приглашения, и нам позволяют войти. И стоит нам пройти внутрь дома, как мы за считанные минуты находим уже пьяных и весело танцующих Бонни и Лиззи, которые не замечают никого вокруг себя. Однако стоит взгляду Риверы остановиться на Брайане, как она широко улыбается и в следующее мгновение подбегает к нему, чтобы оказаться в его объятиях и получить долгий поцелуй в губы. От данного зрелища у меня закатываются глаза, а потому я принимаю решение отправиться на поиски еды и напитков, ибо приветливо болтать с Лиззи у меня нет особого желания.

— Если жизнь дорога, советую это не трогать. Минутой ранее Дженнифер подозрительно долго со своими подружками крутилась возле этих закусок и хихикала, — прежде чем я успеваю потянуться за аппетитной брускеттой, чей-то голос меня остерегает. — Я Майкл.

— Нила, — я без особого энтузиазма отвечаю, пожимая протянутую парнем руку в знак знакомства, и вновь обращаю свой взгляд к столу.

— Мы ведь вместе ходим на физику, я прав? — он говорит, и я перевожу на него озадаченный взгляд, ибо его лицо не кажется мне знакомым. — Я пару раз сталкивался с тобой на выходе из класса.

— Должно быть... — я небрежно отвечаю, когда решаю отмахнуться от попыток вспомнить его, и тянусь за бутылкой водки, ибо без помощи алкоголя я этот вечер определённо не вынесу.

— Уверена, что не пожалеешь об этом на следующее утро? — он со смешливой улыбкой спрашивает меня, когда глазами указывает на стакан, одна половина которого наполнена водкой, а другая — тоником и льдом.

— Уверена, — я коротко отвечаю, делая осторожный глоток обжигающей лёгкие жидкости, и без лишних слов ухожу, оставляя парня позади.

Проходя по шумным комнатам дома Кинга, я не могу не заметить масштабность этого вечера. Всё же я должна отдать должное его организационным навыкам, ибо устроенная им вечеринка превзошла даже мои завышенные ожидания. Но меня всё одно одолевает скука и желание скорее вернуться домой спустя всего двадцать минут. И поскольку я не отношусь к тому типу людей, которым приносит удовольствие заводить новые знакомства и быть в центре внимания, я начинаю поиск тихого и безлюдного места. Однако число приглашённых гостей до того велико, что мне приходится идти на хитрость, дабы проскользнуть на второй этаж, доступ к которому запрещён, и наконец оказаться в покое.

Минуя панорамные окна, из которых открывается вид на развлекающихся на улице подростков, которых совершенно не смущает низкая температура, я неожиданно для себя в толпе парней замечаю знакомое лицо. Я чуть ближе подхожу к окну, ибо мне с трудом верится, что я только что разглядела Вильяма в зимнем саду Александра. Но это действительно он. Не знаю, каким способом он заполучил приглашение на эту вечеринку, являясь при этом заклятым врагом Кинга, но он явно хорошо проводит время в кругу своих друзей.

— Второй этаж закрыт, если ты не заметила, — я слышу замечание Александра, и резко оборачиваюсь на звук его голоса. Парень неспешно идёт в мою сторону, при этом осматривая меня с ног до головы очевидно оценивающим взглядом. Вне всяких сомнений, он не оставил незамеченными перемены в моём внешнем виде, что не может не заставить меня почувствовать себя ужасно несуразно. — Ты великолепна, — Кинг делает мне внезапный комплимент, однако выглядит он при этом так, будто он этим открытием крайне расстроен.

— А Брайан сказал, что я выгляжу как дорогой эскорт, — я отвечаю, неосознанно кутаясь в пиджак, поскольку от его пристального взгляда мне становится некомфортно.

— Нет. Ничего подобного, — он с добрым смехом уверяет меня, опуская на мгновение взгляд, а я не знаю как реагировать на нашу с ним беседу, ведь впервые за долгую неделю он заговаривает со мной. В один момент мне хочется колко задеть его, дабы сделать также больно, как и он мне. Но в другой — я не хочу ругаться или спорить. Однако и простить его я также не могу.

— Всё в порядке? — он с беспокойством спрашивает, не понимая причину моего поведения, или, быть может, делая вид, что не понимает.

— Нила! — внезапно раздаётся изумлённый возглас девушки Кинга, которая стремительным шагом приближается к нам, тем самым прерывая наш разговор. — Ты пришла.

— Блестящее умозаключение, Аманда, — я не без раздражения отвечаю, поскольку один лишь её вид выводит меня из себя.

— Что-то случилось? — Александр спрашивает её, отступая при этом от меня.

— Да, какие-то парни разбили телевизор в гостиной, — Аманда информирует своего молодого человека, и он тут же срывается с места, дабы в мгновение ока оказаться на первом этаже и разобраться с неприятной ситуацией. И мы с рыжеволосой остаёмся одни. — Если ты думаешь, что сможешь отбить его у меня, то ты сильно ошибаешься, — девушка с внезапной злобой говорит, отчего я смотрю на неё с нескрываемым презрением.

— Ну и что за хрень ты сейчас несёшь?

— Я знаю о вас с Алексом, поэтому не строй из себя дуру, Нила. Он мне всё рассказал. Так что держись подальше от моего парня, ты, чёртова потаскуха! — Аманда пронзительно громко восклицает и затем, будто испугавшись собственных слов, быстро убегает, оставляя ошарашенную меня наедине с мыслью о непростительном предательстве Александра.

От услышанного у меня появляется чувство, будто мне перекрыли весь кислород, и не в силах устоять на ногах, я опускаюсь на рядом стоящее кресло, дабы перевести дыхание. Неужели Кинг в самом деле это сделал? Неужели он рассказал о произошедшем в машине? Может она ничего конкретного и не сказала, но, бесспорно, она подразумевала ту ночь. Так значит вот какого Александр мнения обо мне... Но даже если так, то зачем же было говорить об этом Аманде, которая рот на замке уж точно не удержит? Неужели это его способ отомстить мне за отказ?

Когда мне в конце концов удаётся совладать с дыханием не без помощи пары глотков крепкого алкоголя, я с внезапной для себя ясностью осознаю всю гнусность его поступка. И это приводит меня в такое состояние, когда здравое мышление отключается, а гнев берет под контроль моё тело и разум. Неукротимое желание высказать парню всё, что я о нём думаю, переполняет меня, поэтому я спускаюсь на первый этаж, чтобы найти этого подлеца и устроить настоящую сцену, дабы обличить его мерзкий поступок перед всеми. Но вместо этого я сталкиваюсь с чьей-то рукой, которая бьёт меня прямо по лицу. Выскользнувший из рук стакан падает у моих ног, и я прикасаюсь к правой скуле, которая по ощущениям начинает гореть самым настоящим огнём. Майкл, с которым я познакомилась в самом начале этого вечера, оборачивается и, осознав, что удар именно его локтя оставил след на моём лице, рассыпается в тысячах извинений и просится помочь. Однако я, не желая с кем-либо сейчас говорить, игнорирую его раскаяния и поднимаюсь обратно на второй этаж. И затем захожу в знакомую комнату. Всё те же серые холодные стены и стопки книг у постели. В спальне Кинга царит полумрак, потому я включаю свет и забегаю в ванную, дабы приложить влажное полотенце к опухающей скуле.

— Это не поможет, — раздаётся замечание хозяина дома, и я вижу Александра, в руках которого находится специальный пакет со льдом. Он хочет убрать полотенце, которое я прижимаю к покрасневшей щеке, но я не позволяю ему к себе даже прикоснуться. — Что ты?..

— Отвали от меня, — я резко отказываюсь от его помощи, и не выпуская из рук мокрую ткань, стремительным шагом иду к выходу из комнаты. Сейчас у меня нет ни малейшего желания говорить с ним и упрекать его за жестокую несправедливость ко мне. Но меня внезапно останавливает рука Кинга. — Не смей касаться меня! — я восклицаю, отмахнувшись от него.

— Да что с тобой, мать твою, не так?! — внезапно Александр, не стерпев моей грубости, с дьявольской яростью кричит, а после грубым болезненным рывком обратно затягивает меня внутрь ванной комнаты, чтобы высказать в лицо всё, что он обо мне думает. — Я пытаюсь тебе помочь, а ты в ответ меня посылаешь? Ты считаешь это нормальным? Вместо того, чтобы разбираться с теми, кто разнёс половину моей гостиной, я срываюсь с места и бегу к тебе. И вместо того, чтобы элементарно поблагодарить меня за принесённый лёд, ты орёшь. Да ты уже в край спятила, Нила! — после этих слов он с силой кидает лёд в раковину, из-за чего пакет разрывается, а он сам разворачивается ко мне спиной, желая уйти. Но я не позволяю ему сделать ни шагу из этой комнаты. Не после слов Аманды. Не после его слов. Он не вправе так со мной разговаривать. Не ему меня в чём-то упрекать или обвинять.

— А ну стой! — я кричу и кидаю в него горсть льда, который частично попадает ему по затылку и спине. И он оборачивается. — Ты рассказал всё Аманде, — стоит этим словам слететь с моих губ, как от переизбытка чувств я задыхаюсь. — Вот только не надо делать вид, будто ты не понимаешь о чём я говорю!

— Уже окончательно умом тронулась? Ты что несёшь?!

— Если после той ночи ты считаешь меня шлюхой, то скажи мне это в лицо, а не обсуждай со святой Амандой! Неужели ты иначе не мог мне отомстить? — я в истерике кричу, и от воспоминаний к глазам подступают слёзы. — Зачем ты ей рассказал?! Ну вот зачем?! Ты ведь знаешь, что она расскажет всем, что я такая же потаскуха, как и моя мать!

— Нила, — он в одно мгновение меняется в лице и взволновано шепчет моё имя.

— Что ещё ты ей рассказал обо мне? О том как я на помойке чужими объедками питалась, а родная бабушка меня даже за человека не считала? Что ещё?! — я кричу, теряя над собой контроль. И когда Александр подходит ко мне слишком близко, я в истерическом состоянии толкаю его в грудь. — Ты думаешь, я саму себя не презираю, за то что не смогла совладать с собой и ноги перед тобой раздвинула?! Презираю! Доволен этим? Доволен?! Или тебе этого недостаточно? Ну раз так, то иди и рассказывай обо мне всё и всем. О каждом слове о семье, о каждом поцелуе и объятье. Можешь рассказать обо всём, что я доверила тебе! — я неистовствую и в порыве чувств бью его в грудь, тем самым вымещая всю накопленную злость. Но злость не только на него. В мыслях проносится не забытая обида на семью, на Ричарда, на саму себя. Хочется плакать и кричать, иначе нахлынувшие чувства разорвут меня на мелкие куски. Но за секунду как раздаётся волна рыданий, Александр перехватывает мои кулаки и резко притягивает к себе. Я отчаянно вырываюсь из его объятий, однако это приводит лишь к тому, что он с такой силой прижимает меня к себе, что мои кости хрустят. — Не трогай меня!

— Выкинь это дерьмо из головы, Нила. Я никогда не думал о тебе в таком ключе. И я никогда не посмею кому-то рассказать о том, что между нами произошло, ясно? Не о ситуации в машине, не о твоей семье. Я ни за что не поступлю так с тобой. Как бы зол я не был.

— Не смей! Не смей мне врать! Я знаю, что ты трепался обо мне с Амандой!

— Я лишь признался в одном поцелуе. Рассказал о нём так абстрактно, что она едва поняла, был он или нет. Никакой конкретики или фактов. Я лишь подтвердил её догадку, что между нами что-то было. Не более, — он признаётся, успокаивающе говоря мне на ухо. — И не смей даже мысль допускать, что я способен о тебе плохо думать. О ком угодно, но только не о тебе. Что она тебе сказала? — почувствовав, что я прекратила упираться, он спрашивает.

— Она сказала, что я потаскуха, — я отвечаю тихо, едва слышно. Однако Александр слышит и тяжело вздыхает.

— Не бери в голову. Она просто ревнует, вот и бросается пустыми оскорблениями. Сама ведь знаешь, что её слова далеки от реальности. Поэтому не переживай и приложи, в конце концов, лёд к щеке. У тебя есть ещё время, прежде чем у тебя не появилась феноменальная схожесть с Квазимодо, — он шутливо говорит и аккуратно приподнимает моё раскрасневшееся от былой злости лицо за подбородок.

Нежно, едва ощутимо он проводит большим пальцем по пострадавшей скуле, обеспокоено замечая появившееся покраснение, и его прикосновение окончательно успокаивает меня. Я с опаской, но решаюсь ему поверить, после чего неуверенно встречаю его взгляд. Около минуты мы неотрывно смотрим в глаза друг друга, в то время как Кинг заботливо поглаживает мою спину, не желая так скоро выпускать из объятий. И я впервые ощущаю, с какой силой нас друг к другу тянет. Не отдавая своим действиям отчёт, я тянусь к его губам, желая поцеловать. Однако Александр в это же мгновение отступает, и я своевременно прихожу в себя.

— Я тебе лицо подпортила, — в попытке забыть о не случившемся поцелуе, я с взволнованным видом говорю, когда смотрю на его покрасневший подбородок, о который я неумышленно ударилась головой в момент истерики.

— Ты ещё своё не видела, — он с улыбкой отвечает, окончательно выпуская меня из объятий.

~ххх~
Когда Бонни возвращается в спальню с пакетом льда, она осматривает мою пострадавшую скулу, а затем грозно сверлит взглядом рядом сидящего Кинга. Немой укоризненный вопрос в её глазах очевиден, поэтому брюнет качает головой из стороны в сторону и невозмутимо говорит, что и пальцем меня не трогал. Я подтверждаю его слова и объясняю кто на самом деле в ответе за мой синяк. Девушка шумно выдыхает, а после успокаивает меня, говоря, что последствия удара едва заметны. И прежде чем она покидает комнату, она говорит, что может позже помочь мне подправить макияж и замаскировать небольшое покраснение. Я соглашаюсь, и она уходит, оставляя меня с Александром наедине.

— Прежде чем бить кого-то с такой силой, научись делать это правильно, чтобы самой себе не навредить, — пока я прикладываю к скуле обмотанный в полотенце лёд, Кинг бережно берёт моё запястье, которым я пару минут назад била его, и начинает его разминать, что помогает унять боль.

Дабы я больше себе так не калечила, он рассказывает и показывает как правильно надо использовать кулаки. Его поражает тот факт, что Брайан меня никогда этому не учил, а я не могу отвести от него взгляд. Моё минутное желание, чтобы он меня поцеловал, никуда не исчезает. Даже наоборот, его искренняя забота обо мне лишь усиливает надежду на скорый поцелуй. Я понимаю, что у меня есть шанс взять ситуацию в свои руки и сделать первый шаг. Однако от одной лишь мысли, что он ответит мне взаимностью, и мы станем парой, мне становится не по себе.

Стоит мне лишь на секунду представить нас в качестве парня и девушки, как сердце замирает, и я белею. Я действительно не понимаю, что будет, стань мы парой. В голову лезут лишь различные варианты свиданий, на которых я буду чувствовать себя до нелепости смущённо. А стоит подумать о их развитии, как меня и вовсе бросает в ужас. Я знаю, что способна полюбить его до беспамятства. Знаю, что могу на многое пойти, чтобы быть вместе с ним. Но... Что если он меня не полюбит? Что если он охладеет и решит расстаться? От одной лишь только мысли, что всё так может обернуться, я уже испытываю боль. А ведь мы ещё даже и не вместе.

— Нила? — Кинг вырывает меня из потока мыслей, и я непонимающе на него смотрю испуганными глазами. Что если сейчас он сделает то, чего несколько минут назад я так катастрофически сильно желала? Теперь мне становится не по себе от подобных мыслей, поэтому я незаметно отодвигаюсь от парня, пряча глаза.

— Голова разболелась, — я списываю своё неоднозначное поведение на несуществующую боль, и парень на это ведётся.

— Может тебе нужны таблетки? У меня должны быть в аптечке, — он с волнением произносит, уже вставая на ноги, чтобы пойти за ненужными мне медикаментами.

— Не нужно, — я останавливаю его, на секунду схватив за кисть руки. Но ощутив исходящий от его кожи жар, тут же отдёргиваю её в сторону. — Я лучше поеду домой.

— Уверена? Ты же всего полчаса назад приехала.

— Да, я же говорила, что не люблю вечеринки. Я пришла только из-за угрозы Брайана.

Я также встаю с кровати и в компании смирившегося с моим уходом Александра спускаюсь на первый этаж, где вечеринка идёт полным ходом. Я вызываю такси и в ожидании водителя иду к Бонни, дабы она предупредила о моём уходе братца. Конечно, она некоторое время пытается меня отговорить от этого решения, но такси прибывает, и я, нервно распрощавшись с ней, ухожу. А если быть до конца честной, то позорно сбегаю, опасаясь вновь пересечься с Кингом, который вызывает во мне столько противоречивых чувств и желаний.