13. Мои глаза выше, детка
От лица Милли
Едва прозвенел звонок, знаменующий окончание пары, гул голосов в аудитории стал невыносимым. Мы с Дакотой обменялись парой фраз и разошлись у дверей: ей нужно было в другое крыло, а мне - на следующий этаж. Я плелась по коридору, стараясь лавировать между шумными группами первокурсников, когда в кармане настойчиво завибрировал телефон. На экране высветилось «Мама».
Я нажала на кнопку приема и прижала трубку к уху, чувствуя, как наваливается усталость.
- Да, мам, привет... - выдохнула я, и этот звук получился каким-то надтреснутым и тяжелым.
- Привет, милая! Ох, ну и вздох. Что-то случилось? - в голосе мамы послышалась привычная тревога.
Я прислонилась к холодной стене в пустом тупике коридора, чтобы меня не задевали прохожие. Внутри всё сжалось. Скрывать это больше не было сил, слова сами просились наружу.
- Мам, я даже не знаю, как сказать... Кажется, со мной что-то происходит. Я, похоже... влюбляюсь.
На другом конце провода повисла секундная тишина, а затем раздался почти восторженный возглас:
- Что?! Я не ослышалась? Боже, Милли, неужели! Слава Богу, я уже начала думать, что ты так и проживешь в своей скорлупе. Ты меня просто осчастливила!
- Мам, ну тише ты! - я невольно улыбнулась, хотя щеки начали гореть от смущения. - Подожди радоваться. Тут всё сложно... Это девушка.
Я замолчала, ожидая какой угодно реакции: шока, порицания или долгого молчания. Мой голос стал совсем тихим, почти шепотом:
- Ты же знаешь, как мне тяжело сходиться с людьми. У меня внутри сплошные трещины, куча тараканов... Я боюсь, что всё испорчу.
- Глупенькая моя, - тон мамы мгновенно сменился на мягкий и обволакивающий. - Тот, кто по-настоящему полюбит тебя, полюбит и твои трещины. И какая разница, мужчина это будет или женщина? Важна только душа. Скажи мне честно: тебя пугает то, что она девушка, или ты просто до смерти боишься своих собственных чувств?
Я закусила губу, глядя на свои ботинки. Мама, как всегда, била точно в цель.
- Я думала, ты будешь против... из-за того, что это девушка. Но ты права. Я боюсь. Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного, и это пугает меня до дрожи. Это как прыжок в пустоту без парашюта.
- А что она? - осторожно спросила мама. - Есть хоть какой-то шанс на взаимность?
- Не знаю, мамуль... Дакота утверждает, что я ей нравлюсь. Вроде бы есть какие-то знаки, взгляды... Но мой внутренний параноик кричит, что она просто такая со всеми. Что она со всеми милая, а я просто накрутила себя. Ты же знаешь, я ходячий комок тревожности.
Мама тихо, с какой-то светлой грустью усмехнулась.
- Господи, Милли... Тебе уже двадцать один год. Как ты только дожила до этого возраста с таким багажом сомнений? Но знаешь, возможно, эта влюбленность - как раз то, что поможет тебе наконец-то склеить свои «трещины». Не закрывайся, ладно?
Я пообещала, что постараюсь, и, сбросив вызов, еще долго стояла у окна, глядя на пролетающий снег и пытаясь унять бешеное сердцебиение. Я поймала себя на мысли, которая прежде казалась мне невозможной. Впервые в жизни я ощутила жгучее, почти непреодолимое желание сделать первый шаг сама, не дожидаясь знаков судьбы. В кармане телефон - какое счастье, что Билли оставила мне свой номер.
Дрожащими пальцами я открыла мессенджер.
Билли
*«Привет. Не хочешь сегодня прогуляться?»* - напечатала я, но тут же замерла. Слишком навязчиво? Слишком просто? Я решительно стерла фразу и попробовала снова.
*«Привет, это Милли. Ты свободна сегодня?»*
«Вроде звучит естественно», - пронеслось в голове. Закусив губу, я нажала «отправить». Сердце пропустило удар. Я отчаянно хотела провести этот вечер с ней, и плевать на страх, который сковывал внутренности при каждой мысли о том, что между нами зарождается. Пусть всё идет своим чередом.
Следующим уроком по расписанию стояла практика в художественной студии. Я устроилась за мольбертом, пытаясь сосредоточиться на задании, темой которого была «Любовь». Но рука сама выводила знакомые черты. Я рисовала взгляд Билли, глубину её глаз, в которых можно было утонуть.
В тишине кабинета, нарушаемой лишь шуршанием карандашей, мой телефон внезапно завибрировал. Я едва не выронила уголь. Это была она.
*«Привет, милая. Я как раз свободна, у меня сегодня выходной».*
Слово «милая» заставило мои щеки вспыхнуть. Я поспешно стянула рабочие перчатки, пачкая их краской, и принялась набирать ответ:
*«Может, погуляем?»*
Ответ пришел почти мгновенно:
*«Я с радостью. Но разве тебе не нужно сегодня на работу?»*
Черт! Я совсем забыла про смену. Мысли о Билли вытеснили из головы всё остальное. «Ладно, что-нибудь придумаю, попрошу кого-нибудь подмениться или просто возьму отгул», - решила я.
*«Работы не будет. Так что... договорились?»* - написала я, стараясь звучать непринужденно.
*«Тогда я заеду за тобой. Будь готова»*, - ответила Билли.
В этот момент на меня нахлынула паника. Я представила, как она приближается ко мне... и тут я поняла, что от моей одежды, волос и кожи наверняка разит сигаретами. Этот запах преследовал меня весь день. К тому же, мысль о прогулке в людном месте вдруг показалась неуютной. Хотелось чего-то более личного.
«А не предложить ли ей посидеть у меня?» - подумала я, но тут же испугалась. «Боже, это ведь звучит как недвусмысленный намек на что-то непристойное! Она может не так понять».
Я несколько раз переписывала сообщение, пока не остановилась на более мягком варианте:
*«Знаешь, заезжать не обязательно, у меня еще есть пара дел, которые нужно закончить. Ты не против, если мы просто посидим у меня дома? Попьем чаю, поболтаем...»*
Вроде бы звучит вполне невинно. Я затаила дыхание, глядя на экран. Билли ответила без колебаний:
*«Хорошая идея. Скидывай адрес и время, буду ждать».*
Я выдохнула, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло вперемешку с легким мандражом.
Когда занятия наконец закончились, я выходила из колледжа, бережно прижимая к себе мольберт. Ветер трепал полы моего пальто, но все мои мысли были сосредоточены на холсте. Взгляд Билли, который я запечатлела углем и красками, получился пугающе живым - казалось, она смотрит на меня прямо сквозь слои пигмента, проникая в самую душу.
«Нужно спрятать его как можно скорее», - пронеслось в голове. Я представила, как Билли заходит в комнату, видит этот портрет. Это было бы слишком... слишком откровенно. Я не хотела выглядеть в её глазах одержимой странной девчонкой. Как только за мной захлопнулась входная дверь квартиры, я первым делом убрала картину в самый дальний угол шкафа, завалив её старыми папками.
Паника и предвкушение сменяли друг друга. Я носилась по квартире, сметая в кучу лишние вещи и расставляя подушки на диване. Но главным врагом был запах. Я знала, что от меня всё еще веет табачным дымом - привычка, которая всегда выдавала мою нервозность.
В ванной я устроила настоящий детокс: горячая вода смывала дневную усталость, а аромат шампуня постепенно вытеснял едкий запах сигарет. Я чистила зубы так усердно, будто от этого зависела моя жизнь, а потом еще долго жевала мятную жвачку, глядя на свое отражение в запотевшем зеркале. Зрачки были расширены, щеки горели. Чтобы не задохнуться от собственного волнения, я настежь открыла окно, впуская в комнату колючий вечерний воздух.
*«Можешь приезжать»*, - мои пальцы едва слушались, когда я нажимала на кнопки.
Ответ прилетел почти мгновенно, заставив сердце подпрыгнуть к горлу:
*«Буду через пятнадцать минут».*
Эти четверть часа показались мне вечностью. Я оглядела гостиную: чисто, уютно, пахнет свежестью и легким цветочным парфюмом. Я сменила уличные джинсы на домашние, длинные и свободные шорты, в которых чувствовала себя защищеннее. Пытаясь успокоиться, я села на край кресла, вслушиваясь в каждый шорох в подъезде.
И вот - звонок. Резкий, отчетливый. Я глубоко вдохнула, сосчитала до трех и пошла открывать.
На пороге стояла она. Билли выглядела так, будто сошла со страниц глянцевого журнала, посвященного эстетике «плохих девчонок». Она легким движением скинула куртку, и я невольно затаила дыхание. Под верхней одеждой скрывался облегающий черный топ с дерзким вырезом, который подчеркивал каждую линию её тела, и свободные джинсы, идеально сидящие на бедрах.
Я вдруг почувствовала себя невероятно маленькой и неуклюжей в своих растянутых домашних шортах. Мой взгляд невольно скользнул вниз, задерживаясь на открытой коже её ключиц, линии талии и конечно же на груди. Воздух в прихожей вдруг стал слишком густым и горячим.
Она осторожно коснулась моего подбородка указательным и большим пальцами, слегка приподняв его, чтобы наши взгляды встретились. На её лице играла уверенная и немного озорная улыбка, которая заставила моё сердце биться быстрее.
- Мои глаза выше, детка, - с лёгкой игривой насмешкой сказала Билли, выводя меня из задумчивого транса. Мои щеки пылали так сильно, что, казалось, могли обжечь её пальцы. Я чувствовала себя пойманной в ловушку, но, честно говоря, мне совсем не хотелось из неё выбираться.
Я не выдержала этого немого поединка и отвела взгляд в сторону, глядя куда-то на вешалку с куртками, лишь бы не видеть эту торжествующую улыбку. Сердце колотилось в самые ребра, а внизу живота начал завязываться тугой узел. Мне нужно было немедленно разрушить это странное, пугающее очарование момента, иначе я бы просто рассыпалась на части прямо перед ней. Билли аккуратно отпустила мой подбородок.
- Пошли... на кухню, - едва слышно выдавила я из себя. Голос звучал чужим и надтреснутым, совсем не похожим на мой обычный тон.
Но даже когда её рука опустилась, фантомное ощущение её прикосновения всё еще жгло кожу подбородка.
Я пошла вперед, стараясь не оглядываться, хотя кожей чувствовала её взгляд на своей спине.
Когда мы зашли на кухню, мне вдруг показалось, что стены стали ближе друг к другу. Или это просто Билли занимала собой всё свободное пространство? Она не стала садиться на стул, а просто прислонилась к столешнице, прямо рядом с чайником. Пока я суетилась у плиты, пытаясь трясущимися руками набрать воду в чайник, Билли вальяжно оперлась о столешницу, скрестив ноги.
Её топ опасно натянулся, когда она чуть наклонилась вперед, рассматривая магнитики на моем холодильнике. Я изо всех сил старалась смотреть только на конфорку, но моё боковое зрение работало против меня.
- Знаешь, - подала она голос, и в нём слышалась мягкая улыбка, - у тебя здесь уютно. Пахнет красками и... чем-то сладким.
Я глубоко вдохнула, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Страх улетучился, оставив после себя лишь приятное покалывание в пальцах. Я обернулась, оперевшись локтями о столешницу, и постаралась придать лицу максимально невозмутимый вид.
- Это ванильные свечи. Пытаюсь заглушить запах растворителя, - я прищурилась, глядя на неё. - А ты всегда так бесцеремонно изучаешь дома своих знакомых?
Билли усмехнулась, оторвалась от косяка и медленно подошла к столу. Она встала рядом, рассматривая какой-то набросок на клочке бумаги.
Но она быстро перевела взгляд на меня. Теперь онследовал за каждым моим движением. Я чувствовала его кожей - тяжелый, насмешливый и пугающе внимательный. Мои пальцы, обычно такие уверенные с кистью, вдруг стали непослушными. Я потянулась за чашкой, и она едва не выскользнула из рук.
- Тише, Милли, - раздался её голос, низкий и вибрирующий где-то у меня в груди. - Чашка ни в чем не виновата. Или это я тебя так нервирую?
Я замерла, сжимая керамический бок кружки. Мои щеки предательски вспыхнули. Нужно было что-то ответить, что-то остроумное, в её стиле.
- Тебе льстит эта мысль, да? - я попыталась улыбнуться, но голос предательски дрогнул. - Просто... на этой кухне слишком мало места для нас двоих.
Билли сделала шаг ко мне. Всего один, но теперь я чувствовала тепло, исходящее от её тела, и аромат её парфюма - что-то древесное с капелькой ванили. Тот что она носила постоянно. Она наклонилась чуть ближе, так что её лицо оказалось на уровне моего.
- Мало места? - прошептала она, и я увидела, как в её глазах пляшут озорные искорки. - А мне кажется, дистанция между нами всё еще слишком большая. Ты так старательно обходишь меня стороной...
Она протянула руку. Я затаила дыхание, ожидая чего угодно, но она лишь медленно, почти невесомо, заправила выбившуюся прядь моих волос мне за ухо. Её пальцы на мгновение задержались на моей коже, и по позвоночнику пробежал электрический разряд.
- У тебя здесь... краска, - её большой палец нежно скользнул по моей скуле. - Ярко-красная. Тебе идет этот цвет, Милли. Особенно когда он заливает всё твоё лицо.
Я сглотнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Нужно было отшутиться, отступить, но я только стояла и смотрела в её глаза, не в силах пошевелиться.
-Скажи, художница, если я продолжу так стоять... ты всё-таки нальешь мне чаю или мы так и будем проверять, у кого первого закончится терпение?
Я почувствовала, как уголки моих губ невольно поползли вверх, несмотря на дикое смущение.
- Чай... - я кивнула, заставляя себя хотя бы немного прийти в чувство. - Если ты перестанешь меня гипнотизировать, возможно, я даже не перепутаю сахар с солью.
Билли наконец отстранилась, но всего на пару сантиметров, оставаясь в моем личном пространстве. Она победно улыбнулась, и я поняла, что этот раунд остался за ней. Но, черт возьми, мне это даже нравилось.