Не тревожь моё небо

В который раз ночь для меня проходит тревожно. И всё из-за Александра Кинга, по вине которого мне пришлось пролежать в постели без сна до самого утра. Как бы я не пыталась выкинуть из головы мысли о нём, либо же прекратить размышления о том, что я на самом деле не так уж и безразлична ему, как мне раньше казалось, в итоге для меня всё заканчивается лёгкой головной болью и учащённым сердцебиением. Мне и раньше уделяли знаки внимания друзья Брайана. Но ни один не позволял себе того, что позволяет Александр. В былые дни за один лишь сальный комментарий парни могли получить удар под дых. Однако по какой причине Кинг так и не понёс заслуженное наказание за непрошеные поцелуи мне совсем не ясно.

В кабинет английского языка и литературы я захожу, находясь в подвешенном состоянии. Взглянув украдкой на неизменное место Александра, я с облегчением выдыхаю, ведь его всё ещё нет. И когда звенит звонок на урок, а он по-прежнему отсутствует в классе, я с надеждой, что он так и не придёт, вдыхаю полной грудью. Однако спустя минуту дверь открывается, и Кинг оказывается в футе от меня. И я опускаю глаза, не в силах на него взглянуть.

— Все поняли суть поставленной перед вами задачи? — обращаясь к классу, задаётся вопросом мисс Смит.

Часть учеников вяло отвечает «Да», а я прикрываю лицо руками, в который раз убеждаясь, что дурное предчувствие донимало меня с самого утра небеспричинно. Стоило пройти первой половине урока, как учительница оповестила класс о прискорбнейшей вести — всего через месяц всему классу должен быть представлен парный проект. Хоть мисс Смит и обещает, что он будет несложным, а времени на его выполнение предостаточно, я остаюсь недовольной. А стоит узнать, что учительница не даёт права самостоятельно выбрать напарника, как моё негодование лишь усиливается.

— Нила Риддл и Александр Кинг. Книга Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея», — зачитывает женщина, а я делаю глубокий вдох, дабы не разразиться словесным возмущением.

— Я не стану делать проект с ней, — Александр протестует, стоит только мисс Смит умолкнуть. Лицо учительницы вытягивается от ярого протеста парня, который убеждает её в нецелесообразности нашего сотрудничества. Однако по итогу своей пламенной речи Кинг абсолютно ничего не добивается, потому как списки утверждены, а ради него исключение никем делаться не будет. — Но ведь она своей узколобостью и упрямством испортит весь проект!

— Заканчивай пороть всякую чушь обо мне в третьем лице, когда я сижу всего в футе от тебя, — я резко замечаю. Я понимаю, что он имеет полное право на меня злиться после случившегося. Однако говорить подобное о моих умственных способностях во всеуслышание чересчур.

— Хочешь сказать, что я не прав? — он спрашивает с оскорбительной резкостью, при этом гневно взирая на меня с высоты своей обиды.

— Хочу сказать, что уж слишком много ты на себя берёшь.

— Достаточно, — мисс Смит мягко прерывает начавшуюся словесную перепалку. — Я думала, что сделала вам одолжение, когда поставила в одну пару.

— Плохо думала.

— Александр! — восклицает женщина, поскольку он не постеснялся бесцеремонно обратиться к ней на глазах у всего класса.

— Вы уж их простите, мисс Смит, — сладким голоском протягивает не сумевшая остаться в стороне Дженнифер, и её следующие слова приводят меня в лютую ярость. — Эта пара влюблённых голубков, по-видимому, сильно повздорила этим утром, и поэтому сейчас брызжет ядом среди Вашего урока. Думаю, лёгкого напоминания, что мы ходим в школу за знаниями, а не обменом венерических заболеваний во время перемен, будет достаточно, чтобы они наконец-то начали думать об учёбе.

— Прикрой пасть, Дженнифер, — я взрываюсь. — Иначе я встану и сама её тебе закрою.

— Нила! Ещё один комментарий, и ты окажешься в кабинете директора, — грозно предостерегает меня мисс Смит. — Я ясно выразилась?

— Яснее некуда, — я с раздражённым видом отвечаю, отведя взгляд в сторону.

Поскольку учительница не уловила нотки недовольства в моём голосе, она с лёгкой взвинченностью продолжает урок, до конца которого я принципиально храню молчание, ведь начавшему ссору Александру и слова в упрёк не сказали. И поскольку Кинг, а вместе с ним и особое к нему отношение задели меня сильнее обычного, я разнообразнейшими способами сторонюсь парня до конца учебного дня. У меня нет ни малейшего желания выяснять отношения с ним, ведь я знаю, что результатом этого станет скандал, а после — долгая обида одного из нас.

Однако с наступлением следующего дня мой план по избеганию Александра даёт трещину уже в первые минуты моего пребывания в школе. Стоит мне сделать лишь шаг внутрь кабинета истории, как я замечаю Бонни в компании парня. Кинг, мило болтая с девушкой у её парты, не замечает моего присутствия, и потому я решаю бесшумно удалиться из класса, временно отступив. Однако я в этот же момент с силой врезаюсь в чью-то грудь, из-за чего на меня обращаются взгляды большей части класса. Включая ранее упомянутой пары. Грозно взглянув на виновника моего обнаружения, я на мгновение поджимаю губы, а после как ни в чём не бывало иду в сторону своей парты. Пройдя мимо Бонни и Кинга, я непринуждённо отвечаю на приветствие первой и показательно игнорирую испепеляющий взгляд второго.

— Да что между вами происходит в последнее время? — после затянувшегося молчания Бонни не выдерживает и задаёт вопрос в пустоту. Она переводит взгляд своих блестящих карих глаз с Александра на меня, но мы с парнем храним молчание, потому что между нами ничего не происходит. Разве что небольшое недопонимание, по причине которого я время от времени оказываюсь прижатой к груди и губам Кинга.

— Тебе ответить в хронологическом или алфавитном порядке, Бонни? — с ядовитой усмешкой на губах спрашивает Александр и, не дожидаясь её ответа, выходит из кабинета под грохот школьного звонка, при этом кинув едва заметный взгляд в мою сторону, который я не могла не заметить, ибо неотрывно смотрела ему вслед.

Бонни переводит испытывающий взгляд на меня, желая знать все грязные секреты. Но я останавливаю её от очередного вопроса, пальцем указывая на только что вошедшего в класс учителя по истории. Даже Ривера не осмеливается перешёптываться со мной во время его лекции, поскольку мистер Томпсон знаменит тем, что без разбирательств выгоняет болтающих учеников в коридор. Из-за многочисленных пытливых взглядов Бонни урок длится непозволительно долго и напряжённо. И не успевает учитель положить свою излюбленную тетрадь с конспектами на стол после прозвучавшего звонка, как девушка под руку выводит меня в шумный коридор, и, убедившись, что нас никто не слышит, заводит разговор на ожидаемую тему.

— Я почти на восемьдесят процентов уверена в том, что у тебя с Кингом тайная любовь, — она делает скандальное заявление, хитро сощурив глаза, которые она ни на секунду не отводит от меня.

— А что с оставшимися двадцатью? — я нарочито скучающе спрашиваю, за что и получаю капризный взгляд девушки в ответ.

— Я серьёзно, Нила. Я бы не стала верить слухам, не веди вы себя так странно последние несколько недель. К тому же Брайан как-то застукал вас в одной постели посреди ночи во время каникул, — она с кричащим намёком говорит и игриво толкает меня локтем в бок. — И после этого ты скажешь, что у меня нет причин подозревать вас во всяких непотребствах?

— Да, — я коротко отвечаю, и она едва ли не взрывается от недовольства. — Бонни, ну какой к чёрту Кинг? — я пытаюсь убедить её в невозможности моего романа с парнем, дабы отогнать возникшую подозрительность подруги прочь. — Из всех друзей Брайана, с которыми я была знакома, Кинг самый невыносимый. Он заносчивая скотина с комплексом бога, а с таким парнем, как он, я не то что не стану, я физически не смогу встречаться, иначе меня посадят в лучшем случае за нанесение особо тяжких телесных повреждений.

— Хм, — только и отвечает она, что-то про себя обдумывая. Я полна сомнений, что мне удалось убедить Риверу в беспочвенности её домыслов. Однако я больше не пытаюсь затрагивать эту тему, иначе грожусь навлечь на себя ещё больше её подозрений.

После окончания перемены мы с Бонни расходимся по своим кабинетам и в следующий раз встречаемся на последнем уроке, ибо я все перемены провожу в библиотеке, потому как не хочу нахвататься нежелательных «двоек» за несделанное домашнее задание. Сидя вместе на матах в углу спортивного зала, я со скукой в глазах наблюдаю за тщетными попытками Тронутого унять слоняющихся по кругу школьников, после чего поглядываю на Бонни.

— Кстати, ты знала, что в начале января мы летим на Гавайи? — отрывая глаза от экрана телефона, вдруг спрашивает у меня девушка. Я же отрицательно качаю головой из стороны в сторону, поскольку ранее об этом не слышала. — Выпускники этого года полетят на школьную виллу, где на протяжении недели будут создавать счастливые воспоминания и предаваться безудержному веселью под присмотром кураторов. Разумеется, это официальная версия, — она вздыхает, а после взглядом встречается с Брайаном, который во время игры ей игриво подмигивает, и с уже большим оптимизмом продолжает. — В действительности же, это оплачиваемый отпуск для учителей, которые будут с бокалом Просекко загорать на пляже, вместо того чтобы следить за учениками, которые, почувствовав свободу, в это время будут трахаться и нюхать со всех поверхностей. Будь уверена, всего за неделю ты станешь свидетельницей столького, что твоя вера в человечество необратимо пошатнётся.

— Мерзость, — я ворчу и, облокотившись о стену, прикрываю на мгновение глаза.

— И вправду, это место следовало бы окропить, — Бонни соглашается. — Знаешь как мы это место между собой называем? Потерянная Ви. Есть догадки почему? — девушка лукаво спрашивает, а я в недоумении пожимаю плечами. — Большая часть учеников именно там лишилась девственностиПрим. автора: Ви — это сокращение слова «девственность» на английском., — смеётся она, а я хмурю в отвращении лицо. — Да, репутация у виллы похлеще, чем у местных борделей. Как-никак, для большинства это единственная возможность хоть на время сбежать от назидания и контроля родителей. Кстати замечу, что ни в коем случае не верь парням, которые к тебе будут пытаться подкатить. Нередко случается, что тебя зовут в номер, чтобы побыть наедине и вдали от воцарившейся анархии. А в действительности тебя нагибают и бросают в тот же день, — Ривера остерегает меня, при этом звуча так, будто на данный приём попалась она сама.

— Серьёзно? Тебя так развели? — я поражаюсь наивности подруги, которая стыдливо улыбается мне в ответ.

— Да, и это был мой первый раз, — Бонни добавляет. — Стыдно, что пиздец. Но мне было всего пятнадцать, так что моя глупость в каком-то смысле оправданна. Он был старше, и мы встречались около трёх месяцев. Я испугалась, что мы расстанемся, если я скажу нет. Но что сделано, то сделано, — она пожимает плечами. — Может как парень он был ещё тем гондоном, но по крайней мере трахался неплохо, — она смеётся, вспоминая о бывшем. — А у тебя как первый раз прошёл? Надеюсь без сожалений и горьких слёз? — невозмутимо спрашивает Бонни. Но когда за её вопросом следует неприятная тишина, она переводит в мою сторону недоумевающий взгляд. — В чём дело?

— У меня ещё не было отношений, — я в конце концов признаюсь с показательным бесстрастием на лице, однако внутри меня всё сжимается от ощущения неловкости.

Как бы мне не хотелось освободиться от оков смущения, но я по-прежнему стыжусь того, что ни разу даже на свидании не была. А осознание, что моя невинность является показателем моего неумения строить отношения не только с парнями, но и с людьми в целом, и вовсе угнетает. Мне никогда не удавалось никого расположить к себе, поскольку характер у меня не сахар — я это признаю. Я ведь даже чувство влюблённости ни разу не испытывала. Я могла обратить внимание на парня с приятной внешностью, но желая отделаться от симпатии, я начинала искать в нём недостатки, которые меня бы оттолкнули. Даже первый поцелуй произошёл не потому, что я понравилась Кингу, а потому как он пытался отвязаться от мисс Смит.

— Ни разу?! — слышится восклицание Риверы, но она в ту же секунду берёт себя в руки и на момент замолкает. — Правда сказать, я думала, что ты из тех, кто парней как перчатки меняет. Но зато у тебя проблем из-за бывших нет, — она улыбается мне, не задавая неудобные вопросы, за что я ей так благодарна.

— Только не говори, что Брайан недоволен из-за их наличия у тебя. Насколько бы цифра не была внушительной, не ему возникать.

— Внушительная цифра? — давится воздухом она. — Ну уж нет! У меня быть может и есть некоторый опыт в отношениях, но он не неисчислимый, — смеётся она. — Если на то пошло, то до Брайана я только с двумя спала. Конечно, если забыть о тех пяти минутах позора с Кингом.

— Пять? И это с учётом прелюдий? — я с нескрываемым смешком у неё переспрашиваю, поскольку даже я знаю, что это ничтожно мало.

— Ну... мне сложно на это ответить, потому что мы были страшно пьяными в ту ночь. Но да, секс длился от силы секунд десять, и затем нас прервала Лиззи, — она говорит, чуть убавив голос. — Честно признаться, давно уже ходит слушок, что Кинг посредственный любовник. Лиззи достаточно сдержанно отзывалась об их интимной жизни. Ну вот кто-то и предположил, что за четыре года он так и не научился удовлетворять девушек в постели.

— Бедняжка Кинг. Его эго не переживёт, если до него дойдут подобные слухи. А они непременно дойдут, — я не сдерживаю смех, когда Бонни делится со мной столь ценной информацией. Я определённо обмолвлюсь парой слов об этом, когда Александр в очередной раз выведет меня из себя, а я захочу отплатить ему тем же. Главное, чтобы он не вздумал доказать мне обратное...

— Нила! — восклицает Ривера. — Если ляпнешь ему такое, то он тебе голову оторвёт. Что-что, а смеяться над собой он никому не позволяет. Тем более это всего лишь слухи, — она пытается образумить меня, но я её не слушаю.

— Ну не знаю, какой он в постели, но раз он так дерьмово целуется, то... — устремив взгляд в сторону брюнета, я с ехидством протягиваю. Однако стоит мне осознать смысл мною сказанного, как я отчаянно прерываю себя на полуслове.

— Ты целовалась с Кингом! — Бонни, распахнув от изумления глаза, произносит на одном дыхании.

— Нет, я имела в виду... — я запинаясь говорю, панически теряясь в словах. В ужасе, что помимо Риверы об этом факте станет известно кому-нибудь ещё, я смотрю по сторонам, в надежде что правда о моих взаимоотношениях с парнем станет известна лишь Бонни.

— Ты... целовалась... с Кингом... — с всё тем же нездоровым возбуждением повторяет она.

— Бонни, умолкни! Прошу, умолкни, иначе мне придётся тебя заткнуть силой, — я прошу её, потому как неподалёку сидит Дженнифер с парой своих подруг.

— Врушка! Только этим утром ты мне сказала, что он на физическом уровне тебя не привлекает.

— Так и есть! Это было... Он меня поцеловал, чтобы от своей девушки избавиться. Только поэтому.

— Девушка? У Кинга? — с огромным скептицизмом переспрашивает у меня Ривера. — Я бы знала. Да вся школа бы знала. Просто признайся, что при виде него у тебя поджилки трясутся, а лямки от лифчика сами по плечам сползают, — она подшучивает надо мной, и я пинаю её ногой с чувством всепоглощающего стыда.

— Клянусь, это было лишь раз, и виной тому его бывшая, которая его неделями донимала.

— Сделаем вид, что твоя наивная подруга тебе поверила. Но в любом случае, я считаю, что вы были бы наимилейшей парой.

— Бонни, я ему едва не по локоть. Со стороны будет казаться, что я озабоченная малолетка, а он растлитель.

Рассмеявшись с моего комментария, Ривера порывается меня убедить в обратном. Однако наше внимание привлекает внезапный выкрик Кинга, и мы, смолкнув, озадаченно смотрим в сторону конфликтующих парней. Александр грубо толкает с виду знакомого мне шатена в грудь, отчего тот, не удержавшись на ногах, с шумом падает на пол. Не прекращая поток грубых ругательств, Кинг с вызовом смотрит на резко вскочившего на ноги парня, которым оказывается не только придурком, что врезался в меня на истории, но и Вильямом — моим партнёром по школьному проекту. Зная характер Коулмена, я вовсе не удивляюсь, когда он без страха в глазах даёт отпор, несмотря на существенную разницу в силах. Как-никак Александр значительно крупнее его. Однако меня поражает агрессивность Кинга, который, выслушав очевидно дерзкое оскорбление Вильяма, на мгновение цепенеет, а после с животной яростью накидывается на парня. Лишь благодаря стоявшему неподалёку Брайану Александр не успевает серьёзно покалечить лежащего на полу парня.

Под мой изумлённый и переполненный осуждения взгляд братец силой выводит сопротивляющегося и желающего продолжить драку Кинга из спортивного зала. Благо, у Брайана сил достаточно, чтобы, в конце концов, вытолкать и удержать его в коридоре, дабы там привести его в чувства.

— Опять Вильям грызётся с ним, — вздыхает Бонни, с жалостью смотря на самостоятельно вставшего парня, который с болезненным видом держится за рёбра.

— Ты его знаешь?

— Его все знают. Он стипендиат, — она говорит так, будто это объясняет причину, по которой никто не встал на его сторону во время избиения. — Ему даже кличку дали «Неубиваемый», потому что он учится здесь с девятого класса. Никто так долго здесь не продержался.

— Не думала, что Кинга настолько заботит достаток его родителей, раз он такое с ним сделал.

— Кинг не поэтому взбесился, — девушка с пониманием качает головой из стороны в сторону.

— Ну тогда из-за чего? — я с предубеждением у неё спрашиваю.

— Правильней сказать «из-за кого». Лиззи. Вильям был какое-то время ею увлечён, а Кинг сильно приревновал. Как результат, они вцепились в глотки друг друга, и по сей день хватку не ослабили. Алекс его просто люто ненавидит.

Сегодня с урока нас отпускают чуть раньше обычного, поскольку продолжать занятие после случившегося нет ни малейшего смысла. Окружающие без умолку обсуждают произошедшую потасовку и беспокойно рассуждают о последующем после драки наказании Кинга, игнорируя при этом тот немаловажный факт, что именно он превратил спортивный зал в поле битвы. Потому как подобное отношение к ситуации я нахожу возмутительным, я с в край испорченным настроением переодеваюсь и стремительно иду к выходу из школы. Но я замедляю шаг, стоит мне столкнуться с покинувшим кабинет директора Брайаном. Я желаю вместе с братцем отправиться к парковке, однако он с виноватым видом признаётся, что ему нужно написать тест по алгебре, который он прогулял, а затем уходит. Я глубоко вздыхаю, проклиная своего несносного братца за то, что из-за его прогулов страдаю я. Но так как я ничего с этим поделать не могу, я иду на улицу.

Оперевшись о перила бетонной лестницы, я достаю телефон из рюкзака, чтобы скоротать время ожидания, и включаю глупую игру, в которую я без остановки играю последние несколько дней. Так я провожу около пятнадцати минут, но игра мне быстро надоедает, поэтому я блокирую телефон и осматриваюсь вокруг. На школьной парковке осталось всего несколько автомобилей, включая машину Брайана и Кинга. Вспомнив о последнем, я вновь начинаю злиться. В последнее время Александр просто невыносим. Доселе мне казалось, что худшее в нём — это завышенная самооценка, но теперь я понимаю, что ему нужно научиться контролировать свой гнев. И стоит мне решить пройтись вокруг территории школы, как я в который раз в этом убеждаюсь, ибо замечаю Кинга, который о чём-то говорит с серьёзно избитым Вильямом. Судя по внешнему виду последнего, его пару минут назад очень сильно и нудно били по лицу. И гадать над тем, кто является причиной этих ссадин, не стоит, ведь на костяшках руки Александра отчётливо видны чужие капли крови.

— Ты чёртово животное, Кинг, — я кричу, подходя ближе к парням, и они оборачиваются в мою сторону.

— Тебя это не касается, Риддл, — Кинг впервые грубо называет меня по фамилии и смотрит на меня настолько холодным взглядом, что я на мгновение замираю.

— Ты с девушкой разговариваешь, Кинг. Раз яйца есть, то и веди себя достойно. А не как терпила, решившее обосранный характер показать, — дерзит Вильям, отчего Александр приходит в бешенство моментально.

— Давай ты не будешь делать неуязвимый вид, когда мы оба знаем, что мне ничего не стоит выбить тебе все зубы, — он мрачно предупреждает его, и на секунду мне кажется, что он в самом деле намерен воплотить эту угрозу в жизнь.

— Фас, псина, — единственное, что успевает сказать Вильям, прежде чем Александр замахивается и бьёт его кулаком в зубы.

— Свали нахрен отсюда! — я с отвращением отталкиваю Кинга в сторону, когда замечаю, как отшатнувшийся назад парень держится за окровавленное лицо, а по его подбородку стекает кровь.

Игнорируя сзади стоявшего парня, я достаю из рюкзака сухие салфетки и протягиваю их Вильяму, чтобы он вытер кровь с лица ими, а не рукавом куртки. Он принимает их, но самостоятельно остановить кровотечение и вытереть лицо ему не удаётся, поэтому я решаюсь помочь.

— Может ему ещё и заботливо на ранку подуть? — с раздражением спрашивает разгневанный моим желанием помочь его недругу Александр.

— Я могу и отсосать, но вот ты рот держи закрытым, — я грубо отвечаю, желая усмирить пыл парня. Однако у меня получается всё с точностью до наоборот.

— Да пошла ты, Нила! — он в остервенении кричит и уходит, и от вида его удаляющейся спины я с облегчением выдыхаю, поскольку парня он больше не тронет. Продолжая утирать с Вильяма кровь, я не могу не заметить наличие двух серьёзных ран на его лице. Левая бровь рассечена, а губа была разорвана последним ударом Кинга. Так просто они не заживут...

— Тебе нужно в больницу. Кровь может и остановилась, но всё равно нужно наложить швы.

— У меня нет страховки, поэтому...

— Я заплачу. Не бери это в голову, — я обрываю его.

— Ты не должна...

— Не беспокойся об этом. Я заставлю Кинга заплатить за это. А если не хочешь ехать в больницу, я могу вызвать доктора к тебе на дом, — я упрашиваю его поступиться гордостью и принять помощь. Но так просто он не соглашается, из-за чего я вынуждена прибегнуть к более грубым словам. И в конце концов он идёт на уступок и принимает мою помощь.

— Спасибо. Не только за доктора. За меня впервые заступились.

— Почему ты не бил его в ответ? Кинга давно пора на место уже поставить.

— На этот раз такого права у меня не было, — пожимает плечами Вильям, из-за чего я непонимающе на него смотрю. — Я сам виноват. Последнее, что нужно говорить разъярённому парню — как ты с его девушкой у него за спиной регулярно развлекался.

— Как-то дерьмовенько вышло, — я растерянно отвечаю, потому что не ожидала подобного поворота событий. Так вот значит почему Александр так освирепел...

— Ага, дерьмовенько, — он вторит мне, опуская глаза на землю. — Всё ещё настоишь на вызове доктора для меня? — он с неоднозначной улыбкой спрашивает, предполагая, что на этот раз я ему откажу.

— Да, настою. Быть может, ты поступил как мудак, но это не повод так тебя избить.

— Спасибо.

Молчание между нами прерывается неожиданным телефонным звонком. Стоит мне ответить, как я с облегчением выдыхаю, поскольку братец уже ждёт меня у своего автомобиля. Наскоро распрощавшись с Вильямом, который сказал, что немного отсидится, а после поедет домой, где вызванный доктор позаботится о его ранах, я возвращаюсь на парковку. Заметив облокотившегося о капот своего Porsche Брайана, я ускоряю шаг. Однако заметив рядом с братцем грозного Кинга, я останавливаюсь, и меня посещает сильнейшее желание развернуться на сто восемьдесят градусов и затеряться где-нибудь в лесу. Но я всё же возобновляю шаг и подхожу к парням, один из которых смотрит на меня как на предательницу и лгунью.

— Что случилось? — Брайан встревоженно восклицает, стоит ему перевести в мою сторону взгляд. Я в недоумении молчу, потому как не понимаю причину его беспокойства, как вдруг он поднимает мои руки, которые запачканы кровью. — Что за?.. Ты упала?

— Это не моя кровь, — я коротко отвечаю и показательно смотрю на Кинга, лицо которого перекошено от гнева.

— Чувак, ну ты серьёзно? — догадавшись о случившемся, со вздохом протягивает братец.

Не желая больше лицезреть раздражённого Александра, я молча обхожу его и сажусь на переднее пассажирское сидение. Закинув назад школьный рюкзак, я перевожу взгляд на разговаривающих парней, и почему-то внутри меня вспыхивает неизвестно откуда взявшаяся жалость к Кингу. Конечно, головой я понимаю, что он поступил премерзко, когда так побил Вильяма и нагрубил мне. Однако его агрессия отныне мне понятна и даже относительно оправдана. Страшно представить, как отвратно он себя почувствовал, когда узнал, что Лиззи изменяла ему с самым ненавистным человеком. Всё же мне не стоило так откровенно грубить. Да и мои опрометчивые слова о том, что я отсосу Вильяму, в нынешнем контексте звучат просто отвратительно. Лучше бы я в самом деле промолчала.