3.
Мы с Дакотой медленно шли по коридору, лавируя между шумными компаниями студентов.
- Милли, я тут с одним парнем познакомилась... Он такой необычный! - Дакота замолчала, и я заметила, как её обычная суетливость сменилась какой-то непривычной задумчивостью.
- Есть фотка? - мне правда было любопытно. После Лиона - её бывшего, который мог сесть за руль пьяным или «забыть» про её день рождения, - я каждый раз надеялась, что следующий парень в её жизни будет иметь хотя бы заплечный рюкзак здравого смысла.
Дакота вытащила телефон, быстро пролистала галерею и показала мне экран. На фото был парень-афроамериканец. Это было неожиданно, но он сразу располагал к себе: широкая, искренняя улыбка, черные дреды, добрые карие глаза и аккуратная бородка.
- Красивый... - честно сказала я. - Расскажи, где вы вообще пересеклись?
- Неделю назад, когда я вышла на смену в кафе. Я делала кому-то латте, а он сел за столик рядом и просто глаз с меня не сводил. Я сначала перепугалась, думала, может, у меня пятно какое-то или одежда порвана, - она усмехнулась. - А когда я на него посмотрела, он так мило смутился, опустил голову, а потом всё-таки подошел. Его зовут Уилл.
- И где он живет? В изнанке? - немного посмеялась я.
- Ой, заткнись! - Дакота шутливо толкнула меня в плечо. - Он живет прямо возле кафе. Теперь он знает мой график и заходит каждый божий день. Он очень классный, Мил... Совсем не такой, как Лион.
- Надеюсь на это, - я легонько приобняла её. - Слушай, может, устроим сегодня ночевку? Мне в последнее время как-то... одиноко. А завтра выходные.
- КОНЕЧНО! - Дакота буквально взвизгнула от восторга и вцепилась в меня. - Давай у меня?
- Я не против. Давай тогда сразу после школы? Дом далеко, не хочу тащиться за шмотками.
- Да не парься, я тебе дам что-нибудь из своего. Кстати... Ты готова к понедельнику? Приедет Билли! - Дакота знала, что я стараюсь держать лицо кирпичом, но внутри мне было до жути интересно.
- Знаю. Только вот бесит, что нам даже тему нормальную не дали. Как она выбирать-то будет? Мне кажется, Билли хочет увидеть эмоции, живое мышление, а наши преподы заставляют нас вырисовывать заученные линии, чтобы всё было «идеально» и «правильно», - я начала активно жестикулировать, выплескивая раздражение.
- Тише, милая, я всё понимаю... - Дакота успокаивающе погладила меня по плечу. - Думаю, Билли сама скажет нам рисовать то, что на душе.
- Думаешь, учителя не будут сопротивляться? - с сомнением спросила я.
- Дорогая... ЭТО ЧЕРТОВА БИЛЛИ АЙЛИШ! - Дакота закатила глаза. - Они вокруг неё на цыпочках бегать будут. Думаю, даже наша Мишель, которая на дух не переносит ничего «неправильного», будет в экстазе от одного её вида.
Мы обе прыснули со смеху, представив лицо нашей чопорной однокурсницы-гомофобки. В этот момент прозвенел звонок.
- Последняя пара? - уточнила Дакота. Я кивнула. - Тогда жду тебя здесь сразу после звонка!
Я зашла в 206-й кабинет. Пахло краской и пылью. Сев за свою парту, я приготовилась слушать. Преподаватель объявил тему: «Время».
Я долго смотрела на чистый холст. Время... Это не просто тиканье часов. Это то, что остается в памяти. Я решила нарисовать серию кадров, похожих на комикс, но в стиле глубокой живописи. Старенькая бабушка, сидящая в кресле, а вокруг неё - прозрачные, почти призрачные образы её молодости. Вот она с друзьями у реки, вот они в палатках, смеются, поют под гитару... И на картине их пятеро. Пятеро неразлучных друзей, из которых в реальности осталась только она одна. Это было горькое, тягучее чувство одиночества, которое время дарит нам взамен на воспоминания.
Когда я закончила, я сама чувствовала себя опустошенной, будто это была моя собственная история.
- Я закончила... - я подняла руку.
Мистер Конор, медленно прохаживаясь между рядами, остановился возле моего мольберта. Его взгляд, обычно строгий и оценивающий, на мгновение смягчился, а потом он чуть прищурился, словно разглядывая в моей работе что-то, видимое только ему одному.
- Очень хорошо, Уоллес. Пронзительно. Думаю, нашей гостье действительно понравится твоя картина.
Я замерла. Его слова ударили по мне сильнее, чем я ожидала. Значит, эта тема - «Время» - была дана не просто так? Нас специально заставили копаться в самых болезненных и глубоких темах, чтобы подготовить «выставку» для Билли? Всё это время мы просто работали над заказом, даже не зная об этом.
Как только слова мистера Конора об «гостье» повисли в тяжелом воздухе студии, атмосфера мгновенно наэлектризовалась. Тишина сменилась лихорадочным шорохом: студенты, сидевшие до этого в полусонном оцепенении, вдруг встрепенулись. Послышался резкий свист ластиков по бумаге, скрежет мастихинов и торопливый шепот. Все разом начали что-то исправлять, стирать неудачные штрихи и в панике ускорять процесс, пытаясь за оставшиеся минуты превратить свои наброски в шедевры.
- Можно я заберу твою работу, Уоллес? - спросил он низким голосом, не отрывая глаз от холста.
- Конечно... - выдохнула я. В груди что-то сжалось от неожиданности. Обычно он критиковал каждую деталь, а тут - такая просьба.
- Можешь быть свободна. Я поставлю тебе зачёт автоматом, - он коротко кивнул, давая понять, что разговор окончен.
Я наблюдала, затаив дыхание, как он аккуратно, кончиками пальцев, взял подрамник и перенес мою работу на широкий подоконник, где уже стояло несколько других отобранных картин. Моя «Милая. грустная бабушка и тени прошлого» смотрелась там странно - слишком живой и болезненной на фоне аккуратных натюрмортов.
Сердце колотилось где-то в горле. Я быстро покидала кисти в сумку, стараясь не смотреть на однокурсников, которые провожали меня завистливыми взглядами. Выйдя в пустой коридор, я прислонилась к прохладной стене. До конца пары оставалось еще минут двадцать, и я решила дождаться Дакоту здесь.
Мысли роились в голове, как встревоженные пчелы. Получается, Айлиш сто процентов увидит мою работу? Не просто мельком, а по-настоящему, в упор. Я вспомнила всё, что Дакота взахлеб рассказывала мне о ней. Билли всегда казалась мне кем-то из другого мира, существом, которое чувствует боль и радость в десять раз острее обычных людей. Дакота говорила, что Билли - невероятно глубокая личность. Ей не нужны выверенные пропорции или академическая точность; она ищет искренность, надрыв, ту самую «грязную» правду чувств, которую многие боятся показывать. А если все эти эмоции переносятся на холст честно, без фильтров, то она просто теряет голову от восторга. В наушниках играла песня Yonkers- Tyler, The Creator. Я немного усмехнулась.
Я не заметила, как пролетело время. Двери аудиторий распахнулись, и коридор заполнился гулом голосов. Из потока людей вынырнула Дакота. Увидев меня, она просияла и, подойдя вплотную, по-хозяйски положила руку мне на плечо, чуть приобнимая.
- Ну что, как живопись? Опять Конор мучил? - весело спросила она.
Я глубоко вдохнула, чувствуя, как внутри всё дрожит от возбуждения.
- Дакота, ты не поверишь... - я замялась на секунду, смакуя момент. - Я сейчас закончила работу на тему «Время». А после Конор подошел ко мне и сказал, что забирает её. Эту работу будет рассматривать лично Билли Айлиш в понедельник.
Наступила тишина. Секундная, звенящая пауза, в которой я видела, как в глазах подруги отражается процесс осознания моих слов.
- ТЫ СЕРЬЁЗНО?!?! - внезапно взвизгнула она так громко, что пара проходивших мимо парней испуганно обернулись.
Дакота мгновенно отстранилась, мертвой хваткой вцепилась в мои плечи и буквально встряхнула меня. Её рот забавно приоткрылся от крайнего удивления, а глаза округлились. Я, не выдержав, коротко усмехнулась и кивнула, подтверждая, что это не шутка.
- БОЖЕ МОЙ, МИЛЛИ! Я ТАК ЗА ТЕБЯ РАДА! - она начала буквально подпрыгивать на месте, не выпуская моих плеч, отчего я раскачивалась вместе с ней. - Ты понимаешь, что это значит?! Она увидит ТЕБЯ через твою картину!
С широкой, сияющей улыбкой Дакота снова бросилась ко мне и так крепко сжала в объятиях, что у меня перехватило дыхание.
- Моя девочка... - прошептала она мне в макушку, продолжая раскачивать нас из стороны в сторону. - Я всегда знала, что ты особенная.
ну как-то тааак