Поймайте меня

После приказа Кая всё изменилось.

Кай каким-то образом договорился с университетом, в котором училась Энн, и меня приняли в ту же учебную группу. Расписание совпадало почти полностью. Я не следил за ней в это время — за меня это делал Джеймс. Он докладывал все детали, фотографии, маршруты. Моя задача была — быть рядом, когда понадобится, но оставаться невидимкой, тенью.

Мой первый выход выпал на день, когда Энн должна была встретиться с подругой. По плану я должен был появиться рядом с ней — и «рядом» означало в кафе, которое днём работало как обычное заведение, а вечером превращалось в бар. Кай приказал взять новую машину. Я был этому рад. Dodge Challenger черного цвета выглядел идеально. Мощный, строгий, без лишних деталей — как я сам.

Я подъехал к кафе. Джеймс сообщил,что Энн сегодня не приедет как обычно в кафе. Ладно,план немного изменился. Значит просто познакомлюсь с Мэл. Думаю она все равно расскажет обо мне Энн. Зайдя внутрь, сразу заметил Мэл. Она подняла глаза и остановилась на мне взглядом, который одновременно был любопытным и оценивающим.

Подойдя к барной стойке, я улыбнулся.

— Здравствуйте! Чем могу помочь? — проговорила она, почти щебеча.

Вблизи она выглядела ярко и резко: зеленые глаза, веснушки на лице, маленький аккуратный нос, тонкие губы. Настоящая стерва, думал я, и это меня не удивляло.

— Привет. Можно бургер и колу, — сказал я спокойно, словно это был самый обычный заказ.

Мэл кивнула, быстро отправила заказ на кухню и вернулась. Её глаза продолжали сканировать меня.

— Что-то не так? — спросил я, холодно, чтобы она поняла: я это заметил.

Она будто только что осознала, что разглядывала меня минут пять.

— Ой, извини... Просто я тебя раньше здесь не видела, — пробормотала она, смущаясь.

— Да, недавно переехал, — коротко ответил я.

— Да? Откуда? — оживилась Мэл.

— Пусть это останется тайной, — сказал я и загадочно улыбнулся. Её глаза слегка расширились. Ей это понравилось.

— Я Мэл, — сказала она и протянула руку. Мне хотелось ответить «я знаю», но я сдержался.

— Макс, — ответил я и пожал её руку с холодной уверенностью.

— Так что, Макс, ты переехал сюда с семьей? — начала расспрашивать она, явно любопытная.

— Нет. Один, — ответил я без эмоций.

— И как тебе наш город? Чем здесь будешь заниматься? — продолжала Мэл, словно не замечая моей сдержанности.

Я усмехнулся, едва заметно.

— Сколько вопросов, — сказал я.

Она неловко улыбнулась.

— Прости, иногда меня заносит. Так чем будешь заниматься?

— Учиться. Перевелся в университет, — ответил я и назвал его.

Её глаза загорелись.

— Серьезно? А на кого? У меня там лучшая подруга учится! — начала тараторить Мэл.

— На психфак, — сказал я спокойно.

Её радость была почти осязаемой.

— Моя подруга тоже на психфаке! Вам обязательно нужно познакомиться, она такая... — но её  прервали.  Мой заказ был готов. Она отправилась за ним.

Я попросил завернуть бургер с собой. Скинув Мэл хорошие чаевые, я ушёл. Она осталась сиять.

Я почувствовал удовлетворение — план срабатывал. Всё шло по графику.

Вернувшись домой, я почти не спал до утра. Джеймс доложил, что Энн собирается встретиться сегодня с Мэл и Саммер.

Оказалось, что бедная Мэл была разбита из-за Юрайи.

Неудивительно. Этот парень никогда не понимал чувства. И я не понимал, как Мэл могла не замечать, что ему плевать на неё. Но ему было не всё равно на Энн.

Я сжал руки в кулаки, почувствовав холодок привычного контроля.
След детской травмы — эта постоянная настороженность, умение видеть опасность там, где другие видят лишь обычность.

Энн была в зоне риска. Но я был рядом. И это было моё единственное утешение.

Энн встретилась с подругами. Мэл и Саммер сразу же нашли общий язык. Хоть Мэл со стороны могла показаться стервой, на самом деле она была довольно милая и добрая. Девочки гуляли по городу, заходили в магазины, смеялись, а я устроился в машине неподалеку, наблюдая за ними.

Мне не было скучно, но я не стал бы признавать, что с Джеймсом следить всё-таки интереснее — у него иной подход, более азартный. Я же был тенью, холодной и методичной.

Девочки болтали, смеялись, смотрели по сторонам — словно мир вокруг их не касался. Ближе к вечеру они направились в бар, что меня даже развеселило. Хорошо, что я был рядом.

Я зашёл следом, оставаясь незамеченным. На удивление, Энн заказала себе просто воду. Я следил за её бокалом, проверяя, чтобы ничего лишнего не подсыпали. Девочки весело танцевали, пели песни, шутили друг с другом. Всё казалось обычным — пока Энн не направилась в туалет.

Только она исчезла за дверью, как я заметил движение. Мужчина, весь в черном, незаметно скользнул за ней. Сначала я подумал, что это Джеймс, но тут же осознал абсурдность этой мысли. Он не стал бы действовать так тихо и когда рядом я.

Я двинулся за ними в узкий тускло освещённый коридор. И тут всё произошло слишком быстро. Я увидел, как этот тип пытался душить Энн. Я рванулся к ним, но к тому моменту он уже скрылся в тени. Сердце бешено колотилось, но холодный план мышления оставался со мной: сначала безопасность, потом эмоции.

Я подбежал к Энн, которая дрожала и с трудом дышала.

— Что за чёрт? Эй! Всё в порядке? — выдавил я, сам удивляясь своей резкости. Блять, я опять облажался. Кай, конечно, за такие промахи меня убьёт, подумал я.

Энн стояла и тупо пялилась на меня. И как всегда, я ощущал шрам детской травмы: эта привычка видеть опасность в каждом движении и одновременно не доверять своим чувствам.

— Ты цела? — спросил я снова, теперь уже холодно, но с внутренним беспокойством.

Она кивнула. Вся её дрожь говорила больше, чем слова. Мне хотелось забрать её прямо сейчас, спрятать где-нибудь, но план требовал терпения.

— Он оставил что-то... — прошептала она и достала конверт.

Кровь закипела в жилах. Этот мерзавец пытался её запугать. Он только и умеет вселять страх. Блять, мудак. Меня разозлило, как она могла быть такой беспечной и ходить одна.

— Когда куда-то идёшь, было бы неплохо смотреть, кто находится рядом с тобой. Впредь так и делай, — сказал я грубо. Сам удивился своей резкости.

— А ты кто вообще, чтобы мне указывать? — ответила Энн. Тон не был злым — скорее шутливым, игривым. И внезапно мне стало стыдно.

Я усмехнулся.

— Просто парень, который оказался рядом вовремя.

— Ну, парень, который оказался рядом... Я пожалуй пойду, — сказала она и улыбнулась.

Я не хотел её отпускать. Боже, что со мной не так? Неожиданно я аккуратно взял её за руку, чтобы остановить:

— Я не знаю, что происходит у тебя, но будь аккуратнее. Никогда не знаешь, что может случиться.

Энн улыбнулась искренне. На правой щеке появилась ямочка.

— Ты прав. Я постараюсь, — ответила она и пошла дальше.

Я остался в баре, наблюдая. Энн время от времени оглядывалась, словно проверяя, не следит ли кто. Когда она развезла подруг по домам, я видел, как она вернулась домой, аккуратно подготовила вещи на завтра и, наконец, отправилась спать.

Я остался сидеть, думая о том, что завтра снова буду рядом. И каждый раз холод моего сердца напоминал мне: я не для себя здесь. Я — тень, и моя работа — защищать её, даже если она не понимает этого. Даже если она никогда не узнает обо мне больше, чем о случайной фигуре, оказавшейся рядом вовремя.

И всё же, несмотря на холод и расчёт, я чувствовал странную тяжесть — ощущение ответственности, которое невозможно игнорировать. Я бы никогда не позволил этим мерзавцам приблизиться к ней.

Я оставил записку за лобовым стеклом Энн. Не знаю, зачем это сделал. «Хорошего учебного дня, милая. Надеюсь, ты сегодня хорошенько поучишься». Затем поехал домой — Джеймс принял ночную смену, а я мог наконец отсыпаться.

Мысли крутятся в голове без остановки. Как завтра всё пройдет? Не выдаст ли меня какой-то жест или взгляд? Но я быстро успокаиваю себя: давно уже в этом кручуся, чего паниковать? Всё, что требуется — оставаться холодным и внимательным.

Я проспал немного, собрался и отправился в университет. Вошёл на пару чуть позже Энн. Видел, как она немного опаздывает, и проследил, чтобы она аккуратно добралась до аудитории.

Когда я зашёл, все замолчали.

— Дорогие студенты! Попрошу внимания! К нам перевелся новый студент, Макс Бертон. Прошу любить и жаловать, — объявил лектор.

Я повернулся к аудитории и сразу же нашёл Энн взглядом. Она сидела одна, слегка опустив глаза.

— Всем привет, — сказал я ровно, без эмоций.

Лектор что-то промолвил о свободных местах, но я не слушал. Подошёл к Энн и сел рядом. В аудитории зашептались, но мне плевать — я не для них здесь.

Я наблюдал за ней. Её реакция была почти незаметна, но внутренне я чувствовал, как напряжение между нами растёт.

— Вот это неожиданность. Любительница записок с удушением, — сказал я тихо, пытаясь пошутить. Немедленно пожалел: тупой подкол. Почему я всегда делаю так?

Энн нахмурилась.

— Очень смешно, — сказала она и пристально посмотрела на меня.

Я хотел что-то сказать, но тут ей пришло сообщение. Естественно, я глянул на экран — моя работа требует внимания. Обычно я не делаю так, но безопасность превыше всего.

Сообщение от Эдварда. Господи, ему что, 50 лет? Почему он так странно пишет?
Энн бросила на меня взгляд — пренебрежительный. Я что это вслух сказал?

— Во-первых, это нетактично — читать чужие сообщения. Во-вторых, ему не 50, а он просто воспитанный, — сказала она, и голос её слегка обидел меня. Как будто я тупой ребёнок, не способный понимать нормы.

— Значит, ты считаешь меня невоспитанным и необразованным тугодумом, — сказал я, привычно холодно.

— Это ты сказал, не я, — ответила она, пожав плечами.

Я ушёл в свои мысли. Остаток пары прошёл в наблюдении за Энн и её поведением, обдумывая детали её реакций, которые могут быть полезны. Детская травма оставила след: страх за близких, контроль, холодное планирование — всё это шло вместе с тобой, Макс.

После пары, когда студенты расходились, Энн шла с подругами, как вдруг какой-то придурок сбил её с ног.

Мгновенно ускорил шаг и подхватил её, прежде чем её чудесная попа коснулась земли.

— Спасибо, что поймал меня... — тихо сказала она. В голосе слышалось смущение.

Но моё внимание уже было на рыжем идиоте, который смеялся.

— Да, спасибо, что предотвратил падение, а то она бы превратилась в лепешку! — протараторил он.

Злость накатила мгновенно. Как этот ублюдок посмел?

— Извинись перед ней, — сказал я. Рыжий парень заметно вздрогнул и начал отнекиваться. В конце концов извинился.

Я повернулся к Энн, и сердце чуть ослабило хватку. Она действительно была как фея — маленькая, лёгкая, но с невероятной силой характера.

— Ты не ушиблась... фея? — сказал я ей, слегка улыбнувшись.

Мы немного поболтали. Я хотел сказать больше, но тут заметил Джеймса. Он бы не подъезжал так близко просто так. Что-то случилось.

Я мгновенно двинулся к машине, не прощаясь. Энн этого не заметила — Джеймс отъехал и остался на позиции.

— Что случилось? — спросил я.

— Дэвида нет там, где он должен быть, — сообщил Джеймс.

— В каком смысле нет? — я пытался переварить сказанное.

— Его зафиксировали в Америке. В соседнем штате.

Я сразу позвонил Каю, держа голос ровным, холодным, словно лёд:

— Кай, есть проблема. Дэвид зафиксирован в другом штате.

Он взял паузу, но я видел, как напряжение скользнуло по линии.

— Макс... похоже, придётся ускорить план, — сказал Кай.

В его голосе не было ни сомнений, ни эмоций. Только сухая констатация факта. Именно так он говорил, когда решения уже приняты.

— В смысле? — спросил я, хотя прекрасно понимал, что он имеет в виду.

— Мне нужно, чтобы ты стал для неё другом. Не наблюдателем, не тенью. Ближе. Быстрее. Втерся в доверие, — продолжил он. — Я должен быть уверен, что рядом с ней есть надёжный человек. Тот, кто в случае чего сможет увести её, убедить, защитить. Ты.

Я молчал пару секунд, переваривая сказанное. Это был следующий уровень. Уже не просто слежка — участие. Живое, опасное.

— Понял, — ответил я ровно. — Буду рядом.

Мы ещё немного обсудили возможные сценарии, точки риска, ошибки, которые нельзя допускать. После этого связь оборвалась. Как всегда — без прощаний.

Я остался наедине со своими мыслями.

Для чего Майклу именно Энн?

Кай бросил её и Саманту, когда Энн была совсем маленькой. Причин было много — ни одна из них не делала его хорошим человеком, но и чудовищем он не был. Потом появилась другая семья. Джулс. Разница между ними — восемь лет. Потом и ту семью он оставил.

Сейчас у Кая есть жена. Детей они не планируют.

Он не плохой отец. Просто... не всем подходит эта роль.
Он любит Энн. Любит Джулс. По-своему.
Разница лишь в том, что Джулс живёт с ним в одном городе. Они видятся, ужинают вместе, иногда даже смеются.
А Энн — по ту сторону экрана. Видеозвонки. Формальность. Тень отцовства, а не оно само.

Логично было бы следить за Джулс.
Но Майкл выбрал Энн.

Возможно, он узнал, что Кай хотел ввести её в бизнес. Энн — умная, собранная, с жёстким характером. Кай всегда говорил о ней с уважением. Не с отцовской нежностью — с признанием силы.
Она похожа на него. И, возможно, именно это делает её ценной.

Мы не знаем всех планов Майкла.
А ожидание — самая тяжёлая ноша. Я это знал слишком хорошо.

Я шёл по улице в сторону дома Энн. Джеймс следил за ней днём и вечером — она гуляла с друзьями в парке. Сейчас район был тихим. Воздух тёплый, плотный, почти липкий.

Обойдя дом, я сразу заметил её.

Новую открытку.

— Чёрт... — выдохнул я сквозь зубы.

Мы снова его упустили.

Как этот ублюдок умудряется быть настолько аккуратным?

Я снял открытку. На ней была девочка из «Унесённых призраками». Имя я не вспомнил — и это сейчас было совершенно неважно.
На обратной стороне аккуратным, почти детским почерком:

«Ты скоро тоже потеряешь то, что было для тебя важно».

Пальцы сжались сильнее, чем нужно.

— Зачем вы её запугиваете?.. — пробормотал я.

Чего вы хотите? Сломать? Подчинить? Вынудить ошибиться?

Первая мысль — они узнали обо мне. Хотят, чтобы она никому не доверяла.
Но нет. Это не сходилось. Открытки появились задолго до того, как я вошёл в её жизнь по-настоящему.

Через некоторое время Энн подъехала. За рулём был Эдвард. Они сидели в машине, разговаривали. Я наблюдал из тени, фиксируя каждое движение.

Потом он положил руку ей на шею. Слишком уверенно. Слишком собственнически.
Поцеловал.

Энн не сразу ответила. Была пауза. Короткая, но я её заметил. Потом она всё же ответила.

Сердце неприятно сжалось. Кровь закипела.

Не твоё дело, Макс.

Он держал её так, будто она не хрупкое, живое существо, а вещь. Не нежно — жадно. Как будто спешил, как будто имел право.

Я сжал челюсть.

Твоя задача — чтобы с ней было всё в порядке. А не контролировать, с кем она целуется.

Я приступил к ночной слежке. Джеймс уехал спать. Я остался.

Рядом с машиной Эдварда стояла другая — Юрайи. Он сидел внутри.
И смотрел.

Смотрел так, будто хотел прожечь металл взглядом. Испепелить их обоих.

Энн заметила это. Почти сразу.
Быстро вышла из машины Эдварда, не оглядываясь.

Юрайя достал телефон и начал что-то яростно печатать.

Я усмехнулся.

— Ну вот и всё, герой, — тихо сказал я сам себе. — Пролетел.

Энн зашла в дом. Поднялась в комнату на втором этаже. Я видел её через окно. Она достала телефон.
Сначала — лёгкая улыбка.
Потом она исчезла.

Лицо изменилось. Улыбка упала, словно её стёрли.
Огорчение. Потом — злость.

Она быстро что-то напечатала. Резко. Швырнула телефон на кровать.
Закрыла шторы.

Наверное, пошла переодеваться.

Я смотрел на тёмное окно и чувствовал, как внутри медленно нарастает холодная, вязкая ярость.

— Интересно, — произнёс я тихо. — Что же такого ты ей написал, ублюдок...

И знал: завтра я буду ближе. Намного ближе, чем планировалось.