Не тревожь моё небо

Прийти домой к полуночи нет ни малейшего желания, поэтому я, уже не чуя под собой ног, вновь ускоряю шаг. Но выходит у меня откровенно неважно, ведь из-за сильного порыва ветра, который бьёт мне прямо в лицо, меня вновь и вновь уносит назад. Несмотря на мои старания идти быстрее, моя пешая прогулка длится уже около тридцати минут, а по итогу я прохожу не больше мили. Сил у меня почти не остаётся, как вдруг раздаётся звук уведомления. Я разворачиваюсь спиной к ветру и, достав телефон из насквозь промокшего блейзера, вижу сообщение от Брайана. Надеясь, что у моего братца проснулась совесть, и он уже в пути, чтобы забрать меня из той глуши, в которую я из гордости забрела, я дрожащими от холода пальцами открываю сообщение от него.

Однако в действительности он написал мне лишь затем, чтобы я знала, что ему в любом случае удастся попасть на вечеринку друга, ведь Ричард и Гвинет улетели в Лондон по рабочему вопросу. Будучи утомлённой ходьбой под сильнейшим ливнем и разозлённой недавней стычкой, я от прочитанного вспыхиваю как спичка и яростно печатаю грубейшие слова в сторону Брайана. Но к несчастью, отправить сообщение мне так и не удаётся из-за внезапного порыва ветра, который с силой бьёт мне в спину. Я с трудом удерживаюсь на ногах, да вот только телефон выскальзывает из моих рук и летит прямо на асфальт.

— Нет! — я кричу, когда, в отчаянной попытке поймать телефон, ненароком пинаю его ногой, и он в итоге отлетает на пару футов, скатившись по резкому склону вниз вдаль леса.

Подбежав к металлическому ограждению, которое стоит вдоль дороги, я, слегка перевесившись через него, взглядом ищу телефон в высокой траве. Но когда он обнаруживается у толстого ствола кедрового дерева, я с отчаянием отступаю, ибо осознаю, что переломаю себе все кости, как только попытаюсь перелезть и спуститься вниз по скользкому из-за непрекращающегося дождя склону.

Оглядев безлюдную дорогу, я до боли прикусываю нижнюю губу, ибо это конец. Судьба привела меня к тому, что я по собственной глупости и невезению вот-вот расстанусь с жизнью на обочине трассы в свои юные семнадцать лет. К собственному стыду, я абсолютно не знаю свой домашний адрес и ведущую к нему дорогу. Лишь помню, что ещё несколько ярдов я должна идти прямо, а дальше мне следует повернуть то ли направо, то ли налево. Без телефона я совершенно точно не доберусь домой...

Оказавшись в безвыходной ситуации, я вопреки здравому смыслу вновь подхожу к дорожному ограждению и смотрю на крутой обрыв. Прикинув шансы на удачную вылазку за телефоном, я неуверенно берусь за холодный металл руками и перекидываю правую ногу через ограждение. Однако я тут же поскальзываюсь на слякоти и, не удержавшись, болезненно падаю спиной на землю. Лишь чудом я не скатываюсь вниз следом за телефоном, когда мой затылок с всплеском воды оказывается в неглубокой луже.

Распластавшись на земле, я на секунду прикрываю глаза. Какое унижение... Но по крайней мере единственным свидетелем этого позора было лишь затянутое грозовыми тучами небо.

— Ну и как долго ты собираешься там лежать? — с нескрываемой насмешкой задаётся вопросом неподалёку стоящий незнакомец, и я делаю глубокий вдох, поскольку вспоминаю, кому принадлежит этот глубокий, ехидный голос.

— Сгинь, — я шепчу, чувствуя как по лицу бьют тяжёлые капли, а к щекам приливает предательский румянец.

— Как грубо, — он протягивает с издевательской ухмылкой на губах и делает несколько шагов в мою сторону. — Но боюсь, погодка сегодня не совсем удачная для твоих виртуозных трюков на заборе, не находишь?

— Чего ты хочешь? — я с раздражением спрашиваю, когда приподнимаюсь и поворачиваю голову в сторону Кинга, который прячется от проливного дождя под зонтом.

— Как ни странно, но помочь. Если ты не знала, именно так люди поступают в цивилизованном обществе — протягивают руку помощи. Как наплескаешься в грязи, расскажу тебе о нём поподробней, — он не удерживается от чванливой спеси, и я поджимаю губы. — Вставай, Солнышко. Так уж и быть, я отвезу тебя домой.

— Меня зовут Нила, — я с недовольством напоминаю ему своё имя, которое он слышал этим днём далеко не единожды, но всё равно забыл.

— Я знаю, как тебя зовут, — он отвечает и, бережно подхватив меня за локоть, поднимает на ноги.

Вся моя одежда измазана в грязи, а в ушах до сих пор гудит от далеко не грациозного падения на землю. Болезненно поморщившись из-за ушибленного копчика, я, отстранившись от державшего меня за руку Александра, самостоятельно иду к его автомобилю, и он следует за мной. Оказавшись внутри чёрного Audi, я подрагивающими пальцами включаю подогрев сиденья, при этом стараясь не обращать внимание на то, как сильно я испачкала кожаный салон, и затем обнимаю себя за плечи. К счастью, рядом сидящий парень держит справедливые упрёки о грязных разводах при себе, и мне не приходится оправдываться и извиняться.

— Напомни, какой у вас с Брайаном адрес дома? — просит Кинг, когда поворачивается ко мне вполоборота и проводит ладонью по мокрым волосам. А затем озадаченно хмурит брови, когда замечает мой сконфуженный вид. — В чём дело?

— Мартцфлауер-стрит, кажется, — я несмело хриплю в ответ и после ловлю на себе взгляд полный недоумения.

— Мартцфлауер... стрит?.. — Александр переспрашивает, будучи при этом совершенно уверенным, что такой улицы не существует ни в одной стране мира, и я опускаю молчаливый взгляд на свои колени. — Ладно, — он вздыхает, когда догадывается, что, как бы я не старалась, название улицы всё одно не всплывёт в моей памяти. — Просто позвони Брайану и узнай у него дорогу.

— Мой телефон перелетел через ограждение и теперь лежит под деревом в грязи, — я с холодным спокойствием признаюсь, когда одним движением руки небрежно указываю в сторону леса, и со стороны водительского сидения слышится раздражающее фырканье. — Я предупреждаю — хоть слово кому-то скажешь о том, как я свалилась в грязь, и я утоплю тебя в ближайшей луже.

— Только не надорвись, — он на секунду улыбается, а затем достаёт свой телефон из кармана брюк. — Так и знал, — он разочарованно вздыхает.

— Ты не позвонишь Брайану? — я удивляюсь, поскольку он, убрав телефон, разворачивает машину и едет в обратном от моего дома направлении.

— Разрядился, — он коротко объясняет, и мы, по всей видимости, едем к нему домой.

Я откидываю голову на спинку сиденья и мысленно обращаюсь со словами проклятия к своему братцу, который конец этого дня по-скотски превратил в настоящее безумство. Вместо того чтобы наслаждаться дождливой погодой с кружкой горячего кофе в своей спальне или мастерской, я сижу в машине незнакомца, страдая от холода и болезненного покалывания пальцев ног. И лишь удачное решение Александра вести себя безмолвно во время поездки позволяет мне привести свои чувства в относительный порядок и сомнительное спокойствие.

Когда автомобиль Кинга останавливается у двухэтажного особняка, который будто бы полностью сделан из стекла, я с облегчением выдыхаю. Ни из одного окна дома не горит свет, что значит — родители парня в отъезде, и мне нет нужды ни перед кем объясняться за своё неожиданное появление и неоднозначный внешний вид.

— Следуй за мной. Я подыщу для тебя во что переодеться, и ты сможешь привести себя в порядок в моей спальне, — Александр обращается ко мне с неожиданной обходительностью, когда мы вместе поднимаемся на второй этаж.

Когда мы проходим просторный коридор в стиле минимализм и останавливаемся у белоснежной двери, Кинг проворачивает ручку и пропускает меня вперёд. Оказавшись внутри, я не могу не заметить насколько мрачно и пусто в комнате парня. Если бы не стопка книг у изголовья его кровати, атмосфера в спальне была бы уж совсем удручающей.

— Держи, — голос Александра отвлекает меня от разглядывания высокого потолка и пустых бетонных стен, и, обернувшись, я смотрю на протянутую мне стопку вещей. — Ванная комната находится слева, — он указывает мне на проём в стене. — Если тебе что-нибудь понадобится, я буду внизу в гостиной, — после чего удаляется из спальни, дабы я могла принять горячий душ и сменить одежду.

Поскольку ощущение холодной и мокрой ткани на коже с каждой секундой становится всё невыносимей, я спешно закрываю дверь на замок и, сбросив с себя школьную форму и нижнее бельё, становлюсь под горячие струи воды. Ванная комната наполняется густым паром, и я наслаждаюсь долгожданным теплом. Смыв грязь и вымыв волосы, я выхожу из душа и, завернувшись в найденное в шкафу свежее полотенце, подхожу к подготовленному комплекту одежды. Я торопливо затягиваю на талии спортивные шорты, а затем надеваю тёмно-синюю толстовку, которая доходит мне до самых колен. После чего подхожу к узкому, длиной во всю стену, зеркалу, которое висит напротив кровати, и разглядываю себя с ног до головы.

— Какая же это всё нелепость, — я шепчу, рассматривая в отражении до абсурда мешковатый для меня наряд, и заправляю за ухо прядь влажных волос.

Не желая становиться гостем, который злоупотребляет чужим гостеприимством дольше нужного, я торопливо развешиваю школьную форму на держателе для полотенец и, разгладив складки на основательно промокшей рубашке, иду на поиск Кинга, дабы ускорить своё возвращение домой. Парень, как и обещал, находится в просторной и светлой гостиной на первом этаже. Он сидит на диване у окна, уткнувшись задумчивым взглядом в экран телефона. Но стоит мне подойти к нему ближе, как он поднимает голову, и в его глазах появляются искры озорства.

— Выглядишь прелестно, — Александр делает мне дежурный комплимент, который является чистейшей ложью, ибо мы оба знаем, как несуразно я выгляжу в данную минуту.

— Не беси.

— Сама любезность, — он смеётся с моего ответа, выровнявшись во весь свой немалый рост, и я складываю руки на груди.

— Ты уже позвонил Брайану? Когда он заберёт меня домой?

— Звонил, но он не отвечает, — он ставит меня в известность, и от услышанного я поджимаю губы. Чёртов братец! — Ты случаем не голодна? Потому что я сегодня ничего, кроме завтрака, не ел.

Не удосужившись получить от меня ответ на свой вопрос, Кинг идёт в сторону кухни, и я за неимением альтернативы вынужденно следую за ним. Потому как сегодняшний вечер парень планировал провести в центре города, личный шеф-повар его семьи был отпущен сразу после завтрака, и как результат свежей еды в доме нет. Будто впервые в жизни изучив содержимое собственного холодильника с крайне озадаченным видом, Александр в итоге предлагает мне приготовленный вчерашним вечером французский пирог, а после делает две чашки кофе. Когда всё готово, я принимаю горячий напиток из рук парня, но от еды отказываюсь. Как-никак, я крайне привередлива к еде, а при нём ковыряться в тесте и доставать ненавистные оливки я не хочу.

— Ты, должно быть, испытываешь неземное наслаждение, каждый раз говоря мне «Нет», — не удерживается от комментария парень.

— Ага. Ради этого и живу, — я парирую, ибо не люблю принимать от кого-либо помощь, ведь после чувствую себя обязанной отплатить им чем-то большим. Но это никоим образом не волнует Кинга, а потому он, расплывшись в очаровательной улыбке, подносит к моему рту вилку с пирогом. — Серьёзно? Будешь кормить меня с руки? Мне что, четыре?

— По всей видимости, да. А теперь скажи: «А-а-а», — он с заразительной игривостью в глазах говорит. — Я так когда-то козочку в контактном зоопарке кормил. Раз она от меня никуда не делась, то ты и подавно не сможешь.

— Ты же понимаешь, что я скорее тебе пальцы откушу, нежели к еде притронусь? — я отвечаю, не сдержавшись от смешка, который вызван его ласковой репликой о «козочке».

В ответ на мои слова Александр лишь качает головой из стороны в сторону, а после приступает к еде, не предпринимая больше попыток меня насильно накормить. Я же беру среднего размера чашку и делаю небольшой глоток на удивление немыслимо вкусного кофе.

— Как закончишь, позвони Брайану ещё раз. У меня нет совершенно никакого желания... — стоит мне начать говорить, как вдруг входная дверь открывается, и раздаётся цокот каблуков.

Кинг, будучи крайне озадаченным чьим-то непредвиденным появлением, вскакивает на ноги и быстрым шагом направляется к источнику шума. Я же прикрываю глаза, шумно выдохнув. Если судить по злосчастным событиям, которые сегодня со мной произошли, то через минуту я столкнусь лицом к лицу с враждебно настроенными родителями Кинга и буду торопливо объяснять им свой неоднозначный внешний вид и причину неожиданного вторжения в их дом. И я готова поклясться, что ничего приятного из разбирательств с ними не выйдет. И стоит последней мысли пронестись у меня в голове, как холодный женский голос с сильным британским акцентом обращается ко мне:

— Добрый вечер.

Я мгновенно оборачиваюсь и вижу перед собой немолодую статную женщину, которая с неприкрытым негодованием рассматривает мои голые колени и влажные после душа волосы. Что-то в её строгом взгляде подсказывает мне, что она считает неприемлемой мою компанию для своего сына, и от этого в комнате повисает гнетущее напряжение.

— Здравствуйте, — я из вежливости здороваюсь и про себя думаю, что её рентгеновский взгляд вот-вот проделает во мне дыру.

— Боюсь, Алекс ни разу не упоминал о вашем знакомстве в моём присутствии, — она деликатно намекает на то, чтобы я представилась.

— Я Нила, одноклассница Александра.

— Вот как... Я Джейн Робертс, мама Алекса. Рада знакомству.

Вопреки последним словам, что были адресованы мисс Робертс мне, выглядит она очевидно враждебно настроенно ко мне, и потому я мысленно продумываю план побега из кухни, ибо если я промедлю, то мать Кинга непременно растерзает меня на куски. Однако за секунду до первой и вероятно неудачной попытки ретироваться на второй этаж меня останавливает вошедший в комнату Александр, который, полностью завладев вниманием своей матери, лишает меня муки в виде её укоризненного взгляда.

— Разве ты не улетела в Чикаго ещё этим днём? — задаётся вопросом растерянный Кинг.

— Из-за непогоды мой вылет перенесли на завтра. Дождь не прекратится до самого утра, поэтому скажи Дакоте подготовить гостевую спальню для Нилы, — женщина ставит в известность своего сына. — Я постараюсь не мешать вашему времяпровождению своим присутствием. Я буду в своём кабинете, — она говорит с неясным мне упрёком, при этом не отрывая свои карие пронзительные глаза с Кинга. — Позже зайдёшь ко мне, я хочу с тобой обсудить кое-что, — она с непрозрачным намёком говорит и одними лишь глазами указывает на меня.

— Постой... Гостевую спальню? — непонимающе переспрашивает Александр.

— Безусловно. Дорогу в город затопило, и ни одно такси не возьмётся сюда ехать. А тебя я за руль не пущу, — категорично отвечает женщина, и после удаляется из комнаты.

— Ну вот что за блядство... — я едва слышно шепчу, понимая в какую неприятность я попала.

— Не смотри на меня так грозно, Солнце. Твоя вина, что ты решила пройтись пешком под проливным дождём и в итоге оказалась здесь, — Александр напоминает мне подробности настигнувшей меня сегодня неудачи, и я поджимаю губы.

— Ты меня бесишь, — я подытоживаю, и парень молчаливо провожает меня на второй этаж, где помогает мне найти гостевую спальню, в которой я проведу остаток дня.

— Если что, ты знаешь, где меня найти, — добавляет перед своим уходом Кинг, и после скрывается в соседней комнате.

Когда я замыкаю за собой выкрашенную в белый цвет дверь, я обвожу своё временное пристанище угрюмым взглядом и пытаюсь отыскать занятие на этот вечер. Но в моей спальне нет даже телевизора, а потому я с безрадостным видом плюхаюсь на аккуратно застеленную постель и устремляю взгляд к белоснежному потолку. От перспективы провести остаток дня за разглядыванием голых стен меня охватывает уныние, и я активно ищу альтернативный способ себя развлечь. После того как мною была отметена пара вариантов, которые включали в себя бесстыдное блуждание по дому в неподобающем виде и неприлично ранний отход ко сну, мне на ум в конечном счёте приходит спальня Александра и внушительная стопка книг у его кровати. Парень вероятно попытается воспротивиться моей просьбе одолжить один из романов из-за моих пререканий, но за неимением другого выбора я покидаю спальню и, дважды постучав в соседнюю дверь, захожу внутрь, где обнаруживаю играющего в приставку Кинга на диване.

— Неужели ты так скоро соскучилась по мне? — он с откровенной игривостью вопрошает и закусывает нижнюю губу, когда обгоняет несуществующих противников на виртуальной машине.

— Мне скучно, — я отвечаю, пропустив мимо ушей его самонадеянное поддразнивание, и прислоняюсь плечом к дверному проёму. — В гостевой комнате абсолютно нечем себя занять.

— В таком случае присоединяйся, — он пересекает финишную черту и указывает на рядом лежащий джойстик.

— Спасибо, конечно, за предложение, но я, пожалуй, откажусь. Я пришла, чтобы попросить у тебя одну из книг, — и я указываю пальцем на стопку у кровати.

— Не будь занудой, Нила, — Александр настаивает, будучи уже порядком утомлённым моей несговорчивостью.

— Я предпочту чтение тупорылой игре, которой ты так увлечён, — я отказываю ему в который раз, ибо не желаю проводить с ним своё время. Мне и раньше Кинг не приходился по душе, но после знакомства с Бонни, которая стала жертвой буллинга по его вине, моё мнение о нём опустилось на самое дно. И его попытки как-то расположить меня к себе сложившуюся ситуацию не исправляют.

— Один раунд, как ты выразилась, «тупорылой игры», и в случае победы ты получишь любую из понравившихся книг, — он диктует своё условие не терпящим возражений тоном и следом кидает мне в руки джойстик, который я инстинктивно ловлю.

Поскольку альтернативой его предложения является наблюдение за неподвижными стенами соседней спальни, я секунду прокручиваю в руках словленный джойстик и вынужденно занимаю место рядом с ним. После нескольких минут объяснений правил начинается гонка. На кону стоит возможность провести остаток вечера с книгой в тишине, а потому я изо всех сил стремлюсь к победе, что является непростой задачей. Однако новичкам везёт. Ума не приложу как, но я сталкиваю машину Кинга с дороги на обочину, благодаря чему выбиваюсь в лидеры. Если я не позволю ему себя обогнать, то через минуту первая пересеку финишную прямую. От нетерпения я закусываю нижнюю губу и с силой вдавливаю кнопки, дабы Александр не опередил меня. Ещё чуть-чуть и я одержу победу. Но от внезапного звонка я вздрагиваю у самого финиша. На мгновение отпустив кнопку газа, я позволяю парню опередить себя всего на долю секунды, и как результат, он побеждает.

— Чёрт, тупорылая игра, — я, будучи крайне возмущённой, откидываю джойстик в сторону, ибо ненавижу проигрывать.

— Ты только взгляни, кто телефон из задницы наконец-то удосужился достать, — Кинг с ухмылкой обращается ко мне, и я замечаю на экране его телефона подпись с именем моего братца. — Предлагаю его немного припугнуть, чтобы впредь он тебя одну на улице не оставлял, — он заговорщически продолжает, а затем отвечает на звонок. — Да?

— Алекс, срочно помогай! — слышится взволнованный голос Брайана, стоит только Александру включить громкую связь. — Уже как час прошёл, а Нила до сих пор не дома. Её либо с обочины ветром унесло, ну или она, как всегда, право с лево перепутала и не туда пошла. Её срочно надо с трассы забрать, иначе за проститутку примут и в участок заберут. И тогда мне точно влетит от папы.

— А от меня-то ты что хочешь? Благословений и напутствующих слов в дорогу?

— Мне нужно, чтобы ты её нашёл! — несдержанно восклицает он. — Я шины проколол по пути домой. Мастер приедет только к утру, а на двух колёсах я далеко не уеду.

— Слушай, я бы помог, но меня мама под замок посадила. Даже если попытаюсь незаметно улизнуть, то меня охрана у первых же ворот остановит и обратно в дом заведёт.

— Да кому ты тут пиздишь?! — яро не соглашается с отговоркой своего друга братец. — Будто я не знаю, как часто ты сигаешь со второго этажа, чтобы сбежать от своей мамули. Если боишься под дождиком намокнуть и причёску драгоценную испортить, то так и скажи.

— Я серьёзно не могу. В последнее время у мамы обострилась паранойя, и как результат в доме в два раза больше камер и охраны, — умело изворачивается Александр. — И вообще ты сам виноват, что бросил Нилу в школе на парковке. Меня не обвиняй за свою ошибку.

— Опять нотацию мне будешь читать за это? — ворчит Брайан.

— Нет. На этот раз просто скажу, что можно за Нилой пешком пойти, а не со мной в это время препираться. Или что, боишься под дождиком намокнуть? — Александр ехидно возвращает братцу сказанную им ранее фразу, и на другом конце трубки слышится шумный вздох.

— Ладно, я пошёл за ней. Но если ты вдруг сможешь... — начал было Брайан, но внезапно его прерывает звук открывшейся двери.

— Нила, я распорядилась, чтобы в твою комнату занесли пару полотенец и халат. Если тебе что-нибудь будет нужно, обращайся к Дакоте. Не нужно Алекса беспокоить по всяким пустякам, — бесцеремонно заявляет мисс Робертс, стоит ей на мгновение показаться из-за двери, а затем она, убедившись в пристойности нашего времяпровождения, уходит.

— Я вас двоих отправлю в чёртов ад за это! — кричит в исступление Брайан, стоит ему осмыслить и понять, что его бесчестным способом ввели в заблуждение о моём местонахождении. — Не знаю, что я с вами сделаю, но обещаю, вы точно не обрадуетесь этой пытке!

— Я уже был готов к тому, что ты начнёшь от отчаяния рыдать, — Кинг ухмыляется в ответ на угрозу друга.

— Да пошёл ты! Будь у тебя сестра, сам бы в настоящую истерику впал, — отвечает он на колкость Александра. — А ты, Нила, вообще чем думала, когда телефон в такую непогоду отключала?

— Она его потеряла, — отвечает за меня парень. — Ей несказанно повезло, что я решил поехать в центр сразу после школы. Иначе бы так и бродила по дороге.

— Ты через сколько её домой привезёшь? — уже без былого волнения спрашивает Брайан.

— Я не врал, когда говорил, что меня из дома не выпускают. Мама решила на эту ночь Нилу приютить, поэтому увидишься с сестрёнкой только завтра.

— Так! — грозно, но наигранно рявкает Брайан. — Ты себе лишнего, Алекс, не позволяй. А если узнаю, что ты ей письку показывал, то...

— Брайан, ты в своём уме?! — я восклицаю, в то время как Кинг смеётся с бесстыдного предостережения моего братца.

— Даже на полголовки нельзя? — спрашивает Александр вопреки моей попытки свести на нет их разговор, и на сей раз хохочет Брайан.

— Ну только если...

— Ну понеслось, — я вздыхаю, осознавая, что в ближайший час полоумные шуточки о члене и подобной пошлости не прекратятся. И поскольку желания слушать безостановочный поток вульгарщины парней у меня решительно нет, я решаю украдкой взять одну из книг Кинга и незамеченной покинуть его спальню.

— Эй! А ну верни, — Александр вдогонку говорит, когда в конце концов замечает без спроса взятую книгу у меня в руках. Но в ответ я лишь захлопываю дверь.

Оказавшись в соседней комнате, я небрежно кидаю книгу в твёрдом переплёте на кровать и выдыхаю. Часы указывают только на шесть часов вечера, но я уже абсолютно вымотана сегодняшними неприятностями. Зачастую мои дни проходят довольно блекло и бестревожно, что всегда мне было по душе. Однако сейчас по вине братца мои нервы на пределе, а тело по-прежнему саднит из-за недавнего падения на асфальт. И дабы отвлечься от едких мыслей и забыться, я забираюсь в прохладную постель и открываю книгу. На душе наконец-то становится спокойно и уютно, и я всеми мыслями ухожу в начало XIX века.