Глава 2
Глава 2.
Он нашёл способ. Где-то глубоко внутри я испытываю что-то вроде радости и облегчения, но стараюсь отгородиться от этих чувств. Я не должна сочувствовать Паше после всего случившегося, но он был мне когда-то дорог, а значит проигнорировать тоже никак не получается.
Голова вот-вот взорвётся. Мои дела и так обстояли не особо хорошо. Алек ошибся, желание прогуливать никуда не делось, а лишь усилилось. Цифры, формулы и заумные слова набили мозг до отказа, отчего появилась головная боль. Я отстала, и нет ни малейшего шанса, что смогу самостоятельно нагнать текущую программу. Вот если бы тут был сейчас папа, то это далось мне легко. Но он по каким-то неведанным мне причинам в первые не вернулся с мамой, а попытки найти ответ на такую странность лишь усугубили мою головную боль.
В какой-то момент я сдалась, закрыв учебник, и бесцельно уставилась в тетрадь, начав отсчитывать секунды, пока моё внимание не привлёк один разговор в аудитории. Две одногруппницы, закончив с заданием, никак не могли не обсудить моего появления. А через несколько минут их разговор стремительно перешёл к Паше.
Оказалось, что позавчера его мать отозвала свою просьбу отыскать его и забрала документы из университета. Понятия не имею, знает она всю правду, и если «да», то как он ей всё объяснил, но Паша больше не является студентом нашего университета. Так же, как больше не является человеком. Он вообще больше не является тем, о ком стоит переживать. Но я переживаю. На меня так до сих пор и не подействовали доводы Алека, что я не виновата, а осуждающие речи одногруппниц, считающих, что причиной всему происходящему с Пашей – я, снова тревожат так и не зажившую рану; и они не представляют, насколько оказываются правыми.
- Ты решила бросаться из крайности в крайность, принцесса? – звучит голос Алека у меня над головой, и я резко подпрыгиваю, едва сдержав испуганный визг.
Дьявол небесный, моё бешено колотящееся сердце буквально в секундах от неминуемого инфаркта.
Мне требуется несколько глубоких входов, чтобы вернуть своему сердцебиению умеренный ритм, прежде чем поднимаю голову, встречая голову Алека прямо надо мной.
- Ты когда-нибудь прекратишь подкрадываться? – мой голос вполне может сойти за шипение. – Клянусь, если не перестанешь, то пеняй на себя.
Алек возмущённо поднимает бровь.
- Я не подкрадывался, – защищается он. – Я уже с минуты две наблюдаю, как ты гипнотизируешь тетрадь.
Две минуты? Удивлённо озираюсь по сторонам, когда успел прозвенеть звонок, и почему я его пропустила?
Вновь возвращаю взгляд к Алеку, у меня зарождается другой вопрос.
- Почему ты здесь?
Он не отвечает, пока, покинув заднюю парту, пересаживается за мою, а после пристально, с подозрением какое-то время изучает мои глаза.
- Ты игнорировала мои смс, – наконец говорит он.
- О... – только и вырывается у меня звук изумления.
Совсем ненадолго я теряюсь, затем тянусь к телефону, показывая Алеку, что он находится на беззвучном режиме, и тот кивает, как бы принимая мои объяснения. Но подозрение всё равно не покидает его настойчивого взгляда.
- И о чём же ты так задумалась, что даже не заметила меня?
- Как решить задачу, – совсем не засомневавшись, лгу я и нахожу это немного странным для себя.
Я не могу объяснить, отчего по-прежнему пробую защитить Пашу. Но то, что я узнала, является совершенно незначительным, ведь так? Или я и самой себе лгу?
Алек смотрит на закрытый учебник, отодвинутую подальше ручку, а потом на абсолютно пустой листок тетради. Он знает, что я его обманываю, но по какой-то причине не собирается докапываться до истины.
Мы снова молчим, глядя друг на друга и слушая неловкую тишину между нами, затем Алек решает нарушить паузу.
- Вообще-то, я зашёл тебя предупредить, – заводит он разговор издалека непринуждённым тоном голоса. – Я уже отсидел своё положенное время в этом месяце и теперь мне нужно ненадолго отъехать.
Именно с этого момента я начинаю нервничать.
- Куда? – мигом выпаливаю я.
Алек выглядит мрачным, когда отвечает.
- Надо кое-что проверить.
- Не хочешь мне рассказать, что?
Молчание длится секунд пять, затем Алек качает головой.
- Нечего пока рассказывать, – говорит он.
Отворачиваюсь и глубоко вздыхаю, успокаивая рвущуюся настойчивость. На что я рассчитывала, когда сама не слишком-то блистаю открытостью?
- Я ненадолго. Обещаю, что до окончания занятий вернусь, – пробует Алек вновь заполучить моё внимание обратно, а заодно сгладить разговор мягкостью своего голоса. Но это не работает, я ещё не готова посмотреть на него, и тогда он решает добавить. – В соседней аудитории находится Дам, а этажом выше Макар. К тому же, сомневаюсь, что в университете хоть что-нибудь может произойти...
Во мне бурлит злость от того, что Алек, кажется, совсем меня не понимает. Я смотрю на него, не в силах устоять своему негодованию, перебивая его.
- Меня это не беспокоит. – Разве что самую малость. Но сейчас дело вообще не в этом. Хотя я всё равно не объясняю своего срыва Алеку. – Просто пообещай, быть осторожным, чтобы ты не задумал, – вместо всего прошу я, что действительно для меня важно.
И судя по тому, как в его взгляде появляется дополнительная сосредоточенность на моих глазах, он и в правду что-то задумал. Но Алек также, вместо чего-то конкретного, всего лишь кивает.
- Хорошо. Обещаю, – соглашается он.
Хотя мне этого мало, я всё равно позволяю ему подумать, что меня это устраивает, выдавливая скупую, сжатую улыбку. Наверняка, Алек распознаёт её неправдоподобность, которую и не скрываю, но сам не подаёт и намёка. Он целует меня в висок, скользнув ладонью по волосам, а затем встаёт и выходит из аудитории прямо перед тем, как звенит звонок.
Всю следующую пару я сижу, как на иголках, и стоит ей едва только закончится, хватаю собранную заранее сумку и вылетаю в коридор, буквально врезаясь в Дамьяна.
Он с зарождающимся беспокойством оглядывает меня с ног до головы, придерживая за плечи.
- Всё в порядке? – спрашивает он.
И мой ответ был бы «нет», всё – совершенно не в порядке. Но Дамьян спрашивает меня о другом, потому быстро киваю и смотрю по сторонам.
- Алек не вернулся?
Дамьян качает головой.
- Нет, но он попросил приглядеть за тобой, чтобы ты постоянно находилась со мной и Несси. Надеюсь, ты не против нашей компании?
Мои глаза невольно округляются. Я? Против? Это они должны меня ненавидеть, что постоянно приходится со мной возиться. Но, вглядываясь в светлые, золотистого цвета глаза Дамьяна, я не нахожу в них нежелания. Скорее, искреннего волнения и действительно надежды. Меня посещает крохотная мысль: что же такого Дамьян задолжал Алеку, что ему так важно исправить случившийся промах неделю назад? Совсем ненавязчивая, больше непостижимая. Но я её быстро отбрасываю, беспокоясь сейчас совершено о другом.
- Ты знаешь, куда поехал Алек?
Дамьян снова качает головой, затем предлагает начать двигаться, перестав мешаться на выходе из аудитории.
- Понятия не имею, он никого не посвящает в свои дела, – говорит Дамьян, когда я равняюсь с ним, и тон его голоса подсказывает мне, что парню последнее тоже приходится не по душе. Но, бросив на моё скорченное озадаченностью лицо, он улыбается, добавляя. – Не переживай, Лена. У Алека всегда всё под контролем, чего бы это ни касалось.
Нехотя, но я выдавливаю улыбку в ответ. Я рада, что Дамьян уверен в этом на сто процентов, однако избавиться от волнения всё равно не получается.
На самом деле Алек лишь выворачивает всё так, что не остаётся сомнений в его уверенности, но клянусь, иногда, я могу видеть, как он сам поражается своей убеждённости, когда всё именно так и выходит. Однако этот секрет останется навсегда при мне.
Мы спускаемся на первый этаж и заходим в столовую. Несс мгновенно оживает, замечая нас, и машет рукой, подзывая присоединится к ним с Макаром. Но я знаю, что сейчас не смогу этого сделать. Мой взгляд проходится по занятым столикам и наконец натыкается на того, к кому я сюда спешила – Леся.
Я не видела подругу, кажется, целую вечность, хотя и находила способы в тайне от всех позвонить ей и рассказать, как обстоят дела. Однако это точно не заменяло настоящего общения, по которому так истосковалась.
Леся уже смотрит на нас, и по её сосредоточенному, переплетённого с волнением взгляду, осознаю, что она совершенно не ожидает, что я выберу сейчас её. Как же она ошибается.
- Слушай, – начинаю я с чуть заметным смущением, – ты не будешь против, ели я сейчас сяду не с вами?
- Нет, конечно, – отвечает Дамьян, его взгляд направляется к Лесе. Он сразу меня понимает, что не может не радовать. – Мне и там тебя будет прекрасно видно.
Получив одобрение, я буквально несусь через всю столовую. Все гнетущие мысли чудным образом уходят на задний план. Не знаю каким образом и даже не хочу об этом задумываться. Я просто рада тому, что это вообще произошло. Кажется, я готова наброситься на подругу, требуя, чтобы она безустанно говорила и говорила, рассказывая всё до единого, что насобирала за эти несколько дней.
Леся осматривает меня внимательным взглядом, когда я усаживаюсь напротив неё, словно не видела очень давно и ищет во мне явные изменения.
- До последнего не была уверена, придёшь сюда или нет, – говорит она, пододвигая ко мне вторую порцию обеда.
- Наверное, именно поэтому ты взяла его для меня? – парирую я с улыбкой, указывая на салат.
Мы всегда так поступали: кто первый пришёл тот и покупал обед, так как это своего рода традиция. Но больше, скорее, уверенность, что опоздавшая обязательно появится. В другом случае мы стояли в очереди вместе.
Я чувствую, как в груди покалывает вина, была бы я здесь, если Алек не уехал бы? Надеюсь, что «да».
- Надежда, как сама знаешь, умирает последней, – отзывается она, немного оживившись. – Я всё же осознаю, что не могу соревноваться с любовью, – добавляет Леся уже в своей манере, и её взгляд перемещается в сторону. – Кстати, где она?
Пожимаю плечами, понимая, что Леся спрашивает про Алека.
- Самой интересно.
Подруга смотрит на моё лицо, читая по его выражению, как я к этому отношусь.
- Хочешь поговорить? – спрашивает Леся, прищурившись с видом знатока.
«Не сейчас», – шепчу я одними губами в ответ.
И проблема не в том, что я не могу ей что-то сказать. Проблема в другом – я так и не рассказала Алеку, что Леся всё знает. И меня одолевают сомнения, каким именно образом он отнесется к подобному факту. Вместо этого я решаю рассказать ей, как прошло моё странноватое утро в компании мамы и Алека. Лесе не понаслышке известны причуды моей мамы, поэтому она, поддерживая, искренне сочувствует такому стечению обстоятельств. Затем мы болтаем и болтаем без умолку, пока неожиданно меня не привлекает совершенно посторонний разговор. Совсем мельком, так как его источники, очевидно, находятся не близко. Но фамилию «Белинский» я расслышала чётко и хорошо.
Оборачиваюсь и обвожу присутствующих взглядом. Алек мне объяснил ранее, что разговор, или же, например, какой-то доносящийся звук, можно лучше распознать, если найти сам источник и сконцентрироваться только на нём, отключая всё постороннее. Однако, похоже, я не слишком хорошо усвоила этот урок, по второму кругу уже рассматриваю студентов, но всё безуспешно.
Но тут я снова отчетливо слышу «Алек», и на этот раз мои глаза сами инстинктивно направляются в дальний угол столовой, мгновенно натыкаясь на пристальный взгляд тёмных, почти чёрных глаз.
- Если он смог к ней подобраться, почему я не могу? – спрашивает брюнет своего собеседника, который находится ко мне спиной, но сам смотрит исключительно на меня.
Шестерёнки в моей голове моментально сопоставляют услышанное, и я тяжело сглатываю. Взгляд парня становится более цепким. Он тоже замечает, что я смотрю на него.
- Она ведь так и манит, – медленно, задумчиво произносит он, будто бы именно мне. – Этой... своей наигранной недоступностью и невинностью.
Он склоняет голову, изучает меня с таким голодом в глазах, что в груди воздух сдавливается, а к лицу приливает горячая кровь. Ему нравится, что моё внимание приковано к нему. И я ничего не могу с собой поделать. Сила его взгляда непостижима. Он словно схватил двумя руками мою голову и не позволяет отвернуться.
- Тебе напомнить, что последний кто, к ней подошёл в этом году, больше так и не появился в университете, – слышится голос его друга, но где-то совсем вдалеке.
- Мне плавать, – усмехнувшись, отвечает обладатель надменно-холодного взгляда. – Повторю, я никогда не боялся Белинского. Однако же ему достаются самые красивые девушки. Я и так пролетел с Инессой, он слишком быстро присвоил её себе. А с этой у меня, кажется, только что появился неплохой шанс.
Он подмигивает мне, поднимая один уголок губ в дерзкой ухмылке, что является для меня поводом очнуться. Резко отворачиваюсь. Быть того не может. Неужели я на самом деле дала ему сейчас намёк? Чёрт-чёрт-чёрт. Вот теперь я ненавижу свои способности. Не всегда слышишь то, что в действительности хочешь.
Стараюсь всеми мыслимыми силами отключиться от их разговора и переключиться на подругу. Леся замечает мой нервно колеблющийся взгляд.
- Что случилось?
Всего одну секунду я сомневаюсь, говорить или нет, но затем понимаю, что Леся знает здесь всех и всё про каждого. Нагибаюсь вперёд, опираясь на локти, и говорю максимально тихо, чтобы слышала только она.
- Только не смотри сразу, – прошу её, не желая давать ещё какой-либо намёк. – Тот парень: брюнет, сидит около второго окна по правую сторону, в чёрном джемпере.
Взгляд подруги как бы мимолетно скользит по стенам.
- С одной серой полоской? – спрашивает она также тихо.
Я киваю:
- Знаешь его?
Сама не понимаю, зачем вообще им интересуюсь. Но всё же он вызвал какие-то смутные подозрения во мне.
- Вообще-то, он учится в одной группе с твоим красавчиком. Наш местный пожиратель женских сердец. И насколько я помню, у них с Алеком были какие-то проблемы. А что?
Выпрямившись, глубоко вдыхаю и задумываюсь. Действительно, а что?
- Он мне не нравится, – бормочу я свои мысли вслух.
Больше. В нём есть что-то пугающее, и в данный момент, то самое смутное чувство разрастается в тянущую воронку под ложечкой.
- Лен, я наверное вскоре привыкну, очевидно, это как-то относится к тому, что ты изменилась, но пока ты выглядишь странной.
Киваю с отрешенным видом, я знаю, что выгляжу для неё странной. Я и для себя выгляжу ровно такой же, но всё, чего сейчас безумно хочу – чтобы Алек вернулся, как можно скорее. А заодно покинуть столовую, убравшись из-под такого взгляда, который по-прежнему ощущаю на своём затылке, и он меня не на шутку нервирует. Потому прошу Лесю уйти отсюда, и она даже не задаётся никакими вопросами, просто давая согласия. Оставив посуду, мы идём через столовую, а в груди так и пульсирует безмерное волнение, когда оглядываюсь по сторонам, словно сердце сместилось и бьётся в районе солнечного сплетения. Мне до сих пор мерещится, что на меня кто-то пристально смотрит, но того парня нет поблизости. Скорее всего, это остаточное явление или моё буйное воображение. Встряхиваю головой, пытаясь выкинуть из неё мысли, но получается лишь на короткое время. Стоит нам разойтись с Лесей, и тревога снова завладевает моим состоянием.
В том парне, по сути, не было ничего сверхъестественного, чего стоит действительно сейчас опасаться. Он всего лишь чересчур самоуверенный кретин, имеющий старую обиду на Алека. Я понимаю это, но мной всё ещё управляет страх, который так и не покидал меня с того вечера. А сейчас, когда Алека впервые нет рядом, я чувствую себя не в своей тарелке. А возможно, я вижу потенциальную угрозу во всех по причине того, что если главным её источником мог запросто стать мой друг, то про других, незнакомых людей буквально и речи быть не может.
- Лена! – окликает меня голос Несс, стоит мне скрыться за дверным проёмом лестничной площадки, и я сразу же останавливаюсь, дожидаясь её.
Она появляется спустя всего одно мгновение вместе с Дамьяном.
- Я уже звонить тебе хотела, – натянуто улыбается Несс, сравниваясь со мной. – Ты так быстро ушла из столовой, что мы тебя потеряли.
Я прихожу в недолгое замешательство.
- Оу, простите. Я даже не подумала, что вы меня искать будете, – отвечаю я и тут же понимаю, как это глупо с моей стороны.
Но, кажется, на меня особо никто не злится, мы задерживаемся на площадке всего несколько секунд, пока Дамьян не предлагает начать подниматься.
- У тебя сейчас последняя пара? – спрашивает он.
- Да, а что?
- У нас тоже по последней паре, поэтому, если Алек так и не появится до того времени, как закончится пара, никуда не уходи. Оставайся около аудитории, хорошо? – Я незамедлительно киваю, но так ничего по-прежнему не понимаю. – Мы с Несс тебя встретим и отвезем в поместье. И не вздумай выходить без меня на улицу. С недавними событиями уже ни в чём нельзя быть уверенными.
Вот поэтому я боюсь даже стен, хотя и усердно стараюсь обуздать свой страх, никому его не показывая.
- Конечно, хорошо, – прерывисто соглашаюсь я и, достигнув третьего пролёта, останавливаюсь. – Значит, Алек так и не звонил? – спрашиваю перед тем, как свернуть на этаж.
Дамьян качает головой с озадаченным видом, его взгляд ничем не отличается. Стоит ли начинать переживать за Алека, если даже его брат не шибко-то и доволен его отсутствием?
- Не переживай, с ним всё в порядке, – словно прочитав мои мысли, подбадривает Несс. – Просто он никогда не посвящает остальных в свои задумки, – повторяет она слова, сказанные не так давно Дамьяном, и, поджав губы, выдаёт тонкую улыбку.
Дамьян на её словах резко оживает, кивая и подмечая, выставляет палец с видом «чертовски верно». Похоже, все знают Алека лучше, чем он того бы хотел. Но они правы. Алек никого не посвящает в то, что творится в его голове. Однако, моё состояние от данного факта ни черта не меняется. Обреченно и довольно вяло улыбаюсь ребятам в ответ и, махнув рукой, в итоге заворачиваю на свой этаж.
И в тоже мгновение замираю. Сердце громко ухает вниз – около двери, в нужную мне аудиторию, прислонившись плечом к стене, стоит тот самый брюнет. Завидев меня, его рот кривится в ухмылке, и он отталкивается от стены.
Какого черта? Неужели он всерьёз ждал здесь меня? Волнение карабкается по моей коже мелкими, противными мурашками. Оглядываюсь по сторонам, звонок минуту назад оповестил о начале занятия, поэтому в коридоре ни одной души. А мои догадки подтверждаются, когда парень движется в моём направлении.
Опустив взгляд в пол, делаю вид, что не заметила его и не понимаю намерений, с безразличным видом иду ему навстречу, но держусь правее.
Это глупость. Он человек. При всём своём желание парень не сможет меня догнать, если я действительно захочу от него убежать. Но убеждения не помогают. Стоит заметить ноги в поле моего зрения, и меня накрывает волной жара.
- Привет, – голос парня глубокий, в нём слышится певучая слащавость. Мои глаза невольно обращаются к его. – Лена, правильно?
Он пытается улыбаться застенчиво, словно смущается, но его выдаёт нахальный блеск в глазах. Он ожидает ответа, но я молчу. Просто сверлю его холодным, сердитым взглядом, надеясь, что парень поймёт сам и отойдёт. Но он не понимает, несколько слабо заметных морщинок появляется у него на лбу, парень всё очевиднее приходит в замешательство, что явно портит его холённое лицо. Если честно, он чересчур хорош собой, что меня даже удивляет, почему ему вообще требуется что-то себе доказать. Да так хорош, что ему бы больше подошло разгуливать по-тихоокеанскому пляжу, позволяя всем наслаждаться своей безукоризненной внешностью, а не подцеплять девушек в коридоре, подкармливая свою обиженную самооценку.
- Я – Тимур, – вновь совершает он попытку, но уже без своей псевдо-милой ухмылочки. – Давно хотел с тобой познакомиться, а сегодня мне показалось, что ты тоже не против.
Игнорирую и пробую обойти так, словно ничего не слышала, но парень делает поперечный шаг, преграждая путь.
- Что, даже не ответишь? – искренне поражается он.
Он в растерянности касается ладонью моей руки, и я вздрагиваю. Мне кажется, что внезапно кто-то выкачал из помещения весь воздух – его катастрофически не хватает. Отдёргиваю руку, словно меня ударило током, и смотрю на него широко распахнутыми глазами, как будто передо мной стоит самое ужаснейшее чудовище в мире. Бред, но так и есть. Я вернулась в события четырехдневной давности, в глазах только прошлое – только Паша, и его горящий яростью взгляд.
- Что, чёрт возьми, с твоими глазами?.. – еле слышно произносит он, отшатнувшись назад, словно разглядел во мне не менее ужасное чудовище.
Я не понимаю, что он имеет в виду, и не собираюсь выяснять, но его взгляд полнится подлинным шоком. «Пора уходить», – настаивает внутренний голос, и я, воспользовавшись неясным ступором парня, огибаю его стороной и стремглав оказываюсь в аудитории.
Всю следующую лекцию нахожусь в смятении. Мысли, спутанные и противоречащие друг другу, кружат в голове. Несколько раз я доставала телефон и почти звонила Алеку, но так окончательно и не решилась нажать «вызов». Глупость – напоминала я себе. Не хочу дёргать его по пустякам. Ведь это, по сути, пустяк, просто моё травмированное воображение заставляет думать иначе.
Да, парень-Тимур, очевидно, не привык получать отказ, и подобное его задело, но что он может мне сделать? Ничего. К тому же, я уверена, что Алек вернётся к окончанию занятий. Уверена на девяносто девять процентов, потому что один процент оставляю обстоятельствам. И, как назло, пришедшая смс от Несс, за пять минут до звонка, вписывается именно в этот один процент. Вот теперь я нервничаю по-настоящему. Я всё ещё надеюсь увидеть Алека, выходя из аудитории, но его нигде нет.
Внезапно кто-то хватает меня за предплечье и резко оттягивает в сторону. Всего секунда, и я оказываюсь в ловушке, в которую меня ловит Тимур между открытой дверью кабинета и стеной, выставляя преградой по обе стороны от меня свои вытянутые руки.
В его глазах пылает смесь эмоций – гнев и недоумение.
- Что он тебе наговорил про меня?
Мой язык оживает прежде, чем разум.
- Он? – переспрашиваю я.
- Белинский, твою мать! – рычит Тимур, подаваясь телом вперёд. – На меня никогда не смотрели с таким испугом. Да ты и сейчас меня до ужаса боишься! Что именно он тебе наговорил про меня? – продолжает напористо требовать он.
Выражение его лица охвачено ярым негодованием, и неизвестным образом оно передаётся мне, вытесняя весь предыдущий страх. Я впитываю его злость и реагирую, стискивая и сжимая лямку сумки до боли. До режущей боли, которую очень легко игнорирую.
Из моей груди вырывается нервная усмешка.
- Да ты ненормальный!
- Я? – Усмехается он в ответ. – Это ты ненормальная, учитывая ту хрень, которая творилась с твоими гла...
Он не договаривает, так как громко слышится чей-то посторонний голос, который его обрывает.
- Тима, слушай, отпусти её, – очевидно, это предлагает его друг, но Тимур не отвлекается от моих глаз, глядя в них с неподдельным безрассудством. – Алек...
- Я уже сказал! К черту, Белинского!
- Не думаю, что мне у него понравится, – звучит ровный голос Алека, и в тоже мгновение перед глазами появляется его рука.
Надавливая пальцами на горло Тимура, Алек молниеносно его разворачивает и с той же скоростью припирает к стене практически рядом со мной.
- Как у тебя с анатомией дела, Соболев? – не помедлив и секунды, спрашивает Алек, и в этот же момент его глаза пропускают едва заметную вспышку света.
С трудом сглатываю комок в горле и осматриваюсь по сторонам, гадая заметил ли это кто-то ещё.
- Что? – ошарашенно хрипит Тимур лишенным кислорода голосом.
Алек сильнее надавливает на его горло и приподнимает парня так, что его ноги едва достают пола. С нечеловеческой силой. Со своей настоящей силой. Мои лёгкие стесняет давлением от запредельного волнения. Это закончится плохо. Очень плохо...
- Спрашиваю: насколько хорошо ты знаешь анатомию? – слова Алека кажутся такими простыми, но его грозный, стальной голос режет воздух.
Тимур молчит, по-прежнему рассеянно глядя на Алека газами, которые блестят мутной пеленой. Алек на самом деле его душит, понимаю я, парень едва может вдохнуть, и от этой мысли у меня сильнее сосёт под ложечкой.
- Советую, лучше изучить её, чтобы яснее понимать, что тебя ждёт, если ты приблизишься к Лене хотя бы ещё раз, – Алек говорит тихо, предназначая свою угрозу только Тимуру, и в этом по-настоящему личная, давняя вражда. – В отличие от прошлых двух переломов, у тебя будет их ровно столько, сколько находится отделов в твоём позвоночнике. Понял меня?
Тимур теряет ясность в глазах, но не гордость и, стараясь изо всех сил дышать, непреклонно молчит. Тогда Алек надавливает на его кадык, отчего глаза Тимура широко распахиваются, и я вижу, как его грудная клетка дёргается в попытке вдохнуть.
- Так ты понял меня? – повторяет Алек уже более грозно, и Тимур наконец едва заметно кивает.
Мгновение – и он свободен.
Я не успеваю ни посмотреть на Тимура, ни на его друга, который направляется к нему, ни на кого. Алек, обхватывая мою талию и сгребая в охапку, быстро уводит прочь. В голове творится сумбур, плотный туман застилает разум, словно меня выдернули только что из самого эпицентра пожара. И стоит нам свернуть к лестнице, как Алек останавливается и поворачивает меня за плечи, чтобы видеть моё лицо, и легко проводит по нему ладонью.
- Он что-нибудь сделал тебе? – глаза Алека с обеспокоенной вкрадчивостью всматриваются в мои, и его взгляд слегка утихомиривает моё сердцебиение.
Всё ещё потерянная, качаю головой:
- Нет.
Облегчение приходит на смену волнению, Алек глубоко вздыхает, прижав к себе, заключает в объятия и целует меня в лоб. И только сейчас – в его объятиях – чувствую, как что-то внутри меня сразу же расслабляется. Похоже, сама того не замечая, я всё больше и больше привыкаю к постоянному присутствию Алека в моей жизни – это единственное, что кажется совершенно правильным в ней.
- Прости меня. Я не должен был оставлять тебя здесь одну, – после минутного молчания говорит Алек.
И меня изумляет тон его голоса полного сожаления. Запрокинув голову назад, смотрю на него с замешательством.
- За что? Ты не можешь всегда и везде находиться рядом со мной.
- Вообще-то, могу, – это не возражение со стороны Алека, звучит так, словно его слова никем не оспариваемый приказ.
И это один из тех случаев, когда я не хочу ничего оспаривать.
Алек, бросив взгляд через плечо на нарастающий поток студентов, надвигается на меня, подводя к стене. И кажется его не особо беспокоит, что мы стоим у всех на виду.
- Ты точно в порядке? – спрашивает он и, наклоняя голову, заглядывает в мои глаза.
Голос Алека наполнен чем-то тревожным, пока не понимаю, что он по-прежнему испытывает вину.
- Точно, – отвечаю я, заставив себя выдать убедительную улыбку.
Знаю, что она должна подействовать на него, как повод успокоиться, потому что он не должен чувствовать себя виноватым за то, что постоянно пробует решить все проблемы, оставляя меня одну. И она наконец действует на него. Алек немного отстраняется назад, расслабляя руки на моей спине, чтобы свободно смотреть на меня, но полностью так и не выпускает.
- Что ему нужно было от тебя? – интересуется он.
Пожимаю плечами.
- Очевидно, хотел поквитаться с тобой за прошлое. По крайней мере, я так думаю. Случайно подслушала, когда он говорил об этом, – поясняю я свой вывод. – А сейчас нёс какой-то бред типа: что ты мне что-то наговорил про него.
Нахмурившись, Алек задумывается.
- Мне стоит вернуться и закончить начатое, – говорит он на полном серьёзе.
- Нет, Алек! – испуганно протестую я, и мой голос звучит громче, чем планировала. Мгновенно успокаиваю себя и, глядя по сторонам, произношу почти шёпотом. – Ты и так чуть ли не выдал себя.
- Выдал? О чём ты, принцесса?
Алек смотрит так, словно действительно не осознает, что выглядел в тот момент, как случайно перебравший со стероидами спартанец, для обычного смертного. Сложив руки на груди, отталкиваюсь спиной от стены и вновь проверяю сбавилось ли количество спускающихся студентов. Алек, освобождая меня из своих объятий, так же оглядывается по сторонам, но кажется совершенно не понимает, из-за чего я так насторожена.
- То, что ты – не человек, – говорю я по-прежнему тихо, хоть и убедилась, что большинство зрителей разошлись, а мы уже не привлекаем к себе столько внимания.
- И чем же, интересно? – слышу надменную ухмылку в его голосе, которую ему удалось скрыть на губах.
- Ты держал парня в воздухе одной рукой, – напоминаю я. – Со своей настоящей силой.
Сказав, я начинаю спускаться вниз, желая увести Алека подальше от Тимура. Не знаю, где находится он сейчас, но мимо нас точно не проходил за это время.
На этот раз Алек всё же не выдерживает и ухмыляется, спускаясь следом за мной. Он лениво переставляет ноги, глядя на меня так, словно я глупость только что сморозила.
- Я учусь здесь пятый год, принцесса. Думаешь, за это время я ни разу не проявлял своей силы или случайно скорости? И никого не пытался убить? Серьезно? Это же я.
- У тебя проблемы с самоконтролем, Алек, – бормочу я напрашивающийся вывод.
Алек усмехается, его нахальный взгляд скользит по мне сверху вниз, когда он равняется со мной.
- Думаю, что ты должна была уже сама убедиться, принцесса, что самоконтроль – это единственное, с чем у меня нет проблем, – заверяет он, явно намекая на то, что не относится к нашему разговору.
Закатив глаза, вскидываю руками вверх. А вот и эго нас посетило, куда же без него.
- Не было... – внезапно добавляет он, перехватывая мою руку за запястье.
Алек бледнеет. Несколько секунд он, не моргая, смотрит на кровь. Кровь на моей ладони. И сама я не менее обескураженно таращусь на неё. Откуда она вообще взялась?
Алек шумно втягивает воздух через нос, а его глаза мерцают светом, как неисправная лампочка. Он резко разворачивается, направляясь обратно наверх, но я успеваю поймать его за руку.
- Это не он, Алек, – твёрдо произношу я, но голоса не повышаю.
Мне просто требуется привлечь его внимание.
Недоверие оттесняет свечение в его глазах, когда он поворачивается ко мне лицом. Алек замер и не двигается, но я вижу, что он по-прежнему раздумывает и хочет вернуться наверх.
- Успокойся, это правда не он. Я... – Разглядываю две тонкие, небольшого размера полоски, быстро придумывая, на что они могут походить. – Я случайно порезалась бумагой, – без единого сомнения снова лгу я.
Наполовину. Тимур на самом деле ничего мне делал. Но и бумагой я точно не ранилась. К тому же, заживающие порезы не слишком-то на это похожи, и если Алек мне сейчас не поверит, то не представляю, чем всё может закончиться.
Он оказывается на той же лестнице, что стою я, и, прищурившись, заглядывает в глаза. Нервничаю. Чертовски сильно нервничаю и, прикусив щеку с внутренней стороны, стараюсь не показать этого Алеку. Но я буквально ощущаю, как его проницательный взгляд пробирается в мою голову.
- Ты обманываешь меня, принцесса, – крайне спокойно, но чересчур сердито говорит он, разоблачая меня. – Ты не порезалась бумагой.
Иногда я и в правду сомневаюсь, что Алек не обладает телепатией. Он бросает на меня осуждающий взгляд и спускается вниз, не оглядываясь. Ступор властвует над моим сознанием секунд пять, пока не понимаю, что Алек рассердился на меня из-за того, что его обманула.
Торопливо спешу вслед за ним.
- Ладно, я не порезалась бумагой. Но это не Тимур. Честно.
- Знаю, – безучастно отзывается Алек, по-прежнему не глядя на меня и спускаясь вниз.
- Я просто сама не знаю, откуда взялись эти порезы, – продолжаю я оправдываться.
На этот раз Алек ничего не отвечает, а просто останавливается. Просунув указательный палец под ремешок моей сумки, он оттягивает его и, нахмурившись, озадачено смотрит. На нём тоже находится кровь.
- Даже не представляешь, откуда они могли взяться? – спрашивает Алек, не отводя чертовски серьёзного взгляда от пятен крови.
Немного пораздумав, отвечаю:
- Нет. – И это чистая правда.
Я даже не помню, что вообще испытывала боль.
- Ладно, похоже, ты просто не заметила, когда это произошло, – отпустив ремешок, он смотрит на меня и кивает. – Пойдём?
Округлив глаза, я не двигаюсь с места, недоверчиво взирая на Алека. Так просто прозвучало его «Пойдём». Да ещё секунду назад он упрекал меня за обман, а теперь передо мной снова спокойный Алек. Что изменилось?
- Постой. Как ты понял, что я сказала неправду?
Непонимание буквально изводит меня. Я сломала себе голову, бесконечно размышляя, как у него это постоянно получается.
Алек усмехается.
- Если я скажу, что именно тебя выдаёт, то, скорее всего, больше не смогу этим пользоваться.
- Ты должен мне сказать, – настаиваю я на своём. – Это нечестно, Алек.
Одно мгновение его губы изогнуты в ухмылке.
- Кажется настал момент, когда я должен раскрыть тебе ещё один свой секрет, принцесса, – тихо и немного интригующе произносит Алек, подаваясь вперёд, и говорит мне на ухо: – Честность – никогда не была моей сильной стороной, в отличие от самоконтроля.
Я едва не спотыкаюсь о свою раскатавшуюся губу, когда разум пытается справиться с таким жестоким разочарованием. Проклятие, я ведь на самом деле уже рассчитывала услышать от Алека признание.
Он выпрямляется и, увидев мою реакцию довольно улыбается, а я, пораженная тем, насколько откровенно бесенята в его глазах веселятся сейчас, глубоко втягиваю воздух, перебарывая желание зарычать. Возможно, даже прямо в эту секунду стараюсь удержать свою истеричную натуру от того, чтобы не начать колотить и колотить его по груди, требуя ответы на все заданные вопросы, которых он избежал подобным методом. Но вместо всего я молчу и, контролируя разбушевавшиеся эмоции, разворачиваюсь на девяносто градусов и продолжаю спускаться вниз.
До машины я иду, не проронив ни единого слова. Нет, я не обиделась на Алека, просто пообещала себе, что всеми способами добуду эту информацию. Не припомню точно, но когда-то давно прочитала заметку в журнале, которая гласила: молчание – один из лучших методов кого-то разговорить. Именно этим я сейчас и занимаюсь. Даже стараюсь проигнорировать столько прикованных к нам взглядов. Мы снова стали центром всеобщего внимания. На нас смотрит, если не каждый человек, то каждый второй точно.
Интересно, сколько понадобится времени на этот раз, чтобы все забыли о инциденте? На ситуацию с Пашей потребовалось чуть больше двух недель. А эта повторная. Уверена, так легко мы на сей раз не отделаемся. И кажется, пора всерьёз задуматься о профессии врача, потому что помимо нашего университета, в этом городе существует ещё только медицинский институт.
Оказавшись наконец-то в машине, с облегчением вздыхаю. Ощущение такое, что каждый смотрящий вдобавок кинул в меня камнем осуждения. Но к Алеку подобное не относилось. На него бросали больше понимающие взоры, подтверждая мою теорию, что именно я являюсь источником всех неприятностей, а ему лишь несправедливо достаётся решать их. Однако даже данный факт не отменяет того, что Алек мне вечно не договаривает, поэтому я усердно продолжаю наигранно обижаться.
Алек заводит мотор и смотрит на меня.
- Если хочешь оказаться дома пораньше и поговорить с мамой, я отвезу тебя сейчас, – он забывает добавить интонации вопросу, поэтому я никак не могу понять, как сам Алек относится к своему предложению.
Однако я всё равно отрицательно качаю головой. Хотя и безумно соскучилась по разговорам с мамой, обменом новостей, да и вообще по ней, я ещё не готова. Я изменилась, и не могу быть уверенной, что она этого не заметит. К тому же, что я ей расскажу.
«Эй, мам, знаешь, я тут с недавних пор стала убийцей. Он был не человеком. Гибридом. Но всё равно я его убила. Кстати на нашей кухни». Думаю, последнее её особенно порадует. А потом и всю историю происхождения Альф, Омег и гибридов – и мне обеспечена путёвка в психиатрическую лечебницу.
Нет, определенно плохая идея. Вдобавок ко всему, я ещё не получила ответы на все свои вопросы от Алека, а это терзает сейчас больше всего.
Не говоря больше ни слова, Алек выезжает с парковки. Через минуту он включает музыку, но громкость небольшая, словно намеренно оставляет возможность одному из нас заговорить. Скорее всего, мне. Это ведь я разговариваю без умолку, когда Алек в основном больше слушает. И меня так и подмывает спросить его, чем именно он сегодня занимался, когда отсутствовал. Но я приказываю своему языку молчать. Если хоть один раз этот метод сработает, в будущем у меня будет преимущество. Правда обстановка провоцирует меня, и я удерживаю свой взгляд от того, чтобы проверить выражения лица Алека. Достаю телефон, сама не зная, для чего, и с огромным преувеличенным интересом в пустую пролистываю меню.
- Я слушаю твоё сердцебиения, – неожиданно говорит Алек, и мои глаза молниеносно устремляются к нему. Его сосредоточенный на дороге взгляд ничего не выражает, лицо тоже, и я теряюсь от странности сказанного.
- Что?
- Твоё сердцебиение, – Алек украдкой глядит в мою сторону, – когда ты обманываешь или пытаешься что-то скрыть, то волнуешься, и оно у тебя зашкаливает.
Несколько секунд я обдумываю его слова, а потом, ощущаю, как резко падает с меня тяжелый груз. Я не до конца верю, что он действительно мне ответил, но кажется даже дышать стало намного легче. Но кто бы мог подумать, сердцебиение? Это точно находилось за гранью всех моих предположений.
- Прости, это просто привычка, – продолжает он с серьёзным выражением лица, – но если хочешь, чтобы я был честен с тобой, – он вновь смотрит на меня, но на этот раз исключительно в глаза, – то сама перестань пытаться что-нибудь скрыть от меня.
Это справедливо, потому я соглашаюсь.
- Договорились.
Мои губы стремятся растянуться в улыбке, но теперь между нами ощущается неловкость. Да и один ответ ещё ничего не доказывает. Решаюсь задать ещё один вопрос. Посмотрим, насколько хорошо мы договорились.
- Так, что именно произошло между тобой и Тимуром?
Я действительно не ожидаю, что получу ответ снова, от того и крайне удивляюсь, когда Алек сразу же начинает рассказывать.
- Он конченный кретин. Вот, что произошло, – произносит он, показывая интонацией насколько сильное питает к нему отвращение. – В первый год учёбы мы вообще не обращали друг на друга внимания. К тому же, много времени я не проводил в университете. А на второй год поступила учиться Несс, и тогда появилась проблема. Тимур с первых же дней начал её преследовать, и, несмотря на то, что Несс никак не реагировала на него, он не отпускал попыток. Один раз он, переборщив с силой, схватил её за запястье, и это произошло при мне. – Алек делает короткую паузу, чтобы посмотреть на меня, и в его глазах появляется странная усмешка. Именно в глазах. – Я сломал ему руку в двух местах. Вот после чего, все стали считать, что мы с Несс вместе. Ну, а мы не стали отрицать. Подобное нам обоим было выгодно.
- Оу, – вырывается у меня, и звучит довольно разочаровано. Кажется, я ждала более эпичного рассказа, учитывая, как они друг друга ненавидят. – Я бы и не подумала. К тому же, про это все молчат.
- Просто уже все забыли. В нашем универе, каждый день происходит что-нибудь новое, и прошлое становится не интересным.
Звучит обнадеживающе.
- Хотелось бы, чтобы и завтра произошло что-нибудь этакое, и про сегодняшнее тоже быстро забыли.
Алек искоса смотрит на меня, и на его губах расцветает каверзная ухмылка.
- Если хорошо попросишь меня, принцесса, то завтра я устрою это для тебя, сломав Соболеву не только руки, но и ноги. Как думаешь, сойдёт за грандиозное?
Едва не подавившись глотком воздуха, таращусь на Алека недоумевая, но он в ответ на мою реакцию лишь смеётся, возвращая взор к дороге.
- Это – плохая шутка, Алек, – ворчу я и на всякий случай решаю добавить. – К тому же, тебе не нужны проблемы.
- Не нужны, – соглашается он. – Но подобное удовольствие стоит того.
Взгляд Алека наполнен чем-то неизвестным, что я не могу теперь понять: говорит он серьёзно или нет. Но потом я замечаю в глазах Алека темноту, затмевающую ясность его взгляда. Я люблю глаза Алека, больше, чем это можно представить, потому что они являются иной раз единственным, что показывает его подлинные эмоции. И сейчас взгляд – холодный, нагоняющий тревогу и открывающий истину того, что происходит в его мыслях.
- Он ведь даже ничего мне не сделал, – пытаюсь я склонить мысли Алека в другое направление. – Просто нёс непонятный бред. В какой-то степени, даже казался напуганным...
Алек не замечает того, как я осекаюсь, задумываясь над тем, что же на самом деле значили его слова. Он два раза упомянул про мои глаза...
- Если бы сделал, то уже был бы мёртв, – прерывает Алек мои рассуждения, и они резко мрачнеют.
Мне не особо нравится, что он так спокойно выражается о смерти. С недавних пор она стала иметь совсем другое значение для меня. Когда она стала буквально окружать со всех сторон. Смертей слишком много, и даже если это гибриды, то это и не повод, чтобы желать кому-то подобного, несмотря на то, сколько они могут причинить зла. Мне становится слегка некомфортно из-за сложившегося разговора, и я ёрзаю на сидении, отыскивая в своей голове то, чем можно заменить данную тему. И нахожу это.
- Не хочешь наконец-то рассказать, чем ты сегодня занимался? – довольно непринуждённо начинаю я, хотя всё внутри меня требует прибавить давления.
Потому что Алек не торопится отвечать. Вместо этого он делает вид, что сосредоточен на дороге, обгоняя пару машин и перестраиваясь в правый ряд. Внимательно изучаю его лицо, гадая, что именно в подобные моменты творится у него в голове. Я бы умерла за шанс, хотя бы раз узнать его истинные мысли. Опустив взгляд, замечаю насколько резко Алек дёргает рычаг коробки передач, переключая скорость. Мой вопрос утопает в ревущих звуках мотора с каждой пройденной секундой, что начинаю сомневаться: задавала ли я вообще его. Собственное же злорадство всё убедительнее навязывает мне, что я не получу никогда от Алека стопроцентного доверия. Но внезапно, голос Алека затыкает моё злорадство.
- Очевидно, что глупостью. Так как это не стоило того, чтобы оставлять тебя одну.
- Алек, я... – тут же пробую сказать, но у меня ничего не выходит.
Он перебивает и говорит за меня.
- Я знаю, принцесса, что ты на меня не злишься. Это я злюсь на себя, – он делает паузу, словно собирается с мыслями. – Понимаешь, я раньше думал: Соболев имеет что-то вроде маниакальной идеи, что он может получить любую понравившуюся ему девушку. И так было со всеми – он действительно добивался каждой, пока не появилась Несс. Но даже после инцидента со сломанный рукой Соболев не отпускал попыток с ней заговорить. Я был уверен, что сейчас, когда все думают, что мы с ней расстались, он попробует к ней подобраться. Но нет, его неожиданно заинтересовала ты, принцесса. Значит, всё дело во мне, в нашей с ним вражде, и он вряд ли отстанет от тебя после сегодняшнего.
Не понимаю, каким образом мы снова вернулись к Тимуру.
- Ты не можешь быть в этом уверенным, Алек. Возможно, он больше никогда не подойдёт ко мне.
- Зато я могу быть уверен в обратном: он не подойдёт к тебе, потому что я больше от тебя не отойду.
- Алек, это...
- Нет, принцесса, это – не глупо. Сегодня я понял главное. Я оставил тебя, чтобы отыскать хотя бы одного гибрида, рассчитывая, что Дам или Макар запросто почувствуют их присутствие, если они вдруг объявятся. Но я не подумал о другом: в то время, когда мы ждём нападения гибрида, угроза может исходить от человека. Они умны. Поэтому сейчас я должен не отпускать тебя из виду ни на секунду.
Я хмурю лоб, концентрируясь на том слове, которое оседает в моих мыслях. Кажется, остального я даже не слышала.
- Они? – переспрашиваю я и чувствую, как сжимается мой желудок от странного чувства, вызванного этим словом.
Вокруг одного «Они» клубится вся суть сказанного. Но Алек не отвечает. Минус десять процентов доверия, хотя вероятнее все девяносто. Понятия не имею, почему наш разговор обрывается именно на этом месте, но осознаю, что Алек чего-то не договаривает.
- Ладно, – произношу я, стараясь изо всех сил скрыть эмоции в своём голосе, но кажется у меня это не особо хорошо выходит, потому что начинаю язвить. – Тогда, возможно, нам всё же стоит поступить так, как я предлагала утром, и проводить всё время в поместье?
- Возможно, именно так нам и следует поступить.
Я не ожидала, что Алек настолько легко сейчас со мной согласится, и мой мозг не сразу это принимает. Требуется несколько минут, чтобы я всё осознала и ещё раз прокрутила в голове весь наш разговор.
- Ты искал гибридов? – спрашиваю я, найдя в его словах еще одну странность, и Алек едва заметно кивает. – Зачем тебе это?
Поражена и стараюсь понять Алека, но у меня чертовски плохо это получается. Хорошо, признаюсь, у меня вообще этого осуществить не получается.
- Потому что я не могу бездействовать, а у них есть ответы, – раздражаясь, бросает он, но потом быстро успокаивается, беря себя в руки. – Меня убивает эта тишина. Как будто это затишье перед бурей. Ни одного гибрида поблизости. Даже намёка на то, что они вообще существуют, и это после таких-то открытых действий. – Алек усмехается, но веселья в этом точно не слышится. – Словно они чего-то выжидают. И я ничего не могу сделать, чтобы это предотвратить.
Я была права. Вот оно. Контроль – самая уязвимая часть Алека, его личная «Ахиллесова пята». Нет контроля – нет его спокойствия. Хочу сказать ему что-нибудь подходящее, то, что смогло бы на него подействовать, но вырывается лишь хриплое:
- Алек...
- Не спорь, принцесса, пожалуйста, – просит он, даже не предполагая, что я и не собиралась больше этого делать.
Потому довольно быстро отвечаю:
- Хорошо.
Мы и так за сегодня переборщили с ежедневной дозой споров. Но моё согласие ничего не меняет. Настроение Алека оставляет желать лучшего, а у меня, как назло, в голове, кроме путаницы и желания расставить всё на свои места, ничего нет. Потираю ладонями бёдра, придумывая, что бы такого сказать, чтобы исключить воцарившуюся тяжесть в воздухе, только на сей раз не относящееся к произошедшему, и в итоге придумываю.
- И чем же мы будем заниматься сегодня в поместье?
Нарочито прибавляю к своему голосу затейливости, и Алек косится в мою сторону, зная, о чём я его спрашиваю. И на его губах наконец-то появляется пусть и едва заметная, но улыбка.
- Продолжим то, на чём остановились вчера.