Глава 9.
Глава 9.
Спустя три часа моя рука полностью излечивается и функционирует нормально, да и сама я становлюсь достаточно успокоившейся, чтобы наконец-то поговорить с Марко. Поэтому направляюсь в сторону холмов. Я знаю, что Марко там, он слишком упрям и будет ждать меня до последнего, даже если сам будет уверен, что я не приду.
Но я иду, и это он тоже наверняка знал заранее.
Странное чувство сомнения одолевает меня, когда мне остаётся сделать несколько шагов, но, когда я ступаю на самую вершину и вижу там Марко, внутри вновь разгорается злость. Разум предлагает отказаться от дурной затеи, но я его не слушаю. Поздно, я уже стремительно приближаюсь к нему и, замахнув руку для удара, бью его в плечо.
- Ты знал, что я не справлюсь! – почти кричу я на него, снова готовясь ударить.
Понятия не имею, почему он позволил осуществить это в первый раз, и уж тем более поражаюсь, когда он позволяет мне ударить его во второй раз. Но вот на третий, он перехватывает мою руку и удерживает её между нами.
- Не глупи, чик-чик, – говорит он, отталкивая меня назад. – Ты несёшь бред.
Я снова наступаю на него, он лжёт, мы оба это знаем, и я не успокоюсь, пока Марко не признается, что сделал все преднамеренно, чтобы что-то доказать мне.
- Зачем нужен был весь этот спектакль тогда?
Подобравшись максимально близко, я целюсь ему в грудь.
- Чтобы отвлечь тебя от главного, – откинув притворство, объясняет Марко, блокируя мой удар.
Он перемещается левее, сегодня Марко держится оборонительной позиции, очевидно, позволяя мне выпустить пар.
- Хорошо, – принимаю я его ответ, кивая, и, быстро сдунув выпавшую прядь волос, вновь заношу локоть назад. – Но зачем они оба учувствовали в этом?
Марко нагибается, проскальзывает под моей рукой и бьет меня в бок. Моя передышка окончена.
- Так было бы сложнее, – разъясняет он, когда я оказываюсь к нему лицом. – Плюс нервозность из-за присутствия Алека. – Марко делает выпад, пробуя захватить мою руку, я отстраняюсь назад. – Правда, я рассчитывал, что ты не захочешь провалиться перед ним.
На этот раз Марко не позволяет мне подобраться поближе, вместо того, чтобы блокировать мои удары, он наносит их сам.
- Значит ты всё же рассчитывал на мой провал, – усмехаясь, не упускаю я возможности снова кинуть обвинение.
Мне приходится постоянно отступать назад, дабы избежать его кулаков, проносящихся всего лишь в нескольких сантиметров от меня.
- Конечно, я не исключал вариант, что ты не справишься. Это была ловушка. Но ты бы меня очень порадовала, если бы прошла испытание, – наконец-то начинает признаваться Марко. – Такая ситуация далеко не исключение. Тебя могут преследовать сразу двое, соответственно ты должна за ними постоянно следить, мгновенно принимая решение. И ты с этим справилась. Ник сказал, что под конец ты начала даже хитрить. – На секунду он замедляется и ухмыляется, давая мне лёгкий передых, затем снова наступает, правда уже не с такой частотой ударов. – Но последнее было самое сложное. И ты провалилась именно на этом.
Я замечаю, что Марко, отвлекшись на разговор, перестал держать меня закрытой от возможности увильнуть. И я этим незамедлительно пользуюсь. Когда в очередной раз он открывает левую сторону, я пинаю его в ногу чуть выше колена и, резко метнувшись влево, оказываюсь с боку от него. Я вновь пинаю его, но Марко поворачивается, прежде чем моя ступня достигает цели. Он отбивает её тыльной стороной руки, при чём кажется, что для меня это было намного больнее, чем для него.
- И какие у меня были варианты? – тяжело дыша, осиливаю я вопрос. – Назад путь был закрыт, по обе стороны колючие кусты, а впереди – ты. Мне не хватило бы времени подумать.
Теперь я слишком отвлекаюсь на разговор, не замечая, как Марко пробрался чуть правее, он пинает меня в бедро, и у меня едва-едва получается устоять на ногах. А времени, пока я сражаюсь с земным притяжением, хватает ему, чтобы оказаться у меня за спиной и схватить за шею.
- Ну, давай посмотрим, – протяжным голосом начинает Марко. – Кусты – это вообще не проблема. Подумаешь, поцарапаешься, зато останешься жива. – Я барахтаюсь, пытаясь просунуть кисть под его руку, но ничего не получается. – Это был первый вариант. Кстати, самый лёгкий. Второй – это вырубить меня, но ты же... – Марко глубоко и шумно вздыхает, и я ощущаю, как он качает головой. – Ты, чик-чик, умудрилась упасть. При чём ещё и растерялась, из-за чего не сгруппировалась и повредила руку. Полный. Сокрушительный. Провал.
Марко так крепко держит захват на моей шее, что у меня с трудом получается даже дёргаться, но я не оставляю попыток.
- Значит я настолько плоха, – объявляю я, уже размышляя о том, что мне большего никогда и не светило.
О чём говорить, если я уже минуту не могу освободиться, хотя сам Марко без проблем может трепаться, жестикулируя второй рукой.
- Ооо, именно это ты скажешь, в случае чего, следующему гибриду, который сможет схватить тебя? – спрашивает Марко, и то, что я слышу в его голосе смех, начинает задевать меня за живое. – Я прям представляю ваш короткий диалог. «Эй, не мог ли ты отпустить меня, а-то я настолько плоха, что не смогу с тобой справиться», – изображая писклявый голосок, несёт полную чушь Марко, а затем меняет его на грубый. – «Что же ты сразу не сказала», ответит гибрид и шарахнется от тебя со словами: «Пойду тогда поищу себе более обученную закуску». – Я ощущаю, как Марко склоняет голову вперёд, пытаясь взглянуть на моё лицо. – Я так понимаю, на это ты и рассчитываешь. Однако, я вот не припомню, чтобы это подействовало в прошлый раз с твоим другом, – он замолкает всего на секунду, за которую отчетливо слышится, как я громко втягиваю воздух, и тогда Марко тихо повторяет: – Даже с другом.
Что-то переключается во мне. Какое-то чувство, сидящее совсем глубоко внутри. Страх, который я испытывала раньше, вспоминая тот вечер, перевоплощается в гнев – сильнейший, чистейший и настоящий. Он извивается под кожей, разрывая её, желая вырваться наружу. Каждая мускула в моём теле напрягается вместе со мной, и я впиваюсь ногтями в удерживающую меня за шею руку Марко. А следующее происходит на автомате – я резко запрокидываю голову назад. В этот же момент тупая боль пронзает мой затылок, а Марко ослабляет хватку, но мне приходится проигнорировать её, чтобы скользнуть вниз, наконец-то освобождаясь от его руки.
Я мгновенно разворачиваюсь к нему лицом, опасаясь снова оставлять Марко за своей спиной. И делаю это, как раз вовремя, чтобы отразить его удар.
В глазах Марко плещется дьявольское веселье, а губы растягивает не менее злорадная ухмылка, когда он, не позволяя мне даже расслабиться и на секунду, заносит руки для ударов. Я блокирую их один за другим, отступая назад. Но он на этом не останавливается, подключая ноги.
Отлично, я разозлила Марко, и теперь мне определенно грозит неминуемая смерть.
Потому что так он не наступал ещё никогда.
- Почему с вами девушками так сложно? – возмущается Марко ровным тоном голоса, который полностью противоречит его скорости.
Я бы с удовольствием показала ему своего непонимания по поводу его вопроса, но – куда там? Если я это сделаю, то оно будет последним в моей жизни.
- Почему, пока вас не разозлишь, вы даже не удосуживаетесь начать защищаться? – продолжает Марко выдавать свои вопросы, и на этот раз моя бровь всё же взлетает вверх от удивления.
Разве, это я сейчас злюсь? Все, что я делаю – это спасаю себе жизнь. Ну, и слушаю не обоснованные претензии в свой адрес.
- Правда, с моей сестрой это сработало быстрее, чем с тобой. Ники хотя бы в отличие от тебя вспыльчивая...
Я пропускаю мощный удар его ноги в бок. По телу стремительно проносится боль, заставляя все мои внутренности скрутиться. Равно хватаю ртом воздух и уговариваю свой желудок оставаться на месте, когда он уже намеривается подняться к горлу. Большая часть удара пришлась на ребра, и, согнувшись по палам, я падаю, приземляясь задницей на землю.
Я всё ещё пытаюсь вздохнуть, лёгкие жаждут кислорода, однако не уверена, что меня больше поразило: удар или последние слова.
Желание посмотреть на Марко велико, но боль буквально вырывает из меня все мысли. Я сконцентрирована только на ней.
- Переборщил, – раздаётся где-то надо мной огорчённый голос Марко, едва пробивающийся сквозь гул в ушах. Такое ощущение, что их залили водой, но следующие слова я всё равно слышу, даже если и хочу этого избежать. – Оказывается, что ревность выбивает тебя из равновесия, а не злит, как я предполагал.
Мне всё же удаётся поднять голову и посмотреть на Марко поражённым взглядом.
- Ты это специально сказал? – хриплю я, не веря сама своему вопросу.
Неохотно, но он кивает.
- Как мне ещё было вывести тебя из себя окончательно? Ты достаточно разозлилась, чтобы обороняться, но недостаточно для того, чтобы нападать.
Я трясу головой.
- Это – подло, – заявляю я громче, чем на самом деле способна себе позволить с таким запасом кислорода в лёгких.
Он по-прежнему поступает затруднительно. Но удар Марко по-настоящему был не физическим. Это больше сейчас волнует, чем всё остальное.
- Знаю. Но я должен быть уверен, что, хотя бы разозлившись, ты постоишь за себя. Потому что сегодня заключительный день тренировок. Вот я и подумал, что если Алека можно задеть только тобой, то это будет работать и в твоём случае.
Я пропускаю мимо ушей информацию, о завершение тренировок, и, всё ещё качая головой, начинаю вставать.
Мне больно и тяжело подниматься на ноги, но помощь Марко я не собираюсь принимать, игнорируя его протянутую руку. Теперь я точно злюсь, на кого именно сама не понимаю, просто такая правда кажется мне несправедливой. Словно я предала саму себя, настолько доверившись Марко.
Смогла бы я так к нему относиться, зная заранее, кому он приходится братом? Зная, кто именно скрывался те несколько раз, когда он упоминал о своей сестре. Это всё разрывает меня, мысли вертятся в голове водоворотом множества различных пониманий.
Но все обращаются в одно.
- Николь – твоя сестра, – просто говорю я, словно обязана произнести это вслух, чтобы до конца поверить.
- Николь и Никола – двойняшки, если быть точнее, – вновь сокрушает меня Марко.
Холодный воздух проскальзывает сквозь мои губы и пробует остудить то пламя, что уже начинает разжигаться во мне. Я пытаюсь изо всех сил взять себя в руки. Но не получается.
«Всё детство», думаю я. Или же проще сказать «всегда» – вот, что связывало Алека с ней.
Моя голова кружится. Я всё ещё пытаюсь понять, на кого должна злиться.
- Ревность, серьёзно? Думаешь, меня только так можно разозлить? – спрашиваю я голосом, похожим на шипение.
Кажется, я наконец-то нахожу, на кого мне злиться.
Марко пожимает плечами, и на его губы взбирается довольная ухмылка.
- Это уже работает. Не так, как мне хотелось бы... Да и слегка запоздало. Но всё же работает.
Я не понимаю, отчего Марко выглядит таким развеселившимся, но сама из-за этого начинаю посмеиваться нервозным, обрывающимся звуком. На самом деле, мне даже хочется ударить себя по лбу с криком «Как же всё было очевидно»; и сделать пометочку, что не мешало бы купить себе витаминки для развития мозгов.
Как глупо, как глупо...
Я не замечаю, что уже не стою на месте, расхаживаясь по кругу и пытаясь обуздать закипающие внутри меня эмоции, пока голос Марко не раздаётся у меня за спиной.
- Вот же какая получается ирония, что задел я вас с Ники одним и тем же человеком, – произносит он раззадоривающим последние ясные частички моего разума ехидным голосом. – Правда, Ники в отличие от тебя хотела...
Что-то внутри меня срывается.
Глубокая ярость, разрастаясь до огромного шара, взрывается – я молниеносно разворачиваюсь и, желая заткнуть Марко рот, бью его, даже не осознавая куда.
Оказывается, я ударила его в лицо, и Марко отшатывается назад, но уже в следующее мгновение вновь попадает ногой в тот же бок. Правда, на этот раз мне плевать. Гнев горит во мне, охватывая жаром всё моё тело, заглушая другие чувства, поэтому мне без труда удаётся не замечать боли.
Марко добился того, чего хотел.
Разозлить? Пожалуйста, получите двойную порцию.
И он этим довольствуется. Улыбаясь, он поднимает руку и жестом манит меня, предлагая нападать. На этот раз я принимаю вызов.
Спустя пять минут я едва дышу и ощущаю своё тело. Мне кажется, что оно стало похоже на трясущееся желе. Марко тоже выглядит слегка усталым. Но всего лишь – слегка. Однако, он больше не нападает, позволяя мне пользоваться передышкой. И только сейчас я замечаю, что правый висок Марко охвачен перламутровым цветом.
Кровь резко приливает к лицу, и мне становится не по себе, что поставила ему синяк. Наше главное правило: не бить выше шеи; и я его бездумно нарушила из-за какой-то глупой ревности.
- Прости, – неожиданно для меня говорит Марко, что вызывает во мне ещё больший стыд, так как это я должна извиняться. – Мне не следовало выводить тебя из себя подобным образом. Половина сказанного – даже не является правдой.
Я забираю назад своё желание перед ним извиниться и, скрестив руки на груди, принимаю сосредоточенный на его словах вид. Марко начинает говорить что-то ещё, но осекается, не успевая озвучить и нескольких букв. Он обращает своей взгляд за мою спину.
- Очень вовремя, – едва слышно бормочет Марко вместо того, что теперь останется для меня навсегда неузнанным.
Но как бы там ни было, меня это тоже перестаёт волновать. Моё нутро сжимается, осознавая, кто именно подходит всё ближе.
- Соскучился по мне, Алек? – напустив любезности, спрашивает Марко и натягивает на лицо обновлённой версии хитрую улыбку, за которой так очевидно скрывается недобрый замысел.
По непонятным причинам, я ощущаю всем своим телом напряжение Алека, даже не видя его самого. Это выражается в его затянувшемся молчании, в его неспешных, почти бесшумных шагах, в его тихом дыхании – как всегда, идеально наигранная спокойность. Однако, я уверена, что только в его глазах можно сейчас обнаружить настоящую бурю эмоций. И хоть они от меня пока скрыты, я знаю, что обнаружу это в них через несколько секунд.
Когда Алеку остаётся сделать ещё шаг, чтобы сравняться со мной, он наконец-то отвечает, однако без привычной колкости в голосе, что совершенно противоречит ему.
- Соскучился, но не по тебе.
Меня удивляет, что он обходится без сарказма, и я хочу взглянуть на него, но переживаю, что сейчас у меня самой не получится удержать себя от язвительных комментариев в его адрес.
Алек останавливается прямо около меня, и я вижу боковым зрением, что его глаза неотрывно скользят по мне сверху вниз и обратно. Он ждёт, что я обращу на него внимание где-то с секунд двадцать, и когда он не получает желанного, обращает взгляд к Марко.
Его плечи резко вздёргиваются, словно он смог увидеть кое-что ошеломляющее. Теперь у меня не получается удержаться от желание посмотреть на Алека, но сам он пристально изучает глазами Марко.
- Это что, синяк? – спрашивает Алек, прищурившись на лице Марко.
Мой взгляд машинально направляется к источнику вопроса, и я замечаю, что Марко выглядит так, словно только и ждал этого.
- Что, зрение подводит? Странно, с нашими-то способностями стыдно сомневаться в увиденном, – не упускает возможности сострить Марко.
На этот раз Алек не остаётся в стороне от их излюбленной манеры общения. Он ухмыляется и делает пару шагов в сторону Марко.
- Это тебе должно быть стыдно, что он вообще у тебя есть. – Алек склоняет голову на бок, и я слышу в его голосе веселье, когда он продолжает говорить. – Как это случилось? Неужели, споткнулся и напоролся на камень?
Марко кривит губами в беззвучной усмешке.
- Не угадал, – оставаясь невозмутимым, отзывается он. – Просто чик-чик сегодня немного погорячилась, забыв, о нашем уговоре. – Марко как бы невзначай смотрит на меня. – Но я совершено не злюсь на неё за это.
Алек в то же мгновение поворачивается ко мне. Несколько секунд в его глазах мечется ярко-выраженное сомнение, а потом в них вспыхивает какая-то мысль, словно он неожиданно вспомнил что-то очень смешное. Он заинтересовано приподнимает бровь.
- Я так полагаю, ты снова смухлевала и опробовала уже на Марко тот запретный свой приём, – в звуке его голосе буквально через край сочится язвительная придирчивость. Я прожигаю Алека злостным, переполненным обидой взглядом, и он становится более серьёзным. – Если нет, то я скорее поверю в версию, что ты споткнулся и ударился об её кулак, нежели в твою чепуху.
Алек говорит это Марко, но его глаза прикованы к моим.
Что он делает? Злит меня, или же мстит?
Я хочу что-нибудь ответить Алеку из разряда разгромно-жалящих слов, но за меня это делает Марко.
- Не советую тебе злить эту девочку. Понятия не имею, чем, но ты уже это сделал неделю назад, что, кстати, и помогло мне добиться подобного результата. – Он снова показывает пальцем на свой светлеющий желтизной синяк. – Я – разозлил.
Плечи Алека напрягаются в два раза сильнее, и происходит это тогда, когда Марко упоминает, о нашей ссоре, поэтому его настрой сразу становится мрачнее. Он больше не собирается поддерживать эту задушевную беседу, словно Алека раздражает сама мысль, что я смогла сделать такое.
- Очень хорошая попытка, Марко, – недовольно бормочет он. – Но даже если бы Лена находилась в ярости, вряд ли сделала бы такое.
Будто подтверждая мои догадки, заявляет Алек, и я чувствую странный укол в груди – это был настоящий удар по моей гордости.
- Я бы не был таким уверенным на твоём месте. Ведь это я обучал Лену, а моя работа всегда идеальна, – вступается за меня Марко и, посмотрев в мою сторону, подмигивает. Я слышу в это же мгновение странный звук, похожий на приглушённое рычание. Необходима секунда, чтобы до меня дошло, что это был Алек. Но Марко, не придавая этому значения, обращает взгляд к нему и, как ни в чём не бывало, улыбается. – Поэтому, если придётся выбирать между вами, Алек, то я, скорее всего, поставлю на чик-чик, а не на тебя.
- Шутишь? – спрашивает Алек, но с явным намёком прекратить этот разговор.
Марко пожимает плечами.
- Кто знает, кто знает, – дразнит он Алека хитрой ухмылкой и игривым вскидыванием бровей.
Он что, сейчас натравливает нас друг против друга?
Провоцирует Марко не меня, но зато ответы Алека делают это за него. Однако сам Алек теперь остаётся нерушимо серьёзным, точно также, как и я секунду назад, выкупая замысел Марко.
- Оставь свои попытки спровоцировать меня. Они не действуют. Я не бью девушек, в особенности своих.
Что-то внутри меня вспыхивает с новой силой, знакомое и гадкое чувство мгновенно просачивается в кровь, захватывая над моим разумом контроль.
- В чём дело, Алек? – теперь я беру на себя инициативу спровоцировать его. – Переживаешь, что Марко окажется прав, поставив на меня? Или ты настолько не веришь в мой успех?
Мой неожиданно прозвучавший голос мгновенно заполучает всё внимание Алека целиком. Он смотрит на меня недоумевающим взглядом. Потому что он и понятия не имеет, что мной по-прежнему управляет ревность. Он не бьёт «своих девушек», обеих из которых, по счастливой случайности, тренировал Марко.
Действительно, получается ирония, и эта мысль довольно сильная мотивация доказать что-то Алеку. Возможно, провалиться. Но я хотя бы попробую, потому что устала выглядеть в его глазах настолько уязвимой.
Алек недоумевает всего несколько секунд, затем его взгляд проясняется, обретает блеск заинтересованности, и он усмехается.
- Прости, принцесса, но Марко лишь задурил тебе голову, внушив, что ты можешь быть сильнее его или меня.
Я не отступаю от попытки, приближаясь к нему на шаг.
- Так давай выясним это. Докажи мне, Алек, что Марко неправ. Потому что ему – я верю больше.
Его глаза сужаются, я явно вызвала в его мыслях спор, продолжая задевать его эго с помощью большей веры в Марко, а не в него.
- Ты это – не серьёзно, – продолжает отрицать Алек.
Ещё два, три шага с моей стороны, я подкрадываюсь к нему, словно дефилирующая, хитрая кошка.
- Более чем, – лепечу я сладким дразнящим голоском.
Ещё один шаг, и вот нас разделяет всего лишь метр.
В глазах Алека проносится яркая ослепляющая вспышка, и я даже не успеваю моргнуть, как он приближается, намереваясь, сделать подсечку и выбить землю из-под моих ног. Но зато я успеваю мгновенно отпрыгнуть, и Алек проходится ногой лишь по пустой земле, поднимая пыль в воздух.
На одну крохотную секунду он ошеломлен моей реакции, и я решаю этим воспользоваться. Крутанувшись, я пробую ударить Алека ногой, направляя её в область его груди. Но он слишком быстр, стоит моей ноге только устремиться в намеченную цель, как он перехватывает её за лодыжку и резко поднимает вверх, рассчитывая снова опрокинуть меня на спину.
Мне ни разу не приходило на ум вычудить подобного, тренируясь с Марко, но сейчас озарение, как я могу выкрутиться и не упасть, приходит само по себе. Я использую ладонь Алека, как опору для своей ноги, и, отталкиваясь второй от земли, делаю сальто назад. Когда я приземляюсь, я поражена не меньше, чем Алек, но вида на то точно подавать не собираюсь.
Смотря прямо в его изумлённые глаза, я с дерзостью ухмыляюсь, гимнастика определённо пошла мне на пользу для этой жизни.
Хотя тут же понимаю, что сделала это зря. Что-то неожиданно в его глазах меняется, моментально вытесняя из них удивление. Мне даже не хватает времени, чтобы понять, что это было, как Алек уже оказывается за моей спиной.
Молниеносно, словно его тело могло принять форму воздуха, или же он позаимствовал у Света скорость.
Но так или иначе, такого я ещё точно никогда не видела.
Он обхватывает первым делом мою талию и тесно прижимает меня спиной к своей груди, и уже только потом его правая рука обвивает мою шею. Но даже это движение со стороны Алека было осторожным, нежным и ласковым. А когда его губы касаются моей кожи за ухом, оно становится и вовсе интимным.
На секунду я забываю, что происходит вокруг. Моё тело просто расслабляется в его объятиях, вспоминая это ни с чем не сравнимое чувство спокойствия.
- Надеюсь, я достаточно ясно доказал тебе, принцесса, что это всего лишь самообман? – звук его низкого, приглушённого до шёпота голоса прокрадывается в меня, вибрирует, обостряя все ощущения, и я расслабляюсь ещё больше, пока...
...пока его слова не проясняют разум.
Обвожу глазами небо, собирая в своей голове большее количество доводов, выступающих за идею выбраться из его объятий. Алек даже не удерживает меня, он просто наслаждается моей беспомощностью, вызванную силой моих чувств, но не силой его тела.
Глубоко вдыхаю, пытаясь рассеять застилающий удовольствием туман мои мысли, они кажутся неясными и скрытыми за пеленой тепла. Но где-то в глубине сознания всё же есть чёткое понимание, что так быть не должно.
Неправильно так легко уступать Алеку, постоянно поддаваясь своим чувствам.
Я знаю, что это уже несправедливо с моей стороны просить своё и так уставшее тело продержаться ещё немного и выкинуть что-нибудь действенное, что поможет освободиться. Как вдруг, осознаю главное, что подмечала ранее: Алек так уверен в себе, что даже не удосуживается напрягать руки, удерживая меня.
Улыбка сама расползается на губах от мысли, что Алека подводит собственное же самолюбие. И следующее, что делаю, сохраняя всю ту же довольную улыбку на губах, я сгибаю ногу и тут же ударяю Алека пяткой в его колено. И пусть его руки мгновенно же полностью расслабляются, я всё равно не упускаю возможности вдобавок ещё и заехать локтём ему в живот.
Когда я вновь свободна, разворачиваюсь к нему лицом, но абсолютно без каких-либо предположений, что делать дальше.
Хотя этого и не требуется, на ногах я нахожусь ровно миллисекунду.
Один рывок со стороны Алека, и вот я уже лежу на земле, а сам он возвышается надо мной.
Немного злой, немного удивлённый, но в большей степени уже серьёзный, он оценивающе бродит по моему лицу своими потемневшими от переизбытка эмоций глазами. Алек тянет один уголок своих губ вверх, но его ухмылка не выглядит высокомерной. Скорее, она больше выражает его глубокую задумчивость.
Падение выбило из меня вместе с воздухом огромную долю решительности, но всё же я еще могу ощущать тот тлеющий огонёчек собственного достоинства. Во мне до последнего не погасает надежда, и её хватает, чтобы осилить следующее. Я видела, как тогда воспользовался подобным приёмом Марко, и делаю всё в точности также – вцепляясь в лодыжку Алека, я со всеми силами, что ещё остались во мне, резко опрокидываю его на землю. Действие буквально пожирает весь запас моей энергии, но, когда Алек оказывается на спине, не могу устоять своему желанию пойти до самого конца.
Я переворачиваюсь и взбираюсь на Алека так быстро, как только могла представить себе в своих лучших мечтах. Стискивая его бёдра коленями, упираюсь ладонями в его плечи и наклоняюсь к лицу Алека максимально близко, готовясь прошептать ему на ухо что-нибудь такое развязное, что было бы подходящем в данной ситуации.
Но меня ожидает лишь сильнейшее разочарование.
Не проходит и секунды, как Алек резко переворачивает моё тело полностью под своё. Он прижимает меня к земле своим весом, нависая надо мной, и это... это уже слишком сильно воздействует на меня, чтобы продолжать сопротивляться.
Алек склоняется к моему уху, и пульс на шеи мгновенно подскакивает, едва ли не пробивая собой вену.
Он делает то, что несколько секунд назад так идеально спланировала я.
- Мне кажется, ты путаешь понятия, принцесса. Это не драка, это называется – прелюдией, – шепчет Алек так тихо, чтобы слышала его только я, и теперь мне становится сложно дышать по-настоящему.
Он приподнимается над моим лицом, чтобы встретить мой взгляд. И я не знаю, что Алек ожидает увидеть, а возможно услышать от меня в ответ, но у меня внезапно перехватывает дыхание от того, что вижу в его глазах я. Это первый раз за сегодня, когда в них отсутствует постоянное напряжение, они светятся настоящей чистотой, той бережностью, что Алек смотрит на меня всегда, выражая всю свою любовь.
Моя голова моментально становится пустой от любых мыслей. Я чувствую только жар, исходящий от его тела, его тёплое дыхание на моих губах и такое знакомое, что у меня сводит живот некой энергией и натяжением.
Тлеющий взгляд Алек концентрируется только на моих губах, и я понимаю, что он задержал дыхание, собираясь меня поцеловать. Внезапно всплывает какое-то отрицание, и мне кажется, что должно быть что-то очень важное, почему Алек не должен этого делать, но я никак не могу решить, что именно.
Поэтому просто закрываю глаза, сосредотачиваясь на своих ощущениях, на руке Алека, которая скользит вверх по изгибу талии, собирая попутно складки из ткани моей толстовки и поднимая её, оголяет кожу, покрывающуюся мурашками, и на его губах, которые мягко касаются моих...
Внезапно я резко втягиваю воздух, непроизвольно шикнув от боли в боку. Алек в то же мгновение отстраняется, поднимаясь надо мной, и когда я открываю глаза, меня встречает его переполненный тревогой взгляд.
- Я сделал тебе больно? – спрашивает Алек, но мне кажется, что больно сейчас на самом деле только ему от собственных же слов. Я не успеваю ответить, он начинает говорить снова, осматривая меня спешным взглядом. – Чёрт, прости меня... прости, я не должен был вообще поддаваться провокации...
Алек умолкает и тяжело сглатывает, когда у меня не получается остановить его, и он поднимает толстовку. Поначалу мы видим оба только маленький багровый кусочек синяка, окрашивающего мою кожу, но его уже хватает, чтобы внутри меня всё свернулось узлом. Но потом Алек задирает толстовку выше, оголяя больше кожи и открывая полный вид на этот ужас, охвативший все мои ребра по левую сторону.
Алек снова сглатывает, и снова, и снова, пытаясь очевидно успокоиться и принять увиденное, но у него не получается. Когда его глаза всё же воспламеняются неконтролируемой злостью, он озирается по сторонам. По-видимому, отыскивая Марко. Но его уже не оказывается поблизости.
В следующее мгновение Алек уже встаёт, пытаясь как можно аккуратнее поднять меня с собой. И меня раздражает эта чересчур очевидная опека. И то, как Алек начинает снова вести себя со мной. Не так сильно и болит, если бы он не коснулся моего бока, то это вряд ли бы вообще выяснилось для него, а я сейчас не ощущала бы себя такой слабой перед ним.
Алек смотрит на меня с небывалой интенсивностью секунду-другую, словно подбирает слова, дважды обдумывая их.
- Я хочу, чтобы всё закончилось, – чётко проговаривает он, и тон его голоса не был еще никогда настолько озлоблен. – Все эти ваши тренировки с Марко, – цедит с оттенком омерзения Алек и тычет пальцем, указывая на мой бок, – пробежки до изнеможения и синяки. Ты – не обучающийся под его началом охотник, и хватит уже притворяться, что когда-то могла это осилить!
- Нет, Алек! – парирую я, удивляясь при этом сколько резкости прозвучало в моём голосе. – Это тебе пора перестать думать, что несёшь на себе ответственность за меня. За все мои решения и ошибки. Ты должен смириться с тем, что это был мой выбор, и прекратить пробовать его изменить. Для меня это важно, и моё мнение останется неизменным.
Неизвестно по каким причинам, но я ощущаю себя виноватой за последние слова. Возможно, от того, что в его глазах читается непостижимая боль и усталость, словно внутри него кровоточит какая-то глубокая рана. Но я останавливаю себя от этих мыслей. Это не я причиняю ему боль, а только его же нерушимые убеждения.
Он качает головой.
- Ты даже малого представления не имеешь, что тебя ждёт, – с каким-то явным предостережением говорит Алек. – И я не хочу, чтобы ты через это проходила.
Меня порывает желанием сказать Алеку, что уже всё закончилось, что больше ему не нужно беспокоиться. Но я этого не делаю. Я не могу говорить только то, что он желает услышать.
- И всё же, когда я принимала это решение, ты не стал меня отговаривать. А теперь, когда у меня что-то начало наконец получаться, ты решил рассказать, чем это чревато?
Лицо Алека искажает гримаса крайнего недовольства.
- Оу, скажи ещё, что ты бы отказалась от этого, когда у тебя был такой реальный шанс поступить мне наперекор? – Он секунду молчит, чтобы окончательно сделать тон своего голоса презрительным. – Разве не в этом всегда заключалась вся суть?
Меня поражает удар в грудь. Я даже поверить не могу, что он только что заявил подобное. Поверженная его словами, я чисто машинально трясу головой.
- Если до этого и было, что ты ещё не успел испортить, то именно сейчас ты это и сделал.
У меня болит горло, и такое ощущение, что слова расцарапали его. От себя я тоже подобного не ожидала.
Алек смотрит на меня несколько мгновений, самое опасное спокойствие застыло в выражении его глаз. А затем он ухмыляется, вскидывая руками вверх.
- Даже не сомневаюсь, мисс-совершенство, – бросает он, отходя спиной назад, и у меня, должно быть, останавливается сердце. – Я попытался, а теперь могу лишь пожелать тебе не пожалеть о своём решении.
Пока Алек удаляется, я не могу даже нормально вдохнуть, стоя, как поражённая молнией. И только, когда он начинает спускаться, на меня резко накатывает вся ярость и злость, от которой колотит всё моё тело.
- Идём, принцесса, – кричит откуда-то снизу Алек настолько пренебрежительным тоном голоса, что мне хочется в эту же секунду его задушить. – Ты знаешь, я не могу оставлять тебя здесь одну.
Знаю. Поэтому ничего не могу поделать с тем, что мне нельзя запустить в него камнем, и вместо того, сжав кулаки, приходится заставить себя следовать за ним. Хотя мы оба до самого последнего решаем всё же идти на довольно значительном расстоянии.
Когда я возвращаюсь в комнату, на моё тело резко обрушивается вся усталость сегодняшнего дня. Такое впечатление, что оно попало под бетоноукладчик, и его раскатали до бесчувственной тонкой пластины. Я ничего не ощущаю и едва осиливаю принять душ. И стоит только добраться до кровати, я проваливаюсь в глубокую беспробудную яму сна. Но всего лишь на пару часов. И так происходит несколько раз. Я просыпаюсь, по-прежнему чувствуя всю ту же небывалую усталость в изнывающем теле, один раз спускаюсь вниз, чтобы прихватить как можно больше еды, и возвращаюсь обратно в комнату. Сегодня я решаю завершить день старым способом забыться и отдать всё оставшееся время первой попавшейся книге.
За окном неумолимо темнеет, и чем основательней, тем я всё больше ощущаю странную, изводящую чем-то неприятным мои нервы тревогу. В поместье никогда ещё не было так тихо. Конечно, я и раньше подмечала для себя, что иногда здесь царит довольно мертвецкая тишина, но чтобы ни шороху... По моей кожи проходится холодок.
Мне известно лишь то, что Несс с Дамьяном отсутствуют с самого раннего утра, а на счёт остальных – не уверена. Истерзав себя догадками до последнего, я всё же откладываю книгу и встаю с кровати, выглядываю в окно, обнаруживая на парковке, как минимум, две хорошо знакомые мне машины. Это немного успокаивает, однако странное чувство некомфортности так и не даёт мне покоя. Тело ощущается напряженным, и тишина по-настоящему воздействует на меня не самым лучшим образом. Кожа нервно почёсывается, кажется, что на неё буквально давит воздух, и появляется желание просто укрыться, почувствовать, в какой-то степени, хоть малую, но отгороженность от всего этого. Поэтому я возвращаюсь в кровать, натягиваю практически до носа одеяло, дважды проверяя, чтобы не осталось даже просвета, и стараюсь уснуть. И где-то минут через двадцать у меня наконец-то получается привыкнуть к тишине, после чего я всё же снова засыпаю.
Такое ощущение, что проходит минута, но неясность мыслей и тяжесть в веках говорят о том, что спала я долго... или нет? Потому что определенно что-то изменилось, снова вернулась необъяснимая тревога, словно мои чувства пробудились быстрее меня, и именно они заставляют сейчас прислушаться.
Неожиданный шорох, на который я даже не успеваю среагировать, как на моих губах оказывается чья-то ладонь. Мне хватает мгновения, чтобы распознать, что это не Алек – единственный, присутствие которого не вызвало бы страх, и уже в следующее, распахнув глаза, я знаю это наверняка.
Надо мной возвышается Никола.
- Тсс, – едва слышно предупреждает он, приложив палец к своим губам. – Лена, не шуми и говори шёпотом, хорошо?
Его просьба поражает меня практически до шока, но я всё равно киваю, и, когда Никола убеждается, что я его поняла, убирает свою руку.
Я сразу же сажусь.
- Что ты здесь делаешь?
Никола как-то нервозно оглядывает комнату, и тут же до меня доносятся непонятные звуки, исходящие из глубины поместья. Я стараюсь разобрать их, машинально посмотрев на дверь, Никола также обращает свой взгляд к ней.
- Надо уходить, и побыстрее, – произносит он, глядя туда так, будто бы может видеть, что творится за ней.
- О чём ты? – зато я никак не могу сообразить, что происходит.
Темнота вокруг поглощает всю мою сосредоточенность, сознание ещё рассеянное, по-видимому последствия чрезмерно тяжелого дня, и мои мысли едва ли волочатся в голове.
Никола неожиданно садится подле кровати на корточки и поворачивает меня за плечи лицом к себе.
- Послушай меня внимательно. В поместье гибриды. И их очень много. А большинство наших охотников сегодня уехали на одно важное дело. Поэтому осталось всего несколько человек, – он говорит спокойно, как обычно, просто формально, словно зачитывает ничем непримечательный напечатанный текст, но его глаза при этом интенсивно вглядываются в мои, будто проверяя насколько я хорошо понимаю его. – Они здесь, скорее всего, из-за тебя. Сейчас Алек, Марко и другие отвлекают их, стараясь оттянуть, как можно больше времени, чтобы я вывел тебя. Понимаешь?
Я на автомате киваю, но на самом деле – не очень.
Я слышу лишь обрывки слов, которые с трудом пробираются сквозь гул в ушах, словно от миллиона поездов сразу же. Чистейшая паника, наполняет кровь холодом, однако это не будоражит, наоборот, заставляет моё тело деревенеть.
Алек. Марко. Гибриды. И Никола в комнате.
«Почему он?», хочется мне спросить, но язык прирос к небу, да и у меня не выпадает возможности его перебить.
- Мы должны уходить, на улице у нас будет намного больше шансов тебя увести, – повторяет он твёрже, забывая о допустимой громкости, которую сам же и установил. – Идём.
Никола встаёт и направляется к окну. По неизвестным причинам, моё тело слушается его лучше, чем разум. Как в тумане, я встаю, ощущая под ногами прохладный пол.
Марко каждый вечер говорил мне одно и тоже наставление: «Держи всегда обувь возле кровати!». И я оставляла её там, но сегодня... Проклятие, я понимаю, что её там нет, неимоверно сожалея об этом и предполагая, что мне уже придётся...
Внезапно я спотыкаюсь, ударяясь обо что-то большим пальцем ноги, и, опустив голову, сразу же понимаю обо что. Кроссовки. Мои, и они находятся на своём месте.
Секунду я хмурюсь, вспоминая, когда их сюда поставила, но звук, открывающейся створки окна, моментально выкидывает этот вопрос из моей головы. Никола машет рукой, призывая подойти.
- Лена, не медли! – почти рявкает он на меня, выводя из оцепенения.
Наконец-то до меня доходит. Это реально?
Я хочу выкрасть для себя минуту и просто хорошо всё обдумать, но взбадривающая волна адреналина говорит мне двигаться, и намного быстрее, чем это сейчас делаю я.
Надев кроссовки, я подхожу к окну. Никола выбирается на карниз и поворачивается ко мне.
- Давай сюда.
Я с опаской выглядываю на улицу. Второй этаж, он что, всерьёз?
- Я... – неуверенно начинаю я, но он обрывает мой только зарождающийся протест.
- Лестница и главный выход заблокированы. Нам придётся прыгнуть! – Я качаю головой, уже намереваясь отойти, однако Никола хватает меня за запястье. – Ну же, давай, это не причинит тебе ни малейшего вреда.
Никола тянет меня наружу, помогая перебраться через подоконник, и пока я это делаю всё ещё не могу поверить, что вообще пошла на такое. Сильный порыв ветра пронзает каждую клеточку моей неприкрытой кожи холодом, на мне всего лишь футболка и – спасибо, Всевышний, – пижамные штаны. Но если честно, то они-особо-то и не защищают от него, состоя из тонкой трикотажной ткани. Я чувствую, как кожа покрывается мурашками, но меня беспокоит совсем другое. Да и кажется дрожу я только из-за одного.
Мои мысли не устают задаваться вопросом про Алека.
Где он? Что с ним? Когда я его увижу?
Очень странно в данной ситуации думать только о нём, учитывая, что-он-то точно способен справиться с гибридами.
Но гибриды! И они здесь, в поместье.
Мне хочется себя ущипнуть. Это наверняка сон. Наверняка сон. Зажмурив глаза, я даже не осознаю, что мои губы беззвучно выдают каждую мысль.
- Лена, давай же! – в очередной раз голос Николы так неоспоримо доказывает, что это далеко не сон.
Неохотно, но я открываю глаза и снова смотрю вниз. И, честное слово, земля, там, где предполагается, необходимо оказаться через секунду, не выглядит такой уж и приветливой. Сплошной и твердый асфальт дорожки, ведущей к парковке, явно не может сулить мягкого приземления.
Я колеблюсь до последнего, только и успевая смахивать ударяющиеся в лицо пряди волос, и очевидно Никола это хорошо определяет.
- Это легко для нас. Тут нечего боятся, – утверждает он, и я обращаю свой взгляд к нему. Никола стоит рядом со мной и совершено ни за что не держится, как это делаю я, впиваясь пальцами за в холодный метал водостока. Но я не могу усмирить своё бешенное сердцебиение, колотящееся в груди так, словно само сердце намеревается сбежать от этой затеи подальше. – Просто старайся приземлиться на переднею часть стопы, согнув при этом колени. – Никола отводит от меня взгляд, устремляя его вниз. – Смотри, как это сделаю я.
Не проходит и секунды, как его тело оказывается в воздухе, а уже следующее, что я вижу, как сам он приземляется на асфальт, встречающий его довольно мягко и бесшумно, а не так, как я представляла. Даже звука, подходящего моим представлениям, не слышится. Это меня немного успокаивает. Если у него получилось, то почему не получится у меня?
Делаю глубокий вдох, которым рассчитываю унять разрастающийся трепет, и...
Моё внимание привлекает шум, доносящийся из открытого окна, затем громкий грохот, и моя нервная система теперь определенно готова, чтобы наконец-то прыгнуть. Я делаю шаг и чувствую, как внутри меня что-то мгновенно натягивается и так же резко обрывается, когда моё тело начинает рассекать воздух.
Что там Никола сказал...
Я даже не осознаю, что мои глаза были закрыты и уже все закончилось, пока под ладонями не ощущается шероховатый асфальт. Кожу на них немного жжёт, но больше ничего. Мозг даже не успевает отреагировать и по-настоящему насладиться выбросом в кровь адреналина, как Никола в считанные мгновения помогает подняться на ноги и кладёт руки на мои плечи.
- Послушай, – говорит он невероятно спокойно для окружающей нас обстановки. – Алек позвонил Даму, и нам повезло, что сам он был уже на полпути к поместью, поэтому сейчас он должен уже подъезжать сюда. – Секунду Никола молчит, собираясь с мыслями, что немного на него не подходит, и он не на шутку тревожит меня. – Ты должна, как можно скорее, добраться до трассы.
- Я? – Не понимаю. – А как же – ты? Алек и Ма...
- За нас не переживай, мы как всегда справимся. – Никола пробует выдать фальшивое подобие улыбки, но не слишком-то и старается. – Не забывай, ведь это именно то, чем мы всегда занимались.
Неубедительно; мои жилы пульсирует от напряжения, неверия и тревоги, голова идёт кругом; я снова пытаюсь возразить, но едва ли успеваю открыть рот, как Никола меня перебивает.
- Главное, что ты должна помнить, тебе нужно добраться до Дама так скоро, как только можешь. Наша цель – вытащить тебя отсюда любой ценой.
Теперь неутешительно, но Никола находит, чем меня подбодрить.
- И как только ты окажешься в безопасности, мы сразу же выберемся следом.
Он два раза очень чётко кивает головой, заверяя этим больше себя, чем меня. Но, чёрт, со мной это тоже работает.
- Давай, вперёд! – командует он, и дважды повторять ему не приходится.
Не знаю, что управляет мной, но слова «только так» оживляют меня, мгновенно приводя моё тело в неведанный режим подчинения. За считаные секунды я уже оказываюсь за пределами ворот, но стоит мне едва ли преодолеть ещё несколько метров, как я вся столбенею от ужаснейшего звука, раскалывающегося бетона.
Удар. Борьба. Удар.
Я останавливаюсь не в силах продолжать двигаться. Паника бьётся во всём моём теле, когда я разворачиваются и вижу, что происходит.
Никола лежит на земле прямо возле серой стены поместья. Лицом вниз и в неестественной позе, словно его просто туда швырнули, полностью обездвиженный, обмякший и...
Нет-нет!
Даже не думай!
Моё тело подкашивает, и я прикрываю рот рукой, припадая спиной к ближайшему дереву.
Мозг опустошается. В груди всё сводит.
Не могу отвернуться.
Не могу шевельнуться, когда смотрю на его тело. Отсюда он выглядит таким беззащитным, таким беспомощным. Тогда, когда прямо над ним возвышается сразу три смазанные из-за слёз, тёмные фигуры, одетые все, как один, в чёрную одежду, похожую на военную униформу.
Самый высокий из них пинает Николу по руке, затем по ноге, делает это с такой небрежностью, словно проверяет на признаки сознания, но я и отсюда могу безошибочно понять, что их нет. Их нет...
С моих раскрывшихся губ срывается всхлип и резкий вдох в попытке его остановить, и в это же мгновение красные глаза гибридов обращаются в глубь чащи. Они заискивающе просматривают каждый сантиметр, тщательно обводя ими стволы сосен.
Наконец-то я понимаю, что не должна оставаться здесь. Никола ясно приказал мне уходить, и только тогда они смогут уйти тоже. Перебираюсь на другую сторону ствола, скрываясь от безостановочно сканирующих пространство глаз, и пробую взять себя в руки.
Давай же, соберись, соберись...
Тыльной стороной руки я грубо стираю слезы с лица и выглядываю из-за дерева: все трое в рассыпную уже движутся в сторону леса, оставляя Николу одного, и это даже очень хорошо. Когда он придёт в себя, а он точно придёт в себя, поблизости не будет ни одного гибрида.
Перевожу взгляд с Николы, обращая его к гибридам: в моём направлении бежит всего лишь один.
Дерьмо...
Он точно видит меня, его глаза, даже на таком расстоянии, смотрят прямо в мои.
Вдох.
Спокойно, я справлюсь.
Выдох.
Резко развернувшись, я бегу изо всех сил и так быстро, как только могу, концентрируясь на неестественном напряжении своего тела. Оно чувствует угрозу, предельно точно знает, какой стороны держится гибрид, и сейчас я на все сто процентов полагаюсь на его ощущения.
Горячее жжение, смешавшихся эмоций, проносится по венам, заставляя пространство вокруг меня измениться. Стать яснее, краше и чётче. Моё тело буквально разрезает воздух, словно острым ножом, и постепенно я начинаю понимать, что тот гибрид значительно отстаёт.
Однако всё равно остаётся что-то тревожащее, волнующее каждую клетку моей кожи, и исходит это не сзади, а с левой стороны. И оно нарастает...
Мне хватает всего лишь бросить туда быстрый взгляд, чтобы убедиться, что там ещё один гибрид. И эта мерзость явно движется мне на перерез.
Он быстрее, намного быстрее, и что-то в его движениях совсем отличается от тех гибридов, что остаются за спиной. Даже его глаза горят неистовым красным пламенем. И это ощущение присутствия гибрида, точно такое же, как и прежде, но оно появляется только сейчас.
Вот оно – абсолютное доказательство присутствия опасности.
Что за чёрт?
Последнее понимание вышибает меня из сосредоточенности. Мой пульс ускоряется до бешеного, и вновь накатывает безумная паника.
Всё не так.
Я чувствую необъяснимое и пугающее своей ясностью различие, и даже не замечаю, что моя скорость значительно спала. Стала почти человеческой, а вот его... его...
Он настигает меня.
Так внезапно и скоро, что я окончательно теряю свою бдительность, и в этот же момент гибрид на полной скорости сбивает меня с ног, толкнув в сторону. Весь воздух вышибает из лёгких, когда я глухо впечатываюсь в дерево, но всё равно успеваю выставить руки, чтобы смягчить своё падение наземь. Я приземляюсь на согнутые локти, и кожу мгновенно саднит, но зато у меня благодаря этому получается без промедлений подняться.
Как раз вовремя, чтобы помешать гибриду схватить меня. По крайней мере, я так думаю, что он намеревался именно схватить меня за волосы, а не рывком оторвать мне голову.
Гибрид рычит диким, вырывающимся из самой глубины его ярости звуком. Он зол. Чертовски зол, что ему приходится быстро и неуклюже повернуться за мной, когда я проскальзываю под его рукой. В его и так пылающих красным заревом глазах вспыхивает ещё пущий огонь. Это должно вызвать во мне дрожь, но, напротив, наполняет решительностью.
Он пытается снова ко мне подобраться, но ему явно мешает его собственный рост, значительно превосходящий мой, поэтому мне легко удаётся нагнуться и сразу ударить его в грудь.
Но не тут-то было...
Гибрид даже не шелохнулся, хотя я точно вложила в удар всю свою силу. Вместо этого он просто хватает рукой меня за горло, и его толстые, мясистые пальцы вцепляются в мою кожу, душа меня и поднимая в воздух. Издавая гортанный, дикий возглас, он с размаха отшвыривает меня в сторону, и на этот раз необходимость жадно вдохнуть воздуха превосходит нужду сгруппироваться.
А зря.
Новая боль вырывает из меня весь воздух, когда моя грудная клетка приземляется прямо на торчащие, угловатые корни. Зажмуриваюсь и переворачиваюсь на спину. Боль настолько невыносима, будто моё тело попало под несущийся поезд. Втягиваю огромными глотками воздух, пытаясь побороть внезапную тошноту и головокружение. Мне надо собраться и встать на ноги.
У меня нет времени на передышку, тяжелые шаги становятся всё ближе.
Открыв глаза, я сразу же начинаю отползать назад, отталкиваясь ногами и перебирая руками, как внезапно мы оба слышим быстрое приближение, но только я успеваю увидеть кого именно, а гибрид нет. В одно мгновение на него кто-то налетает, сбивая с ног и швыряя в сторону. Моё сердце совершает мощный толчок, когда неизвестный, сбивший гибрида, поворачивается ко мне.
Он один из тех трёх гибридов, преследующих меня. Стоявших над Николой. Сделавших это с ним...
Мне становится по-настоящему дурно, и к горлу подкатывает тошнота, когда я вспоминаю образ неподвижно-лежащего Николы.
Страх помогает очнуться, и я начинаю быстрее перебирать руками, чтобы в итоге суметь подняться на ноги.
Но что-то в этом гибриде меня настораживает, словно его лицо я уже могла где-то видеть. Пробую приглядеться, и в этот момент тот – сбитый мгновение назад – гибрид оказывается на ногах.
- Беги! – неожиданно выкрикивает второй гибрид, поворачиваясь при этом к первому гибриду, что выглядит на его фоне намного огромней и устрашающе.
Однако второй во множество раз проворнее и будто бы опытнее. Он поднимает ногу в колене и пинает его, когда тот только успевает подобраться к нему, и со всей силой отталкивает назад, затем вновь оглядывается на меня.
- Уходи же! – кричит он на меня.
К-какого дьявола?..
Я ничего не понимаю. Не понимаю, почему двое гибридов дерутся между собой. Не понимаю, почему второй говорит мне убираться. И уж точно не понимаю, почему, чёрт побери, я ещё остаюсь на месте.
Последнее, как отрезвляющая пощёчина, выбивает из меня всё оцепенение. Моментально оказываюсь на ногах и, прямо перед тем, как повернуться и побежать, вижу, что в руке кричащего на меня гибрида что-то блеснуло.
Но мне не до разбирательств. На самом деле мне плевать, почему эти двое вообще дерутся. В моей голове настоящий хаос, мысли нечёткие и едва способные переваривать происходящее. К моим глазам вновь подступают жгучие слезы, и всё вокруг становится размытым. Я полностью дезориентирована, не понимая, где нахожусь, не понимая, в какую сторону двигаюсь.
Я просто устала. Всё, что я хочу сделать, это закрыть глаза, чтобы этот ужас закончился...
Втягиваю так много воздуха, как только могу, фокусируясь на одной мысли, не дающей мне развалиться на части. Мне необходимо добраться до дороги. Поэтому я пробую ускориться... и слишком поздно замечаю чье-то приближение.
Почти столкновение, но...
Прямо на полной скорости меня останавливают. Чьи-то руки обхватывают мою талию. Моё тело отрывается от земли и по инерции прокручивается в воздухе вокруг того, кто в это же мгновение, как я останавливаюсь, прижимает к своей груди.
Я ощущаю, как натянутая до предела пружина внутри меня расслабляется. Это ни с чем не сравненное чувство спокойствия – я знаю его.
Алек.
Как только я понимаю, что это точно он, даже не поднимая головы, вцепляюсь в его плечи и, прижимаясь, прячу своё лицо у него на груди.
Я знаю, что должна ему что-нибудь сказать. Пересказать всё, что случилось с Николой, и всё, что случилось минуту назад.
Но всё, что слетает с моих губ – это рыдания.
Я плачу всё громче и громче. От слабости и страха, от боли и отчаянья, от радости и горя... Так много всего, словно вот-вот внутри меня взорвётся целый эмоциональный пузырь.
Алек сильнее сжимает вокруг меня руки.
- Тшш, – шепчет он в мои волосы. – Успокойся, принцесса, всё хорошо. Слышишь, всё хорошо.
Именно в этот момент я понимаю, что он один, и немного отстраняюсь, чтобы посмотреть по сторонам. И когда я полностью в этом убеждена, обращаю взгляд на его лицо. Алек выглядит совершенно спокойным, целым и без единой царапинки. Вот только в его глазах читается странное беспокойство. Не из-за происходящего, он ни капли не насторожен. Алек смотрит на меня, словно боится, что со мной что-то не так.
- Ни-икола, о-он... – пытаюсь начать я, но вместо голоса слышится лишь осипший хрип. Я вздыхаю, пробуя прорваться через собственные слезы. – Он там... – я изо всех сил тычу рукой в предполагаемую сторону поместья, – и он...
Внезапно Алек берёт моё лицо в свои руки и заставляет смотреть только в его глаза.
- Успокойся, пожалуйста, это всё было не по-настоящему.
О чём он говорит? Я хмурюсь и убираю со своего лица его руки. Мне просто необходимо, чтобы он меня выслушал.
- Нет, – говорю я настойчивее, качая головой, и сама не понимаю, откуда берутся силы быть настолько убедительной. – Там гибриды, и они что-то сделали с Николой!
Алек вновь пытается взять меня за плечи, словно переживает, что я могу не устоять на ногах.
- Знаю, что ты думаешь, будто бы всё произошло по-настоящему, но послушай меня... – с губ Алека слетает усталый вздох, и он покачивает головой, вытирая с моего лица слёзы. – Они не должны были это проворачивать с Николой. Марко обещал... Прости, я знал, как ты отреагируешь, и должен был проверить...
Я снова откидываю от себя его руки, отступая назад и глядя на него во все глаза.
- О чём ты говоришь? – спрашиваю я, отступая всё дальше и дальше.
В выражении лица Алека столько сожаления, столько вины, словно он сотворил самую непростительную вещь на свете.
Он качает головой и трёт лицо руками, прежде чем сказать:
- Говорю, что это была всего лишь инсценировка. С Николой всё в порядке.
Секунд десять я безмолвна, тупо прокручивая его слова снова и снова.
- Нет! – твёрдо произношу я. – Ты не понимаешь, там были гибриды!
Мой голос полностью окреп, такое ощущение, что ещё немного и я сорвусь на крик. Но как он может такое говорить, когда я сама лично видела их.
Однако Алек в очередной раз трясёт головой.
- Они тоже не настоящие.
- Нет же! – вот теперь я срываюсь на крик, и мне кажется я веду себя, как сумасшедшая, но даже Алек смотрит на меня так, будто я ей и являюсь. Словно хочет подойти, утешить и просто гладить по головке, говоря, что мне всё привиделось. Но я точно знаю, о чём говорю. – Алек, я видела их! Я уверена, это ощущение гибридов...
- Послушай, Лена, – перебивает меня Алек, при этом смухлевав и оказавшись рядом быстрее, чем я смогла бы отойти. Он удерживает меня за талию одной рукой и делает именно то, что должно успокоить душевнобольных, какой я выгляжу сейчас перед ним. Его пальцы нежно перебегают по моим волосам. – Здесь не было ни одного настоящего гибрида, – слишком мягким голосом утверждает он, – а если бы были, я точно знал бы...
- Лена говорит правду, Алек, – доносится за моей спиной слова поддержки, и я тут же оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Марко.
И не только. Прямо рядом с ним находится Никола – абсолютно живой и невредимый. При встрече с моим взглядом, он виновато отводит свой, поджимая губы в тонкую полоску.
- О чём ты? – недоумевая, спрашивает Алек, и я слышу сколько мгновенно появляется в его голосе резкости.
- Здесь на самом деле находился гибрид, – Марко смотрит на Алека, и в его взгляде сквозит что-то такое, что я никогда в нём ещё не видела. – Ян успел вовремя, когда он напал на Лену...
Ян? Вот почему он казался знакомым? Ну, конечно же, я видела его несколько раз в поместье с остальными охотниками. Мне ничего не примерещилось. Я по-прежнему смотрю на Николу. Потому что он ещё одно доказательство того, что я не схожу с ума.
Марко с Алеком начинают громко разговаривать, но я не понимаю, о чём. На меня накатывает странное состояние, словно вокруг образовался вакуум. Грудь Алека за моей спиной тяжело вздымается, и меня из-за этого начинает раскачивать. Я немного отступаю от него, обращая теперь взгляд на Марко, он становится всё более и более виноватым. Вот, что я усмотрела в его глазах – вину.
Всё путается в голове, их голоса звучат приглушенно, пока я прокручиваю произошедшее. Тщательнее, останавливаясь на каждой детали, которая могла подсказать мне, что всё было не по-настоящему. Всё было заранее подстроено.
- Ты ведь знал? – неожиданно мой тихий и слабый голос усмиряет их спор, и все троя обращают взгляды ко мне, но я смотрю только на Алека. – Это ты поставил обувь, – произношу я ещё тише, а мои слова едва слетают с губ.
Но я не хочу, чтобы он сейчас подтверждал мои догадки. Однако поперёк моего желания Алек всё же кивает.
- Прости, но ты сама хотела идти до конца.
Это что? Я пытаюсь разобрать его интонацию голоса, и у меня не сразу получается. Но всё же спустя секунду понимаю: он только что кинул мне упрёк. И возможно, он прав. Но всего лишь – возможно. Хотя это и не означает, что они имели право так играть с моими чувствами. А я чувствую. Так явственно и хорошо чувствую эту зияющую обидой дыру у себя в груди, что не способна с ней справиться.
По моим щекам вновь текут слёзы, отчего выражение лица Алека быстро меняется. Он пробует ко мне подобраться, но я мгновенно отступаю. Я не хочу, чтобы он касался меня. Хотя и не знаю, почему виню во всём, что произошло, именно его. Не знаю, что на меня внезапно находит. Всё, что я ощущаю по отношению к нему – всепоглощающее чувство перемешавшихся злости и ненависти, захвативших мой разум жаром негодования. И именно Алек становится причиной моей неистовой, раздирающей грудь и скопившейся за все эти дни боли.
Но я знаю, чего так нестерпимо жаждет каждая клеточка моего тела и каждая частичка моего разума – я размахиваюсь и со всей силой отвешиваю Алеку пощечину.