Глава 5.
Глава 5.
Час. Я потратила целый час, чтобы привести свои ногти в прежний вид.
И – тщетно.
Что бы я с ними ни делала, они остаются крайне острыми, словно когти взбесившейся кошки.
Превосходно. Мои нервы и так на пределе полного израсходования, а я провела в пустую один час, когда должна была заниматься сборами.
Ещё один час ранее потратился на утреннюю встречу с Марко, из которой, секундочку, я ничего нового не узнала. Он поведал мне то, что уже рассказывал Алек. И если всё пойдёт таким образом и дальше, то смогу смело признать, что он ничему новому меня не научит.
Я могла потратить это время на душ, что был просто необходим мне, чтобы снизить уровень моей нервозности. Но вместо этого я только-только выхожу из него, натыкаясь на ещё одну сложную проблему – я не знаю, что надеть на свидание.
Это просто смешно. Я могла надеть фуфайку и чувствовать себя при этом комфортно рядом с Алеком, но сегодня я хотела чего-то особенного, словно это была наша самая первая встреча. И я не нервничала так с тех пор, как увидела Алека, спящего в моей комнате, утром после дня рождения. Сейчас кажется, что после него прошёл, как минимум, год, а не какой-то там месяц с небольшим, что я не должна так переживать из-за обычной встречи с ним. Но я чертовски переживаю. Такое ощущение, что от этого дня что-то зависит. И я хочу, чтобы этот день не имел никакого отношения к настоящему.
Один день без разговоров, гибридов, Ордена и мамы, желающей перевезти меня, Бог знает куда.
Один день только мой и Алека – я хочу, чтобы он стал для нас безупречным.
Хотя Алек уже с самого утра сделал его незабываем. Когда я проснулась, на тумбочке меня ожидал букет белых тюльпанов, что вызвало крайнее удивление, потому что это мои любимые цветы, и я никак не могла понять, как он об этом узнал. К цветам прилагалась записка, в которой говорилось, что ровно в час дня я должна быть готова.
Сейчас пол двенадцатого, а я даже ещё не начинала собираться. И понятия не имею, с чего именно мне начать.
Мы вернулись в поместье сразу же после того, как мама уехала, и здесь у меня нет достаточного количества вещей, чтобы действительно был выбор, когда я буквально загнана в рамки: день и многолюдно.
Глубоко вздыхаю и бреду к кровати, на которой разбросала всю подходящую одежду, садясь на неё. Со вчерашнего дня на улице похолодало, хотя осень ещё не спешит обрушать на город дожди и слякоть, позволяя насладиться подольше солнцем и ясной погодой. Это хорошо, нет необходимости натягивать на себя кучу одежды, выглядя при этом, как неуклюжий пингвин под многочисленными слоями кофт и шарфов. Можно надеть что-нибудь более уместное для такого повода.
Например, откровенное...
Поёрзав с секунд тридцать в нерешительности, я всё же выбираю юбку полуночно-синего цвета. Она короткая, я бы даже назвала её мини, учитывая то, что она не достигнет даже середины бедра, однако благодаря своей А-образной форме получается этакая середина между приемлемо и нет. Под юбку нахожу лёгкий джемпер, цвета океанской волны, который украшают среднего размера чёрные сердечки, расположенные на нём в несколько рядов. Ещё минут десять раздумываю над выбором цвета колготок и в итоге останавливаюсь на телесном. Согласна, чёрный придаёт изящный образ, но мне не хотелось бы, чтобы все вещи, находящиеся ниже пояса, были тёмного цвета. Я собираюсь всё же на свидание, а не на похороны. И главное, по чаще себе об этом напоминать, чтобы цвет моего лица не переборщил с уровнем бледности.
Настрой минута за минутой нормализуется, что ближе к половине первого мне уже совсем не хочется вывесить табличку с надписью «осторожно, злая, растерянная девушка». Мне всё нравится, и, глядя на себя в зеркало в назначенное время, я полностью и абсолютно довольна своим видом.
Это происходит внезапно, я ощущаю чьё-то присутствие. Не просто ощущаю, я слышу учащённое сердцебиение и ничего не могу поделать с тем, что от этого звука меня бросает в волнующий жар.
Поворачиваю голову, чтобы увидеть Алека, стоящего в дверном проёме. От выражения в его глазах у меня перехватывает дыхание. Взгляд открыто бродит по моему телу, останавливаясь на ногах. Несколько очень-очень долгих секунд Алек смотрит только на них, и в его глазах пляшет нечто такое сильное, отчего мне хочется, чтобы он их не отводил никогда. К тому же, это первый раз за последнюю неделю, когда Алек вообще опустил его ниже моей шеи. И теперь я понимаю, что большую часть времени он сдерживал себя. Наши поцелуи обрывались, смотрели мы чаще друг другу только в глаза, а объятия можно назвать почти дружескими. А на сегодня он снял с себя запрет, давая мне это понять, лишь одним своим взглядом.
Слегка нахмурившись, он возвращает взгляд к лицу... нет, он снова концентрирует его на моих ногах.
Я вздыхаю, пробую унять в своём теле то, что совсем неуместно. Оно не просто неприемлемо, оно чересчур запретно. В мыслях творится полнейший абсурд, они прямо-таки навязчиво предлагают вообразить, как бы Алек смотрел на меня, будь на мне меньше одежды, если всего лишь юбка вызывает в его глазах невероятно откровенное желание.
Он всё же поднимает взгляд к моему лицу, при этом тяжело сглатывая, но уже через мгновение его губами завладевает бесподобная, но слишком наглая ухмылка.
- Милая юбочка, – его низкий, глубокий голос звучит нахально, словно он рассматривает какой-то коварный план по отношению к моей юбке.
Но что уж точно, так это то, что я готова принять к сведению его план и дать на него стопроцентное согласие, каким бы пошлым он ни был.
Пресвятые угодники, мои мысли заходят всё дальше.
Пытаюсь выйти из зависшего состояния, облизывая пересохшие губы.
- Тебе нравится? – хрипло спрашиваю я, будто пытаясь его соблазнить.
И ничего не могу поделать с собой, что от его ответа зависит частота моего сердцебиения.
Хотя его ответ и так буквально выгравирован в его чернеющих, как раскалённая смола, глазах, он неожиданно решает предоставить мне его совсем другим способом.
Алек приближается так быстро, что воздух, принесённый им с другого конца комнаты, поднимает несколько ниспадающих на грудь прядей моих волос.
Изумленный вдох остаётся на моих губах, когда Алек, обхватывая моё лицо ладонями, приникает к ним и целует. Его губы тёплые и такие напряжённые становятся все более требовательней, пока я не отвечаю им взаимностью. Моё сердце, наполняясь с безумной скоростью чувствами, едва ли не взрывается. Стучит так гулко, что я могу чувствовать его удары во всём своём теле.
Алек проводит руками по моей спине и, останавливая их на пояснице, привлекает меня ещё ближе к себе, мгновенно проскальзывая пальцами под кофту. И меня словно резко выбрасывает из реальности, могу думать лишь о том, как ощущаются его руки на моей коже.
Нет, это наглая ложь.
Я думаю о том, что хочу, чтобы его руки проникли ещё выше. Возможно, я рассматриваю вариант: вообще избавиться от джемпера и предоставить его рукам полный доступ к моему телу. И от подобных мыслей жарко. Слишком жарко, а в комнате всё меньше и меньше кислорода. Потому что целуемся мы по-настоящему страстно, тесно прижимаясь друг к другу, и моё тело уже не справляется с выбрасываемыми волнами желания, которое совсем не щадит его. Оно снова капризно требует больше Алека.
Я отрываюсь от его губ первая, понимая, что разум находился уже на тонком волоске от того, чтобы отключиться. Однако, Алек не собирается упрощать мне задачу в попытке включить его обратно. Его губы начинают перемещаться вверх по линии от моего подбородка, оставляя на коже лёгкие поцелуи.
Моё тело снова дрожит, веки тяжелеют, и я, запрокинув голову назад, как расплавленный воск, льну к телу Алека, желая прочувствовать его каждой своей живой частичкой, которые так нестерпимо горят от необходимости просто ощущать.
С моих губ срывается тихий полустон-полумольба то ли от удовольствия, то ли от моей безысходности, и Алек наконец ослабляет пытку над моим телом.
Его шёпот на моей коже слегка протрезвляет разум, заставляя сконцентрироваться на словах.
- Не просто нравится, принцесса, – говорит он в перерывах между поцелуями, – она вызывает те фантазии, за которые, готов поклясться, мне придётся исповедаться священнику, чтобы не попасть в ад.
Мне надо бы покраснеть от его признания как под стать пожизненно приличной девочке, но черта с два, на сей раз мне с Алеком по пути на эту проповедь.
Улыбаюсь, по-прежнему находясь в омуте наслаждения, будто опьянённая и одурманенная, но всё же прилагаю усилия, чтобы отыскать что-нибудь подходящее в ответ, как по моему левому бедру проходит вибрация, которая выступает ещё одним отрезвляющем средством.
Я ненавижу телефон Алека, потому что он мгновенно прекращает меня целовать и немного отстраняется, чтобы достать его из кармана. Поникнув, решаю отступить назад, чтобы предоставить Алеку больше личного пространства, и он смог ответить на звонок, но он, перехватив мою опущенную руку, оставляет меня на прежнем месте. Достав телефон из кармана, он, едва ли взглянув на экран, отклоняет вызов и движением одного пальца ставит его на беззвучный режим.
- Сегодня он мне не понадобится, – сообщает Алек, опуская телефон обратно в карман, и отчего-то от такой новости внутри меня всё плавится. Он притягивает обратно к себе и прикасается губами к моему виску. – Тебе пора собираться, принцесса, иначе у нас останется мало времени... – Рваный вдох вырывается из его груди, когда Алек медленно скользит по мне сверху вниз тлеющим взглядом. – Или же, могу предположить, что мы и вовсе никуда не уйдём.
Моё лицо опаляет жаром, а низ живота сводит ноющим спазмом. Его слова звучат до непристойности горячо, и, честное слово, со мной впервые происходит такое, что я просто хочу скинуть с себя всю одежду и затащить Алека в кровать.
Да помогут мне все демоны ада, если он и дальше планирует вести себя подобным образом, мне понадобятся наручники.
Тяжело сглатываю и не могу оторвать взгляда от глаз Алека, полных дичайшего желания, ещё с секунд пять, пока мысленно не пинаю себя, заставляя отойти от него. На слабых ногах я делаю два шага назад. Растерянная и выбитая из реального времени, пытаюсь отыскать глазами приготовленные заранее вещи.
- Мне понадобится куртка? – севшим голосом интересуюсь я, когда нахожу её.
А заодно, не упускаю возможности расширить круг своих познаний о том месте, куда мы собираемся.
Мой вопрос, кажется, помогает Алеку тоже очнуться, и спустя мгновение он скептически прищуривается, когда осматривает мой вид.
- Я думаю, что в первую очередь тебе понадобится обувь. Но и куртка тоже может пригодиться, – отвечает он и с хитрым блеском в глазах улыбается, словно засёк мою неудавшуюся попытку выудить из него информацию.
Ох, вот теперь я чувствую себя неудобно, опуская взгляд на свои ступни. Очевидно, что мой разум по-прежнему витает на задворках нашего поцелуя. Подняв взгляд обратно, натягиваю смущённую улыбку.
- Чёрт, а я так надеялась, что ты будешь носить меня всё время на руках, – пытаюсь я выдать что-нибудь шутливое, чтобы замаскировать свою оплошность. – Но я переживу такое разочарование, – продолжаю драматизировать я, направляясь в сторону кровати, на которой лежит куртка, а рядом с ней находятся чёрные высокие сапоги в жокейском стиле.
Алек молчит и со страной ухмылкой смотрит на меня, пока я надеваю сапоги. Чувствую себя немного некомфортно, будучи практически получив отворот-поворот, но не подаю ни малейших на то признаков. Когда я полностью готова, поворачиваюсь и тянусь к сумке.
Алек меня прерывает.
- Нет-нет, – возражает он, приближаясь ко мне и пытаясь забрать из моих рук сумку. – Она тебе сегодня не понадобится.
Мои глаза автоматически сузились в подозрении, я по-прежнему крепко держу ремешок.
- Это ещё, почему? – мой голос тоже звучит недоверчиво.
Алек перемещает руку и, разжимая мои пальцы, всё же полностью ее забирает. Он опускает сумку обратно на кровать и замысловато улыбается. В одну секунду я на ногах, а в следующую он уже подхватывает меня на руки.
- Потому что с тобой я ещё справлюсь, – говорит он, ухмыляясь моим круглым от неожиданности глазам. – А вот сумка явно намного тяжелее тебя.
Обычно я ненавижу, когда Алек пользуется методом «сарказм в замену ответа», но сейчас ничего не могу с собой поделать и просто смеюсь. К тому же, мне уже на всё без разницы. Впереди меня ждёт время наедине с Алеком, настоящее свидание, где бы оно ни было – а это определённо выше десятки по моей шкале безупречности.
***
Когда машина останавливается на парковке перед ледовым дворцом «Молния», я с поражением опускаю взгляд на свою юбку. Меня пробирает одновременно злость и грусть, что я ни разу не попала в точку и выбрала весьма «удачный» наряд.
Хотя, о чём это я? У меня же было так много подсказок.
- Каток? Или мы будем смотреть хоккей?
Сказать, что я точно не ожидала подобного, значит не сказать ничего, и мой голос прекрасно выражает моё состояние.
- Не то и не другое, – отвечает Алек, заглушая двигатель.
Сморщившись, снова смотрю на дворец. Следующее моё предположение опускает шкалу безупречности на несколько единиц.
- Фигурное катание? – произношу я с опасением, мысленно скрестив пальцы, чтобы не попасть в цель.
- Иии, – протягивает он, изображая двумя указательными пальцами прокручивание. – Вы не проходите в финал. Ты – самое слабое звено*, принцесса.
Алек довольно улыбается, веселясь над тем, что мне вообще не кажется смешным. Как же иногда хочется его ударить.
- Ха-ха, – отзываюсь я еле слышно.
Мне кажется, я даже насупилась, отводя взгляд в сторону. Не понимаю, какой ему смысл продолжать разыгрывать интригу, если мы уже на месте?
Внезапно Алек легко щёлкает указательным пальцем по моему носу, привлекая обратно моё внимание. Он по-прежнему победоносно улыбается, довольствуясь моему выражению лица. И эта улыбка производит на меня впечатление. Не то чтобы я больше не стараюсь напустить обиды, просто не могу справиться с чарующими её свойствами. Она пленит моё глупое сердце, и я буквально раздваиваюсь в своих ощущениях. И это с его стороны нечестно пускать вход своё самое лучшее оружие против моей нестабильной в последнее время стойкости – ямочки на щеках.
Кажется, я сдалась, по крайней мере, мои губы точно – они предательски растянулись в улыбке.
- Так намного лучше, – мгновенно отзывается Алек, указывая пальцем на мою переносицу. – А то, когда ты хмуришься, у тебя появляется маленькая морщинка – вот здесь. Но не переживай, она, вроде как, смотрится мило.
Отмахиваюсь от его пальца, уверенная на все сто, что мой взгляд определённо нанёс Алеку уже несколько мысленных повреждений. Он снова смеётся, ловит мои запястья и пробует все сгладить поцелуем.
- Мы так и можем сидеть здесь, продолжая вести игру в миллион вопросов, – говорит Алек, не прекращая целовать меня лёгкими, как перышко, прикосновениями. – Или же выйти из машины, и тогда ты всё узнаешь сама, – и это самое разумное предложение, о котором почему-то я не додумалась самостоятельно.
Киваю, но при это продолжаю выглядеть, как... Понятия не имею, как я выгляжу, но это должно походить на что-то из разряда «это не значит, что победа за тобой».
Мы практически одновременно выходим из машины, и когда Алек только заворачивает к моей стороне, я уже стою на улице. По-прежнему находясь в сомнениях, я оглядываюсь по сторонам, и неожиданно вижу всё с другого ракурса, когда глаза натыкаются на отдалённую тропинку, скрытую за массивным зданием.
Она ведёт на вход – в Парк.
У меня перехватывает дыхание, и смотрю на Алека, округлив глаза.
Этот Парк священное место нашей дружбы с Лесей, мы испытываем с ней одну любовь на двоих к двум вещам, находящихся в нём: Колесо Обозрения и Детская железная дорога, которая пролегает чуть ли не через всю его огромную территорию.
Как он мог об этом узнать?
Честное слово, я начинаю задумываться, что Алек кого-то подкупил, чтобы тот смог залезть ко мне в голову.
Не веря происходящему, я задаю всего один вопрос:
- Откуда?
Алек приподнимает бровь.
- Откуда, что? – переспрашивает он так серьёзно, что я забираю обратно свои предположения.
Какое-то время мы стоим молча, и бровь Алека достигает максимальной высоты, показывая мне, насколько долго я затягиваю с ответом.
Я прочищаю горло.
- Ничего. Забудь, – буквально лепечу я в полголоса.
И Алека такой ответ устраивает на все сто процентов, он мгновенно же улыбается, и что-то в блеске его глаз снова навеивает меня на мысль, что он знает намного больше, чем говорит, словно всё до единого идёт так, как он и планировал.
Он протягивает мне руку ладонью вверх.
- Идём?
Киваю и вкладываю свою ладонь в его.
- Идём.
Спустя пятнадцать минут, мы прогуливаемся по асфальтированной дороге главной улицы Парка в направлении красивого фонтана, в центре которого три белых лебедя, склонивших голову вниз, выбрасывают каждые несколько секунд серебренные струйки воды, превращающиеся в мерцающий фейерверк в воздухе. Здесь красиво, но это не сравнится с настоящей красотой некоторых мест, присутствующих в Парке. Он не просто большой, находящийся в самом начале лесного массива, который охватывает чуть ли не целую треть всего нашего города, он огромный, и помимо кафе, танцплощадок и скверов для влюблённых, в нём ещё находятся такие места как Поляна сказок, два карьера, по одному из которых можно кататься на лодках и катамаранах, и даже зоопарк. Но не это в нём главное – здесь есть множество самых простых, отдалённых мест, в которых можно по-настоящему спрятаться от постоянного шума города, словно попав на другую планету.
Это именно то, что мне хочется? И в тайне я очень надеюсь, что мы вскоре выйдем к одному из них.
Тихо шагая, украдкой поглядываю на Алека. С необычайной простотой он осматривает местности, будто бы находится здесь впервые. И для меня не было бы странным, если это действительно оказалось бы правдой. Наверное, для него это место – новинка. А может, и нет. По крайней мере, двигается он уверенно в одном направлении.
Мне нравится за ним наблюдать, кажется, я ещё никогда не видела Алека таким расслабленным. Он лениво переставляет ноги, раскачивая правой рукой, в которой находится его чёрный френч, в такт своему неспешному шагу. Второй рукой Алек подворовывает у меня сладкую вату, от которой ранее категорично отказался, когда я ему намекнула, что одной на двоих будет недостаточно.
«Я такое не ем», – вот, что он сказал мне, обманывая, как мне кажется, в первую очередь себя, а не меня, скорее всего, даже и не зная, отчего он отказывается.
Но и это мне нравится. Да так, что сама я не прикасаюсь к ней.
Со временем Алек всё же замечает мой пристально завороженный взгляд и слегка хмурится.
- Что не так?
Он так же на время перестаёт своё воровство, поэтому я мигом придумываю в своей глупой голове вопрос.
- Где ты находился всё утро? – в итоге спрашиваю я, вспомнив, что его машины, когда мы были с Марко на улице, не видела.
- Исполнял твоё желание, принцесса, – без колебаний отзывается Алек.
Его взгляд в ту же секунду приобретает интерес, изучая то, как я реагирую. Хмурю брови, но сразу не отвечаю, пробуя вспомнить, какое у меня было желание. Да и было ли вообще? Или Алек самостоятельно решил для себя, что я хочу этого?
- Моё желание? – уточняю я, когда на ум ничего не приходит.
Алек кивает, вновь вытягивая из ваты кусочек.
- Оно самое. Насколько я помню, ты очень хотела стать злостной прогульщицей, избегая при этом неприятностей.
Ещё мгновение я не понимаю, потом до меня резко доходит, что это значит, и мои глаза распахиваются в изумлении.
- Хочешь сказать, что теперь я могу прогуливать? – честно, я сама удивлена наличию такого количества энтузиазма в своём прозвучавшем голосе.
И Алек тоже замечает этот переизбыток.
- Никогда бы не подумал, что подобный факт сделает тебя такой счастливой, – подтрунивает он, однако по правде выглядит поражённым.
Это действительно странно. Странно для меня по всем возможным значением, но я отмахиваюсь от мысли, что всё больше и больше начинаю меняться. Меня интересует сейчас совершенно другое.
- Как... как ты это сделал?
Он хитро ухмыляется и молчит, удерживая паузу и увеличивая мой интерес.
- Помнишь, я как-то уже говорил тебе, что у меня много талантов? – спрашивает Алек, снова потянувшись за ватой. – Одним из них является – убеждение, – говорит он и подмечает сказанное, гордо выставив длинный воздушный кусочек.
И это означает, что мне не видать нормального ответа никогда. Мои глаза возводятся к небу, я решаю не упускать возможности ответить ему тем же.
- Очевидно, что отсутствие скромности возглавляет список твоих та...
Неожиданно Алек затыкает мне рот, в прямом смысле слова, – в нём оказывается сладкая вата.
- Вполне хватит обычного «спасибо», принцесса. – Его глаза фокусируются на моих, и он прищуривается, но в них так показательно пляшет озорство. – Мне казалось, я научил тебя этому слову.
В его голосе нет снисхождения, но я всё равно чувствую себя маленькой и глупой. Алек пытается сдержать улыбку и выглядеть сурово, но уголки его губ, не переставая, поддёргиваются.
- Спасибо, – почти прошипев, произношу я.
Но Алек всё равно не перестаёт смотреть на меня с весельем во взгляде, таким естественным, ярким и заражающим, что я и сама начинаю сопротивляться улыбке.
Так сложно ненавидеть и одновременно одинаково любить его дурацкие шутки, и почему-то в последнее время я всё чаще уступаю второму.
Пока я решаю стоит ударить его или поцеловать, Алек снимает последние кусочки ваты, и тут же, перехватывая палочку из моих рук, отправляет её в урну, а затем неожиданно заключает мои пальцы в свои собственные и, потянув меня за собой, сворачивает с центральной улицы, уводя нас в сторону леса.
В ошеломлении я следую за ним, изредка поглядывая на землю, чтобы не споткнуться об торчащие корни.
- Знаешь, если ты таким образом хотел затащить меня в лес, то не было смысла везти в Парк, – дразню его я. – Мы живём среди леса.
Внезапно меня поражает двусмысленность моей фразы.
И Алека, по-видимому, тоже.
Он оборачивается и замедляет шаг, равняясь со мной.
- И для чего, интересно знать, мне понадобилось бы затаскивать тебя в лес, принцесса? – Алек с вызовом приподнимает бровь, глядя на меня сверху вниз.
И в его глазах горит что-то такое, что я точно не назвала бы невинным или даже безобидным.
Я сбита столку, не зная, что ответить. Не думала, что Алек решит развить эту тему – тот самый второй смысл. Мы не шутим и не разговариваем об этом, но кажется, я, сама того не осмысливая, первая перешла запретную черту.
Всё усугубляется. Алек не может просто так взять и оставить всё, как ранее: проигнорировать или воспользоваться своим излюбленным сарказмом. Он останавливается и тормозит меня, хотя я рассчитывала на спасающий вариант двигаться дальше.
Оказавшись почти вплотную со мной, Алек приподнимает согнутым в костяшке пальцем меня за подбородок.
- Ну, – не отступает он, – что бы я с тобой тут делал, принцесса?
Сглатываю. Его тлеющий, темнее ночи, темнее самого тёмного цвета взгляд вкрадывается в мои глаза настолько глубоко, что мой желудок переворачивается.
Снова и снова, и снова.
- Возможно я тебе надоела, – когда я говорю, мой голос неестественно хриплый, взволнованный, он выдаёт то, что мысли полностью отличаются от слов. – Возможно, ты решил, что настал момент от меня избавиться.
К сказанному прикладываю сконфуженную улыбку, но, скорее всего, и она выдаёт мои мысли.
- Если бы я захотел от тебя избавиться, – произносит он последнее с выражением, давая понять, какое именно значение замаскировывает под это слово. – То, наоборот, выбрал бы наш лес, принцесса.
Голос Алека ничем не отличается от моего, разве что, волнение в нём отсутствует, зато явный намёк преобладает, и я понимаю, что мы оба думаем об одном и том же.
Боже, мы действительно сейчас говорим об этом.
Пульс на шеи учащается, а в ногах чувствуется лёгкая слабость, когда его губы оказываются на неприлично малом расстоянии от моих. Несколько секунд только неровное, шаткое дыхание разделяет их, но он меня не целует. Алек резко отступает назад и смотрит на меня с дьявольски довольным выражением в глазах, что довёл меня до грани реальности от безумия.
- Просто, здесь я бы не смог скрыть твой труп без лишних свидетелей, – легко смеётся он, и я мигом прихожу в себя.
Но не моё тело. Даже тогда, когда Алек вновь тянет меня за собой, перед глазами вместо стволов деревьев меняются образы того, что уже успело нафантазировать моё испорченное подсознание. И там много-много поцелуев, которых сейчас меня бессовестно лишили.
Мы идём где-то около минуты по вытоптанной узкой тропинки и выходим прямо на главную поляну с аттракционами. Здесь практически нет народу – эта часть парка сейчас находится в глубоком сне. Лениво постанывающий звук заполоняет собой пространство, оттесняя бурный шум города, он исходит от единственного ещё не впавшего в зимнюю спячку аттракциона – Колесо Обозрения.
Замираю. Всё внутри меня замирает, когда я смотрю во весь величественный рост Колеса туда, где разноцветные кабинки встречаются с чистейшим голубым небом. В груди начинает разбухать чувство странного волнения. Предвкушение, такое сильное, сводит всё моё тело, разрастаясь с каждой растворяющейся в нём секунде.
Я не была здесь с весны, и теперь мне кажется это таким огромным промежутком времени. Здесь, где всё плохое уничтожается в атмосфере этого места. В его значение. И Алек так идеально в него вписывается сейчас.
Я не замечаю, когда Алек оказывается за моей спиной, обняв за талию и прижав к себе. И в этот момент миллион вопросов крутятся на кончике моего языка, которые почему-то не осмеливаюсь задать.
Он знал. Неизвестно откуда, но Алек всё знал.
Он прислоняется своей щекой к моей и показывает на самую верхушку колеса:
- Как насчет того, чтобы подняться туда?
Я улыбаюсь, и мне не требуется много времени, чтобы согласиться, давая ответ тем, что незамедлительно двигаюсь вперёд, хватая руку Алека и утаскивая его за собой. Но, когда мы приближаемся к ограде, притормаживаю, замечая, что кабинки пустуют, и меня охватывает холодным чувством разочарования, предполагая, что Колесо крутится в проверочном режиме. Однако, сам Алек не останавливается и, выпуская мою руку, направляется к мужчине за пультом управления, который приветствует его кивком. Через три секунды Алек, сказав что-то мужчине, поворачивается и, возвращаясь, открывает для меня калитку.
Всего мгновение я повержена шквалом своих эмоций, но уже в следующее влетаю за изгородь, сразу же направляясь к аттракциону, как внезапно Алек меня тормозит, хватаясь рукой за моё запястье.
- Нет, это не наша кабина, – возражает он.
Я награждаю его острым взглядом.
Что, красный не его любимый цвет?
Алек же не подает вообще никак признаков, он просто неприклонно стоит, крепко вцепившись в моё запястье, словно я могу в любой момент дать дёру. Хотя такой вариант я по правде рассматриваю.
Но... хорошо, я решаю не портить такой момент и покорно ожидаю следующую.
Надеюсь, к жёлтому цвету он испытывает большую симпатию. И когда, она наконец-то достигает нужного уровня, я направляюсь к ней.
- Эээта тоже не наша, – сжимая мою руку сильнее, вновь задерживает меня Алек.
Теперь я сверлю его раздраженным взглядом, раздумывая на тем, что можно оставить его здесь одного и вырваться.
Но когда Алек бракует и пятую кабинку, я не на шутку взрываюсь.
- Серьёзно? Решил проверить мою силу воли на прочность? – рычу я на него.
Но Алек лишь мягко улыбается в ответ.
- Наша вон та красная, принцесса, – спокойно сообщает он и указывает на кабину, которая доберётся до земли через три до неё.
Нет. Моё сердце действительно сейчас не выдержит и разорвётся. Теперь я на все сто процентов уверена, что мы можем ехать и по-отдельности.
С усилием дёргаю рукой, пытаясь выбраться из его хватки, за что зарабатываю сердитый взгляд.
- Веди себя хорошо, принцесса, и прояви терпение, – отчитывает он меня с иронией в голосе, как маленькую капризную девочку.
Очень давно было то, что я по-настоящему хотела задушить Алека. Ну вот, меня снова посещает подобное желание.
- Кто виноват, что у тебя внезапно развилась непонятная аллергия на предыдущие пять...
- Шесть, – поправляет он.
- Неважно. Хоть семь и восе...
- Восьмая наша, – снова крайне спокойно и, улыбаясь, перебивает меня Алек.
Я безнадежно рычу, даже не замечая, что уже свободно жестикулирую руками.
- Может быть я хочу в седьмую. Или хотела в третью. Может быть мой любимый цвет – синий? – не успокаиваюсь я. – Видишь? Я даже вся в синем! – продолжаю возмущаться я, указывая пальцем на юбку.
- Принцесса...
Я не даю возможности вставить ему слова и нагло обманываю:
– ... это мой любимый цвет, а ты!..
Алек резко разворачивает меня на месте. Та самая кабина приближается к земле. Больше ничего не говоря, я со злостью отталкиваюсь от него и буквально залетаю внутрь.
И тут же ошеломляюсь, ахая от увиденного. В груди ёкает, кажется, что моё сердце готовится станцевать настоящий брейк, когда сама же остолбенела.
Внезапно моя талия оказывается в руках Алека, когда он встаёт за моей спиной, наклоняется и, касаясь губами, шепчет мне на ухо:
-Вот с этого момента и начинается наше настоящее свидание, принцесса.
И теперь я бесспорно готова признать, что это на самом деле моё самое лучшее свидание в жизни
__________________
* «Слабое звено» — телевизионная игра, аналог британского шоу «The Weakest Link». Особенностью передачи является удаление одного из игроков в конце каждого игрового раунда, что производится голосованием всех игроков.