Не отпускай меня | Билли Айлиш

Когда я переступила порог своей крошечной, но до боли родной квартирки, меня встретила оглушительная, почти физически ощутимая тишина. Сил не было даже на то, чтобы включить свет. Я сбросила обувь, разделась в полумраке и рухнула в постель, едва коснувшись головой подушки. Единственная мысль, которая билась в сознании перед тем, как я провалилась в тяжелый сон: «Завтра. Помоюсь завтра утром. Встану пораньше...»

Будильник безжалостно зазвенел в шесть утра. Я проспала всего пять часов, но для моего ритма жизни это было даже роскошью. Тело казалось ватным, но мозг уже начал прокручивать предстоящий день.

Первым делом - душ. Струи прохладной воды помогли согнать остатки сонливости. Вытирая запотевшее зеркало, я критически осмотрела свое отражение. Бледная кожа, влажные пряди волос и те самые темные круги под глазами - мои верные спутники. Сегодня у меня не было ни желания, ни душевных сил пытаться их замаскировать. Я решила оставить всё как есть: пусть мир видит меня настоящую - уставшую и честную.

На кухне я заварила себе максимально крепкий кофе. Черный, без сахара, обжигающий. И, конечно, сигареты. Моя личная «терапия», начавшаяся еще в тринадцать лет.

Причины? Думаю и так понятно.

Пачка сигарет в моем кармане была чем-то вроде талисмана или щита. Я курила, когда нервничала или просто когда было скучно

Выкурив три сигареты одну за другой и запивая их горьким кофе, я почувствовала, как никотин привычно ударил в голову. Чтобы хоть как-то перебить едкий запах, я щедро обрызгала себя сладкими, почти приторными духами. Смесь получилась странной: карамельная сладость, пытающаяся поглотить терпкий аромат табака.

По дороге в колледж я встретила Дакоту. Едва она обняла меня, как тут же забавно сморщилась.

- М-да, подруга, - протянула она, отстраняясь. - Ты честно пыталась совершить преступление и скрыть запах сигарет этими девчачьими духами, но спешу тебя огорчить: план провалился. От тебя несет табаком за версту.

- Ничего страшного, - я усмехнулась, натягивая на лицо маску безразличия. - Значит, сегодня буду соблюдать дистанцию с человечеством. Меньше контактов - меньше проблем.

Я приобняла её за плечи, и мы пошли в сторону учебного корпуса. Дакота была сегодня какой-то особенно окрыленной.

- Кстати! - она так резко повернулась ко мне, что её глаза буквально засияли. - За мной сегодня после занятий заедет Уилл. Ты просто обязана с ним познакомиться!

Я искренне улыбнулась. Видеть её такой счастливой было приятно, но мне пришлось её разочаровать.

- Я бы с радостью, честно, - я опустила взгляд на свои кеды. - Но за мной сегодня заезжает Билли. Мы договорились.

- Оу... - Дакота многозначительно вскинула брови. - Так быстро Удивляешь, Милли!

- Это работа, Дакот. Просто работа, - отрезала я, но её улыбка тут же сменилась скептическим выражением лица.

- Ну-ну, рассказывай - она бесстыдно толкнула меня локтем в бок. - Ты еще скажи, что она тебя совсем не возбуждает.

Я остановилась и посмотрела на неё своим самым «учительским» взглядом, от которого обычно всем становилось неуютно.

- Дакота Эннлин Майерс! - произнесла я ледяным тоном, используя её полное имя. - Я всё еще нахожусь в режиме ожидания того момента, когда вы начнете фильтровать свой лексикон. Заткните, пожалуйста, свой красивый ротик и отправляйтесь грызть гранит науки. Удачи на экзамене.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и зашагала к кабинету 211.

Странно, но мандража не было. В голове то и дело всплывал голос Билли: «Ты справишься, я это точно знаю». Её уверенность словно передалась мне воздушно-капельным путем. Экзамен пролетел незаметно: я просто рисовала то что чувствую, и вышла из аудитории одной из первых.

На парковке я сразу заметила её машину. Билли стояла, небрежно прислонившись к капоту, скрестив руки на груди. В этом сером утре она выглядела как кадр из какого-то стильного артхаусного кино.

Моя нервозность обычно накрывала меня только в моменты тотального провала или дикого стресса, но сейчас, глядя на неё, я чувствовала только странный прилив энергии. Я почти подбежала к ней, и Билли, заметив меня, чуть развела руки в стороны, словно приглашая в свои объятия. Я не раздумывая прильнула к ней и уткнулась ей в шею, вдыхая её запах. Древесный, немного свежий... Интересно.

Но Билли почти сразу замерла и слегка поморщилась. Она мягко отстранилась и заглянула мне прямо в глаза - этот её взгляд всегда заставлял меня чувствовать себя так, будто меня сканируют.

- Ты куришь? - прямо спросила она.

- Бывает, - я отвела глаза, чувствуя себя пойманным за руку подростком, и направилась к пассажирской двери.

Билли молча села за руль, её лицо стало непривычно серьезным.

- Ты, как я понимаю, не из нашего клуба? - спросила я, стараясь вернуть разговору легкий тон. - Не куришь?

- И не пью, - коротко бросила она, заводя двигатель.

- Святоша, - усмехнулась я, устраиваясь поудобнее в кожаном кресле. - Ладно, обещаю: перед нашими встречами - ни одной сигареты. Честное слово.

На секунду в салоне воцарилась тишина, а потом я увидела, как едва заметная, почти призрачная улыбка тронула губы Билли. Она переключила передачу, и мы выехали с парковки.

- Хорошо, - тихо сказала она. - Ловлю на слове, Милли.

Машина плавно затормозила у ворот симпатичного, скрытого за живой изгородью дома. Я ожидала увидеть что угодно: холодный блеск панорамных окон, огромную профессиональную студию в центре города или пафосный особняк, но мы остановились в тихом жилом районе.

- Мы разве не в студию собирались? - я в недоумении повернулась к Билли, не спеша отстегивать ремень безопасности.

- Всё верно, - она выключила зажигание и посмотрела на меня с мягким, успокаивающим прищуром. - Просто моя студия находится прямо здесь, у меня дома. И знаешь... я подумала, что сегодня нам не нужны лишние формальности, менеджеры и куча персонала. Будем только мы вдвоём. Мне показалось, тебе так будет гораздо комфортнее, верно?

- Спасибо... Да, ты права, - выдохнула я, чувствуя, небольшое облегчение. Я была спокойна, но все же.

Билли действительно умела чувствовать людей. Мы вышли из машины и направились к крыльцу. Когда она открыла дверь и пропустила меня вперед, я невольно замерла, оглядываясь. Дом был... удивительно настоящим. Никакой вычурной роскоши или кричащего пафоса. Это был просто уютный, наполненный светом дом с деревянными полами, мягкими коврами и каким-то особенным запахом - смесью ванили, старого винила и свежего дерева. Глядя на эту обстановку, никто бы и в жизни не догадался, что здесь живет мировая звезда.

- Чувствуй себя как дома, - Билли скинула кроссовки и прошла вглубь коридора. - Хочешь чего-нибудь? Чай, кофе, синабоны?

При упоминании еды мой желудок предательски сжался. Я вспомнила, что за весь день в моем организме не было ничего, кроме трех сигарет и литра черного кофе.

- У тебя есть что-нибудь из еды? - я чуть покраснела, чувствуя себя неловко. - Я... я еще ничего не ела сегодня.

- Оу, ну конечно! Исправим, - Билли бодро зашагала в сторону кухни, на ходу расстегивая кофту. - Только предупреждаю сразу: я веганка, так что в моем холодильнике ты не найдешь стейков. Как насчет буритто с авокадо и бобами? Будешь?

Я не переставала удивляться этой девушке. Она казалась ангелом сошедшего с небес. Но не успела я ответить, как Билли, словно что-то вспомнив, приоткрыла дверь, ведущую на задний двор.

- Чуть не забыла! - крикнула она.

В ту же секунду в дом ворвался настоящий вихрь. По паркету застучали когти, и в коридор вылетела огромная собака. Милый серый питбуль.

- Билли..? - мой голос дрогнул.

Я замерла на месте, чувствуя, как внутри всё леденеет. Паника, родом из глубокого, болезненного прошлого, мгновенно сжала горло. Я сделала резкий шаг назад, вжимаясь в стену, пока Билли со смехом опустилась на колени прямо на пол.

- Оу, мой мальчик! Мама дома, наконец-то, - ворковала она, пока пес облизывал её лицо и вилял хвостом так сильно, что его задняя часть ходила ходуном.

- Билли, пожалуйста... - прошептала я, чувствуя, как ладони становятся влажными.

Девушка резко подняла голову и, заметив мой загнанный взгляд и бледность, тут же осеклась.

- Эй, ты... ты боишься его? Прости, пожалуйста, я совсем забыла предупредить, - она приобняла собаку за шею, удерживая её на месте. - Он абсолютно добрый, честно. Он не умеет кусаться, только лизаться до смерти. Его зовут Акула.

- Акула? - переспросила я, нервно сглотнув. - Не самое обнадеживающее имя для питбуля...

Я всегда любила животных, но огромные собаки вызывали у меня почти паралитический страх. Прошлое не уходит бесследно, оно всегда оставляет такие вот «подарки» в виде фобий.

- Это ироничное имя, - Билли мягко улыбнулась, не отпуская ошейник пса. - Посмотри на него, он же просто большая серая булочка. Давай я его отведу в другую комнату, если тебе совсем не по себе?

Я посмотрела на Акулу. Пес замер и уставился на меня своими умными глазами, слегка наклонив голову набок, будто чувствуя мою тревогу. На его морде застыло почти человеческое выражение любопытства.

- Нет, не нужно... - я постаралась взять себя в руки, хотя сердце всё еще колотилось в ребра. - Просто... дай мне пару минут привыкнуть. Мы не сразу поладим, но я постараюсь.

- Я совсем не против буритто... - наконец выдавила я из себя и невольно рассмеялась.

Смех вышел немного нервным - вся эта ситуация казалась мне сюрреалистичной. Я стою в обычном доме, прижавшись к стене из-за огромного пса, а мировая звезда предлагает мне веганскую еду и воркует со своим питбулем. Билли моментально подхватила мой смех, и её лицо озарилось той самой открытой, искренней улыбкой, которую так любят камеры.

- Ладно, - она чуть серьезнее взглянула на меня, всё еще придерживая Акулу. - Я могу его отпустить? Послушай, я тебе даю слово: мой мальчик и мухи не обидит. Если он походит рядом, ты гораздо быстрее привыкнешь и поймешь, что бояться нечего. Доверишься мне?

Я сделала глубокий вдох, стараясь унять дрожь в коленях.

- Давай... - тихо ответила я, не сводя глаз с серой горы мышц.

Билли аккуратно разжала пальцы на его ошейнике. Акула не бросился на меня, как я подсознательно ожидала. Напротив, он вел себя на удивление тактично. Медленными, почти вкрадчивыми шагами, цокая когтями по паркету, он начал приближаться.

- Ну, привет... - прошептала я, чувствуя, как Билли внимательно наблюдает за нами со стороны.

Я медленно опустила руку, протягивая ему ладонь тыльной стороной вверх. Это был жест из детства - дать собаке привыкнуть к твоему запаху, прежде чем вторгаться в её личное пространство. Акула замер в паре сантиметров от моей руки. Его мокрый кожаный нос задвигался, втягивая воздух. Я чувствовала тепло, исходящее от него.

Потом произошло нечто удивительное: пес на секунду отвернулся от меня и преданно посмотрел на Билли, словно спрашивая: «Всё в порядке? Она своя?». Билли едва заметно кивнула с улыбкой. Восприняв это как высшее одобрение, я набралась смелости и мягко положила ладонь на его массивную голову. Шерсть оказалась короткой и удивительно мягкой на ощупь. Акула довольно зажмурился и едва заметно вильнул хвостом.

- Молодец, мой мальчик! Хороший пес, - похвалила его Билли.

Она тут же подошла к кухонному шкафу и достала оттуда какую-то палочку - видимо, специальное лакомство за примерное поведение. Пока Акула с упоением грыз свое угощение, я перевела взгляд на Билли.

Я молча смотрела на неё, чуть приподняв брови и выразительно косясь на пустую столешницу. Мой взгляд буквально кричал: «Это, конечно, всё очень мило, и собака у тебя чудесная, но как насчет меня? Я тоже заслужила награду за храбрость! Разогрей ты мне уже этот чертов буритто!».

Билли тут же залилась звонким, искренним смехом.

- Ой, прости! - сквозь смех выдавила она, доставая из холодильника сверток в фольге и отправляя его в микроволновку.

Пока микроволновка монотонно гудела, я прислонилась к кухонному острову, чувствуя, как обстановка в доме становится всё более уютной и домашней.

- А ты? Сама кушать не будешь? - спросила я, глядя на нее.

Билли обернулась. На её лице было написано какое-то странное, умиротворенное спокойствие. Она подошла чуть ближе - так, что я снова почувствовала её парфюм, который теперь казался мне гораздо приятнее моих собственных духов.

- Я не голодная, милая, - ответила она тихим, почти бархатным голосом.

«Милая»... Это слово, произнесенное ею так просто и естественно, эхом отозвалось где-то внутри меня. У меня на секунду перехватило дыхание, и я поспешно отвела взгляд на микроволновку, делая вид, что меня безумно интересует процесс вращения моего буритто.

Я заметно покраснела - щёки залились жаром, словно раскалённые угли. Сердце забилось столь стремительно, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди.

Это же всего лишь одно слово.. Почему так?

Билли заметила перемены во мне сразу, её взгляд стал чуть более внимательным и мягким. Мы обе сели за стол: я напротив неё, и на коленях у меня уже лежал альбом с моими набросками - первые, ещё сырые зарисовки, с которых всё начинается.

- Билли... - с хрипотцой в голосе выдала я, слегка ощутив, как голос дрожит от волнения. Попыталась откашляться, но это только подчеркнуло моё смущение - краснота на лице ещё сильнее выделялась. - Как бы ты сама описала свой альбом? Какой он для тебя?

Её глаза задумчиво сузились, губы немного приподнялись в полулегкой улыбке. Она словно погрузилась внутрь своих мыслей, выбирая самые точные слова.

- Жизнь, - выдохнула она, наконец посмотрев на меня. - Но та её часть, о которой не принято кричать. Это о кошмарах, которые приходят в три часа ночи и шепчут тебе всякое. О том странном моменте, когда тебе становится абсолютно всё равно на чужие ожидания, и ты просто падаешь в пустоту, но делаешь это с широко открытыми глазами. Понимаешь? Это о честности, от которой иногда хочется зажмуриться, но ты заставляешь себя смотреть.

Пока она говорила, я быстро записывала её слова в блокнот - они могли стать основой для моей собственной работы. Билли же в это время надула щёки и выпучила глаза наклонившись ко мне, выдыхая.

- Уф, ну и серьезность пошла! - пропыхтела она, не меняя смешного выражения лица. - Чувствую себя так, будто я на приеме у психоаналитика или сдаю экзамен по философии самому строгому учителю в мире. «Расскажите нам о том что у вас на душе, мисс Айлиш!»

Этот резкий переход от глубоких, почти философских раздумий к полному дурачеству был настолько внезапным, что я прыснула. Мой смех, поначалу сдавленный из-за смущения, вырвался наружу - громкий, искренний и совершенно неконтролируемый. Всё напряжение последних минут просто испарилось, оставив после себя легкую радость.

Билли наконец «оттаяла», её лицо расплылось в широкой, по-детски доброй улыбке. Она подперла подбородок рукой, продолжая смотреть на меня, но теперь в её взгляде не было иронии - только тепло.

- О, а вот это мне нравится гораздо больше, - тихо сказала она, когда я начала успокаиваться. - У тебя чертовски классный смех. Пожалуйста, не прячь его за этой своей серьезной маской. Тебе очень идет быть настоящей.