Не тревожь моё небо

Всё же я недооценила серьёзность слов Александра в тот день. Когда он озвучил своё желание провести между нами линию, я смиренно приняла его решение, при этом ошибочно посчитав, что прекратятся лишь флирт и заигрывания с его стороны. Мне казалось, что подобное изменение станет незначительным и вполне сносным. Однако вместе с тревожащим меня вниманием исчез и сам Кинг. И к своему стыду, я вынуждена признать, что подобное изменение всё же отразилось на мне. В былые дни встреча с Александром зачастую сопровождалась моей улыбкой, ведь стоило мне словить на себе лукавый взгляд парня, как за этим непременно следовал веселящий меня вздор. Но отныне я трепещу от одной лишь мысли, что наши взгляды встретятся, и я найду в его глазах одно лишь бездушие ко мне.

— Дурацкий день! Дурацкий день дурацкого месяца дурацкого года, — я едва слышно бурчу себе под нос, когда останавливаюсь у шкафчиков и торопливо ищу затерявшиеся в рюкзаке наушники.

Если не поспешу, то непременно увижу её. Звонок на урок не прозвучит ещё в течение десяти минут, но Аманда непременно скоро явится у двери класса, дабы в числе первых зайти в соседний кабинет. Я поднимаю беспокойный взгляд и оглядываюсь по сторонам. У меня нет ни малейшего желания видеться с ней. Однако моим внутренним чаяниям покончить с поиском наушников и удалиться с первого этажа до прихода Аманды не суждено было сбыться, потому как краем глаза я замечаю знакомую рыжеволосую дрянь.

— Какой же ты у меня глупыш! — слышится наигранное возмущение Аманды, а затем я вижу смеющегося Кинга, который вместе с подругой его девушки выходит из-за угла.

— Кейли, я уверяю тебя, что это неправда, — Александр с широкой улыбкой на губах обращается к рядом идущей девушке, которая ожидающе смотрит на него. — Во-первых, Аманда название этой группы не знает. А во-вторых, она слушает Селену Гомес и Бибера, в тайне думая, что однажды они снова будут вместе.

— Эй! — восклицает в недовольстве рыжеволосая.

— Прости. Я забыл, что ты так и не оправилась после их разрыва, — в своей манере отвечает парень, однако Аманда в самом деле воспринимает его слова как злую насмешку, и слёзы подступают к её глазам. Кинг на секунду замирает, оторопев от реакции своей девушки, но спустя мгновение принимается извиняться за безобидную шутку, которая так ранила особо тонкую натуру Аманды.

Я с отвращением наблюдаю за её хныканьем. Как, должно быть, глупо чувствует себя Александр, когда он утирает с щёк девушки слёзы, а некая Кейли стыдливо смотрит по сторонам, страшась заметить насмешки невольных свидетелей произошедшей истерики. Всё же не одной мне поведение Аманды кажется неуместным и унизительным. И стоит рыжеволосой утереть шмыгающий нос рукавом рубашки и широко распахнутыми глазами посмотреть на своего парня, как я не могу сдержать презрительную усмешку. Кинг, который до этого терпеливо утешал подругу своего сердца, замечает мою реакцию и с досадой поджимает губы. По всей видимости, тот факт, что я стала свидетельницей этой сцены, задел его. И поэтому, будто желая мне что-то доказать, он склоняется над Амандой и увлекает её в чувственный поцелуй.

Улыбка в тот же час исчезает с моего лица. Я не дольше секунды наблюдаю за их поцелуем, после чего ухожу, не желая знать исход завываний рыжеволосой. Яростно сжав в руке наушники, по вине которых я и стала свидетельницей поцелуя, я стремглав иду в сторону библиотеки, где планирую провести остаток перемены в привычном одиночестве. Однако в тот же момент как я кидаю на стол рюкзак с учебниками, в библиотеку заходит Лиззи. После недолгого разговора с учителем, она с привычной улыбкой на губах идёт в мою сторону, желая составить мне компанию в подготовке к экзаменам.

— Опять прячешься от него? — вдруг спрашивает подходящая ко мне девушка, и я перевожу на неё остервенелый взгляд. И гадать не стоит, дабы понять, о ком идёт речь, что злит меня ещё сильнее.

— Готовлюсь к экзамену, — я коротко перечу ей.

— Не знай я твой средний балл, то могла бы и поверить, — рассмеявшись, она присаживается подле меня и с шаловливым видом заглядывает в мою тетрадь.

— Вот поэтому я здесь. Если не наберу проходной балл, то выгонят меня из дома и отправят дояркой в колхоз работать. И если ты продолжишь меня донимать...

— Да поняла я, зайка, — она перебивает меня, и следом достаёт из рюкзака ноутбук. — Я всего-то пошутила. И к слову, у тебя две ошибки в решении, — она мне говорит, после чего пальцем указывает на них.

— Спасибо, — я с несговорчивым видом благодарю её, после того как она мне доступно объяснила верное решение задачи.

— Да не за что, — она пожимает плечами, и вдруг я ловлю на себе её неоднозначный взгляд. Несомненно, она желает что-то разузнать у меня. Да вот только с вопросом она по какой-то причине медлит, что вынуждает меня нервозно сжаться в стуле. По непонятной мне причине, один лишь её взгляд исподтишка пробивает меня на дрожь. И стоит мимо нашего столика пройти Вильяму и приветливо мне улыбнуться, как Лиззи, в конце концов, решается заговорить о тревожащем её вопросе. — Вы с ним дружите, или так... Пару раз в день взглядами встречаетесь?

— Просто знакомы, — я озадаченно отвечаю, ибо ошибочно считала, что речь пойдёт о совершенно другом молодом человеке.

— Я не хочу показаться бестактной, но всё же могу я у тебя прямо спросить кое о чём?

— И о чём ты хочешь спросить? — я с опаской уточняю, потому как от неё можно всё что угодно ожидать.

— С кем именно ты спала? С Алексом или Вильямом? — она в конечном итоге спрашивает, и я давлюсь воздухом от её прямолинейности. — Я не до конца понимаю твои отношения с Алексом. И если ты всё же с кем-то из них спала, то это внесёт существенную ясность в понимание твоих отношений с ним. Может он и мой бывший парень, но он всё также мой близкий друг, за которого я беспокоюсь, — она объясняет мне причину нескромного любопытства.

— Дело ведь не в Кинге, я права? — я с недовольством ухожу от ответа, поскольку считаю подобные расспросы откровенно хамскими. — Это лишь предлог, чтобы узнать, есть ли между мной и Вильямом что-то большее, чем дружба.

— Вот только осуждать меня не смей, — Лиззи злится, ведь моё допущение, сказанное в надежде избежать разговора о себе, к, собственному удивлению, оказалось верным. — Я была совсем ребёнком, когда мы с Алексом сошлись. Моей вины в том, что я так и не смогла его полюбить, нет. И к тому же, он забылся в объятиях Аманды и поставил точку в наших отношениях значительно раньше меня. Нет ничего криминального в том, что меня интересует другой парень. Поэтому да, Нила, я хочу знать, что было между тобой и Вильямом, — она требует от меня правду в дерзкой манере.

Избери она иной способ, я быть может ответила ей без промедления, что её опасения беспочвенны. Однако идти на поводу её несдержанной грубости и упрямства я не желаю. А потому я оставляю девушку без ответа, когда собираю со стола свои вещи и направляюсь к выходу из библиотеки. Без сомнений, будь на моём месте Бонни, то она непременно закрыла бы глаза на бесцеремонность подруги. Однако я с подобным мириться не намерена. И стоит мне обернуться у двери, как я ловлю на себе разъярённый взгляд Лиззи, которая будто впервые встретилась с отказом.

С звонком на последний урок я захожу в кабинет английского, где занимаю своё место. Как и ожидалось, Аманда сидит вполоборота, дабы иметь возможность влюблённо улыбаться Кингу, а также что-то нашёптывать ему. Посчитав данный способ проявления чувств абсурдным, я с нахмуренным видом отвожу взгляд в сторону учительницы, которая после недолгой беседы о погоде, позволяет выступить с презентацией не успевшим справиться в срок ученикам. И поскольку мне с помощью шантажа удалось избежать подобной участи, я со скучающим видом слушаю их доклады вполуха.

Но когда к концу урока одному ученику становится ясно, что ни я, ни Кинг не выступили с презентацией, но высший балл нами всё равно был получен, поднимается неприятная шумиха. Некоторые неистовствуют, сетуя на несправедливость и предвзятость, однако подавляющее большинство использует момент, дабы безнаказанно болтать между собой. Громче всех беснуется конечно же Дженнифер, чей проект был подвергнут жёсткой критике как со стороны учительницы, так и всего класса. Она возмущается в крайне грубой форме, ибо знает, что мисс Смит ей и слова не скажет, ведь урок сорван, а она не знает как совладать с учениками.

— В любом случае, книги по сравнению с фильмами сосут, — под конец своей гневной тирады она обращается к рядом сидящей подруге, и от услышанного я закатываю глаза.

— Ага, Дженнифер. Прям как ты в эти выходные, — я не удерживаюсь от негромкого замечания, и услышавшая меня девушка заливается гневным румянцем.

— Итак. Информация для тех, кто летит на следующей неделе на Гавайи, — когда мисс Смит всё же удаётся вернуть порядок в класс, она неожиданно решает донести до нас необходимую информацию, которая пригодится нам во время поездки. Помимо напоминаний о том, какие документы должны быть при нас, а также просьбы особо не буйствовать в отеле, она предупреждает, что администрации школы известна приобретённая слава места, в котором мы проведём целую неделю. — Меня попросили образумить некоторых ребят, которые считают, что во время поездки им будет дозволено решительно всё. Конечно, вы давно уже не дети, но не стоит забывать, что подобное недопустимо, и за нарушение порядка вы будете немедленно возвращены вашим родителям, которым со всеми подробностями разъяснят причину, по которой ваш отдых так внезапно был прерван. Надеюсь, вы меня услышали, — оглядев весь класс, мисс Смит заметно расслабляется, поскольку со всех сторон не слышатся похабные шуточки. — Что ж, хороших выходных, ребятки.

После её слов звенит звонок, и в одночасье весь класс подрывается со своих мест, дабы как можно скорее покинуть стены школы. Я также торопливо покидаю кабинет английского, однако по иной причине. Как-никак, у меня нет ни малейшего желания столкнуться с Кингом и Амандой. Однако по вине миссис Коллинз, которая останавливает меня на полпути к шкафчику, дабы дать очередное задание по экономике, я теряю возможность покинуть стены школы без происшествий. Ведь стоит мне оказаться в пустом коридоре и завернуть за угол, как я замираю на месте, ибо Аманда, оперевшись спиной о мой шкафчик, притягивает к себе Кинга за воротник рубашки и так пылко целует его, что он вынужден опереться обеими руками о дверцы шкафчиков, дабы устоять на ногах. Чем ближе я к ним подхожу, тем чётче я слышу томные вздохи Аманды, и как результат — моё раздражение становится всё сильнее. Подойдя к ним вплотную, при этом будучи незамеченной, я с силой толкаю Кинга в плечо, чтобы они незамедлительно прекратили это.

— Какого?.. — брюнет отрывается от шеи своей девушки и грозно смотрит в мою сторону, пока не понимает, что это была я.

— Это мой шкафчик. Нахер идите отсюда, — я прогоняю их и, открывая дверцу, грубо отталкиваю ею Аманду в сторону. До чего же несносная пара...

— Нила! — к моему удивлению, девушка восклицает так, будто она отчаянно долго искала встречи со мной. Аманда отстраняется от Александра, который, также как и я, не понимает причину, по которой она начала со мной столь нежеланный разговор. — Я просто хочу тебе напомнить, что мы живём в двадцать первом веке, и называть кого-то шлюхой, хоть и в завуалированной форме, ужасно грубо. Мне казалось, что каждая образованная и уважающая себя девушка должна знать против чего борются феминистки. Печально, что ты так уничижительно говоришь о женщинах, при этом будучи одной из них. Думай головой, прежде чем разбрасываться подобными словами, — она с излишним пафосом произносит свою речь, и изумлённая подобным упрёком я неосознанно перевожу озадаченный взгляд на Кинга, который с полным недоумением смотрит на свою девушку, сгорая при этом со стыда.

— Эм, хорошо, — я отвечаю на её напыщенность, не сдержав смешок, и, захлопнув дверцу шкафчика прямо перед её лицом, ухожу. Однако оказавшись в десяти шагах от выхода, меня внезапно окликает знакомый голос.

— Остановись на секунду, — просит стремительно идущая в мою сторону Лиззи. Поскольку последний разговор с девушкой закончился моим небеспричинным молчаливым уходом, я намереваюсь повторно уйти от разговора с ней. Однако что-то в её взгляде вынуждает меня остаться и выслушать её.

— Что ты хочешь? — я спрашиваю и, внимательнейшим образом посмотрев на неё, прихожу к выводу, что спеси в ней значительно поубавилось.

— Я перегнула палку. Когда я ревную кого-то, меня часто заносит. Я признаю, что вела себя как сука. Поэтому прости, — она с трудом выговаривает своё извинение, смотря при этом в сторону двери. — Но было бы неплохо, если ты всё же внесёшь некоторую ясность касательно твоих отношений с Вильямом. Пожалуйста, — она с нажимом просит, и после пристально смотрит мне в глаза, что вызывает у меня истерическую улыбку. До чего же странная и упёртая особа.

— Ничего не было. Его едва моим другом можно назвать, — я всё же даю ответ на тревожащий её вопрос.

— Точно? — с недоверием переспрашивает она, и стоит мне положительно кивнуть, как она меняется в лице, и обворожительная улыбка вновь озаряет её лицо. — Вот и славно. А что насчёт Алекса — мы в другой раз поговорим, — она хитро мне подмигивает, отчего я прихожу в бешенство.

— Да иди ты к чёрту, Лиззи.

— Не будь злюкой, зайчонок, — она с самодовольным видом берёт меня под руку, и мы вместе идём в сторону выхода.

Пока Лиззи ведёт меня за собой, я не могу отделаться от саднящего страха, будто в глазах большинства я выгляжу безнадёжно влюблённой в Александра Кинга. Она ведь едва меня знает, однако намёки о моих неоднозначных чувствах к парню звучат далеко не единожды. И это волнует меня, потому как я не могу допустить, чтобы мнение, будто Кинг мне не безразличен, распространилось и впоследствии дошло до самого парня.

— Вы как раз вовремя, — стоит мне с Лиззи подойти к Бонни и Брайану, которые стоят у его машины, как Ривера приветливо нам улыбается. — Мы как раз обсуждали вечеринку Кинга и кто что будет пить.

— Я в этот раз без алкоголя. Родители будут дома. Если я под утро пьяная на пороге дома заявлюсь, то такого наслушаюсь, что и жить не захочется, — Лиззи произносит, под конец взглянув на только что подошедшего к нам Кинга.

— Хорошо, я сделаю вид, будто поверил, что на этот раз ты не напьёшься, — коротко кивает Александр, из-за чего Лиззи гневно бьёт его по руке.

— Вот не надо из меня алкоголичку делать, — она его остерегает, и в ответ он лишь натянуто улыбается, отшатнувшись от силы её удара.

— Что насчёт вас? Будете то же, что и в прошлый раз? — Кинг спрашивает моего братца и Бонни, которые на этот раз решают изменить своим привычкам и провести вечер с бокалом коньяка. А затем он переводит взгляд на меня. Будто не желая со мной говорить, он выжидательно смотрит мне в глаза, подразумевая всё тот же вопрос.

— Я никуда не пойду, — я с напускным спокойствием отвечаю.

— Вот только не начинай! — возмущается Бонни, которой так не пришёлся по душе мой отказ. — Ты и в прошлый раз отказалась идти, из-за чего всё веселье пропустила. Только посмей не явиться! Я тебя засужу за твоё занудство.

— Как по мне, то нет ничего веселого в том, как Брайан, будучи пьяным в хламину, влезает в очередную драку. Я за последние пять лет достаточно на эти спецэффекты с выбитыми дверьми насмотрелась.

— Купи ей бутылку детского шампанского. Вместе с Лиззи будет трезво Новый Год справлять, — проигнорировав мой отказ куда-либо идти, отвечает Брайан.

— Я ведь сказала, что не пойду, — я раздражаюсь, поскольку не хочу всю ночь просидеть в углу чужого дома, не зная чем себя занять. Но в ответ братец гримасничает, что значит лишь одно — он настоит на моём присутствии в доме Кинга.

— Ещё как пойдёшь. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы папа узнал истинную причину сгоревшей кухни.

— Ах ты сукин сын, — я с гневом в глазах возмущаюсь, осознавая, что он намерен использовать инцидент годовалой давности, дабы повлиять на меня. Я не побоялась бы сама сознаться в том, что причиной возгорания являюсь я, если бы только не сгорела опрометчиво забытая на столешнице папка с важными документами, из-за которых Ричард буквально целый месяц бился в истерике.

— Ты что, спалила кухню? — с хохотом переспрашивает Лиззи.

— Это была неисправность техники, — я неуверенно оправдываюсь.

— Ага, кастрюля вышла из-под контроля и подожгла суп. Чёрт, до сих пор не понимаю, как ты умудрилась спалить кастрюлю, мать его, супа, — не унимается Брайан, из-за чего другие не сдерживают смех.

— Да иди ты!

Взорвавшись от раздражения, я сажусь в открытую машину и с громким хлопком закрываю дверь, не желая слушать их остроумные насмешки. Благо, это длится всего несколько минут, так как за Бонни приезжает её водитель, и вскоре все расходятся по своим автомобилям.

— Что-то не так, Неонилла? — спрашивает с дразнящей насмешкой Брайан, стоит ему только оказаться внутри кожаного салона Porsche, и за это он тут же получает заслуженный удар по своей самодовольной физиономии моим рюкзаком.

— Вези меня домой, мудила, — я требую, сложа руки на груди, и братец с заливистым смехом выезжает со школьной парковки.