Глава 3.
Глава 3.
Сексуально – вот, как я могу описать то, чем мы сейчас занимаемся с Алеком.
Моя спина прижата к его груди, равномерно вздымающейся от того, как он дышит. Теплое, спокойное и едва слышное дыхание гуляет по моей коже на шее, оно заставляет мой пульс участиться. Мурашки, покорившие кожу приятными ощущениями, парализуют тело. Я позволяю себе расслабиться в руках Алека и, откинув голову на его плечо, закрываю глаза.
- Одно движение, и ты мертва, принцесса, – шепчет Алек мне на ухо и проводит ладонью от ключицы до шеи, имитируя то самое движение. – Не считая того, что в таком положении способов убить тебя – множество.
Это совершенно не то, что я сейчас хотела бы слышать от него. Совсем не то...
Перебарываю желание сделать что-нибудь опрометчивое. Например, развернуться в его руках и, оказавшись к нему лицом, сокрушить поцелуем. Вместо этого отыскиваю в голове другие способы выбраться из его объятий-захвата, которым он учил меня вчера. Ооочень далеко от того, чего я хочу. Настолько, что у меня не получается заткнуть протест моего тела, которое кричит: «Нам не нужно выбираться из его объятий». И на какую-то долю секунды, мне кажется, что я подчиняюсь силе своего желания.
- Принцесса? – низкий голос Алека заставляет вздрогнуть и открыть глаза.
- Я в-вспоминаю, – отрывисто произношу я, скрывая то, что и не пыталась этого сделать.
- Ты и не и должна помнить сама, – его рука, находящаяся на моей талии, расслабляется, и он проводит ладонью по моему животу, – твоё тело должно помнить, твои мышцы, – продолжает говорить Алек, прокладывая путь ладонью вверх по рёбрам. – Просто не думай, а доверяй себе. Это должно быть на инстинктивном уровне.
С трудом сглатываю и, понимая, что веки становятся тяжелыми, вновь прикрываю глаза.
Интересно, Алек понимает, каким испытанием подвергает меня? Или возможно, это входит в наши тренировки, и он хочет, чтобы я, несмотря ни на что, оставалась сосредоточенной?
Вдох, которым хочу унять своё сердцебиение, выходит шумным и судорожным. На инстинктивном уровне происходит сейчас совсем обратное утверждениям Алека – бабочки внизу моего живота сходят с ума от возбуждения. Тело даже не планирует вспоминать сейчас что-то иное, что не относится к прикосновениям Алека.
Я больше не сопротивляюсь. Это так странно, словно разум становится полностью опустошенным. Он работает в команде с телом, которое помнит, как сделать только одно – повернуться, и у меня это свободно получается, учитывая, что руки Алека не были напряжены.
Он не ожидал, и теперь в недоумении приподнимает бровь, но я застаю его снова врасплох. Скрещиваю пальцы рук на его затылке и тяну вниз на себя, сгорая от нетерпения. Наши губы встречаются, и на секунду Алек растерян, прибывая в смятении, его руки расслабляются ещё больше. Но его замешательство длится недолго, так же, как и время на принятие решения обхватить меня руками и слегка приподнять от земли.
Мой пульс выходит из-под контроля, тело охватывает смесью удовольствия и страсти. Поцелуй – восхитительный, такой всепоглощающий, что заставляет забыться, отключившись от реальности. Лёгкие горят, им требуется воздух, но я не могу оторваться от таких сладких губ Алека, словно я столько времени скучала за ними...
Но вновь отрывается Алек, опуская меня обратно на землю, и мои руки камнем падают по бокам от разочарования. Он тяжело дышит, а его веки все ещё полуоткрыты, взгляд затуманенный и не отрывается от моих губ.
- Ты смухлевала, принцесса, такому я тебя точно не учил.
Алек усмехается и прислоняется своим лбом к моему, перемещая ладони на моё лицо. Моё дыхание ничем не отличается от его, и от того, как Алек по-прежнему смотрит на мои губы, оно лишь учащается.
Ближе – вот, что мне действительно необходимо. Оборачиваю руки вокруг его пояса, уничтожая расстояние между нашими телами. Я не собираюсь отступать от желанного.
- Ну, ты ведь не можешь отрицать, что мой метод довольно действенный. – Я с трудом говорю, мысли спутанные, мозг едва успевает формулировать слова. – По крайней мере, выбраться из захвата у меня получилось.
Почему мы вообще разговариваем? Я же вижу, что Алек тоже хочет продолжить. Расстояние между нашими губами странным образом становится всё меньше.
- Очень надеюсь, что ты не будешь его использовать ни на ком, кроме меня, – произносит он, будто одурманенный, прикрывая глаза, и его дыхание опаляет мне губы.
Сердце трепещет в предвкушении, ещё мгновение и...
- Проклятие, чик-чик, ты разочаровываешь меня, – слышится голос Марко, и мы с Алеком одновременно открываем глаза.
Алек улыбается и, отстранившись, поворачивается в сторону голоса. Я тоже смотрю на Марко, который с явственно довольным видом стоит, прислонившись плечом к дереву. Его руки скрещены на груди, отчего складывается впечатление, что футболка на плечах вот-вот разорвётся. Марко выглядит не иначе, как сбежавший с Олимпа Греческий Бог, в прямом смысле этого слова. Он не высок, но слишком хорошо сложен, тело открыто взывает к опасению его персоны, всем своим видом внушая страх. И, если бы не эти глубокие ямочки на щеках, которые передают истинную натуру парня, я бы предпочла обходить его стороной.
Марко – охотник, но ранняя формулировка Несс «спецназ полукровок» подходит ему идеальней. Как и его брат Никола, фигура которого маячит неподалеку от той небольшой поляны, где теперь нас трое. Он остановился, по-видимому, для того, чтобы поговорить по телефону. И в отличие от Марко, он высокий и не такой уж и крупный. Нет, он не худощав, напротив, всё его тело состоит из одних рельефов, красиво накаченных мышц. Просто Никола с Марко внешне ничуть не похожи. Да и по характеру Никола полная противоположность брату: спокоен, рассудителен, уравновешен – отражение самой серьезности.
Парни прибыли в поместье спустя часов шестнадцать после случившегося, и они не имеют ни малейшего отношения к охотникам Софии. Лично я восприняла их приезд, как просьбу Алека. Не могу утверждать, сам он не проронил ни слова о них, но братья единственные с кем Алек общается также расслабленно, как с Дамьяном. Ну и Несс, конечно же, поведала мне о них. Оба брата провели добрую часть своей жизни, обучаясь у отца Алека и Дамьяна, что несомненно присваивает им первоклассный статус.
Всё ещё не отходя от Алека, приподнимаю вопросительно бровь. «Чик-чик» ещё одно моё новое прозвище. С первых минут нашего знакомства, Марко отчего-то решил называть меня Ленчик. За что собственно и получил клятвенное обещание, что подсыплю ему яда в еду, если он ещё раз меня так назовет. Как ни странно, «чик-чик» я приняла куда более спокойнее, но всё равно по сей день не отпускаю попыток отыскать крысиного яда.
- Чем это я тебя разочаровываю, Годзилла? – интересуюсь я, получая желанное, когда брови Марко съезжаются на переносице.
- Эй, Годзилла? – от услышанного его голова подаётся назад. – Ещё же вчера был Халк.
Мой вид невозмутим, когда я пожимаю плечами.
- Вчера – Халк, сегодня – Годзилла, а завтра – Кинг-Конг.
Марко кривится.
- Пожалуй, можно было остановиться на Халке. Это прозвище хотя бы придавало мне самоуверенности.
Я не теряю возможности, предложить компромисс.
- Ну, всё зависит от тебя. Нет чик-чик – нет Годзилле.
- Ты разве забыла наш уговор, чик-чик? – не отступает он, и, улыбаясь, вновь демонстрирует свои ямочки на щеках. – Сможешь надрать вот эту чересчур высокомерную задницу, не поддаваясь его хитрым уловкам, и я вскину белый флаг, – напоминает он, указывая на Алека. – Но вместо того, чтобы пытаться это сделать, ты всё же поддалась ему. Разочаровываешь, он смог и тебя обдурить.
Марко посылает мне взглядом укор, театрально качая головой. Сложно не улыбаться в ответ, особенно, посмотрев на Алека, который недоуменно переводит взгляд с меня на Марко. И он решает поддержать эту глупую тему. Она действительно глупая, Марко лишь дразнит меня, на несколько километров вокруг всем до единого известно, что с Алеком я никогда не справлюсь. И такая правда меня нисколько не задевает.
- Вообще-то, в данной ситуации жертва здесь – я. Это она меня обдурила, – наигранно ворчит Алек, и я почти закатываю глаза.
Немудрено, что они с Марко смогли столько лет уживаться, при этом оставшись друзьями.
- Но, стоп, – продолжает он и, приподняв руку вверх, указывает на себя пальцем. – Надрать мне задницу? Что я упустил?
Марко отталкивается от дерева, его шаг в сторону Алека почти незаметный.
- Ну, должен же, хоть кто-то опустить тебя с небес на землю, – Марко провоцирует его открыто, прибавляя к этому ещё один уверенный шаг.
- Может быть, ты сам хочешь попробовать это осуществить? – голос Алека не просто переполнен язвительностью, в нём она плещется через край, добавляя ухмылке на его губах чересчур хулиганский вид. – Хотя, о чём это я? У тебя ведь этого никогда не получалось.
Очевидно, вызов принят и брошен в ответ. В сотый раз борюсь с желанием закатить глаза, однако улыбку сдержать не получается. Они пререкаются всякий раз, когда выпадает возможность, и подобных стычек за последние дни я наблюдала, как минимум, с десяток. Похоже, оба соревнуются на чемпионате «по остроумности». Но как по мне, так оба не слишком-то на нём преуспевают.
Марко смеётся так, что его грудная клетка сотрясается, но Алек подобное не цепляет. Складывается впечатление, что оба дико наслаждаются от обмена колкостями.
- Не смеши меня, сейчас даже моя младшая сестренка сделает это без проблем.
- Сомневаюсь.
На слове «сестренка» Алек странно косится в мою сторону, поэтому его ответ больше выходит машинальным. Словно специально, чтобы не развивать эту тему. Но Марко не даёт мне задуматься об этом, так как делает ещё один шаг, сокращая расстояние до Алека, когда тот отходит всё дальше от меня, помогая ему сокращать его. В воздухе становится всё больше тестостерона.
- Как давно ты практиковался, Алек?
- Серьёзно? Разве сам не заметил, что в последнее время к нам зачастили гибриды заходить на чай.
Мой взгляд не прекращает метаться от одного к другому, но я всё равно не успеваю замечать тех моментов, когда они совершают шаги.
- Перестань, я ещё за завтраком привык расправляться с парочкой десятков таких.
- Что я могу на это сказать? Хреново ты питаешься, Марко. Я бы тебе на диете посоветовал посидеть.
Алек ухмыляется – дерзко, броско и с вызовом. И Марко ему в этом ничуть не уступает. Их взгляды искрятся, загораются и сверкает, будто всё мощнее заводятся двигатели...
И тут происходит невообразимое.
Словно срываясь с цепей, они неожиданно друг на друга набрасываются. И, нет, они начинают драться далеко не шуточно, а по-настоящему, нанося друг другу серьёзные, травмирующие удары, отчего земля из-под их ног летит во все стороны.
Я прихожу в оцепенение, отказываясь принимать происходящее за шутку, хотя так всё и выглядит. Но я из числа слабонервных, поэтому оптимистический настрой отбрасываю сразу же. Грудь набивается чувством волнения. Безумие. Они переубивают друг друга... И в какой-то момент понимаю, что мои предположения кажутся не такими уж и бредовыми. В момент, когда Алек начинает пропускать удар за ударом.
Снова. Марко, крутанувшись вокруг своей оси и увернувшись от захвата, сбивает Алека с ног, и тот, оказавшись спиной на земле, чертыхается. За последнюю минуту это третий раз, когда Алек оказывается на земле со скошенным от боли лицом, хотя по-прежнему отказывается сдаваться.
- За сколько? – спрашивает Марко, стоя прямо над Алеком, и от его ухмылки не остается больше и следа.
Одно ловкое движение, и Алек вновь на ногах.
- За сколько? – переспрашивает он, явно не догадываясь, о чём говорит Марко.
- Сколько по времени заняло у тебя, чтобы убить гибридов? – Марко обходит полукруг, не отрывая сосредоточенного взгляда от Алека. – Десять? Двадцать минут? Я слышал, что их было всего-то около дюжины. Но думаю, что у тебя заняло это приличное время, – бросает он, а затем добавляет: – Судя по тому, в какой ты находишься в форме.
Алек пропускает обвинение мимо ушей. Его интересует другое.
- К чему ты клонишь?
Настрой Алека очень быстро сменяется на серьёзный. Ни ухмылки, ни беззаботного выражения теперь не проскальзывает на его лице. Оба стоят, словно каменные статуи, соревнуясь, кто не выдержит первым. И настойчивость Алека, что я и с расстояния своего места, могу потрогать руками, побеждает. Хотя, когда Марко заговаривает снова, он не выглядит побеждённым.
- Боюсь об заклад, ты забыл одну важную вещь в начале, – о чём-то сообщает ему Марко, что точно не вызывает в нём одобрения, а после смотрит на меня. – Чик-чик, знаешь, чему учат охотников в самую первую очередь? – спрашивает он, опуская взгляд на свою ладонь, как будто задаёт вопрос самому себе, но я всё равно отрицательно качаю головой.
Бросив взгляд в сторону, вижу, как Алек бесшумно усмехается, хотя ничего хорошего в его усмешке точно не звучит. Он вероятно понял, о чём говорит Марко, и меня настораживает, что его выражение лица всё очевидней мрачнеет.
Марко показательно поднимает правую руку, и из его мизинца появляется коготь.
- Всего одна капля крови, – говорит он, продолжая глядеть на свою ладонь и прислоняя к ней свой выпущенный коготь, надавливает на кожу, – может вывести гибрида из концентрации внимания. – Я наблюдаю, как по его ладони стекает струйка крови, и подобное зрелище вызывает не самые приятные ощущения. Марко смотрит в мои глаза, в его взгляде появляется жёсткость. – Инстинкт берет вверх над гибридом, и он становится слишком легкой мишенью. Сомневаюсь, что ты рассказывал об этом чик-чик.
- Очень любезно с твоей стороны поведать нам азы охотников. – Алек оказывается перед Марко, вставая так, чтобы тот не видел меня. – Но Лена – Альфа, ей подобного знать не обязательно. – Он слегка поворачивает голову, предназначая своё обращение мне: – Твоя кровь сведёт гибридов с ума, и ничего хорошего из этого не получится.
- Отчего же? Не хочешь, чтобы Лена знала свои преимущества? – интересуется Марко и вновь начинает медленно обходить Алека, но в этот раз для того, чтобы видеть меня, словно ему требуется говорить следующее, непосредственно глядя в мои глаза. – Ты неправильно её тренируешь, Алек. Или же, могу предположить, никогда и не хотел делать это правильно.
- Это – не преимущество для неё. Она не быстра, не опытна, и ты собираешься заморочить ей голову.
Алек намеренно игнорирует последнее утверждение, делая акцент на другом. Знающая ухмылка взбирается на губы Марко, но я вижу её всего секунду, так как Алек вновь становится между нами стеной.
- Это ты морочишь ей голову, Алек. Изводишь тренировками, которые ничего ей не дают.
- Хватит, – обрывает его Алек, но довольно спокойно.
Марко не отступает.
- Лена может быть и быстра, и опытна. Если бы ты этого по-настоящему захотел. Но ты считаешь, что она слишком слаба, чтобы выдержать это.
Он больше не провоцирует Алека колкостями, однако явно стремится побудить на что-то конкретное. Но единственная реакция, которую я вижу, как гнев зарождается в Алеке, напрягая его плечи.
- Чик-чик, – громко обращается Марко ко мне, так как сам меня не видит, – он просто внушает тебе, что ты хорошо справляешься. Вчера Алек даже специально поддался тебе пропустив...
- Я сказал: хватит! – отчётливое предупреждение, которое Марко игнорирует, словно он оставался безмолвным.
- Тобой управляют чувства, Алек. Но ты делаешь только хуже по отношению к Лене, подвергая её...
Удар, удар, удар. Алек наносит их безостановочно, что Марко мгновенно теряет всю былую сосредоточенность.
Острый спазм нервов едва ли не разрезает мой живот на части. Алек никогда не был при мне настолько неконтролируемым. Подверженным эмоциям. Он просто сделает с катушек, забывая, что не Марко – его враг. Но сейчас он выплёскивает на него столько своей ярости, что начинаю сомневаться в последнем утверждение.
Ещё один удар, и Марко практически врезается спиной в широкий ствол дерева. Под ногами проносится лёгкий толчок, и я отшатываюсь назад, на кого-то натыкаясь – Никола, который в следующую же секунду оттягивает меня за локоть назад.
- Тебе лучше отойти подальше, Лена, – крайне спокойно, словно ничего здесь не происходит, предлагает мне он.
Я теряю последние остатки логики происходящего.
- Не хочешь их остановить?
- Неа, они уже несколько лет всё никак не могут решить, кто из них двоих круче. Может хоть на этот раз получится, и они наконец-то успокоятся.
Мои глаза округляются. Неужели, все разом свихнулись? Но долго я об этом не думаю, звуки сверхъестественного реслинга не позволяют мне уходить слишком глубоко в свои мысли.
- Вот, значит, чем тебя можно по-настоящему вывести из себя, – усмехается Марко, оказываясь на ногах. – Всё дело в чик-чик, не так ли? – растягивает он почти нараспев.
Удар – Марко врезается спиной в землю. Алек слишком быстро подобрался к нему, демонстрируя мне в реале, что я, оказывается, ещё ничего не знаю о понятии «скорости».
- Ладно, признаю, ты в отличной форме, но только тогда, когда дело касается чик-чик, по-видимому, – беззаботно рассуждает он, лежа на земле и покачивая из стороны в сторону ступнями, с таким видом, словно прохлаждается на диване. – Раньше у тебя не возникало с этим проблем, Алек.
- Мы закончили? – игнорирует его Алек, больше не поддаваясь провокациям.
Он стоит над Марко, глядя на него выжидающе, и в его взгляде наконец появляется прояснение.
Марко же не отступает от задуманного, запрокинув голову назад, он вновь смеётся – свободно, легко и с хрипотцой.
- Не в этой жизни, приятель! – бросает он сквозь смех и резко, ухватив рукой лодыжку Алека, опрокидывает его на спину.
На этот раз он оказывается на ногах раньше Алека и, стоит тому едва ли встать, сокрушает очередью ударов.
Всё начинается по новому. И теперь моя нервная система приходит в полную негодность. Нижняя губа распухла так от покусываний, что прикосновения к ней отдают уже болью. Конечно, мне и раньше не нравилось, что эти двое – свихнувшиеся и потерявшие здравый рассудок – дерутся, но лицезреть, когда в большей степени достаётся Алеку, моя душа не выдерживает. Правда, это снова длится недолго, и через минуту Алек покидает сторону поражения и переходит в нападение.
Ещё минута, и оба кажутся немного измотанными, когда в очередной раз занимают вертикальное положение напротив друг друга.
- Какого черта, ты добиваешься, Марко? – громко, почти кричит Алек.
В его глазах я больше не наблюдаю свечения или других признаков ярости, только искреннее недоумение. Похоже, эта ситуация и для него ненормальная, а не как мне ранее казалось привычная.
- Поговорить о том, что с тобой происходит, – отвечает Марко, и сейчас тон его голоса впервые приобретает серьёзность.
Хриплая усмешка вырывается из груди Алека.
- Поговорить? – удивляется он. – А что, способ «обсудить всё за чашечкой кофе» тебя больше не устраивает?
- Я не был до конца уверен, но сегодня убедился окончательно, когда узнал, что ты искал гибридов. Мне казалось, это наша работа.
Эмоции на лице Алека остаются нетронутыми, их просто нет. Его не волнует, что его попробовали осудить.
- Убедился в чём?
- Ты ведёшь себя странно, – мгновение Марко молчит, затем добавляет: – Нелогично. Я внимательно наблюдал. В один момент, ты собран и проявляешь разумность; в другой, ты не уверен. Тренируешь чик-чик, но в ту же секунду жалеешь. Такое впечатление, что единственное, что тебя по-настоящему беспокоит – чтобы никто не смог подобраться к ней сзади, – с отдышкой бросает он, и меня обжигающе накрывает воспоминаниями.
Паша держал меня за шею. Вот, почему Алек изо дня в день оттачивает один и тот же приём.
Отыскиваю подтверждения в глазах Алека, но он на меня даже не смотрит. Смотрит один лишь Никола с высоты своего роста. Так, словно во мне кроется какой-то ответ на давно мучающий его вопрос. Съёживаюсь, обхватив себя руками, и пытаюсь проигнорировать давление, концентрируясь на том, что ответит Алек, но сам он молчит, терзая ожиданием мои и так источившиеся нервы. Тогда Марко решает подойти к вопросу с другой стороны.
- Зачем ты попросил меня приехать сюда? – спрашивает он.
- Ну, явно не для того, чтобы ты своими чертовски внимательными наблюдениями портил мои планы, – огрызается Алек в ответ.
И я думаю, что он хочет закончить этот разговор, но что-то большее в нём не позволяет сдаться.
- Планы? А они у тебя есть? Очень похоже на то, что ты полностью сбит столку.
Несколько секунд глаза Алека суетятся в принятие какого-то решения. А потом он сражает своим прямолинейным вопросом не только Марко, но и меня. Хотя и «сражает» будет не тем словом, которое описывает мой шок. Я в глубоком – глубже самой глубины тихого океана – потрясении.
- Как давно Орден порабощает гибридов? – спрашивает Алек так, словно в чём-то обвиняет Марко.
Который мгновенно озаряется ухмылкой, явно вызванной крайним удивлением.
- Ооо, вот значит зачем я здесь. Понял, что за всем этим стоит Орден, и тебе нужны ответы. Решил, что сможешь получить их, не прибегая к крайним мерам. Умно. – Марко не выглядит разочарованным, наоборот довольным. – Но ты бы знал, если бы принял предложение Софии. Однако ты догадался сам, и это ещё раз подтверждает, что ты совершаешь ошибку, отказывая ей.
О чём они говорят? Смятение, недоумение и ещё множество того, что заставляет прирастать мои ноги к земле. Я нужна Ордену, и Алек знал об этом. Когда он собирался мне рассказать? И что ещё за предложение Софии?
- Всё никак не можешь оставить эту тему, верно? – усмехается Алек так злобно, будто я совсем его не знаю, и мне становится некомфортно от всего происходящего.
Но вот сам Марко игнорирует то, как отреагировал Алек и, сделав шаг в его сторону, разводит руками.
- Почему, нет? – спрашивает он, глядя на Алека так, словно его действительно это очень волнует. – Он готовил тебя не для того, чтобы ты оставался в стороне. Ты давным-давно должен был занять его место.
Речь про отца Алека, я осознаю это. К тому же, не сложно догадаться, видя, как мгновенно меняется выражение его лица. Напряжение охватывает его скулы, желваки начинают двигаться, но Алек изо всех сил старается скрыть, как разговор на него влияет. Но вот про что говорит Марко, для меня непостижимо. Для меня вообще вся эта ситуация непостижима... Просто безучастно стою, растеряно хлопая глазами.
- Не уходи от темы, Марко, – осуждает Алек, но на самом деле уходит сейчас он от разговора, а не наоборот. – Я за последние дни, знаешь, многое переосмыслил. И теперь мне чертовски интересно: как давно это длится? Как давно Орден начал снова нападать первыми?
Ответа Марко не спешит ему предоставлять. Вместо этого изучает Алека прищуренным взглядом, словно решает в голове одну из сложнейших задач на земле. Но кажется дело не в Алеке, а в том, что он собирается сказать следующим.
- С того момента, как у них появилось преимущество над нами, – начинает он ничего не выражающим голосом – пустым, лишенным эмоций. – Они нашли средство контролировать гибридов. Эта преддверье войны, Алек, которое длится уже несколько лет. Перемирие – ложь, придуманная для спокойствия остальных.
Алек кивает так равнодушно, словно для него это ничего незначащая новость, которую он и так знал, а от Марко ему требовались лишь подтверждения.
- Но каким это образом тогда относится к Лене?
Потому что вот, что действительно его интересует. И меня, кстати, интересует это не меньше. Но на сей раз Марко не шибко щедр на информацию.
- Прости, но я этого не знаю. Никто не знает. Могу только предположить: всё дело в том, что она приручила гибрида.
- Я знаю, Марко, что дело в гибриде, это и так было слишком очевидно, – срывается на мгновение Алек злостью, а затем его неожиданно что-то осеняет. Он выглядит так, будто увидел на солнце вспышку. Секунда, и его пробирает странный, изумлённый смех. – Значит, на самом деле никто ничего не понимает, – сквозь смешки произносит он поражённо. – Замечательно, вы сами находитесь в недоумении.
Сцепив пальцы на затылке, Алек запрокидывает голову назад, устремляя взгляд в пасмурное небо. Его смех сходит до остаточной пораженной усмешки на губах, когда он с несколько секунд привыкает к своим озвученным словам. Марко же смотрит в землю, о чём-то размышляя, однако вид его далёк от любого веселья. Поворачиваю голову, Никола стоит, прислонившись плечом к ближайшему дереву, и тоже думает.
Все думают, кроме меня. Стою не двигаясь, в голове не пустота, но мысли не спешат приниматься за обсуждения. В первые, мне просто безразлично, что скрывают за собой чужие мысли.
Я уже решаюсь сделать шаг, чтобы незаметно ускользнуть, как внезапно Алек, по-видимому, вспоминает, что я нахожусь рядом, что всё слышала и теперь знаю, сколько он скрыл от меня. Он резко поворачивается ко мне.
Алек смотрит на меня с сожалением, таким интенсивным, что оно ощущается на моей коже. Я же просто отворачиваю голову в сторону, желая поскорее убраться с этого чертового Лобного места*; как неожиданно отвратительную тишину нарушает звук удара в ладоши.
- Ладно, – в первые вступает Никола во «всеобщий» диалог, – раз мы только что выяснили, что тебе Алек ничего и не нужно объяснять, предлагаю обсудить главную проблему. – Интонация его голоса пропитана чистейшей формальностью. Парень явно родился с предназначением вести переговоры. Ноль эмоций. – Гибриды, ранее блуждающие около поместья, пропали. И на весь город не отыскать ни одного, – он смотрит на Алека, – ты не единственный, кто проверял.
- Орден что-то замышляет, – незамедлительно подхватывает Марко. – И никто из нас не догадывается, как далеко они могут зайти.
Алек не отрицает, не отвечает, просто, соглашаясь, кивает. Очевидно, он и сам того же мнения. Именно об этом он говорил в машине, и сейчас его поведение становится для меня не таким уж и странным.
- И мы не знаем, по-прежнему ли они будут использовать гибридов для грязной работы или выступят сами, – продолжает говорить Марко, но мой разум останавливается на единственных словах.
«Грязной работы», – ничего не могу с собой поделать, меня тошнит от этого выражения. Вот, кем я на самом деле являюсь.
Все мысли занимает вопрос: зачем я им? Во мне что-то не так – сломано или, возможно, нарушено, но я другая. Ведь именно так отзывался обо мне Паша.
Тогда кто же – я? Чувствую, как моя голова, не выдерживая всех мыслей, почти взрывается, но я усмиряю своё желание поддаться отчаянью. Вероятно, мне действительно не нужно было этого знать. Потому что вопросов только больше, и получается никто не знает на них ответов. Однако, София не выглядела удивлённой, когда Алек решил, что ей стоит всё рассказать.
Конечно, подробность, что Паша был просто отпущен, всё же от неё утаена. Официальная версия: он сбежал. Но, возвращаясь к тому разговору, меня до сих пор беспокоит её взгляд в тот момент, когда я озвучила слова Паши: «Таких, как она, практически нет». На долю секунды я видела в её глазах неподдельную тревогу. Возможно, это было всего лишь моё воображение и та соломинка, за которую я ухватилась. Но мне по-прежнему хочется верить, что София что-то тогда поняла. Потому что она, пока единственная, кто не повторял и повторял эти слова сотню раз, чтобы вникнуть в их суть. Она просто спросила, что ещё Паша говорил в тот вечер. Выслушала всё и сказала: «Не переживай. Мы хорошо позаботимся о твоей безопасности. В моём распоряжении лучшие охотники, – затем её губы сложились в странную улыбку, словно она довольствовалась следующим своим утверждением: – Да и Алек всегда с тобой».
Что всё это значило – для меня остаётся загадкой. И кажется в этом мире не существует человека, желающего мне всё объяснить.
Медленно выдыхаю и снова дышу ровно, готовая вернуться к их разговору, который начинает переходить в спор.
- А если Орден пошлёт людей, то у нас тогда не просто проблемы, – тем временем, говорит Марко, – людей мы не почувствуем. Поэтому я предлагаю, всерьёз заняться боевой подготовкой чик-чик.
- Нет, – даже не подождав и мгновения, отзывается Алек.
Выражение его лица не меняется, за последние минут пять оно пропитано нерушимым спокойствием, но его взгляд становится убийственно жгущим.
- Я думал, что смог доказать тебе, что для этой роли ты совершенно не подходишь сейчас, мало того, что ты проводишь все тренировки в пустую, ты сам настолько привык себя сдерживать, что тебе требуется время, чтобы собраться, – вновь пробует донести Марко до Алека свои убеждения, но на него они не действуют.
- Попробуй это ещё раз, и ты убедишься, что мне совершенно не потребуется времени, чтобы изрядно покалечить тебя, – отзывает Алек, ясно давая знать, что снова начинает выходить из себя.
Но Марко не отступает, и я начинаю предполагать, что этот разговор никогда не закончится, эти двое действительно стоят друг друга.
- Почему ты даже не рассматриваешь вариант, чтобы я обучил её, Алек? – прибавив настырности, спрашивает он. – У меня больше опыта, и я уже обучал девушек. Тем более, у меня нет к ней чувств, чтобы они мешали тренировкам.
- Сколько раз я должен ответить тебе «нет», чтобы ты понял? – интересуется Алек, и мне становится любопытно, сколько раз они говорили об этом?
- Столько, пока ты не объяснишь, почему «против».
- В этом просто нет необходимости. Я всегда рядом с Леной.
Марко язвительно усмехается.
- Так же, как и сегодня?
Вот оно – погрешность, которую не учёл Алек. Его растерянный на секунду взгляд мечется от меня к Марко. Следующие его слова звучат уже не так уверенно:
- Это – ошибка, которая точно не повторится.
И Марко снова в ответ усмехается, намекая Алеку, что тот словно не ведает, что говорит глупость.
- Ты слишком самоуверен, приятель.
- И никогда не находил это – минусом.
Их спор разрывает мою голову неприятным треском раздражения. Я не выдерживаю, резко вклиниваясь в разговор.
- Несколько серьёзно ты обучал меня, Алек? – задаю я вопрос, который занимает далеко не самое первое место в моей голове, но более важных всё равно озвучить сейчас не получится при посторонних.
А мне нужно избавиться хотя бы от одного, чтобы мысли перестали метаться из угла в угол. От вопроса к вопросу. От странности к странности. Просто один ответ, который сможет хоть немного облегчить эту жуткую головную боль.
И я жду этого ответа, как никогда ранее глядя на Алека с нерушимой настойчивостью. Но сам он не смотрит на меня в упор и, на мгновение прикрывая глаза, потирает лоб тыльной стороной руки. Затем он всё же решается озвучить ответ, но его заминка уже расставила всё на свои места.
- Настолько серьёзно, насколько это было возможно, учитывая то...
Начинает Алек, но Марко говорит за него.
- Учитывая то, что не в состоянии даже и четверти своей настоящей силы использовать, потому что боишься навредить ей.
Я поражаюсь, теряя весь воздух из лёгких. Четверти?
Алек же буквально убивает Марко взглядом.
- Какого чёрта, ты творишь? – требует от него ответа Алек, но я не собираюсь позволить ему вот так легко уйти от нашего разговора.
- Это правда, Алек? – мой голос не настолько суров, чтобы сравниться с его, однако я всё равно мгновенно удосуживаюсь его внимания.
- Послушай, принцесса, – только заикается он, но этого мне достаточно.
Перебиваю его, повторно озвучивая вопрос, потому мне требуется ответ именно на него.
- Ты правда не можешь тренировать меня, Алек?
И всё, что он теперь мне отвечает.
- Это... с недавних времён – сложно, – медленно проговаривает он.
Я снова шумно выдыхаю, пытаясь не поддаться набросившимся на меня эмоциям.
- Тогда почему ты продолжал меня обучать?
Алек не задумывается.
- Потому что тебе это необходимо.
Марко мгновенно подхватывает разговор, оживляясь.
- О чём я и утверждаю сейчас.
- Заткнись, – цедит Алек, едва бросив на него взгляд.
- Хорошо, я-то заткнусь. Но может быть всё же спросим саму чик-чик, хочет она того или нет?
Неожиданный поворот. Марко явно играет не по честным правилам, втягивая меня в разговор, тем самым намекая Алеку, что его решение неокончательное. И Марко не промахивается. Потому что стоит мне только задуматься о его предложении, всё во мне призывает согласиться. Мне надоело скрываться за спиной Алека, когда он прилагает все возможные усилия, обеспечивая мою безопасность. Это... терзает. Совесть постоянно принуждает меня чувствовать себя погано. Он не должен столько брать на себя. И когда принимаю решение, исхожу далеко не из своего упрямства. Я хочу лишь избавить Алека от лишней головной боли.
- Я хочу этого, – голос едва различим, когда озвучиваю своё решение, но его слышат все.
Алек мгновенно впивается в меня неверующим взглядом, Марко удивлённо изгибает бровь и только Никола смотрит на меня так, словно гордится моим решением.
- Ты не должна этого делать... – пробует возразить Алек, однако у него не получается.
- Но ты ведь сам сказал, что мне необходимо обучаться? – звучит не как вопрос, скорее, напоминание.
И он не может его опровергнуть, хотя и не попробовать тоже не может.
- Да, но...
- И ты сказал, что сам этого сделать не в состоянии?
Лицо Алека искажается возмущением.
- Ты переворачиваешь мои слова, принцесса, – говорит он с обвинением, становясь более серьёзным.
И от части Алек прав, но мы оба знаем, что есть часть и моей правоты. Которая далеко не незначительная.
- Возможно, но ведь это правда, – просто проговариваю я, уставшая и находящаяся совершенно без сил.
И если сейчас начнётся новый спор, то я не смогу одержать победу. Поэтому разворачиваюсь и ухожу прежде, чем Алек сможет изменить моё решение. Слышу, как он мгновенно начинает следовать за мной, догоняя, но, сколько бы раз он ни посмотрел на меня, больше ничего не говорит.
Мы утопаем в напряжении. Молчим, ни я, ни Алек не озвучиваем и слова, прокладывая обратный путь к поместью в гробовой тишине. Каким-то образом, Марко с Николой нас обогнали, оставляя для нас возможность поговорить. Вероятно, надвигающийся и неминуемый конфликт между мной и Алеком начал отражаться не только на наших лицах, но и обитать в воздухе, накаляя и так чрезвычайно накалённую обстановку.
Просто, поверить не могу, что Алек столько скрыл от меня. Собирался ли он вообще когда-нибудь упомянуть о том, что всё ещё хуже, чем я предполагала?
- Нам надо поговорить, – наконец нарушает молчание Алек и оборачивает ладонь вокруг моего запястья, останавливая прямо перед ступенью крыльца.
Не хочу поворачиваться к нему, но сила нарастающего количества вопросов берёт надо мной вверх.
- И как долго ты ещё собирался молчать про Орден? – вырывается из меня, стоит только увидеть лицо Алека.
Оно скошено озадаченностью и усталостью, глаза устремляются к моим.
- Не знаю, – неожиданно признаётся Алек, и я точно не подготовлена к такому ответу.
- Почему? – всего лишь спрашиваю я.
Алек с несколько секунд молчит, раздумывая, как объясниться.
- Не хотел говорить тебе, пока не получу стопроцентного подтверждения.
- Но ты ведь был уверен даже без этого, не так ли? – настаиваю я, сама не понимая, почему мне так важно выяснить это для себя. – Именно поэтому ты искал гибридов сегодня?
Моё обвинение моментально вынуждает его отвести глаза в сторону.
- Возможно, но я не собирался заставлять тебя нервничать из-за какого-то предположения.
Он прибедняется. Я качаю головой.
- Ты всегда прав, – говорю я чисто автоматически.
И мгновенно вижу в его глазах вспышку приятного удивления, но останавливаю его прежде, чем он раздует тему, относящуюся лишь к его чрезмерной самоуверенности, предупреждая крайне серьёзным взглядом. Но этого и не стоило делать, уже через секунду из его взгляда пропадает всё озорство.
- Чаще всего, – поправляет меня Алек, как будто это имеет какую-то разницу. – Но теперь я даже в этом не могу быть уверенным.
Что-то в его голосе принуждает меня уделить особое внимание последним словам.
- Что это значит? – не понимаю я.
Алек мрачнеет, секунд пять он просто смотрит на меня, словно видит в последний раз, а затем он шагает вперёд, подходя вплотную ко мне. Его напряжённое тело касается моего, и всё вокруг нас становится блёклым.
Мысли всё тише, сердцебиение громче.
Алек проводит пальцами по прядям моих волос, и я буквально не могу справиться с дрожью.
- Это – не так важно сейчас, – низким, тихим голосом произносит он. – Важнее то, что всё-таки мои предположения подтвердились.
Сложно, но у меня получается удержать веки открытыми. Злость и обида всё больше сходят к нулю. Возможно, я наконец понимаю, что Алек на самом деле просто не хотел, чтобы его догадки подтверждались.
- Хорошо, – медленно проговариваю я, тут же понимая, насколько разрознены слова с очевидностью. – Тогда что нам теперь делать? – осмеливаюсь спросить я, хотя заранее знаю, что не хочу слышать ответ.
Челюсть Алека напрягается, когда он говорит:
- Готовиться.
Киваю, и кажется своим видом, немного взволнованным, даю осознать Алеку, что больше не злюсь на него, потому что он притягивает меня к себе, обнимая за плечи.
- Значит ли это, что ты больше не против, чтобы Марко тренировал меня? – интересуюсь я, когда угроза ссоры полностью миновала.
Алек медлит с ответом, но в итоге даёт его голосом, который точно не сойдёт за благосклонный.
- Нет, не против. Но, если честно, не представляю, как смогу контролировать себя, когда ненароком увижу на тебе синяк или ссадину.
Морщусь и запрокидываю голову назад, чтобы посмотреть на Алека.
- Хочешь сказать, что всё будет так плохо?
Он роняет на меня взгляд.
- Ты должна понимать, что Марко – не простой охотник, принцесса. И он не всегда знает, когда лучше остановиться.
Пропускаю большую половину слов, потому что меня интересует совершенно другое.
- Почему тогда ты больше не отговариваешь меня?
- Потому что у меня было время успокоиться и подумать, пока мы шли. Я не рассматривал вариант, что ты согласишься, но теперь, когда уже всё решено, понимаю, что Марко прав – я не могу сам тренировать тебя. Когда тебе это действительно не помешает.
Не совсем логичное объяснение, но я его принимаю, хотя и осознаю, что есть что-то в голове Алека, что противоречит ему самому. Что-то, что он пытается не обдумывать. И возможно, нам пора перестать обсуждать эту тему, пока Алек не ушёл в свои мысли слишком глубоко.
Прижимаюсь щекой к его груди, ухом к его равномерно стучащему сердцу, желая забыть весь последний час.
И на самом деле это – очень просто, когда я могу обнимать Алека так, словно мы остались совершенно одни на планете.
Минута, две, три; бесценные секунды такого просто благоговения умирают одна за другой. И мне грустно только от мысли, что нельзя вот так провести целую жизнь. Хотя, можно было бы и попробовать.
Но уже поздно...
Чувствую, как движется подбородок Алека на моей макушке, и понимаю, он о чём-то серьёзно размышляет, практически видя выражение его лица. Как внезапно он начинает говорить.
- Знаешь, я хочу пригласить тебя на свидание, принцесса, – произносит Алек с задумчивостью в голосе, словно рассматривает какой-то вариант.
Я так резко отпрянула назад, что Алек едва успевает меня удержать в прежнем положении.
- Что? – вырывается из меня прежде, чем я обдумываю свою реакцию. – Свидание? Ты не шутишь?
И не сказала бы, что Алеку нравится моя реакция. Не сказала бы, что и мне самой нравится она.
- Мне, очевидно, пора вообще заканчивать шутить, а-то ты слишком часто стала спрашивать о серьёзности моих слов.
- Ооо... так ты серьёзно, – просто проговариваю я, как умалишённая.
Алек хмурит лоб, заглядывая в мои глаза, словно теперь он не уверен, насколько я серьёзна.
- А тебе пора бы уже сменить своё мнение обо мне, – говорит Алек, и на этот раз я точно уверена, что он не шутит.
- Нет. Я не думаю, что ты... В смысле, что ты не можешь. Просто. – Чёрт, как же сложно подбирать слова, когда он смотрит на меня своим сердитым взглядом. – Просто это же – ты. Разве ты вообще когда-нибудь был на...
Закрываю рот раньше, чем закончила предложение, но Алек и без этого всё понимает.
- А ты умеешь нанести урон моей самооценке. – Он ухмыляется, но выражение его лица исключает искренность этой видимости. – Спасибо.
Отчего-то мой мозг именно в этот момент решает отключиться и со словами: «желаю, удачно выбраться из ситуации» покидает меня. Хлопаю ресницами и оглядываюсь по сторонам, практически надеясь на то, что сейчас здесь появится кто-нибудь и спасёт меня. Желательно кто-нибудь поужаснее: гибриды, Орден, или того хуже – София. Но, нет. Никого, когда они так отчаянно нужны. Придётся действовать по-старинке, используя приём «щенячих глазок». Но, когда я возвращаю взгляд к нему, замечаю, что его выражение лица уже смягчилось. Алек больше не выглядит задетым, его ухмылка почти достигает уровня огромного высокомерия.
- Считай, что вызов принят. – Его глаза прищуриваются на моём растерянном лице, обретая искрящийся дьявольской затейливостью блеск. – Вот увидишь, даже несмотря на то, что я никогда не был на свиданиях, это будет лучшим в твоей жизни.
Я вновь поражаюсь, даже не верится, что мне не пришлось придумывать что-нибудь красноречивое. Немного расслабляюсь, но мне всё же не по себе, что я так странно реагирую, поэтому всё равно собираюсь объясниться с Алеком.
- Даже не сомневаюсь, – соглашаюсь я, и вовсе не для того, чтобы потешить его самооценку, которой точно этого знать не надо было. – Просто не понимаю, почему сейчас? Разве мы можем себе позволить такую роскошь?
- Почему, нет? – мгновенно спрашивает он, искренне недоумевая. – Не обязательно отправляться на свидание вечером, мы можем и днём. Туда, где многолюдно.
Теперь наступает моя очередь сомнительно смотреть на Алека.
- Что за свидание может быть днём, и там, где многолюдно?
То, как он резко вдохнул, пробуя сохранить невозмутимость, не остаётся для меня незамеченным, и я начинаю нервничать, желая при этом всё же когда-нибудь научиться не говорить первое прошедшее на ум.
Алек борется со своим выражением лица, натягивая на уголки своих губ сконфуженную улыбку.
- Буду расценивать это – как ещё один брошенный вызов с твоей стороны.
Он так легко сглаживает ситуацию, что на меня наваливается вся мощь моего сожаления. Утыкаюсь лбом в его грудь и качаю головой. Да что со мной не так?
- Прости меня, – бормочу я, неуверенная, что мой голос вообще можно разобрать.
Внезапно Алек подаётся назад, чтобы поднять моё лицо за подбородок. Какой-то миг я ещё не решаюсь посмотреть на него, прикрывая глаза и переводя дыхание. Я должна прекратить вести себя настолько нелепо и перестать допытываться до мотивов его желания. Это простое свидание, почему я расцениваю его как катастрофу?
Когда я наконец открываю глаза, вижу, что теперь улыбка Алека по-настоящему искренняя.
- Даже и подумать не мог, что своим приглашением у меня получиться заставить тебя чувствовать себя виноватой. – Он легко посмеивается. Действительно, посмеивается – естественно и без сарказма; и тогда внутри меня всё наконец отпускает. – Но не могу сказать, что мне не нравится так удивлять тебя, что ты теряешь дар речи.
Алек делает это только для меня, переводит всё в милую шутку, чтобы я смогла успокоиться. И это так много значит для меня, что я не сдерживаюсь, чтобы не сказать:
- Я люблю тебя, Алек.
И вот теперь удивлён он, теряя на секунду дар речи. Но, быстро опомнившись, находит, как ответить, при этом обаятельно ухмыльнувшись.
- Что ж... а это уже больше, чем просто нравится мне.
Одно мгновение, и его губы крадут у меня вдох изумления. Мягкие и тёплые, они приоткрывают мои, целуют с какой-то бережностью и осторожностью. Алек кладёт ладонь на мой затылок и тянет наверх, приближая меня к себе, и низ живота напрягается почти до боли, а тело становится сверхчувствительным. Даже от такого простого, лёгкого поцелуя, который больше похож всего лишь на невинный намёк, я испытываю потребность и непостижимое желание.
Мне этого мало. Мало его. Близости. Отчаянно хочу большего. Словно он – моя всепоглощающая зависимость. Словно он – и яд, и противоядие одновременно. Я знаю, что моё желание к Алеку губит меня, но ещё лучше я знаю, что без него мне не жить.
Резко приподнимаюсь на носочках, обнимая его за шею и углубляя поцелуй, отчего Алек мгновенно напрягается. Ещё сильнее напрягаются его руки, упав на мою поясницу, он прижимает меня к себе так, словно хочет впитать меня полностью. И я помогаю ему в этом, теснее прижимаясь к нему каждой накалённой частью своего тела.
- Мне надо остановиться, принцесса, – с тяжелым дыханием говорит Алек, и я киваю, так же осознавая, что разум мой уплывает всё дальше.
Но попытка проходит безрезультатно.
Поцелуй переходит в головокружительный, оттесняя пространство и время за пределы реальности. Всё, что я чувствую – Алек. Только он и его невероятно сильное тело. Мне не просто замечательно, я буквально схожу с ума, распадаясь на кусочки в его руках...
- Оу... – неожиданно слышится недовольный возглас Марко за моей спиной, и я поспешно отрываюсь от Алека.
Который сам совершенно не двигается, поднимая свой горящий чем-то похожим на желание убить взгляд. Хотя, я думаю, он не до конца сейчас осознаёт, что Марко на самом деле нужно благодарить за спасение. Но взгляд Алека в прямом смысле слова горит ярким янтарным огнём.
Он раздражённо приподнимает бровь.
- Чего тебе на этот раз?
Распалённая и смущённая, я наконец поворачиваюсь лицом к Марко, который с неким удовольствием оценивает уровень краски на нём. Затем стучит указательным пальцем по воображаемым часам на левой руке.
- Время, Алек, – сообщает Марко, на что-то намекая ему.
И он почему-то его понимает, тяжёлое дыхание Алека сбавляется, он прочищает горло, заглядывая мне в лицо.
- Время? – переспрашиваю я, опережая то, что он намеревался сказать.
- Да, тебя отвезут Марко с Николой домой, потом я сменю Ника, – объясняет Алек, при этом выглядя слегка виноватым.
Что не ускользает от меня, поэтому я сразу решаю уточнить:
- Скажи, что ты не будешь делать ничего из такого, о чём я подумала.
Алек отрицательно качает головой.
- Нет. Мне нужно привести себя в порядок, после такого... – Он оглядывает свою футболку, на которой временами красуется грязь и сухие сосновые иголки, и в этот же момент Марко коротко усмехается. Алек посылает ему быстрый взгляд, явно предлагающий заткнуться, затем снова смотрит на меня. – А потом меня ждёт София, чтобы кое о чём поговорить.
- Что-то серьёзное?
На мгновением мой вопрос вызывает в нём задумчивость, затем он ухмыляется – натянуто и неправдоподобно.
- Пустяки. Ни о чём таком, из-за чего тебе стоит беспокоиться. Просто... – Алек молчит целых пять секунд. – Просто один из семейных разговоров.
Я удивляюсь, семейных? Но что-то мне подсказывает, не стоит докапываться сейчас до сути.
- Это ненадолго, – продолжает он. – Обещаю, что за время, пока меня не будет, ты не успеешь рассказать своей маме даже и половины всех моих качеств.
На последних словах закатываю глаза и качаю головой.
- Не будь таким самоуверенным, Алек. Данный разговор не продлится и полминуты, закончившись сразу на одном главном факте: какой ты заносчивый и наглый тип.
Алек с вызовом склоняет голову, изгибая в заинтересованности бровь.
- Не лги самой себе, принцесса, – дразнится он, щёлкнув кончиком пальца по моему носу. – Ты просто сама ещё не понимаешь, насколько сильно влюблена в...
Он не договаривает, я бью его локтём в живот, и далеко не игриво. Алек смеётся, сковывая мои руки, обнимая меня, когда уже собираюсь пихнуть его снова, и в этот момент слышится, как громко откашливается Марко.
- Увольте меня, – стонет с напускной жалостливостью он. – Мои уши сейчас оглохнут от переизбытка приторности.
Мы с Алеком ненадолго прерываемся от нашей шутливой борьбы, чтобы посмотреть на Марко, но совершенно не выглядим пристыженными, и тогда он вскидывает руками вверх.
- Лучше подожду в машине, – ворчит Марко, начиная обходить нас, но замедляется, кидая нам через плечо. – И давайте только не затягивайте на долго своё прощание.
Мы вдвоём тихо посмеиваемся, но уже через секунду меня перестаёт что-либо волновать, когда неожиданно губы Алека находят мои, и теперь я не могу быть уверенной, что наше прощание будет коротким.
- Ты так и не ответила, принцесса, – выдыхает Алек, отстраняясь от моих губ, но наше дыхание по-прежнему одно на двоих. Я открываю глаза и смотрю в его. Они так близко, что могу разглядеть каждую золотистую крапинку его тёмных радужек. Его губы задевают мои, когда он наконец спрашивает: – Ты пойдёшь со мной на свидание?
И в моём сердце существует только один единственный ответ:
- Конечно.
______________
* «Лобное место» — отсылка на телепроект Дом 2.