4. Воспоминание
Мы с Дакотой решили приготовить ужин сами, без всяких доставок — хотелось провести этот вечер поособенному. На кухне она включила «Happier than ever» Билли Айлиш. Когда песня дошла до середины, и музыка стала набирать мощь и эмоциональность, Дакота полностью окунулась в атмосферу — она прыгала, падала на пол и била руками по полу, но при этом улыбалась. Потом взяла меня за руку и потянула к себе.
— Привыкай к этому голосу, милая. Скоро услышишь, как она будет шептать только для тебя... — с загадочной улыбкой сказала Дакота, притягивая меня ближе.
Я нахмурилась и ответила:
— Что ты говоришь? Не факт, что она выберет именно меня. Это всего лишь работа, ничего личного.
— Ты будешь от неё без ума, я тебе гарантирую. Я уже просто не могу перестать думать! — она гордо достала из аэрогриля курицу.
— Но ведь у тебя же есть Уилл! — рассмеялась я и протянула Дакоте соль, чтобы помочь ей с ужином.
Мне было очень любопытно, каким он на самом деле может быть. Этот парень, который так заинтересовал мою подругу. Но я решила не выуживать детали. Пока мы говорили, в кухне зазвучала другая музыка — более спокойная и уютная: Paris, Texas — Lana Del Rey, SYML. Она действительно помогала расслабиться и позволяла мыслям уходить прочь.
Дакота словно прочитала мои мысли.
— Он любит читать... Как и я. Мы часто говорим о книгах, он любит фантастику. У него на руке красивая татуировка. Он любит спорт. Что ещё хочешь узнать?
— Какая у него татуировка? — спросила я, всё ещё улыбаясь.
— Это тебя больше всего и интересует, да? — Дакота слегка усмехнулась и толкнула меня в плечо. — Там надпись и дракон — средний дракон.
— Средний дракон значит... — задумалась я, и Дакота снова рассмеялась, подталкивая меня к разговору.
— О чём ты думаешь?! — продолжала она смеяться, а я терпеливо пыталась поймать смысл её слов. Сначала я ничего не поняла, а потом КАК ПОНЯЛА.
— Дакота, мать твою! Я не извращенка! Я не об этом думаю, а вот ты! Уже хочешь залезть к нему в штаны? — уже не сдерживался и наклонился ближе, чтобы подшутить над её догадками.
— А может и хочу! — она тоже наклонилась ближе, и мы почти коснулись друг друга, улыбаясь. Она слегка ущипнула меня за нос и рассмеялась.
— Ты так быстро сдалась... Сколько вы там знакомы, неделя всего? И уже влюбилась?
— Подруга, ты что, никогда не влюблялась? Это может случиться сразу, а может и через долгое время. И я не влюбилась; он мне просто нравится. Улыбка у него милая.
— Понятно, понятно. У меня даже времени нет на это...— Я слегка почесала затылок, улыбнувшись.
— Дурочка! — Дакота усмехнулась и потёрла мои волосы. — Ни одного парня? Или девчонки?
— Боже, Дакот... я не знаю. Я не общалась с кем‑то, чтобы влюбиться, — призналась я.
— Чтобы влюбиться, надо просто позволить себе мечтать. Разговоры — это хорошо, но иногда нужно просто дать себе пространство и дождаться того, что придёт само по себе. — Она закатила глаза и снова улыбнулась. — Ты точно скоро втюришься, уверена.
— Дай угадаю... ты думаешь, что я влюблюсь в Билли? — Я слегка удивлённо улыбнулась.
— Естественно... — Дакота игриво покачала головой.
— Посмотрим. Это же работа, и неизвестно, будет ли она моей. РАБОТА НЕ БИЛЛИ!
Мы сели за стол и начали оживлённо разговаривать. Тема беседы менялась плавно и естественно: сначала вспоминали, что рассказывал наш преподаватель Конор, потом неожиданно перешли к обсуждению лезбиянок, а после этого заговорили о погоде. В общем, обычный непринуждённый диалог, который словно сам собой перетекает с одной темы на другую. Правда, я так и не поняла, как из рассказов про мистера Конора мы оказались на разговоре о лезбиянках...
Когда мы поели, сразу же собрали посуду и поставили её в раковину. Я взялась мыть тарелки и чашки, а Дакота тем временем вытирала посуду и убирала со стола всё лишнее. Этот маленький совместный ритуал ещё больше сблизил нас.
Позже мы устроились вместе в одной кровати. Я уже была в лёгкой домашней одежде — чёрной обтягивающей майке и свободных чёрных шортах. Которая дала мне Дакота. Усталость давала о себе знать, и я практически мгновенно провалилась в сон, ведь устала намного больше, чем думала, ещё до нашего ужина.
*Мы с родителями в деревне. Все тихо и спокойно... Лето.. Мама и ее сестра пошли на крыльцо. Я осталась одна дома. Я смотрела телевизор, какой то старый фильм. Вдруг ко мне подходит муж маминой сестры. Ричард. Он садится рядом с моими ногами, а я отодвинулась, чтобы ему нормально сесть. Но он стал пододвигаться ближе и гладить меня за ногу. Я опять отодвинулась, он начал трогать меня внизу.
-Не трогай меня...- но он навис надо мной и склонившись прошептал мне на ухо.
-Тебе понравится..- я начала вырываться, но он был сильнее, он зажал мои руки над головой, а ноги развел своими коленями. Я все еще пытаюсь вырваться.
-Успокойся, будет приятно.- я очень испугалась...
-Отпусти...- но он проигнорировал, засунул руку мне в трусы и стал делать мне больно...
Мне было 13 лет..*
Рассвет едва коснулся окон, но моя ночь уже была разбита вдребезги. Я проснулась в холодном поту, с громким, прерывистым вздохом, который вырвался из самой глубины моей души. Сердце колотилось так бешено, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, разнося тревожный ритм по всем венам. Каждый нерв кричал, каждая мышца была напряжена до предела. Я мигом вскочила с кровати, чувствуя, как одеяло сползает на пол, а легкая ночная рубашка прилипает к влажному от пота телу. Рядом со мной, вздрогнув от моего резкого движения, поднялась Дакота. Ее глаза, еще сонные, расширились от беспокойства, когда она увидела мое состояние.
— Милая, что случилось? — ее голос, обычно такой беззаботный, был полон тревоги. Она протянула руку, чтобы прикоснуться ко мне, но я инстинктивно отпрянула, как будто даже ее прикосновение могло вновь перенести меня в ту, такую реальную, так до сих пор преследующую меня тьму. Я не могла сдержать слёз; они хлынули горячим потоком, обжигая щеки. Я закрыла лицо руками, пытаясь спрятаться от мира, от себя, от того, что только что пережила. Внутри меня бушевала буря, старые шрамы, которые, как я наивно полагала, уже затянулись, вновь кровоточили, открываясь с новой, нестерпимой болью.
Дакота, не говоря ни слова, осторожно притянула меня к себе, обнимая так крепко, так нежно, будто хотела защитить от всего мира, от тех чудовищ, что обитали в моей памяти. Ее рука скользнула по моей спине, нежно поглаживая, пытаясь успокоить дрожь, пронзающую мое тело.
— Тшшш... это всего лишь сон, — шептала она, ее голос был мягким, как пух, и наполнен бесконечной любовью.Но это был не просто сон. Это было воспоминание.