Поймайте меня

Я уехала с вечеринки на такси, не попрощавшись ни с кем. Просто вышла — в пальто нараспашку, с гулом в ушах и ощущением, будто внутри меня кто-то выключил свет. Хотелось одного — тишины и сна. Завтрашний праздник маячил где-то на горизонте, но сейчас мне было плевать на всё, кроме собственного изнеможения.

Такси плавно катилось по ночным улицам. Город был странно красивым — гирлянды, отражающиеся в лужах, редкие прохожие, спешащие неизвестно куда. Я смотрела в окно и пыталась не думать. Не думать об Эде, о его взгляде, о Максе, появившемся как тень, о словах, которые так и остались висеть в воздухе.

Когда машина остановилась у моего дома, я расплатилась, вышла и глубоко вдохнула холодный воздух. Подходя к двери, я уже мысленно прокручивала план: снять макияж, горячий душ, лечь и провалиться в сон без сновидений.

Но план, как обычно, пошёл к чёрту.

В двери торчала открытка.

Я замерла. Сердце ухнуло вниз. Медленно вытащила её и рассмотрела. Новогодняя, яркая, почти детская: Санта, олени, эльфы, снежинки. Слишком мило. Слишком неуместно.

Я перевернула открытку.

«Мы скоро с тобой встретимся, дорогая.
Я уже представляю ужас на твоём лице.
С наступающим Новым годом!»

— Да вы, блядь, издеваетесь... — выдохнула я вслух.

Руки задрожали. Я сжала открытку так сильно, что картон хрустнул. Сколько можно? Почему это не заканчивается? Почему каждый раз, когда мне кажется, что хуже уже не будет, жизнь подкидывает что-то новое?

Я зашла в дом. Внутри было темно и пусто. Тишина давила. Я даже не стала включать свет — просто поднялась к себе, бросила пальто на стул и села на кровать, глядя в одну точку.

Открытку я убрала в ящик. Туда же, где уже лежали похожие. Их было слишком много, чтобы считать это совпадением. Слишком личные, слишком уверенные.

Голова шла кругом.

Позвонить отцу? Он и так не отвечает.
В полицию? А что я скажу? Мне оставляют странные открытки?

Я легла, уставившись в потолок. Мысли беспощадно атаковали, накатывая волнами. Сон приходил и уходил, оставляя меня в вязком, тревожном полубреду. В итоге я уснула уже под утро.

Проснулась я от яростной вибрации телефона. Он буквально орал где-то под подушкой. Я нащупала его, щурясь от света экрана.

Саммер 🤍🪽

— Энн, приветик! — раздался её бодрый голос. — Как ты? Ты вчера так резко исчезла, я даже не успела попрощаться.

— Саммер... — простонала я. — Притормози. По одному пункту, пожалуйста.

Я села в кровати, массируя виски.

— Ой, да, извини. — Она вздохнула. — Короче. Мы с Вэсом не сможем приехать днём и помочь тебе с готовкой. Мы едем к его бабушке, помочь им с семейным ужином. Я вчера совсем забыла тебе сказать... Мы приедем ближе к вечеру. Если хочешь, можем потом вместе что-нибудь приготовить?

— Всё нормально, — ответила я. — Я справлюсь.

— Ты уверена? — в её голосе проскользнула неловкость. — Просто... это же у тебя праздник, а готовить одной...

— Саммер, правда, всё окей. — Я попыталась звучать убедительно. — Не переживай.

Она ещё немного поболтала, пожелала мне сил и отключилась. Я уронила телефон на кровать и увидела новые сообщения.

От Мэл и... от Эда.

Мэл ❤️:
«Доброе утро, дорогая! Приеду ближе к пяти с Адрианом, поможем с готовкой. Раньше не смогу, прости 🥹»

Я улыбнулась. Хоть кто-то.

Я:
«Отлично! Жду вас, спасибо!»

Через минуту:

Мэл ❤️:
«Дэн в итоге приедет?»

Я вздохнула. Дэн ответил мне вчера коротким «нет». Я не стала давить.

Я:
«Нет, он не приедет»

Мэл ❤️:
«Жаль. Тогда до вечера!»

Я отложила телефон... и тут же снова взяла его в руки. Сообщение от Эда.

Эд ❤️:
«Любимая, прости меня за вчерашнее. Я правда не знаю, что на меня нашло. Меня задело, что Макс ночевал у тебя, и всё вырвалось. Я сожалею. Я люблю тебя. Постарайся меня понять.»

Я перечитала сообщение несколько раз.
Он был пьян. Он извинился.
И я не хотела портить ещё один вечер.

Я:
«Хорошо. Надеюсь, такого больше не повторится.»

Пауза.

Эд ❤️:
«Я ещё приглашён сегодня?»

Я:
«Да, конечно.»

Эд ❤️:
«Отлично! Я не смогу приехать днём — завал на работе. Буду к восьми.»

Я:
«Хорошо.»

Я отложила телефон и тяжело выдохнула.

Ну что ж. Придётся справляться самой.

После душа я спустилась вниз, мысленно составляя список дел. Мясо, салаты, гарниры, напитки... От мыслей меня отвлёк звонок в дверь.

Сердце подпрыгнуло. Я подошла и открыла.

На пороге стояли Макс и Питер.

Макс — мрачный, как грозовая туча, в той самой толстовке, что я ему подарила.
Питер — улыбающийся, живой, махающий мне рукой, будто мы старые друзья.

— Привет, фея, — коротко сказал Макс.

— Привет! — я искренне улыбнулась. — Чем обязана?

— Мы хотели... — начал Макс, но тут же был перебит.

— Ты же нас пригласила на вечеринку! — выпалил Питер. — Вот мы и решили прийти пораньше и помочь. Это была идея Макса, но я тоже рад!

Макс молча ударил его локтем в бок.

— Ай! — Питер смутился. — Извини. Пусть он говорит.

Макс посмотрел на него так, будто размышлял, стоит ли добавить ещё.

— Ты уже поняла, — сказал он, глядя на меня. — Мы здесь помочь.

Я секунду смотрела на них... а потом просто шагнула вперёд и обняла обоих.

— Спасибо. Вы мои спасители.

Макс неловко обнял в ответ. Питер же прижался с энтузиазмом.

— Вы есть будете? — крикнула я уже с кухни.

— ДА! — радостно отозвался Питер.

— Фея, прости. Он не воспитан, — сухо прокомментировал Макс.

— Почему фея? — тут же заинтересовался Питер.

Я рассмеялась.

Мы сели завтракать хлопьями, и впервые за это утро в доме стало... живо.
Питер болтал без умолку, Макс ворчал, но делал это как-то по-домашнему.

— План такой, — сказала я. — Мясо в духовке, салаты, гарниры, коктейли.

— Мясо беру на себя, — сказал Макс.

— О да, его маринад — это преступление против диет, — восторженно добавил Питер.

— Салаты на тебе, — отрезал Макс.

— Да ну неееет!

— Коктейли делаю я, — решила я.

Макс кивнул одобрительно.

И в этот момент я вдруг поймала себя на мысли:
в доме снова тепло.
И, возможно, этот Новый год всё-таки будет... не таким уж плохим.

Кухня постепенно наполнялась запахами специй, мяса и чего-то очень домашнего. Я включила тихо новогодний плейлист — старые песни вперемешку с современными, и дом будто начал дышать по-другому. Гирлянды на окнах уже горели мягким тёплым светом, отражаясь в стекле и на металлических ручках шкафчиков.

Макс стоял у стола, закатав рукава толстовки. Движения у него были спокойные, уверенные, будто он делал это сотни раз. Он молча нарезал мясо, иногда хмурясь, будто мысленно проверял пропорции маринада. На его лице всё ещё были следы драки — синяк на скуле, заклеенная бровь — но сейчас он выглядел удивительно... уютно. Почти домашне.

Питер, наоборот, носился по кухне, как ребёнок, попавший в кондитерскую.

— Так, — сказал он, заглядывая в холодильник. — У тебя есть оливки?

— Есть, — ответила я, раскладывая овощи для салата. — Но если ты опять захочешь засунуть их в коктейль...

— Это было один раз! — возмутился Питер. — И вообще, людям понравилось,когда я так делал.

Макс даже не поднял головы.

— Люди потом два дня не выходили из ванной, — сухо бросил он.

Я не удержалась и рассмеялась. Питер демонстративно надулся, но тут же переключился на следующую тему.

— Энн, а можно я буду резать? — спросил он, указывая на помидоры. — Я аккуратно, честно.

— Можно, — кивнула я, протягивая ему нож. — Только без фокусов.

— Я серьёзен как никогда, — заявил он торжественно.

Через минуту один из помидоров всё-таки улетел на пол.

— Он сам! — оправдывался Питер. — Сбежал!

Макс шумно выдохнул.

— Если ещё один овощ попытается сбежать, я сбегу сам, — пробормотал он.

Я украдкой посмотрела на него. Он стоял, склонившись над миской, смешивая соус — соевый, мёд, чеснок, специи. Его пальцы были испачканы, но движения оставались точными. Было странно видеть его таким... настоящим. Без холодной отстранённости, без маски. Просто человеком, который готовит мясо к празднику.

— Ты часто готовишь? — спросила я, сама не заметив, как это вырвалось.

Макс на секунду замер, потом пожал плечами.

— Когда нужно, — ответил он. — Не люблю заказывать еду.

— Он готовит, когда у него хреновое настроение, — тут же вставил Питер. — Или когда кто-то, — он хитро улыбнулся, — хочет, чтобы дома пахло нормально, а не лапшой быстрого приготовления.

Макс бросил на него предупреждающий взгляд.

— Ты сейчас будешь делать салаты быстрее или я помогу? — спокойно спросил он.

— Я всё понял! — Питер тут же принялся резать огурцы с преувеличенной сосредоточенностью.

Я улыбалась, перемешивая ингредиенты. За окном медленно начинал идти снег — крупные хлопья лениво опускались на землю. Свет гирлянд отражался в бокале с водой, и в какой-то момент мне показалось, что всё вокруг наконец встало на свои места. Пусть ненадолго.

— Фея, — вдруг сказал Макс, не глядя на меня.
— М?
— Спасибо, что пустила нас.

Я посмотрела на его спину, на чуть напряжённые плечи, и мягко ответила:

— Я рада, что вы здесь.

Питер тут же поднял голову.

— Я тоже рад! И вообще, если честно, — он понизил голос, — у тебя очень... тёплый дом.

Макс коротко хмыкнул, но ничего не сказал.

Мы продолжили готовить. Шум, смех, запахи, музыка — всё переплеталось в одно большое, почти забытое ощущение праздника. И пусть впереди ещё было слишком много нерешённых вопросов, сейчас, в этот момент, кухня была тем самым местом, где хотелось остаться подольше.

Когда всё было сделано, я впервые за день позволила себе выдохнуть. Часы на кухне показывали почти семь вечера. Дом был наполнен запахом специй и запекающегося мяса, гирлянды мягко мерцали, а за окном медленно опускались сумерки, окрашивая снег в холодный синий оттенок.

Телефон завибрировал один за другим.

Мэл написала, что задерживается и приедет ближе к восьми.
Саммер и Вэс уже были в пути.
Эд... Эд сообщил, что завал на работе и он сможет приехать только к девяти.

Я отложила телефон и на секунду закрыла глаза. Ладно. Главное — праздник всё равно состоится.

Мясо томилось в духовке, салаты были аккуратно разложены по мискам. Мы втроём начали накрывать стол. Я достала новогоднюю скатерть — белую, с красными узорами и маленькими ёлочками. Расставила бокалы, тарелки, приборы. Всё выглядело почти идеально. По-домашнему. Так, как я и представляла этот вечер.

Макс бросил взгляд на часы, затем на духовку.

— Мясо будет готово примерно через час, — сказал он. — Мы с Питером быстро сгоняем домой и вернёмся.

— А зачем нам домой? — тут же расстроенно протянул Питер.

Макс медленно повернулся к нему.

— Чтобы переодеться, болван, — отрезал он.

— А... — Питер на секунду задумался, а потом широко улыбнулся. — Точно-точно! Тогда жди нас, медвежонок Энни.

Я закатила глаза, но улыбнулась.

Пока мы готовили, Питер упорно придумывал мне прозвища. Видимо, «фея» была занята Максом, и он счёл своим долгом исправить эту несправедливость. В итоге остановился на «медвежонке Энни». Объяснил он это просто: со мной, мол, так же уютно, и я такая же милая, как плюшевая игрушка. Спорить с ним было бесполезно.

— Хорошо, — сказала я, делая вид, что принимаю условия игры. — Мясо не трогаю. Буду ждать вас.

Макс кивнул, Питер радостно помахал рукой, и через минуту входная дверь захлопнулась.

В доме вдруг стало тихо.