Глава 12
Глава 12
Темно, тепло и приятно – первые мысли, которые посещают мою голову. А потом я понимаю, что лучше бы о своей голове вообще не вспоминала. Потому что она сразу даёт о себе знать, ощущаясь, как неподъёмная наитяжелейшая гиря в килограмм сто, а то и больше.
Проклятие, впервые за такое долгое время я снова просыпаюсь в объятиях Алека, а насладиться этим, как следует, не могу.
Я застонала. Очень-очень тихий звук, взывающий к Всевышним о справедливости.
Мне даже лень повернуться к нему лицом. Хочется просто лежать целую вечность, кутаясь в одеяло, зарываясь поудобнее лицом в подушку, сладко вытягивая руки и ноги.
Но всё же я должна открыть глаза. Ничего не может быть сильнее желание увидеть Алека. Особенно после всего случившегося.
Случившегося... Я резко поворачиваюсь на другой бок, тут же понимая, что Алек спит.
Спал.
Двойное проклятие. Я только что упустила наиредчаюшую возможность полюбоваться им спящим.
Его веки лениво поднимаются, и меня встречает его затуманенный сном взгляд.
- Привет, – вполголоса бормочет он, слабо потянув один уголок своих губ в улыбке. – Как ты, принцесса?
Я улыбаюсь в ответ. Сложно не улыбаться, когда это так соблазнительно делают любимые губы.
- Ещё минуту назад, сказала бы «отвратительно». Сейчас скажу, что шкала моего состояния поднялась до уровня «неплохо, но могло быть и лучше», – я так и таращусь на его губы, совершено не удосуживаясь приложить хотя бы каплю усилий, чтобы перестать на них смотреть.
Алек подмечает для себя это, и по его расплывающейся самодовольной улыбке могу понять, что ему нравится моё увлечённое занятие.
Он придвигается ближе и легко целует меня в левую щеку.
- А сейчас? – спрашивает он, оставляя свой шёпот на моей коже.
- Хорошо, но могло быть ещё лучше.
Теперь его губы снижаются на несколько сантиметров, и Алек целует меня около уголка моих губ.
- А сейчас? – интересуется он, намекая тоном своего голоса, чтобы я пересмотрела ответ.
- Восхитительно, и разве, может быть ещё лучше?
Губы Алека достигают цели, на одно крохотное мгновение замирая пред тем, как коснутся моих сладким и нежным поцелуем.
На этот раз я не жду вопроса, когда его ресницы подымаются, открывая вид на его завораживающие тёмные глаза.
- Идеально. Ничего не может быть лучше, – шепчу я.
Алек улыбается, определённо довольствуясь такому ответу, и устраивает меня в своих объятиях, просовывая свою коленку между моих ног.
Низ живота мгновенно стягивает настоящим дразнящим удовольствием, и я льну к нему ещё ближе, зарываясь лицом в впадинку на его шее. Мне хочется растаять, чтобы моё тело могло устроиться ещё более идеальней, соприкасаясь с его в каждом возможном миллиметре.
Почему всё так хорошо? Разве меня не должно что-то тревожить сейчас? Я не чувствую никакой тяжести. Меня абсолютно ничего не гнетёт. Слишком спокойно и хорошо даже тогда, когда я прокручиваю произошедшие моменты в своей голове.
- Как я оказалась в кровати? – спрашиваю я Алека, поняв, что мои воспоминания закончились отнюдь не на том, что я сама в неё ложилась.
Алек слегка поёрзав, трётся подбородком о мою макушку перед тем, как ответить.
- Тебя доставили сюда мой рыцарский Додж и мои рыцарские руки, – неохотно бубнит Алек. – Кстати, я думаю, что тебе пора завязывать с этим. Нет, я, конечно, понимаю, что ты просто с ума сходишь от близости моего тела, но оно и так твоё, можешь пользоваться, когда...
Я дёргаю ногой, намекая Алеку заткнуться.
- Ладно, ладно, – смеётся он, однако оттенок юмора в его тоне уже в следующее мгновение испаряется. – Но я серьёзно. Поверь, мне совершенно не нравится, оставив тебя одну всего на минуту, после – находить без сознания.
- Хорошо, – соглашаюсь я, подбирая более нейтральный ответ. – Я попробую исправиться, и больше не отключаться там, где ни попадя.
Раздаётся тихая одобрительная усмешка.
- Ты уж постарайся.
Мы лежим в тишине несколько невероятно потрясающих минут, наслаждаясь моментом умиротворённости. Но я знаю, что долго избегать реальности у нас не получится.
- У нас много проблем? – наконец задаю я свербящий язык вопрос.
Алек вздыхает.
- Я хочу воспользоваться правом «хранить молчание».
Не то чтобы это был настоящий ответ, но я знаю, что скрыто в подтексте – много.
Теперь наступает моя очередь удручённо вздохнуть.
- Почему ты никогда не говорил мне, что директор нашего университета – Альфа?
- А это так важно? – спрашивает он, как будто всё в точности наоборот.
- Ещё как! – пылко восклицаю я, но, поняв насколько погорячилась, сбавляю обороты. Я немного отодвигаюсь назад, начиная размышлять. – В смысле, как это вообще возможно? Он же – не человек. Но ученики-то – да. И... он ведь постоянно на глазах: родители, преподаватели, министерство и прочие. Это не опасно?
На этот раз усмешка Алека звучит озадаченно.
- Чем? – не понимает он, и, если честно, я сама не нахожу ответа, потому пожимаю плечами. – Наоборот, – говорит Алек, по-видимому осознавая мою запутанность. – Ты забыла, что мы пробуем ничем не выделяться, придерживаясь обычного поведения. Возможно, многим и не нужно святиться в обществе, но некоторые – такие, как Алексей – предпочитают занимать высокие должности. В основном, это всегда Альфы. И Алексей в данном случае, благодаря своей должности, пробрался в городскую администрацию, так ему без труда получается решать некоторые проблемы. – Он выдерживает короткую паузу, чтобы подвести итог. – Это нормально, принцесса. Вести себя, как обычные люди – самое безопасное из всех других вариантов.
Я отстраняюсь от Алека ещё дальше, чтобы посмотреть на него. Теперь меня волнует совсем другое.
- Значит, он на самом деле может устроить тебе проблемы? – встревожено спрашиваю я, но Алек лишь усмехается, опустив свой взгляд на меня.
- Нет, принцесса, – его голос звучит так, словно он умиляется моим беспокойством. – Ни малейших проблем. Если бы я убил Соболева-человека, то возможно. Но он был гибридом, поэтому это воспринимается, как необходимость.
«Необходимость» - звучит из уст Алека слегка натянуто, такое ощущение, что он сам пытается себе напомнить об этом.
Я приподнимаюсь на одном локте, чтобы видеть полностью лицо Алека. Кажется, наступил тот самый момент, когда я готова задать свой главный вопрос.
- Алек... – тихо произношу я. – Ты задавался вопросом «как Тимур стал гибридом»?
Конечно, он задавался этим вопросом. И по выражению его лица я понимаю, что, скорее всего, он вдобавок ещё и знает ответ.
Алек подпирает голову ладонью, чтобы оказаться со мной на одном уровне. Смотрит на меня так, словно не хочет озвучивать свои догадки, но в итоге он всё же говорит.
- Орден, – затем он молчит с несколько секунду, стараясь не обрушивать на меня самое худшее сразу. – Не знаю, почему они выбрали именно Соболева, но очевидно, что Орден хочет загнать нас в ловушку, показывая, что им известен каждый наш шаг.
Алек старается выглядеть не таким напряжённым каковым на самом деле является, но даже движение его руки, когда он смахивает с моего лица прядь волос, выходит немного резковатым.
– Считай, они уже доказали нам, что они везде, где бы мы ни находились. В поместье, на учебе, и у них есть тот, кто всегда сообщит твоё место нахождения, – продолжает Алек, теперь накручивая ту же прядь моих волос на свой палец и удерживая взгляд на ней. – И стоит нам оступиться... или не доглядеть, как они воспользуются своим шансом. – Он возвращает взгляд к моим глазам. – Хорошая тактика с их стороны, учитывая то, что два раза мы находились на волоске от того, что Орден чуть не заполучил тебя.
Договорив, Алек отпускает мой локон и кладёт ладонь на одеяло, разглядывая её. Он раздумывает над своими же словами, точно так же, как и я над его. Невольно вспоминаю слова Марко о том, что хватит одного гибрида и пять минут, чтобы Орден получил меня. Как будто в воду глядел, что всё так и будет.
Что если бы Тимур не трепался сегодня столько времени? Или на его месте был другой?
Где бы я сейчас находилась?
Внезапно, я ощущаю сухость в горле и тяжело сглатываю, стараясь избавиться от этих мыслей. Но всё, что мне хочется – снова оказаться в объятиях Алека, чтобы убедить себя на сто процентов, что он всё ещё рядом. Что я не сплю, видя прекрасный сон, хотя на самом деле в этот момент просто отхожу от сотрясения мозга.
Трепет окутывает моё сердце сильнее, сдавливает его, и мне становится сложно дышать. Одно представление, что когда-то может всё быть именно так, и я...
Машинально хватаюсь за руку Алека, сжимая её, убеждая себя в реальности, и он мгновенно поднимает свой встревоженный взгляд на моё лицо.
- Принцесса? – зовёт он, но меня словно кто-то за горло схватил и удерживает, не позволяя ответить. Алек хмурится, и мрак проскальзывает на выражение его лица, когда он наклоняется ниже. – Тебе плохо?
Он не дожидается от меня подтверждения, прикладывая свою руку тыльной стороной к моему лбу. Но я оживаю прежде, чем Алек успеет надумать себе что-нибудь, и качаю головой.
- Всё нормально. Правда, – заверяю я его, потянув наши сцепленные вместе руки обратно вниз на одеяло. – Просто... просто, что теперь, Алек? Ты сам говоришь, что они везде. И так оно ведь и есть. Сначала мой друг, потом здесь в поместье – два раза. А сейчас ещё и учеба. – Я даже не замечаю, как мой голос всё больше и больше переходит в истеричный, продолжая тараторить. Ясно лишь одно – у меня начинается паника. – А что дальше? Мой дом?! Господи, мой дом же уже был. – Мои глаза расширяются, и я делаю вдох. – Омойбог! Мама! Она ведь хочет, чтобы я поехала с ней. А я... Как я про неё забыла? Который час?
Именно в тот момент, когда я резко сажусь в поиске часов, Алек берёт меня за плечи, разворачивая к себе.
- Успокойся, принцесса, хорошо? – говорит он, заглядывая в мои глаза. Так глубоко и проникновенно, что умудряется нажать во мне какую-то кнопочку и привлечь всё моё внимание на себя. Я рассеянно киваю. – Вот и отлично.
Его широкая ладонь перемещается на моё лицо, и он проводит большим пальцем по щеке. Я всё ещё потеряна, но ощущения постепенно возвращают мне ясность разума. Алек хмурит взгляд.
- Ты правда немного бледноватая, – как-то полубормоча, сообщает он, словно делает эту пометку только для себя. Но когда он снова начинает говорить, уже точно обращается ко мне. – Послушай, у тебя довольно серьёзная была травма головы, и судя по тому, как она долго заживала, этот... – Алек на секунду замолкает, чтобы вздохнуть и остаться по-прежнему спокойным, но всё же следующее он выплёвывает со всем отвращением, которое только может присутствовать в нём. – Соболев... умудрился каким-то образом пустить в рану яд, – ещё одна пауза и не менее глубокий вдох, – в общем, ты можешь себя странно чувствовать. Но это временно. Должно уже скоро пройти.
Слабость. Вот, с чем было связанно такое сильнейшее желание закрыть глаза, когда только-только там очутился Дамьян. И моя головная боль сейчас – последний на прощание подарок Тимура. Как можно не радоваться его смерти?
Алек продолжает говорить, вновь привлекая моё внимание, и его ладонь скользит теперь на мою шею, немного приподнимая пальцем подбородок.
- Я спущусь вниз, принесу тебе воды и...
- Кофе, – перебив, вставляю я, и Алек кивает, улыбнувшись.
- Хорошо, кофе. – Черты его лица смягчаются от слабой улыбки на губах. – И что-нибудь поесть. А потом мы как раз вернёмся с тобой к вопросу «что теперь делать». Договорились?
Алек ждёт, и я соглашаюсь, выдав лишь жалкое подобие на улыбку.
- Договорились.
Но ему этого всё равно хватает, чтобы расслабиться. Он быстро целует меня и, встав с кровати, направляется к двери.
- Надеюсь, ты никуда на этот раз не захочешь уйти? – уже в дверях спрашивает Алек.
- Если только в лес прогуляться, это будет считаться? – я сама удивляюсь своему ответу, а Алек вскидывает бровями.
Его словно раздирает желанием уточнить: пошутила ли я или сказала правду. Очевидно, сейчас не лучшее время шутить.
- Обещаю, что точно никуда не уйду, Алек.
На этот раз он кивает, принимая такой ответ, и больше ничего не спрашивая уходит, закрыв за собой дверь.
Когда я остаюсь одна, осознаю, как ловко Алек перевёл мою панику в плохое состояние, отвлекая на травму головы.
Но, нет.
Меня на самом деле тревожит скорый приезд мамы. И не только это.
Приложив пальцы к правой стороне головы над ухом, я обнаруживаю, что она отдаёт болью, реагируя на прикосновение, но совсем немного. Не так, чтобы вызвать у меня странное поведение. И не так, чтобы я не могла сейчас нормально думать и ориентироваться.
Обвожу комнату взглядом в поиске своего телефона, искренне надеясь на то, что Алек его нашел. Но в ней слишком темно, чтобы что-то разглядеть, так как зрение остаётся по-прежнему затуманенным. Потому я встаю, намереваясь включить свет, но тогда, когда мои ноги освобождаются от одеяла, внезапно осознаю, что на мне нет Джинс.
Чёрт... на мне нет и моего свитера. Вместо всего, на мне лишь футболка Алека. Я моментально заливают краской, ощущая, как жар наполняет моё тело полностью с головы до пят. Не может того быть, чтобы Алек меня переодевал.
Как я могла такое не заметить?
Я возвращаюсь в лежачее положение. Возможно, мне действительно всё ещё плохо? Потому что мозг вообще отказывается работать и, как минимум, принять факт, что Алек меня переодел.
Он видел меня в нижнем белье?
Теперь меня затапливает абсолютно другим жаром, и всё, что меня расстраивает - это то, что сама я пропустила такой момент, будучи в отключке.
Я останавливаю себя от дальнейших рассуждений.
Мне явно всё ещё нехорошо, ибо последние мысли совсем не из разряда нормальных.
Вдыхаю воздух, сглатываю, машу руками в сторону своего лица, делаю всё, чтобы избавиться от жара и краски на лице. Спустя несколько секунд я всё же встаю и трусцой, подпрыгивая с ноги на ногу, добираюсь до стены, чтобы включить свет, а затем, прикрыв от него ладонью глаза, снова осматриваю комнату, находя свой телефон на тумбочке возле кровати.
Могла бы и не проделывать столько ненужных движений.
Взяв телефон в руки, я быстро пролистываю список пропущенных звонков и смс. И больше всего меня поражает, что почти все из них от Леси, а не от мамы.
И последняя смс от неё пришла час назад.
«Я уже не знаю, что думать, Лена. Скажи мне просто, что с тобой все в порядке. Хотя бы напиши, если не можешь позвонить, но дай о себе знать любым способом. Ты поняла меня? Потому что после всего, что произошло сегодня, я всё равно не смогу уснуть. Пожалуйста, отзовись сразу же как сможешь.»
Внутри меня всё щемит расстройством и виной, от понимания, что, скорее всего, она могла подумать. Я обещала ей точно приехать. Более того, я написала ей, что уже еду. А спустя пол часа после моей смс в универе звучит тревога.
Леся достаточно умная и сообразительная, чтобы сопоставить произошедшее. Тем более, она практически всё знает.
Вздыхаю, усмиряя учащённое сердцебиение, и смотрю на время. Одиннадцать часов, почти полночь, надеюсь, она ещё не спит. Я не могу просто взять и отписаться ей скупой смс, это было бы неправильно с моей стороны. Потому я без раздумий набираю её номер и подхожу к окну.
Не проходит и гудка, как она отвечает.
- Боже мой, – выдыхает Леся в трубку. – Я уже намеревалась отыскивать тех людей, которые могут знать номер телефона Алека, – выдаёт она на одном духу. – Конечно, я понимала, что такие люди вряд ли существуют, а если и существуют, то скорее всего вряд ли их найду. И знаешь, что? Мне кажется, что ты обязана дать мне его номер телефона! Потому что я... – Слышу, как она часто и рвано глотает воздух ртом, осознавая, что моя подруга – та самая, что ни разу не проронила при мне и слезинки – плачет. Мою грудь стягивает болью, и на глаза непроизвольно выступают слёзы. – Потому что я даже не знаю, где тебя искать, понимаешь? Не знаю, жива ли ты... – её голос обрывается, и до меня доносится всхлип.
- Лесь... – пробую сказать я, как мне на самом деле жаль.
- Ненавижу тебя, – обиженно бубнит она, но её слова звучат далеко не ненавистно. Слишком горестно и досадно, что снова вызывают лишь новые слёзы. – Просто... Лен, я поняла, что вся эта тревога была отнюдь не учебной. Я пробралась туда. На первый этаж не пускали, огородив его и туалет. Но... но... там было столько крови... столько... – Она снова замолкает. Всего на одну секунду, чтобы глубоко вздохнуть и спросить. – Скажи, что это не твоя кровь, Лена.
- Не моя, – немедля отвечаю я, хотя не совсем уверена, что правду. Частично. Если моя кровь там и была, то думаю её должно было быть недостаточно, чтобы подействовать таким образом на Лесю. – Это Тимура. Того самого Соболева. Помнишь?
- Тимур? – переспрашивает она поражённо. – Постой... Но он ведь... Господи, ты хочешь сказать мне, что это всё из-за ревности?
Её голос зазвучал самыми настоящими высокими диапазонами крайнего ошеломления, и я быстро пробую исправить то, что ввела её в заблуждение.
- Нет, нет, Лесь. Он был гибридом, как Паша... – теперь и я не могу удержать свой голос спокойным.
Эмоций как-то уж слишком много приходится на этот разговор, что внезапно мне и вовсе становится худо, сердце находится где-то рядом с желудком, и меня начинает подташнивать.
Боже, сколько же всего произошло, и тут меня вдруг осеняет, что для Ордена вообще нет границ.
– Слушай, Лесь, – говорю я намного серьёзней, – ты должна быть внимательнее, в универе сегодня были гибриды. Те самые, что...
Внезапно из моей руки пропадает телефон, а уже через мгновение меня встречает безмерно суровый взгляд Алека, когда я поворачиваюсь к нему.
Я сглатываю. И не один раз, потому что в горле сразу же перчит от волнения. До невозможности сильного волнения, потому что не описать словами, что отражается на его лице, когда он смотрит на экран телефона.
Я хочу провалиться под землю...
Алек сбрасывает вызов и возвращает свой взгляд ко мне – на удивление, довольно спокойный.
- Сколько ей известно? – задаёт он вопрос голосом, который вообще не соответствует ситуации.
- А-алек я... – слабая попытка оправдаться.
И он мгновенно её обрывает.
- Сколько ей известно, принцесса? – вновь спрашивает Алек медленно и чересчур гладко, что вызывает во мне полнейшее непонимание.
Меня поражает его спокойствие. Потому что это не так. Алек словно разочарован во мне. И его разочарованию совсем нет предела.
Но я всё равно не могу ему ответить. Одно единственное слово «всё» встаёт поперёк горла, а мой язык напрочь отказывается его произносить. И тогда Алек несколько раз едва заметно кивает, доходя самостоятельно до ответа, но выглядит так, что мне становится известно: лучше бы я сама смогла признаться в содеянном.
А затем... затем...
Затем он, буквально за одно невообразимо мизерное мгновение меняясь в лице, швыряет мой телефон об стену.
Множество осколков, которые ещё секунду назад были моим телефоном, летят в разные стороны, засыпая собой пол, кровать и любую поверхность в радиусе нескольких метров.
Я чувствую, как мои лёгкие раздуваются от возмущения, когда перевожу свой шокированный взгляд на Алека.
- Ты!.. Ты!.. – пытаюсь я сказать, но у меня даже буквы вставить не получается. – Как?.. Зачем ты это сделал, чёрт возьми?! – кричу я, наконец, прорвавшись сквозь ошеломление.
Однако Алек, выглядящий ещё секунду назад дьявольски рассерженным, очевидно, выпустив весь свой пыл на моём телефоне, сейчас смотрит на меня совершенно нейтрально, словно вообще ничего не произошло.
- Чтобы у тебя не возникло желание попрощаться. Он тебе больше не потребуется, – говорит он не менее безмятежно, чем выглядит сам, но от этого моя злость лишь растёт.
Плюс – я нахожусь в крайнейшем недоумении, грозящим в любой момент свести меня с ума.
Моё лицо кривится, меня так распирает от недоумения и возмущения, что слова даются с трудом.
- По-по-пращаться? – не понимаю я.
Внезапно Алек прикладывает к моим губам ладонь, в его глазах проскакивает тревога и что-то ещё... Сожаление?
Он кивает.
- Да, принцесса, попрощаться, – подтверждает он тихо, и мои глаза принимаются метаться по его лицу, чтобы отыскать подвох. Но он абсолютно серьёзен.
- Что это значит, Алек? – произношу я, не взирая на прикрывающую мой рот его ладонь.
Алек убирает руку и поджимает губы. На горизонте грозит настоящая буря.
- Именно об этом я хотел с тобой поговорить. Правда, рассчитывал на более адекватный разговор.
Я в неверии качаю головой, и Алек быстро пробегается рукой по своему лицу, это будет непростой разговор.
- Послушай, Лена, я бы не хотел тебе что-то запрещать. Правда. И будь сейчас другая ситуация, это был бы твой выбор, что рассказывать подруге, а что нет. Но сейчас не та ситуация. На данный момент, чем меньше она знает, тем лучше для неё. Понимаешь?
Нет. Я всё ещё просто качаю головой и, распахнув глаза, гляжу на Алека, ничего не понимая. Ничего.
- Если она будет выглядеть по-настоящему расстроенной твоим исчезновением, то Ордену до неё не будет никакого дела. Это необходимая мера, – продолжает он по-прежнему очень тихо, и теперь до меня начинает доходить, что он пытается донести. – Точно также, как и твои родители...
Нет-нет-нет.
Я отчаянно трясу головой, отступая назад. Но Алек меня останавливает.
Как он может так спокойно говорить о подобном?
- Я не могу, Алек! – не собираясь соглашаться с ним, заявляю я. – Пропасть? Куда? Ты хоть понимаешь, что я не могу оставить маму без предупреждения. Она будет искать меня и переживать!
- Именно это и нужно, принцесса. – Алек оказывается слишком близко, ловя мой взгляд, он приподнимает моё лицо за подбородок. В его глазах всё тоже сожаление, и я верю ему, что он не хочет заставлять меня делать подобное, но никак не могу принять его просьбу. – Мне жаль, – мягко говорит он. – Но для твоих же родителей безопасней, если ты не переедешь к ним. Точно также, если они не будут знать о твоём месте нахождения.
Наконец-то я осознаю все слова Алека, они как цунами накрывают меня с головой. И самое худшее в них то, что они являются истинной, заставляющей меня чувствовать себя пойманной в клетку.
Слёзы, горькие и беспомощные, медленно скользят по моему лицу, но Алек их мгновенно стирает своими нежными прикосновениями пальцев.
- Мне, правда, жаль, – просто повторяет он, и его взгляд становится тусклым, словно не способным вынести моих слез.
Я всхлипываю, смотрю на Алека долгим, умоляющим взглядом. Мне необходимо донести до него свою правду, которой долго обманывала себя.
- Но мама приедет уже через день, и ей ведь может кто-то угрожать из-за того, что я пропаду, – заявляю я, находя жалкий довод, почему не способна сделать так, как он хочет.
Я всё ещё надеюсь, что у меня получиться обмануть не только себя, но и реальность.
Алек отрицательно качает головой.
- Нет, – твёрдо говорит он. – К тому же, я попрошу Марко, чтобы за ней приглядывали. И сделаю это так, чтобы все знали, что ей ничего неизвестно. А учитывая то, что в поместье сейчас предатель, никто и не подумает, что твоя мама что-то знает, – продолжает заверять меня Алек.
- Марко ничего не знает? – доходит до меня, и Алек снова качает головой. – Ты ему не доверяешь? – поражаюсь я. – Почему? Он же твой самый близкий друг.
- Но он - не моя семья. Я доверяю лишь Даму и Несс. А она мне, как сестра. И всегда была ей. Кстати, вот, почему мне было сложно принять, что они вместе. Брат с сестрой, – Алек кривит губами, – как-то неправильно, не находишь?
Его попытка немного разбавить разговор проходит безуспешно. Мне мешает другое понимание.
- Ты всё продумал заранее, не так ли?
Мои слова звучат как обвинение, но обида не даёт мне нормально дышать, пусть она и не относится сугубо к Алеку.
- Да, – без колебаний признаётся он.
- И давно?
Секунду-другую он не торопится с ответом.
- Тогда, когда сказал тебе про свой «план Б».
Я киваю, и не один раз.
Конечно, у него всегда есть план. Алек ведь всегда знает всё наперёд.
Я отворачиваюсь, озираясь по сторонам, отыскиваю что-то в воздухе, в стенах, в мебели. Во всём, что попадается на глаза. Надежду – вот, что я настолько отчаянно ищу.
Много-много раз вдыхаю, но мои попытки перестать плакать не помогают. Больно. Мне просто на всего чертовски больно. В особенности от того, что я давно должна была перестать отталкивать и избегать этого понимания – я опасна для тех людей, которые мне близки, которых так сильно люблю.
Я знала это, знала и обманывала себя, думая, что у меня получится совместить свою прошлую жизнь и нынешнюю. Но не Алек, он давно предполагал, что рано или поздно именно так всё и получится.
Я вновь смотрю на него, потерянная и разбитая, лишившаяся только что какой-то очень жизненоважной части своей души. Я сдалась.
Зияющая болью и пустотой холодная пропасть – она там – в моём сердце.
Возможно, это всё отражается в моих глазах, потому что Алек мгновенно прижимает меня к себе, обнимая крепко за плечи, позволяя ютится в его тёплых объятиях и ещё с минуту просто беззвучно плакать.
- Поэтому ты был такой спокойный всё это время по поводу переезда. Ты знал, что никакого переезда не будет, – озвучиваю я приходящие на ум понимания. – И с Лесей позволил сегодня увидеться по той же причине, – мой голос практически не разобрать, когда я говорю в его футболку, но Алек всё равно меня слышит.
- Не совсем так, принцесса. Это был план на самый крайний случай. Когда всё станет так, как происходит именно сейчас. Орден не отступит, и это всего лишь начало, а уже всё настолько плохо, что другого выхода у нас просто нет.
Я немного отстраняю голову, чтобы посмотреть на него.
- А если у нас не получится пропасть? Ты сам сказал, что Орден не отступит.
Алек ощущает моё недоверие, видит его в моём неодобрительном взгляде, хотя я и понимаю, что не доверять ему у меня нет причин, но ничего не могу с собой поделать. Моё нутро горит огнём, и я хочу показать ему все свои чувства.
Однако Алек его с лёгкостью выдерживает, понимая, что ненавижу я сейчас ситуацию, а не его.
- Там они нас никогда не достанут, принцесса, – заверяет меня он, голосом, в котором нет ни единого сомнения.
И этому голосу я уже точно верю, даже не спрашивая, что за место, куда он собрался меня отвезти. Да и оно сейчас абсолютно неважно. Чтобы это ни было за место, там я оказаться хочу меньше всего.
Упираюсь лбом в грудь Алека и закрываю глаза. Он понимает, что мне нужна хотя бы минута, чтобы свыкнуться с данной мыслью.
Удивительно то, что ещё минут двадцать назад, я ощущала себя самой счастливой на свете. Беззаботные, нежные моменты, которые мы разделили, проснувшись, становятся лишь далёким, словно и вовсе несуществующим, воспоминанием.
- Всё будет хорошо, принцесса, это временная необходимость, – пытается Алек успокоить меня он, а затем наклоняется к моему уху, опуская свои руки мне на поясницу. – Но я очень надеюсь, что дома у тебя достаточно зимних вещей. – Я хочу взглянуть на Алека, но он удерживает меня, продолжая говорить. – Не собирай вещей здесь. Вообще ничего. Просто оденься и жди, когда утром за тобой придёт Несс или Дамьян. Больше ни с кем не общайся, сделав вид, что спишь.
Наконец-то Алек достаточно отстраняется от меня, чтобы я снова могла видеть его лицо.
- Вот так просто? – удивляюсь я. – Больше ничего не скажешь?
Алек качает головой, принимая более оживлённый вид.
- Скажу, что я принес тебе кофе и поесть. – Он улыбается, и теперь его глаз даже касается блеск этой естественной проказливой улыбки. – Заодно, вернись под одеяло, пожалуйста, а-то мне как-то уж чересчур сильно нравится, как ты выглядишь в моей футболке.
Мои щёки опаляет теплом. Совсем-совсем неправильная реакция в данной ситуации, но Алек помогает забыться. Ненадолго, возможно даже слишком короткое время, чтобы его заметить, но всё же это вселяет понимание, что рядом с ним всё будет не так плохо, как чувствует сейчас себя моё сердце...
Немного смутившаяся, я отхожу от Алека и направляюсь в сторону кровати под его неотрывно следящий за мной взгляд, минуя и обходя части своего разбитого телефона.
Мне никогда ещё не было настолько дурно и паршиво, но я изо-всех сил держусь, понимая, что и для Алека не всё так просто, как он это выражает. И ровно также понимая, что это самое лучшее, что я могу сделать для своих родителей.
Пропасть, собственно даже и не зная куда, кажется странным, ненормальным и совсем безрассудным. Но это явно лучше, чем оказаться в руках Ордена. Они ещё более безрассуднее, и чем старательнее они меня пытаются заполучить, тем меня это больше пугает, особенно понимая, что для них границ не существует. И остаётся лишь надеяться, что они меня действительно не найдут никогда.