11. Тобой любуюсь
Через некоторое время я решила, что нам не помешает немного компании, и впустила в студию Акулу. Мой пес, на самом деле был самым ласковым существом на планете.
Акула, почувствовав добрую энергию, исходящую от девушки, грациозно запрыгнул на диван и уткнулся мокрым носом прямо в её ладонь, которой она только что выводила линии в блокноте. Милли вздрогнула, но не отстранилась. Напротив, она мягко рассмеялась и, отложив карандаш, запустила пальцы в его короткую шерсть.
Я наблюдала за ними краем глаза, делая вид, что полностью поглощена сведением трека. Но на самом деле я не могла оторваться. Видеть, как эта серьезная, сосредоточенная девушка тает под напором собачьего обаяния, было слишком... мило. Вскоре Милли окончательно отложила альбом. Она притянула Акулу к себе, обняв его за мощную шею, и пес, довольно вздохнув, уложил голову ей на колени. Они выглядели настолько гармонично в приглушенном синем свете студии, что у меня на мгновение перехватило дыхание. Это был кадр, который хотелось поставить на паузу и сохранить в памяти навсегда.
Прошло около часа. Шорох карандаша стих, сменившись ровным, глубоким дыханием. Я закончила работу над сложным переходом в песне, сохранила проект и, наконец, выключила основные мониторы. Студия погрузилась в мягкий полумрак, освещаемая лишь парой светодиодных лент.
Я обернулась. Милли спала. Она свернулась калачиком на краю дивана, а Акула растянулся рядом, охраняя её покой. Её лицо, обычно такое сосредоточенное и иногда даже чуть тревожное, сейчас было абсолютно спокойным. Тень от ресниц ложилась на щеки, а губы были едва заметно приоткрыты.
Я подумала о том, как Милли только недавно зажималась в угол при виде него, а сейчас они спят вместе.
Было прохладно - кондиционеры в студии всегда работали на полную, чтобы техника не перегревалась. Я знала, что она замерзнет. Стараясь не издавать ни звука, я почти на цыпочках вышла из комнаты и поднялась наверх. Вернулась я с моим самым мягким пледом из моей комнаты.
Я подкралась к дивану, затаив дыхание. Больше всего я боялась, что Акула решит проявить свои охранные качества, вскочит и тем самым напугает Милли. Но пес лишь приоткрыл один глаз, узнал меня и лениво вильнул хвостом, позволяя накрыть их обоих теплым облаком ткани.
Когда плед укрыл её плечи, я не спешила уходить. Я опустилась на корточки прямо перед её лицом, оказываясь на одном уровне. В этом безмолвии, под мерное сопение собаки, я рассматривала её. Она была такой умиротворенной... беззащитной. Я гадала:
действительно ли она начала привыкать ко мне? Или все еще чувствует себя некомфортно со мной?
Вдруг воздух в комнате как будто изменился. Милли, словно почувствовав на себе мой пристальный, мягкий взгляд, начала медленно приходить в себя. Её ресницы дрогнули, и через мгновение она открыла глаза. Пару секунд она просто смотрела на меня, не понимая, где находится, а потом осознание вернулось к ней.
- Билли?.. - её голос был хриплым после сна, низким и невероятно интимным в этой тишине. - Что ты делаешь?
Она попыталась приподняться на локтях, плед соскользнул с её плеча. Акула, почувствовав движение, тут же встрепенулся и спрыгнул с дивана, громко цокая когтями по полу, разрушая момент тишины.
Я не отвела взгляд. Не попыталась вскочить или придумать нелепое оправдание. Я продолжала сидеть на корточках, глядя ей прямо в глаза, так близко, что видела в её зрачках отражение синих огней студии. Скрывать что-то сейчас казалось просто бессмысленным.
- Тобой любуюсь, - ответила я честно, и мой голос прозвучал на удивление уверенно.
Я видела, как в её глазах промелькнуло замешательство, за которым последовала та самая вспышка смущения, которую я так любила вызывать. Но в этот раз она не отвернулась.
Я продолжала смотреть на неё сверху вниз, всё еще оставаясь на корточках. Дистанция между нами была малой - я видела, как расширились её зрачки, пытаясь привыкнуть к темноте и к моей внезапной откровенности.
Милли неловко поправила плед, который я на неё накинула. Её пальцы запутались в мягкой ткани, а на губах заиграла та самая усмешка - смесь растерянности и легкого вызова.
- Ты, я вижу, слишком честная, Айлиш, - тихо проговорила она, и в её голосе послышалась легкая хрипотца. Она попыталась придать тону долю иронии, чтобы скрыть, как сильно её задели мои слова, но предательский румянец, заливший её щеки даже в синем свете светодиодов, выдавал её с головой.
Я не сдвинулась ни на сантиметр. Наоборот, я позволила себе усмехнуться, наслаждаясь моментом.
- А ты слишком легко смущаешься, - парировала я, понизив голос до шепота. - И, честно говоря... мне это чертовски нравится. Наблюдать за тем, как ты пытаешься сохранить самообладание, когда я рядом.
Милли удивленно вскинула брови. Она явно не ожидала, что я пойду в лобовую атаку. Она приподнялась на локте, глядя на меня теперь уже более осознанно. Между нами повисла пауза, наполненная лишь гулом работающей аппаратуры и тихим сопением Акулы где-то в углу.
- Это что... флирт? - прямо спросила она. Её голос дрогнул, но взгляд остался прямым. Она решила не играть в кошки-мышки, а выложить карты на стол.
Я выдержала паузу, глядя на её губы, а затем снова в глаза. Внутри меня всё ликовало от этой прямоты. Я медленно выпрямилась, вставая во весь рост, и это движение заставило её запрокинуть голову, чтобы продолжать видеть меня.
- Возможно, - я коротко усмехнулась, бросив на неё последний, многозначительный взгляд.
Я специально не стала развивать тему дальше, решив оставить её в этом сладком замешательстве. Отводя взгляд, я сделала шаг назад, разрывая ту невидимую нить, что связывала нас последние несколько минут. Воздуха в комнате сразу стало как будто больше, но напряжение никуда не исчезло - оно просто сменило форму, осев на стенах студии тяжелым, приятным осадком.
Я бросила короткий взгляд на настенные часы, чьи цифры тускло светились в углу студии. Стрелки неумолимо приближались к полуночи. Весь мир вокруг нас давно замер, и только в этом подвале время продолжало нестись.
- Слушай, уже чертовски поздно, - я нарушила тишину, стараясь перевести тему с нашего недавнего «момента» на что-то более приземленное. - Тебе завтра с утра на учебу, и я не хочу, чтобы ты заснула прямо на лекции. Давай так: сейчас быстро перекусим чем-нибудь нормальным, и я отвезу тебя домой.
Милли замерла, всё еще кутаясь в мой плед. Она подняла на меня взгляд, и я увидела в её глазах ту самую вежливую дистанцию, которую она так отчаянно пыталась сохранить.
- Не стоит, Билли... Правда, я вызову такси или... - начала она, уже качая гововой и пытаясь сбросить плед, чтобы встать.
- Я отвезу тебя, домой, и точка! - я сделала шаг к ней, почти нависая. - Я не собираюсь сажать тебя в машину к какому-то левому чуваку в два часа ночи. Просто прими это как факт. Мы ужинаем, а потом я сажусь за руль, ты садишься рядом, и мы едем. Понятно?-
Меня бесило это её упрямство. Что она из себя строит? Почему она вечно пытается казаться такой независимой, когда на улице ночь, а я предлагаю самую элементарную помощь?
В этой тишине мой голос прозвучал резче, чем я планировала, но отступать я не собиралась. Я видела, как она застыла, явно ошарашенная моим напором. В моей голове крутился только один вопрос: «Почему с ней всё всегда так сложно и так просто одновременно?»
- Ладно... - выдохнула она почти шепотом, и я увидела, как она едва заметно втянула плечи, словно пытаясь защититься от моего напористого тона.
В её глазах промелькнула капитуляция. Она медленно поднялась с дивана, аккуратно сложив плед, и мы вместе направились в сторону кухни. Тишину дома нарушало только мерное цоканье когтей Акулы по паркету - пес верно следовал за нами, чувствуя, что вечер плавно перетекает в стадию позднего перекуса.
На кухне горел приглушенный свет над столешницей, отбрасывая длинные тени. Я привычным движением достала из шкафчика упаковку и наполнила миску Акулы. Характерный звук падающих гранул заставил пса радостно завилять хвостом.
Милли прислонилась к дверному косяку, наблюдая за моими действиями. Она выглядела уставшей, но в её взгляде читалось искреннее любопытство.
- Ты даже его придерживаешь на такой диете? - спросила она, кивнув на миску с веганским кормом. В её голосе не было осуждения, скорее чистое, не поддельное удивление.
Я выпрямилась, убирая пакет на место, и посмотрела на Акулу, который с аппетитом уплетал свой ужин.
- Знаешь, я слишком сильно люблю животных, - ответила я, переводя взгляд на Милли. - И если мой образ жизни - веганство, то и питание моей собаки так или иначе зависит от моего выбора. Ему, честно говоря, абсолютно всё равно, из чего сделаны эти гранулы, пока они вкусные и полезные. А мне - нет. Это вопрос моих принципов, которые не заканчиваются на моей собственной тарелке.
Я сделала паузу, наблюдая, как она переваривает мой ответ. В этот момент на кухне стало как-то особенно тихо и правильно. Я видела, что мой ответ заставил её задуматься о чем-то своем, и эта маленькая деталь - то, как я забочусь о собаке - открыла для неё новую грань моего мира.
Милли стояла напротив меня, и в полумраке кухни её лицо казалось каким-то фарфоровым, почти нереальным. Она сделала глубокий вдох, словно собираясь с духом перед чем-то важным.
- Знаешь, я никогда не была веганом или вегетарианкой, - начала она тихим, но уверенным голосом. - Но видя, как серьезно ты к этому относишься, как это вплетено в твою жизнь... Я чувствую, что просто не смогу есть что-то «такое» при тебе. Это было бы неправильно.
Она замолчала на секунду, и я почувствовала, как её взгляд стал почти осязаемым. Она смотрела на меня так, будто пыталась разгадать какую-то сложную загадку. Её глаза метались по моему лицу: от зрачков к моим губам, задерживаясь на изломе бровей, словно она заучивала каждую черточку, каждую деталь.
- Может, мне тоже стоит попробовать? - её губы тронула слабая, почти неуверенная улыбка. - Я бы очень хотела. Если честно, Билли, я восхищаюсь тобой. В тебе столько силы и верности своим идеалам... Ты действительно очень хороший человек.
Её слова ударили прямо в цель. Внутри меня что-то дрогнуло. Обычно люди видят во мне образ, звезду, музыку, но Милли... она видела меня. Эту мою сторону, которую никто не замечает, кроме близких мне людей. Но сердце с ними так не трепещет.
- Если ты действительно решишься на это, я поддержу тебя- ответила я, чувствуя, как голос становится непривычно хриплым. - И мне... правда очень приятно это слышать. Спасибо тебе, Милли.
В этот момент желание быть ближе стало просто невыносимым. Я просто шагнула в её личное пространство. Сократив расстояние до нескольких сантиметров, я притянула её к себе, заключая в крепкие, но бережные объятия.
Я уткнулась носом в изгиб её шеи, там, где кожа была особенно теплой и нежной. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. От неё пахло чем-то невероятно сладким - ванилью, весенними цветами и сахарной пудрой. Этот аромат был таким простым, чистым и девичьим, что он буквально сводил меня с ума. Это был разительный контраст с моими собственными духами - сложными, тяжелыми, с нотами амбры, древесины и пряностей, которые всегда казались мне моей броней. Но сейчас, в её объятиях, мне не нужна была никакая броня. Я просто хотела раствориться в этом моменте.
------------------
Мне интересно узнать ваше мнение пишите. Может есть какая-то идея?