Broken singer

Солнце приятно пригревало, а шелест листьев ласкал слух. Маленький мальчик семи лет лежал на траве и наблюдал за белыми облаками, которые принимали разные причудливые формы. Они казались такими невесомыми и мягкими, что так и хотелось прижать их к себе и уснуть. Спокойствие и умиротворенность – прекрасные ощущения даже в детстве. Мальчик лежал и то и дело прикрывал глаза. Хотелось немного вздремнуть.

- Сонхва! – голос матери заставил мальчика выйти из своих мечтаний и уединения. Он неохотно приподнялся и повернулся лицом к дому, на крыльце которого стояла его мама. Она была в лёгком белом платье в голубой цветочек, а тёмные волосы собраны в хвост. Её взгляд падал на сына. Увидев, что он лежит на траве и наблюдает за облаками, на её лице появилась красивая улыбка, что досталась Сонхве именно от неё, как и красивые глаза.

- Семья Ким уже скоро придёт! – крикнула мама добрым голосом. – Их нужно встретить! Заходи домой!

- Уже иду! – крикнул в ответ Сонхва и поднялся на ноги, ещё раз устремив глаза на небо, после чего уже и зашёл в дом.
Дом у семьи Пак был небольшой. Комната Хвы, спальня родителей, прихожая, что перетекала в зал, маленькая кухня и ванная комната, соединённая с туалетом. В этом тесноватом домике было безумно уютно, и вся эта атмосфера была создана именно матерью Хвы.

Купили этот дом его родители, когда Хва только родился, а до этого всё мотались по съёмным квартирам. Они не были какими-то особенными. Отец Хвы не отличался чем-то от простых мужчин и иногда был каким-то душным, но зато его мать отличалась от остальных особой красотой и обаянием, хоть и влюбилась в того, с кем некоторое время мучилась. Сонхва ещё в детстве спрашивал маму, почему она выбрала именно отца, а с возрастом стал говорить, что им было бы лучше никогда не встречаться.

Его отец долгое время был без работы и, можно сказать, сидел на шее у жены. Так продолжалось пять лет и только из-за того, что от скуки чуть не запил, наконец-то устроился на работу, благодаря чему их жизнь стала меняться в лучшую сторону.
Когда мама Хвы перестала убиваться на работе и начала больше заниматься домашними делами, то задумалась о детях, которых всегда хотела. Обсудив всё с мужем, они решились пойти на этот тяжёлый для них в то время шаг, и когда она забеременела, то отец пообещал купить им собственный дом. Обещание он естественно сдержал и был хорош именно в этом. Его слово всегда было твердым и пойти против него было нельзя.

Сонхва стал первым и единственным ребёнком в семье. Мать уделяла ему очень много внимания и постоянно окружала заботой. Просто души не чаяла в своём сыне. Отец же растил из него, как он говорил, «настоящего мужика», что Сонхве не всегда нравилось. Он просто наблюдал за отцом и уже в семь лет размышлял: постоянно пропадать на работе, пить огромными количествами пиво, валяться на диване и спать – это и значит быть мужчиной? Нет, таким быть Хва не хотел.

Жизнь в такой семье с каждым годом становилось всё скучнее и Хва, как и большинство старших, ещё не понимающих, что делают фатальную ошибку, стал просить о младшем брате или сестре. Маме эта идея казалось неплохой, но вот отец был против и говорил, что Хвы им будет достаточно. Иногда кидал такие фразочки, словно Сонхва какая-то собственность.

Успокоился Сонхва, когда пора было идти в школу. Его мысли были полностью забиты этим, желание завести друзей его переполняло. Но ждать начала учебного года, что будет ещё не скоро, не пришлось с приходом в дом семьи Ким.

Сонхва так же спокойно сидел на кухне, но когда в дверь позвонили и мама сразу же бросилась её открывать, его спокойствие оставило его. На пороге дома появились мужчина и женщина, которые были старше родителей Сонхвы. По ним было видно, что семейная жизнь у них протекает намного лучше.

Его мама была действительно счастлива приходом гостей, как и остальные члены семьи Пак. Сонхва выглядывал из кухни и не решался выйти, а отец появился не сразу, но тоже с радостью встретил гостей.

Среди этих взрослых, которые ещё на пороге уже смеялись и что-то обсуждали, Хва заметил маленького мальчика шести лет, что крепко держал за руку свою маму и неуверенно смотрел по сторонам и на родителей Хвы. В какой-то момент они столкнулись глазами и Сонхва решил выйти к гостям.

- Хонджун, солнце, познакомься – это Сонхва, - проговорила женщина, что с радостью встретила Хву и не отпускала своего сына. Мальчики были в замешательстве и никто разговаривать друг с другом не хотел. Но через некоторое время они уже сидели в комнате Сонхвы, играя с игрушками, и попутно ели вкусняшки. Они были маленькие и встретились впервые, но к вечеру, когда семья Ким уже собиралась домой, маленький Хон начал говорить своим родителям, что хочет остаться с Сонхвой.

Из этого знакомства ещё в детстве выросла крепкая дружба, которой не мешала ни разница в возрасте, из-за которой Хон учился в классе помладше, ни то, что они жили в разных концах города друг от друга. Казалось, что эти двое вечно вместе. Одноклассники уже называли их братьями и стало это до такой степени похожим на правду, что даже учителя начали сомневаться.

Хонджун родился в обычной, но довольно обеспеченной семье. Он был единственным и долгожданным ребёнком. Его родители познакомились на работе и идеально подходили друг другу, даже дополняли. Когда они сыграли свадьбу, то уже мечтали о детях и были готовы к этому, но ничего не выходило. После походов по больницам, матери Хонджуна сообщили, что детей она иметь не может. Это был сильный удар для пары и их мечта о малыше превратилась в пепел. Несмотря на это они оставались вместе. О разводе и речи не было. Они слишком сильно любили друг друга и пообещали никогда в жизни не расставаться.

Когда родителям уже было под пятьдесят лет, его мать чудесным образом забеременела. Это было безумное счастье для обоих родителей и они оставили ребёнка, несмотря на предостережения врачей, что что-то может пойти не так. Через девять месяцев родился малыш Хонджун и он, на удивление всем, был крепким и здоровым младенцем.

Рос он в любви и понимании родителей. Они делали для Хона всё и хотели только лучшего, но не сильно давили на него. Когда он начал общаться с Сонхвой, то и его приняли в семью словно ещё одного сына.

1 июля
8.30 am

В светлой и просторной спальне было тихо. Большое окно было распахнуто и прохладный лёгкий ветер гулял по комнате. Если закрыть окно, то сразу становилось душно. Белое одеяло было скомкано и наполовину лежало на полу. Сонхва лежал на кровати и обнимал подушку. Заснул он еле-еле, но поспал всего час и сейчас лежал полностью разбитый. Планы на день были огромными, но вставать совсем не хотелось.
Все его мысли были заняты вчерашними воспоминаниями. Хонджун был счастлив и без Сонхвы. От этого ему становилось ещё больнее. Из-за детских воспоминаний Сонхва как раз и не смог заснуть. Пролежать он мог так весь день, но прекрасно помнил, кто он есть и настоящего Хву никто видеть не хочет. Нужно лишь дожить до вечера, до встречи с Уёном и Хонджуном.

Еле поднявшись с кровати, он достал из ящика баночку с лекарством, которое говорил пить господин Кан. Но какая будет для нервов и психики польза от лекарств, если сам себе ты никак помогать не собираешься? Сонхва тяжело вздохнул и взял в рот две маленькие белые таблетки, которые проглотил без воды. Его чёрные волосы были взлохмачены а лицо выражало ужасную усталость. Хва медленно потянулся к телефону, который лежал на другом конце большой кровати.

Вчера в машине он еле смог успокоиться и из-за этого немного опоздал на встречу с Ёсаном, что уже три года работал личным психологом Сонхвы по личному поручению директора Хана. Появляться перед психологом и в какой-то уже степени психиатром Каном в слезах не хотелось, поэтому Сонхва так и поступил, но всё равно рассказал всё Ёсану. Хва не понимал, в чём вообще смысл. Психолог ему никак не помогал и становилось только хуже. Единственное, что можно было сделать – выговориться, от чего становилось легче, но всего на пару часов.

Просидел у Ёсана он несколько часов и ушёл оттуда с облегчением, которое опять сменилось чем-то невыносимо тяжёлым, когда Хва сел в машину. Ему этого не хотелось. Опять ехать в агентство, потом домой и всё в молчании и одиночестве или с людьми, от лиц которых уже тошнило.

Сонхве после разговора с господином Каном хотелось прогуляться по городу, насладиться хорошей музыкой в наушниках и подышать свежим воздухом, немного отвлечься от реальности. В любом случае, это не получилось бы. Если на водителя можно было бы махнуть и уйти, то фанатов, которые встретились бы по пути, послать нельзя было, потому что Хва не должен нарушать своего образа идеала. Именно поэтому всем артистам нравятся фанаты, которые не лезут в их личные границы, когда встречают. Если же они хотят автограф и поздороваться, то делают это не навязчиво и сильно не давят, не фотографируют исподтишка,  не кричат от радости и держат себя в руках, которые всё равно трясутся.

Звонок Уёну тоже немного облегчил вновь нахлынувшую на Сонхву тяжесть. Хва не стал рассказывать ему о том, что видел Хонджуна и легко упустил этот момент. Перед Уёном и всеми, кто знал и смотрел на Сонхву, он притворялся сильным человеком, которого невозможно сломить и которому плевать на всю боль, что ему причиняют. На самом деле он прокручивал всё это внутри себя и долго не отпускал. Это и является причиной того, почему ему с каждым разом всё хуже и переломным моментом к этому всему был Хон.

Позитив Уёна и его тёплое мышление нравились Сонхве. Он действовал как холод, который прикладываешь к ожогу, но потом приходиться убирать и опять становится больно. Когда они учились, то держались вместе почти постоянно, но стали намного реже видеться когда поступили в свои институты. Время, когда Сонхва был трейни и первые пару лет после дебюта они не виделись совсем, но не рвали связь и знали, что они есть друг у друга. Как бы они сильно не дружили, место Хонджуна Уён занять не мог. Он и сам это прекрасно понимал, но видел как Хве тяжело и старался делать для него всё, что в его силах.

Наконец взяв телефон в руки, Сонхва разблокировал его и открыл галерею. Здесь были только его и вместе со стаффом или Уёном селки, фотографии красивых видов и фото с концертов. Промотав ленту в самый низ, что была не особо длинной, он остановился на фото в самом конце, которую Хва хранил и как бы ни хотел, удалить не мог. Это фото было сделано Уёном на выпускном Хонджуна. Сонхва стоял возле Хона, что улыбался и смотрел на друга, а Хва опустил взгляд на землю и тоже улыбался. Здесь они были ещё теми обычными счастливыми парнями, что и подумать не могли о расставании. Уён и Сонхва на тот момент уже учились в институтах, но всё равно оставались со своим мелким другом.
Может Хве уже давно нужно было избавиться от этой фотографии и не терзать себя ей, но по сути, она ни в чём не виновата. Это фото несло воспоминания и было очень дорого Хве. Оно было единственным, что хоть ещё как-то связывало его с Хвой, хоть и в прошлом.
Он несколько минут разглядывал с убитым выражением лица фото. Когда Сонхва вновь пришёл в себя, то отложил телефон и наконец-то начал собираться на работу. Впереди его ждал радио эфир, от которого он не знал чего ожидать, но уже настраивался на то, что весёлым нужно быть долго и не показывать уставший, измотанный и пустой взгляд. Сонхве нельзя быть слабым и показывать свою боль СонНи, для многих из которых он является опорой, поддержкой и смыслом жизни.