Глава 19
Алек
Первое и главное правило отца, которое он внушал Алеку каждый день – никогда не уступай место чувствам, они способны отправить тебя не в том направлении; только точный расчет и анализ каждого возможного исхода способен найти решение любой проблемы.
Да, сейчас бы отец точно его по плечу не похлопал, если бы вообще после такого провала посмотрел в его сторону – Белинские не ошибаются.
Ошибка – это непозволительная роскошь, за которую рано или поздно придётся расплачиваться.
Сколько Алек совершил их за последнее время? Множество. Несчетное множество.
Прошел не один день, пока Алек смог навести в своих мыслях настоящий порядок. Пока смог понять, когда именно всё пошло не в ту сторону. Когда он упустил, кто именно являлся предателем.
Его вычислили. На самом деле, Алек знал бы об этом, если бы держал связь с Марко, после того, как Лена пропала. Но его догадки подтвердились лишь тогда, когда он понял сам, откуда следует начинать искать местонахождение Ордена.
Не прошло и часа с разговора с Заком, как Алек уже направлялся обратно в поместье. Правда, поездки с Дамьяном он решил избежать, не сообщив ему о своем решении, их отношения и по сей день находятся на прежнем уровне. Они разговаривают, Дам активно прилагает свои усилия, помогая брату, но вот прошлой простоты в их общении не наблюдается. Хотя Алек и понимает, чем были вызваны слова Дамьяна, для него это уже ничего не меняет. Возможно, будь сейчас другая ситуация, его бы это хоть немного и волновало, но на данный момент ему просто плевать.
Все его мысли занимает другое. Бесконечный анализ поступков и действий, рассмотрение иных вариантов, принятых им же решений. Было бы всё по-другому, если бы Алек не решил увозить Лену отсюда? Если бы вместо попытки сбежать от проблемы, он попробовал вычислить предателя раньше? Чем, собственно, и занимался всё это время Марко. Алек не знает. Потому что сам Марко и допустил ошибку, которая привела к тому, что Орден узнал, где они находились.
Марко, как и обещал, приглядывал за Марией, матерью Лены, и в один из дней, подъехав к её дому, он увидел хорошо-знакомую машину – оказалось, что не один Марко приглядывал за ней. Правда, какое-то время он ещё сомневался, не хотел верить, что Даниил – поверенный Софии и временно занимающий место Алека – мог являться предателем. Он медлил, пытаясь найти Алека, вместо того, чтобы сразу искоренить проблему.
Ошибка. Большая ошибка – позволять предателю всё это время быть рядом, в том числе и тогда, когда Марко выяснил, благодаря Софии, где находится Алек.
Даниил пропал на следующий день, ровно за сутки до того, как пропала Лена. Это была ошибка Марко, Алека ошибка заключалась в том, что увезти к Заку нужно было только одну Лену, самому же вернуться в поместье. Поэтому на Марко он злиться долго не мог, виноват только он. Это Алек был не способен проявить больше благоразумия, позволяя чувствам взять над собой вверх, которые сделали из него одержимого с того самого дня, когда гибриды напали на поместье. Ведь именно тогда он и допустил свою первую ошибку, не подумав о том, что странным образом у гибридов была фора примерно в полчаса, до того, как прибыли охотники Софии во главе с Даниилом.
Его же волновало тогда совсем другое – выпущенные когти, наполненные ядом, пронизывающие её кожу, и этого он просто не мог допустить вновь. Но зациклившись на одном, Алек пропустил сквозь себя слишком много оплошностей. Ведь всё усложнялось тогда ещё и самой Леной – её рвение, настойчивость, желание обречь себя на проклятие – это было для него непостижимым. Нет, он не поймет этого никогда. Да и сложно кого-то оберегать, при этом являясь не меньшей угрозой. И Алек буквально погряз в той путанице, творившейся всё это время в его голове. А уступив чувствам, его разум автоматически был отключен.
И получается, отец был прав. Потому что один единственный провал Алека привел его к самым ужасным последствиям.
Одиннадцать – вот, какого числа достигло количество дней, прошедших в пустую – это и есть его цена за ошибку.
Потому что всё по-прежнему упирается в тщетность. Затишье, какого ещё никогда не бывало. Алеку уже начинает казаться, что Орден – его личная фантазия прототипа злодея, а гибриды – и вовсе несуществующие твари, выдуманные его нездоровым воображением. Ему даже начинает нравится абсолютно безумное предложение Марко: создать нового гибрида, чтобы выманить Орден из укрытия. Но остаются риски, а брать на себя вину за чью-либо смерть он пока что не собирается. Вряд ли Лена одобрила, если бы потом узнала, чего стоили её поиски; она ещё не разучилась ценить сами понятия жизни и смерти, и Алек не собирался в ней это подавлять. Ведь именно по этой причине Лена для него всегда казалась особенной. Само её незнание, другой взгляд на их привычное существование, всё это делало её иной, смотрящей на Алека ни как все остальные: либо что-то запретное, либо что-то из второсортного. Она смотрела на него по-особенному – с любопытством и наивностью, желанием узнать о нём больше, чем он когда-либо кому-то показывал.
Но каждый раз, когда его мыслей касается её имя, внутри Алек всё разражается пламенем, сжигающим его душу адской агонией. Да, он уверен, что Орден Лене, скорее всего, не навредит, иначе какой бы был смысл тратить столько сил на её поиски, но мысли о том, для чего она им так нужна, просто невыносимы.
Даже сейчас, сидя перед Софией, начавшей снова один и тот же разговор, его ум заполоняют образы Лены, вытесняя оттуда всё окружающее.
- Алек? – обращается к нему вновь зачем-то София, и он неохотно поднимает на неё взгляд.
- Да? – Нет смысла отрицать, что он её не слышит, Алеку всё равно без разницы, что она об этом подумает.
Она обреченно вздыхает, очевидно понимая, что он не проявляет никакой заинтересованности, хотя София и предлагает ему довольно выгодную сделку. Как она думает выгодную. Алек же оставляет её предложение на самый крайний случай. Когда выбора уже не останется. А пока, собственно, и обдумывать нечего. Тем более, ей он в последнее время тоже не доверяет, уж слишком просто она приняла новость, кто именно был предателем.
С секунду-другую она молчит, что-то обдумывая.
- Что ты планируешь делать дальше? – наконец-то спрашивает она.
И Алек почти усмехается вслух. Избитый вопрос, ему самому было бы интересно узнать на него ответ, потому что он понятия не имеет, где может находится Орден, хотя и уверен, что точно недалеко. Они выслеживали их народ годами, первыми узнавали, кто из них оступился, появляясь рядом в тот же момент, и знали о них всё: родители, друзья, знакомые и, как оказалось, даже одногруппники, – вся подноготная их личных жизней всё это время покоилась на ладонях Ордена, – поэтому, да, Алек уверен, что их пристанище должно находится чуть ли не по соседству.
Теперь наступает его очередь обдумывать, что ей сказать. Разговоры с Софией, как ходьба по острию ножа, она сумеет ухватиться за любое слово, вывернув всё так, как будет выгодно только ей. Поэтому он решает, что вообще обойдётся сейчас без ответов.
- Чего ты хочешь, София? – оставаясь всё в той же безразличной манере, интересуется он.
София не медлит.
- Разумеется, только помочь, Алек.
Приторная мягкость её голоса слегка раздражает. София ведёт какую-то игру, и Алеку не нравится не знать её правил. Он больше не церемонится, показывая ей, что ему порядком надоело поддерживать этот разговор, который идёт по одному и тому же кругу.
- Да неужели? – Он вскидывает в насмешки бровями, но даже то, что в его голосе звучит очевидная язвительность, не мешает Софии невозмутимо кивнуть.
- Ты должен понять, Алек, мы редко сталкивались с подобными действиями со стороны Ордена, к тому же, мне не всё равно, что происходит с Еленой...
- Хватит, – перебивает Алек, в очередной раз её имя заставляет его реагировать иначе. – Мой ответ ты знаешь, и пока я не пойму, чего ты добиваешься на самом деле, он не изменится.
Алек начинает вставать, желая перестать растрачивать своё время в пустую, и уже делает несколько шагов к выходу из кабинете, как внезапно София его останавливает.
- Сколько ты ещё готов позволять Ордену делать с Еленой то, что им заблагорассудится? – она делает паузу, чтобы сменить свой спешный тон на размеренный, заметив, что Алек перестал уходить. – День? Неделю? А возможно и месяц? Думаешь, Елена способна продержаться ещё столько времени?
Предел. София только что добавила последнюю каплю в то море эмоций, что он едва усмирял эти дни. Он медленно поворачивается к ней лицом, но сдерживаться даётся ему с превеликим трудом.
- Перестань делать вид, что тебя это волнует, – довольно спокойно говорит Алек, учитывая то, что внутри у него всё бушует гневом и яростью.
Но Софии явно нравится то, как он держится. Едва заметное подёргивание её губ можно было бы расценить как ухмылку.
- Меня это волнует, Алек, – интонация голоса Софии становится твёрже. – В независимости от того, что вы от меня это скрыли, мы оба знаем, что Елена – другая. И сейчас она в руках Ордена, способных обернуть это против всех нас.
А Алек и забыл, что София всегда знает больше, чем остальные. Но вот оно, наконец-то она сказала истинную причину своего беспокойства.
- Однако, я по-прежнему не понимаю ,при чем здесь я.
Алек возвращается к столу, но не садится на кресло, а просто остаётся стоять, глядя, как София, добившись его заинтересованности, откидывается на спинку кресла. Она складывает между собой ладони, постукивая пальцами, оценивающе бродит взглядом по Алеку сверху вниз.
- Твой отец, Алек, был самым лучшим, – начинает она, когда её взгляд нежданно сменяется видным отсутствием, словно мысли её сконцентрированы на чём-то далёком. – Единственным в своём роде, – продолжает она, – незаменимым. Конечно, мне удалось позаимствовать у него малую часть его умений, но всё остальное он передал только тебе.
Да немалую часть, ты стала его точной копией, мне-то уж точно ещё далеко до этого. Думает в этот момент Алек, но София так не считает, она вновь продолжает.
- Я вижу Гавриила, в каждом твоём слове и действии. Твой непростой нрав, стойкость и непередаваемое умение себя контролировать – всё это в тебе от отца. – Она улыбается в точности как лиса, гордо показывая всю свою хитрость. – Уверена, сейчас тебе едва получается сохранять непоколебимость, но вот выглядишь ты так, будто я с тобой говорю о том, как затянулись нынче дожди. Скучающим и безучастным, с малой толикой снисхождения во взгляде. Такое ощущение, что передо мной стоит сам Гавриил. – София прищуривается, концентрируя взгляд на его глазах. – Ну разве это не восхитительно, как сын явно не по своему желанию перенял всё от отца?
София замолкает и ждёт, но Алек не спешит давать ответ, изо всех сил стараясь не изречь, как ему ненавистны её слова, хотя она только что подтвердила, что ей именно это в нём и нравится.
- Что ж, – отзывается он с глухой усмешкой, – мне очень приятно услышать столь почтительный комплимент, – говорит Алек, и теперь София улыбается по-настоящему. Да, именно этого она и ждала от него, поэтому ему становится не по себе, и весь наигранный образ внезапно ускользает. – Однако, я так и не услышал, чего ты хочешь от меня?
- Твои мысли, – резко выдаёт она, меняясь в лице, от беспечной улыбки не остаётся и ничтожного следа. Жестокость, какой он не видел давно, вычерчивает напряжённостью её острые скулы. – Гавриил научил тебя думать иначе, так, как думал только он. И мне это понадобится, чтобы развязать войну с Орденом.
Это не тот поворот, который Алек рассматривал, и выражение его недоумевающего лица передаёт всё его ошеломление, на что София решительно отзывается.
- Ты не ослышался, Алек. Я хочу продолжить то, что когда-то так идеально спланировал твой отец.
Её ровный тон голоса немного даже восхищает его, невозможно говорить женщине о войне, как о рецепте печенья. Теперь он понимает, почему Натали предпочитала избегать разговоров с Софией. Алек и сам бы с удовольствием закончил его прямо в эту минуту.
«Нет», его ответ, но София даже не позволяет озвучить вслух, набирая обороты и продолжая бросать ему разгромные аргументы.
- Они должны заплатить, Алек! – твёрдо проговаривает она. – Они всего лишь жалкие люди, но управляют нами, будто сами Боги вернулись на Землю. Они ставят нам условия и диктуют правила существования. Убивают наш народ и держат в страхе многие годы. Разве не пора всё это прекратить?
И его ответ снова «нет». Его мать не спроста удерживала столько лет отца от войны. Алек ещё помнит их долгие споры и разговоры, мать находила множество фактов, останавливающих отца, поэтому он, не раздумывая, качает головой и молча вновь намеревается уйти.
- Не спеши, – останавливает его София – это ещё не всё. – И Алек неохотно, но всё же оборачивается на неё через плечо. – Ты знал, что во главе Ордена стоит безумный ученный, обладающий поддержкой высокопоставленных личностей и немалыми средствами на осуществления всех своих экспериментов? – спрашивает она, и Алек непроизвольно сглатывает, такая информация заставляет его мысли против воли начать анализировать услышанное, уже представляя, что это означает для Лены. – А каким, по-твоему, ещё путём появились гибриды, которых вообще существовать недолжно? – короткая паузы со стороны Софии, и Алек догадывается, какой она сейчас подведёт итог, потому что он и сам уже пришёл к нему. – Теперь ты понимаешь, для чего Орден хотел заполучить Елену живой?
Провокация. Весь её идеально выдержанный вид, контролируемый голос и выражение лица – ни что иное, как провокация. Теперь Алек даже не сомневается, почему София решила именно сейчас вцепиться в него мёртвой хваткой. Но это не мешает Алеку оставлять свой разум подальше от чувств.
- Ты ещё более безумна, чем я думал, – и это всё, что он говорит, хотя и слова Софии уже взяли вверх над его мыслями.
Он почти согласен. Алек готов сделать всё, чтобы вытащить поскорее Лену оттуда. Всё, даже если это значит начать войну, от которой их народ отказывался больше сотни лет, потому что предыдущая закончилась не весть чем. Потерями. Несчётными потерями, которые так ни к чему и не привели. Всё повторилось вновь, очередной глава Ордена не выждал и месяца, чтобы возобновить поиск гибридов и тех, кто их обращал. Но только самому Богу известно, чего стоит Алеку снова развернуться и попытаться уйти. Что-то его все ещё останавливает. Что? Пока ему самому непонятно. Нужно просто время подумать. Хотя он уже знает, что до согласия его отделяет лишь существенная мотивация. Но это будет не сейчас.
- Ты согласишься, Алек, – бросает ему вслед София, когда он уже выходит из её кабинета, и на этот раз он не удосуживается опровергнуть её заявление, потому что она говорит правду.
Оказавшись в коридоре, он останавливается и даёт себе минуту, чтобы попробовать угомонить в своих мыслях хаос. Но тщетно, теперь там главенствует новая информация. Детали и мелочи складываются в единое целое. Он понимает больше, чем хотелось бы, потому что сделать что-то, чтобы предотвратить всё, что происходит сейчас с Леной, невозможно.
Он оглядывает пустой коридор, в поместье в последние дни обстановка на удивление тихая, будто кто-то умер недавно, хотя никто не подаёт вида, что сама мысль о том, кто именно был предателем, нанесла серьёзный удар по доверию к каждому. Никто бы не подумал, и Алек в том числе, поэтому он отбрасывает от себя подобные рассуждения, собираясь найти Марко, как вдруг на этаже появляется Дам. Чересчур взволнованный и даже немного напуганный, словно его преследует целое полчище неизвестных чудовищ. Алек мгновенно понимает, что что-то случилось плохое, но у него не сразу получается осилить вопрос. Ему дурно только об одном представлении, что...
- Алек, – начинает Дамьян, находя его глазами. – У нас, кажется, проблема.
Дамьян указывает вниз, подсказывая направление той самой проблемы, и Алек серьёзно хмурится, обдумывая это «кажется».
Что, чёрт подери, это должно значить?
Он начинает идти, но, ещё не доходя до брата, улавливает чьё-то присутствие и останавливается, не зная, что ему делать дальше.
Дамьян замечает смятение на лице брата.
- Она сказала, что хочет поговорить с тобой, – говорит Дамьян, смотря на старшего брата с сожалением.
Алек кивает, ничего больше не говоря, обходит его и начинает спускаться. Он не может заставлять её ждать, хотя и не догадывается, как она вообще нашла его дом. А ещё Алек уже давно не ощущал себя настолько неловко, что все мысли растворились из головы, оставляя его безмолвным. Даже тогда, когда он оказывается внизу и видит Марию, мать Лены, не может выдать и слова.
Он каменеет, не представляя, как объяснить ей, что понятия не имеет, где находится её дочь, не говоря уже обо всём остальном. Но вот, когда она сама поворачивается лицом к Алеку, он приходит в некое замешательство. Её вид совсем не говорит о негодовании. Встревоженный, немного загнанный, но в большей степени виноватый, словно она могла совершить что-то ужасное.
- Алек, – приветствует она его осиплым, подавленным голосом. – Нам надо срочно поговорить.
Ещё с секунду он пытается разобраться, что может всё это значить, но ничего не получается.
- Да, конечно, – наконец говорит он и предлагает жестом выйти обратно на улицу. – Пойдёмте, здесь у нас вряд ли удастся поговорить без свидетелей.
Через двадцать минут, когда Мария прощается с Алеком, он едва заставляет себя проводить её до машины и дождаться, когда она уедет. Он больше не может откладывать. Не сейчас, когда всё так неожиданно изменилось. Он чувствует, как его немного потряхивает от нетерпения и желания в эту же секунду бросить всё, начав действовать. Алек так захвачен интенсивностью потока своих мыслей, что даже не замечает в холле Дамьяна, когда возвращается в дом, направляясь обратно к Софии. Он чуть не врезается в него, но мгновенно пытается обойти, как тот его останавливает.
- Что происходит, Алек?
Дамьян его раздражает, но не в эту минуту, сейчас его вообще не способно ни что разозлить.
- Я знаю, где находится Лена.
Глаза брата мечутся в непонимании, его настораживает чересчур взбудораженный вид Алека.
- Что? – не верит он. – Откуда?
Нет, всё же может разозлить.
- Позже, Дам, объясню, – бросает Алек и начинает поспешно подниматься наверх.
Дамьян разрывается между желанием последовать за братом и подождать, как просил его Алек. Но столько времени прошло в поисках Лены, что он не удерживается.
- Объясни хотя бы, что ты собрался сейчас делать? – поднимаясь следом, интересуется он.
На мгновение Алек останавливается, и впервые за все прошедшие дни Дамьян видит на лице брата привычную ухмылку.
- Собираюсь заключить сделку с дьяволом.
&