6.
От лица Билли
Я приехала в этот художественный колледж не ради формальности и не для того, чтобы поставить галочку в списке дел «найти дизайнера». Мне нужно было нечто большее. Мой новый альбом — это не просто набор треков, это вывернутая наизнанку душа, это звуки моих ночных кошмаров и редких моментов покоя. И обложка должна была стать порталом в этот мир. Я искала работу, которая заставит меня остановиться, задержит дыхание и заставит думать.
Честно говоря, я ожидала увидеть сотни вылизанных, технически совершенных, но пустых портретов. И поначалу так и было. Студенты показывали мне свои академические навыки, правильные тени, идеальные пропорции... но в этом не было жизни. А потом ко мне подошла девушка по имени Милли.
Ее картина ударила меня под дых своей странной, щемящей ностальгией. Это было нарисовано в стиле комикса, с четкими контурами и какой-то почти детской искренностью, смешанной с глубокой, взрослой меланхолией. Я обожаю аниме, обожаю графику, и в ее линиях было что-то такое... родное. Будто она заглянула в мои старые дневники и перенесла их на холст.
Сама девочка, Милли, выглядела так, будто сейчас либо упадет в обморок, либо убежит, не оглядываясь. Она заметно волновалась — нет, она буквально тряслась. Я видела, как мелкая дрожь пробегает по ее плечам, как она судорожно сжимает края своего мольберта. Мне не хотелось смущать ее еще больше своим пристальным взглядом, хотя, признаться, она была очень милой в своем этом тихом хаосе.
«Это она», — пронеслось у меня в голове. Именно этот взгляд, эта неловкая честность мне и была нужна.
Когда я объявила, что выбираю её, я ожидала увидеть хотя бы тень облегчения на её лице. Ну, стандартную реакцию: улыбку, выдох, радость. Но Милли осталась в том же состоянии натянутой струны. Она смотрела на меня огромными, полными какого-то скрытого страха глазами. С ней вообще всё в порядке? Я не из тех, кто лезет в чужую душу без приглашения, но она выглядела... бесконечно уставшей. Под глазами залегли тени, которые не скроет ни один консилер — тени от бессонных ночей и, возможно, чего-то более тяжелого.
Когда я подошла официально закрепить наш уговор и пожала ей руку, меня буквально прошило током. Её ладонь была ледяной, несмотря на духоту в зале, и она продолжала мелко дрожать. Это не было обычным фанатским восторгом. Это был какой-то глубинный, экзистенциальный трепет.
"Эй, полегче, я не кусаюсь" хотелось сказать мне, но я лишь мягко улыбнулась.
Спустя полчаса, закончив с формальностями и разговорами с ректоратом, я вышла на парковку. Воздух был свежим, и я с наслаждением затянулась им, прислонившись к своей машине. Я как раз заканчивала разговор по телефону с менеджером, объясняя, что «да, я нашла ту самую девчонку, отмени остальные встречи», когда увидела Милли. Она выходила из массивных дверей колледжа, прижимая к себе сумку, и выглядела еще более потерянной, чем внутри.
Я помахала ей рукой, подзывая к себе. Она замерла на мгновение, огляделась — не ошиблась ли она — и неуверенным, почти семенящим шагом направилась ко мне.
— Да?— тихо, почти шепотом произнесла она, наконец решившись поднять на меня взгляд. Вблизи ее глаза казались еще больше.
— Давай я тебя подвезу, — я сделала шаг вперед, сокращая дистанцию, и положила руку ей на плечо. Я почувствовала, как она вздрогнула под моей ладонью, но я не убрала руку, а лишь немного приободряюще сжала ее. — Ты далеко живешь?
— Не стоит, правда... — она тут же отвела свой взгляд на асфальт. — Я на автобусе быстрее доберусь. Да и неловко как-то... вы ведь заняты.
— Садись в машину, Милли, — я сказала это тоном, который не терпит возражений, но без грубости. Скорее, с той уверенностью, которая должна была послужить ей опорой.
Она посмотрела на меня с таким удивлением, будто я предложила ей полететь на Луну прямо сейчас. Затем, после нескольких секунд замешательства, она заглянула в окно автомобиля, пытаясь понять, где пассажирское место, и медленно, словно заходя в клетку к тигру, села на кресло. Я невольно ухмыльнулась, обошла машину и запрыгнула на водительское сиденье.
Двигатель мягко заурчал. Я вывернула руль, краем глаза наблюдая, как Милли буквально вжалась в дверцу.
— Послушай, — начала я, выруливая с парковки. — Давай договоримся на берегу. Воспринимай меня, пожалуйста, не как «босса» или ту девчонку с обложек журналов. Я просто Билли. Ладно? Обычный человек, который делает музыку и которому очень понравились твои рисунки. Не волнуйся так, я не собираюсь тебя экзаменовать по дороге.
Она наконец немного расслабила плечи, хотя руки всё еще судорожно теребили ремень безопасности.
— Я постараюсь... — выдохнула она. — Просто это всё очень неожиданно. Ты такая... открытая. И то, что ты пригласила меня вот так сразу... И вообще, что выбрала именно меня. В зале были ребята с гораздо более сильной техникой, я видела их работы.
Я нахмурилась, не отводя взгляда от дороги. Меня всегда задевает, когда талантливые люди начинают закапывать себя в землю.
— Почему ты так неуверенна в своей работе? У тебя отличная техника, но дело даже не в ней.
— Нет-нет, я уверена в ней! — она вдруг заговорила быстрее, в ее голосе проснулись живые нотки, когда речь зашла об искусстве. — У меня правда хорошие работы, я много практикуюсь. Просто... я не думала, что ты найдешь в них то же самое, что нахожу я. Эту ностальгию... Её все понимают, но каждый чувствует по-своему. Я боялась, что для тебя это будет просто «картинка в стиле комикса».
— Но я нашла, — я на мгновение повернулась к ней и снова сосредоточилась на движении. — Знаешь, в чем проблема твоих однокурсников? Все картины, которые я сегодня видела, были... правильными. Красивыми. Но было такое чувство, будто... — я замолчала, подбирая слово.
— Будто они писали это заученными линиями? — вдруг подсказала Милли, полностью развернувшись ко мне лицом. Она впервые за всё время перестала смотреть в окно. — Будто они рисовали не то, что чувствуют, а то, как их учили «правильно» чувствовать? Не те черты, не те акценты?
— Именно! — я азартно взмахнула рукой, едва не отпустив руль. — В точку! Ты видишь суть, Милли. А они видят только холст и краску. Твоя работа живая, она дышит. Ладно, хватит о работе, мы еще успеем обсудить каждый пиксель. Расскажи лучше о себе. Кто ты вне колледжа?
Она снова смутилась и начала теребить край своей кофты. Эта ее привычка выдавала крайнюю степень беззащитности.
— Ну... я даже не знаю, что сказать. Мое полное имя Милли Джейн Уоллес. Мне 21 год. Я почти ни с кем не общаюсь, у меня есть только одна близкая подруга, Дакота, но мне этого вполне достаточно. Не то чтобы я не люблю людей, нет... Просто мне сложно контактировать с ними. Я часто чувствую, что они... ну, лучше меня, увереннее, правильнее. И я начинаю подсознательно отдаляться. Но с Дакотой всё иначе. Я учусь, работаю... — вдруг она осеклась и в ужасе посмотрела на часы на приборной панели. — Черт! Работа! Билли...
— Что такое? — я чуть притормозила.
— Не могла бы ты меня отвезти не домой, а в кафе? Я так заболталась с тобой, что совсем забыла — сегодня моя смена! Я уже опаздываю на десять минут! — её глаза наполнились неподдельным испугом, будто опоздание в кафе было концом света.
— Конечно, отвезу, не переживай, — я не смогла сдержать смешка. — Успокойся, мы долетим туда за пять минут.
Милли прикрыла лицо ладонями, а я лишь покачала головой, усмехаясь про себя.
— Что такое?.. Почему ты так ухмыляешься? — спросила она из-под пальцев, подозрительно косясь на меня.
— Ты всегда такая неловкая? — спросила я с широкой улыбкой, на секунду полностью повернувшись к ней. — Это ужасно очаровательно, Милли.
— Наверное... — пробормотала она. — Кстати, вот тот поворот! Адрес кафе — на углу следующего квартала.
Мы подъехали к небольшому, уютному на вид заведению. Милли начала судорожно собирать вещи, проверяя, не забыла ли она свой драгоценный альбом. У меня на сегодня больше не было никаких срочных дел — интервью я отменила, а студия подождет до вечера. И вдруг мне в голову пришла мысль, которая показалась мне чертовски правильной.
Почему бы не провести это время здесь? Посидеть за столиком, понаблюдать за тем, как работает мой будущий иллюстратор. Поговорить с ней в перерывах, когда не будет посетителей. Это было немного нагло с моей стороны — завалиться к ней на работу, привлекая лишнее внимание, — но мне до безумия хотелось узнать, что скрывается за этой дрожью в руках и невероятно глубокими картинами.
— Знаешь что, Милли, — сказала я, когда она уже открыла дверцу. — Я, пожалуй, тоже зайду. Мне как раз не помешал бы кофе. И хорошая компания.
Она замерла, наполовину выбравшись из машины, и посмотрела на меня так, будто я только что призналась в убийстве. Но я лишь подмигнула ей, заглушила мотор и вышла на улицу. День обещал стать гораздо интереснее, чем я планировала.