Часть III. Тени за дверью
Максим перестал понимать, где заканчивается сон и начинается реальность. Каждая ночь превращалась в пытку. Он закрывал глаза — и видел лица. Белые, полупрозрачные, прижатые к стеклу. Маленькие ладони тянулись к нему. Шёпот звучал всё отчётливее, будто не в ушах, а прямо в голове:
— Пусти нас… мы замёрзли…
Иногда он слышал плач. Иногда — тихий детский смех, но такой сухой и хриплый, будто его произносило нечто чужое, спрятавшееся за голосом ребёнка.
Днём он пытался забыться, уходил в университет, садился в библиотеке, но мысли возвращались к шестому этажу. В голове постоянно всплывал тот сосед — мужчина, который сказал: «Они нашли кого-то нового». Что это значило? Почему именно его?
Он вспоминал слова старухи: «Они стучали… долго…».
И теперь казалось, что стук никуда не исчез. Он слышал его везде: в батареях, в стенах, в звуке каблуков по асфальту. Будто мир вокруг подстраивался, чтобы напоминать ему о них.
Вечером Максим снова пошёл к дому. Ноги сами вели.
Подъезд встретил его холодом и запахом сырости. Лампочка мигала. Он поднялся на шестой этаж — и застыл.
Дверь квартиры была чуть приоткрыта.
Не распахнута, нет — просто приоткрыта на пару сантиметров. Словно кто-то только что зашёл и не закрыл за собой.
Максим застыл, сердце билось в висках. Он медленно шагнул ближе. Сквозь щель тянуло холодом, будто из морозильной камеры.
— …Максим… — прошептал знакомый детский голос.
Он дёрнулся. Они знали его имя.
Он хотел бежать, но щель вдруг чуть расширилась. С металлическим скрежетом дверь дрогнула, и из тьмы показалась ладонь. Маленькая, бледная, с посиневшими ногтями. Она ухватилась за дверь изнутри, будто кто-то пытался её распахнуть.
— Пустиии…
Максим сорвался и помчался вниз, перескакивая через две ступеньки. Он не остановился, пока не выбежал во двор. Стоял, хватая воздух ртом, дрожа от ужаса.
Но когда поднял голову, он снова увидел их. В заколоченном окне. Две бледные детские мордочки, прижатые к щели. Они смотрели прямо на него.
После этой ночи он начал спать с включённым светом. Но это не помогало. Шёпот продолжался. Ладони снова оставляли следы на полу.
А потом началось новое.
Он стал замечать их отражения. Сначала — в зеркале в ванной. Чистил зубы, поднял глаза — и позади, в дверном проёме, стояли двое. Неподвижные, с белыми глазами. Он резко обернулся — никого.
Потом — в экране телефона. Пытался сделать селфи для документов, а на фото за его плечом проглядывала детская фигурка.
Он удалил снимок, но через минуту он появился снова. В галерее, среди других фотографий. Только теперь ближе.
Он начал рассказывать друзьям, надеясь на поддержку. Но они лишь смеялись.
— Слушай, ты уже сам себя накрутил, — говорил Димка. — Это просто байки.
— Да какие байки, если я их вижу? — почти кричал Максим.
— У тебя нервный срыв, — вставила Настя. — Поспи, выпей успокоительное.
Максим понимал: они не верят. И, может быть, правильно делают. Но он-то знал. Знал, что всё реально.
На четвёртую ночь он проснулся от тяжести на груди. Открыл глаза — и застыл.
На нём сидел ребёнок. Бледный мальчик лет пяти. Глаза — молочно-белые, пустые. Рот приоткрыт, но губы не шевелились.
А голос прозвучал прямо в голове:
— Пусти нас.
Максим закричал и оттолкнул фигуру. Но руки прошли сквозь неё, как сквозь дым. Мальчик растворился, оставив после себя только холод.
На полу снова проступили следы. Но теперь их было десятки. Сотни маленьких ступней, ведущих от стены к его кровати.
Днём он решился. Он должен был узнать правду.
Он нашёл в интернете старые форумы, где обсуждали мистику города. И действительно, наткнулся на тему: «Квартира на шестом этаже, проспект 27».
Люди писали, что там горела семья. Женщина и двое детей. Но кто-то утверждал: тела действительно не нашли. Нашли только обугленные игрушки.
Один пользователь написал: «Я жил рядом. Пожарных вызывали соседи, но когда они приехали, внутри уже никого не было. Дверь была закрыта изнутри. Как — никто не понял».
Другой добавил: «Моя бабушка говорила, что детей спрятала мать. Она боялась, что их заберут органы опеки. Когда начался пожар, она заколотила двери изнутри, чтобы их не утащили. Но огонь всё равно нашёл их».
Максим читал и чувствовал, как у него стынет кровь.
Ночью они вернулись сильнее.
Он проснулся от того, что кто-то дёргал одеяло. В комнате было темно, но он увидел движения — маленькие силуэты ползали по полу, хватались за его ноги, тянули руки.
Он вскочил, включил свет. Комната пуста. Но на паркете явственно виднелись десятки следов.
И на стене, прямо над кроватью, появилась надпись. Влажная, будто написана пальцем по конденсату:
«Пусти нас».
Утром он понял: они не оставят его в покое.
Он пошёл к соседу — тому мужчине, который сказал, что жил в квартире. Позвонил в дверь. Тот открыл почти сразу, будто ждал.
— Ты видел их? — спросил мужчина.
Максим кивнул.
— Что мне делать?
Сосед долго молчал. Потом сказал:
— Их нельзя впускать. Никогда. Они будут просить, умолять, плакать. Но если откроешь дверь — они выйдут. И тогда ты уже не выживешь.
— Но как их остановить?!
Мужчина устало усмехнулся:
— Никак. Они выбрали тебя. Теперь ты им должен.
И закрыл дверь перед его лицом.
Этой ночью он не спал. Сидел с ножом в руке, прислушивался.
Сначала был стук. Лёгкий, как детские кулачки. Потом — сильнее. Металл дрожал.
А потом… дверь распахнулась. Не полностью — но щель стала шире. Сквозь неё вырвался холодный туман. И в нём мелькнули силуэты — маленькие, худые, с пустыми лицами.
Максим заорал, бросился к двери своей квартиры, захлопнул её и навалился спиной.
За дверью раздался смех. Десятки голосов сразу. И шёпот:
— Скоро… скоро…
Он сидел до утра, сжав нож, дрожа.
А на рассвете вышел на лестничную клетку.
Дверь квартиры на шестом этаже была теперь распахнута настежь. За ней виднелся тёмный коридор.
И на полу, прямо у порога, лежала кукла. Обгоревшая, с выгоревшими глазами.
Максим поднял её. И понял, что в этот момент он уже перешёл черту.
Потому что в глубине коридора послышались шаги. Маленькие, босые. И они шли к нему.