Broken singer

30 июня

За окном уже светило солнце, несмотря на то, что на часах было семь утра. Лето в этом году было самым лучшим. Солнце сильно не жарило, дожди шли редко, но были тёплыми, постоянные ветра были не сильными и приятно освежали.

В такую хорошую погоду было много тех, кто гулял по городу и наслаждался приятным времяпровождением, но только не старшеклассники, у которых были экзамены. Имеются сейчас ввиду именно парочки как друзей, так и влюблённых, что ходили наедине за руки, пили вместе кофе, ели мороженное, делали фото и радовались, что у них в жизни есть человек, который заставляет их улыбаться. Многие без принуждения слушали музыку любимых исполнителей и кайфовали под текст и бит, но даже не задумывались, кто стоит за созданием песни и счастлив ли автор. Но может так и лучше.

Через приоткрытое окно в комнату прибирался свежий воздух, слабо шевеля белые жалюзи. Эта комната была музыкальной студией, в которой Сонхва проводил больше всего своего времени. Это место казалось ему самым комфортным, но при этом было пустым. На одной стене висели обложки альбомов и фотографии залов со всех концертов, на другой стене висели полки, что были заставлены подарками от СонНи и книгами. Недалеко от двери стояла барабанная установка и гитара. Но самым главным в студии был стол, на котором находилась всевозможная музыкальная техника с компьютерами, наушниками и акусистической системой. Стены и потолок, на котором были такие же длинные лампы с холодным светом, были покрашены в белый цвет, а пол - в серый.
Скрестив руки на столе и положив на них удобно голову, сидя в кресле, спал Сонхва. Несмотря на то, что у него была собственная квартира, чаще всего он ночевал именно здесь и в таком положении за столом. Возвращаться домой он не хотел, да и домом назвать это было нельзя, потому что никто там не ждал, и смысла не было. Приедешь туда и сразу же начинает съедать одиночество, тишина и плохие мысли. От этого у Хвы уже было желание завести какого-нибудь домашнего питомца.

Крепкий и самый сладкий сон прервал телефонный звонок, что сломал всю мирную атмосферу в студии. Лежащий Сонхва вскочил от неожиданности и пару секунд пытался придти в себя. Сориентировавшись, он взял телефон в руки и ответил на звонок. Это был менеджер Со. Хва сонно промычал в телефон.

- Я нарушил Ваш сон? Простите, но к Вам тут рвётся молодой человек, чтобы поговорить. Он утверждает, что Вы знакомы и ему можно, - так же как и всегда, без каких-либо эмоций говорил менеджер.

- Как зовут? – зевнул Сонхва и начал протирать глаза.

- Чон Уён, - последовал твёрдый ответ.
Сонхва тяжело вздохнул, - И почему ты не пускаешь его? Скажи, что я жду в студии. Провожать не обязательно! Он знает, где это.

- Хорошо, - менеджер сразу же сбросил звонок. Сонхва положил телефон и вновь уселся за стол. Уён был единственным одноклассником Хвы, с которым он продолжал общаться и по сей день. Они могут даже называть друг друга лучшими друзьями, чего Сонхва избегал, держа Уёна на расстоянии. Хва всегда был рад видеть его, никогда не думал о нём ничего плохого и боялся, что тот тоже исчезнет из его жизни. Уён же не обращал на это внимание и называл его другом и всегда старался держаться рядом.

Через некоторое время дверь в студию немного приоткрылась и внутрь протиснулась голова парня с длинноватыми тёмными волосами, что были собраны в маленький хвостик, по лицу растянулась длинная улыбка. Его цвет глаз был настолько чёрным, что напоминал ночное небо, а блики в глазах были звёздочками. Под левым глазом у него была маленькая родинка. Сонхва повернулся и, увидев эту счастливую мордашку, заулыбался.

- Не отвлекаю? – Уён зашёл внутрь и осторожно закрыл за собой дверь. Он был в светлой футболке, джинсах и тёмных кроссовках. В руках он держал серебристый маленький термос.

- Я только что проснулся, - отмахнулся Сонхва.

- Опять под утро заснул, да ещё и не дома, - пробурчал Уён.

- Домой не хотелось. Ты же знаешь, - Хва отвернулся к компьютеру. Уён поджал губы и осторожно поставил на стол термос. – Это тебе. Кофе.

- Спасибо, - заулыбался Сонхва и поднял взгляд на Уёна. – И о чём ты хотел со мной поговорить?

- Да тут просто такое дело, - замялся Уён. - Я не знаю, обрадуешься ты или нет, но вчера в Сеул вернулся Ким Хонджун.

Сонхва поперхнулся кофе, которого успел сделать всего один глоток, и начал сильно кашлять.

- Серьёзно? – хрипло проговорил Хва и поднял подавленный взгляд на друга.

- Да, - улыбнулся Уён. – Я знал, что у тебя будет такая реакция.

- Я удивлён. Семь лет прошло. Кто бы мог подумать, - сухо и с некой обидой говорил Хва, попивая кофе.

- Мы с ним созванивались сегодня и планируем встретиться в баре. Тебя тоже хотим видеть, поэтому я и пришёл, чтобы узнать, когда ты свободен, - с опаской и уже жалобно проговорил Уён, предчувствуя, что услышит отказ.

- Я слишком занят, - бросил Сонхва. – Тем более, ты знаешь, что он моему появлению рад не будет.

- Ты уверен? – недовольно наклонился к нему Уён, чтобы видеть лицо. Он понимал, что начинает трогать то, что лучше бы не стоило. Когда Хонджун уехал, они с Сонхвой старались поддерживать связь, но всего лишь через год их дружба на расстоянии сошла на нет. Хон просто резко исчез без каких-либо объяснений. Хва сначала думал, что что-то случилось, но потом узнал от Уёна, что с ним всё хорошо. Сонхву это убило. Он, конечно же был рад, что всё хорошо, но не понимал, почему Хонджун бросил его.

Сонхва смог смириться с этим только через полтора года и то только потому, что его отвлекла музыкальная деятельность. Особое внимание он начал уделять фанатам, которые со временем заняли в его сердце особое место. Хва любил их, говорил это не раз и благодарил за то, кем он стал именно благодаря ним. Конечно, ещё и потому что Сонхва из кожи лез, чтобы всё было прекрасно и нравилось его любимым СонНи.

Несмотря на это, он всё равно часто вспоминал Хонджуна. Сонхва просто не мог этого не делать. Как и обещание Хона, которое тот не сдержал. Он оставил Сонхву в одиночестве и никак защищать даже и не собирался.

Уён наблюдал за Хвой, что смотрел в одну точку. Просто в своих мыслях он снова начал вспоминать всё, что связано с Хонджуном. Каждую мелочь и тем более их последний день в аэропорту. При этом он стал вспоминать всё своё расписание, чтобы найти подходящий день для встречи.

- Завтра, после радио-эфира, в шесть вечера. Мне сейчас светиться нельзя, поэтому поедем к моему знакомому, - после продолжительно молчания выговорил Сонхва, медленно подняв взгляд.

- Ты даёшь интервью? – удивился Уён.

- Ну да, - Сонхва сделал ещё глоток кофе. Уён внимательно смотрел на него и понимал, что что-то не то. Все улыбки Хвы и позитивный настрой, которые Уён видел в последнее время, были какими-то неестественными и больше наигранными и до такой степени правдоподобными, что можно было в фильмах сниматься.

– Сонхвааа, - протянул Уён и подождал, пока тот поднимет на него взгляд. Хва смотрел на него обычным, но даже каким-то сырым взглядом. Ничего особенного в его глазах, как раньше, не было. Никакой уверенности, никакого желания что-то делать, никакой радости, никакого интереса. Веяло каким-то холодом и пустотой. Вся радость Уёна, что сидела внутри, испарилась, её словно выкачали. То, что он сейчас видел в глазах Сонхвы, а точнее не видел, пугало его.

Глаза – это красивые, разнообразных форм и цветов окошки, в которых можно увидеть душу человека, её состояние. Смотря человеку в глаза, всегда понимаешь, что творится у него на душе, то, что скрыть никак нельзя. И самое страшное видеть пустой, безжизненный взгляд, говорящий, в лучшем случае, что душа устала, она задыхается и не может так больше жить, в худшем же – душа уже погибла, это самое страшное, но в таких случаях человек уже не способен ни притворяться, ни испытывать какие-либо эмоции, даже отрицательные. Уён молчал и пытался понять, осознать, что он мог бы сделать, что вообще в его силах? Ему стало страшно за Сонхву.

- Ты чего? – спросил Хва после нескольких минут тишины и точного взгляда глаза в глаза.

- Да я, - Уён растерялся и сделал шаг назад, отведя взгляд в сторону. – У тебя всё хорошо?

- Пока не жалуюсь, - пожал плечами Сонхва и вновь отвернулся к компьютеру. – Вообще лучше, чем обычно, - буркнул он себе под нос.

- Ты давно виделся с господином Каном? – этот вопрос прозвучал обеспокоенно и заставил Сонхву замереть.

- У меня сегодня назначена встреча с ним, - тихо проговорил он. Уён тяжело и печально вздохнул.

- Я тебе уже говорил, что с ментальным здоровьем не шутят, – проскулил он. Сонхва резко к нему повернулся.

- Это моё дело, Уён, и я тебе уже говорил, что у меня всё хорошо, - уверенно проговорил Сонхва, чуть повысив голос.

- Тебя уже предупреждали и просили взять больничный, когда это только началось, но ты упёрся и утверждал также, когда всё было ещё намного лучше. Ты помираешь внутри, и тебя это никак не заботит? Вместо этого ты ещё больше изводишь себя проблемами в компании, зачем? Подумай о себе хоть немного! – Уёна стала злить эта самодеятельность.

- Если бы я о себе не заботился, то сегодня ни на какую встречу с Кан Ёсаном не собирался бы ехать, - выпалил Сонхва. Уён грустно смотрел на него и не находил, что можно ещё сказать.

- Я переживаю за тебя, - бессильно проговорил он, наконец, разобравшись со словами в голове. Сонхва поднялся и подошёл к другу. Он положил ему руку на плечо и слабо улыбнулся: опять притворяется, когда твоя душа умирает, то сил искренне улыбаться особо нет.

- Уён, я позвоню тебе, когда съезжу к господину Кану, чтобы ты был в курсе, хорошо? – ласково проговорил Хва. Тот закивал головой.

- Тогда я пойду. Ты сегодня первый, кто выпил кофе из моей кофейни, - перескочил с темы на тему Уён и вновь улыбнулся, словно ничего не было.

- Он, как и всегда, безумно вкусный, спасибо, - Хва слегка поклонился. Уён засмеялся и, махнув ему рукой, ушёл так же быстро, как появился здесь.

В студии опять стало пусто и тихо. Сонхва, тяжело выдохнув, вернулся на своё место и принялся допивать свой кофе, что с заботой был приготовлен Уёном.

02.40 pm

Чёрненькая Бентли 6.0 с тонированными стёклами ехала по одной из улиц Сеула, где, кажется, машины ездили вечно и никогда не останавливались. Их количество могло меняться, но движение никогда не прекращалось, как и жизнь в городе.
В этой дорогой и чёрной машине ехал Сонхва. Сидел он на заднем сиденье с наушниками в ушах и грустно смотрел в окно. За рулём был водитель, которого Хва знал уже четыре года. Приятная музыка в ушах не давала заснуть, хоть и очень хотелось. Хва был слишком сосредоточен на словах песни: она была его любимой. Наверно, у каждого человека есть такая избранная (а может даже и не одна) песня. И сколько бы ты её не слушал, хоть и знаешь наизусть, и даже смог бы примерно наиграть на каком-нибудь инструменте, всё-равно слушаешь эту песню и наслаждаешься ей, словно слышишь впервые.

«These days when I’m on the brink of the edge, I remember the words that you said…»*

Сонхва вспомнил, что сегодня утром говорил Уён. Они решили встретиться шестого июля. Впервые за семь лет он увидится с Хонджуном и заговорит с ним. Ему очень хотелось взглянуть Хону в глаза и выяснить, что тогда произошло. Зная Хона столько лет, он просто так не мог, никогда бы не бросил Сонхву. Что же тогда произошло? Он знает, что Хва чувствует и так легко разрывает ему всё сердце и душу. Сонхва даже предположить не мог, что ему поможет. Может уже послушаться директора Хана с Уёном и отдохнуть?
Машина остановилась в недолгой пробке, которая образовалась из-за зелёного света светофора для пешеходов. Сонхва спокойно и грустно смотрел на каждого прохожего, что были тоже над чём-то сосредоточены или же счастливо улыбались. Среди них он заметил одну особенно широкую, красивую и яркую улыбку. Сердце Хвы будто остановилось.

- Хонджун? – сорвалось с его губ, и он сразу же ожил. Руками прилип к стеклу и хотел оказаться ближе к нему, подойти прямо сейчас.

Хонджун улыбался и разговаривал с пожилой женщиной, что мягко держала его за локоть. Это была его мама, которую Хва сразу узнал, но ужаснулся от того, как она постарела. Её волосы были полностью седые, кожа уже не свежая, а походка больная. Она шла медленно, а Хон возле неё время от времени останавливался и ждал, когда она пройдёт достаточно, чтобы он мог сделать хотя бы шаг.

Сонхва стал барабанить в стекло, чтобы обратить на себя внимание, что было тщетно. Хонджун не слышал его, да если бы это и случилось, то за тёмным стеклом всё равно не увидел бы.

- Хонджун, - опять повторил Хва и захотел выйти из машины, но здесь его остановил водитель.

- Не смейте, - мужчина строго смотрел на Хву в зеркало, в котором отражались только его глаза. Тот мучительно обмяк и потерялся, смотрел то на Хона, то на водителя.

- Почему? Выпусти, пожалуйста, - наклонился к нему Хва и умоляюще выдавил из себя слова. - Я хочу подойти к нему, - глаза Сонхвы стали мокрыми, сердце безумно билось, а руки стали трястись от волнения. Дыхание тоже сбилось, и всё о чём он думал, сразу же забыл и не считал это уже таким важным.

- Подумайте и последствиях. Нашей компании скандальные статьи от СМИ, которые они делают, сейчас не нужны, - спокойно проговорил водитель, и тут машина тронулась с места. Сонхва опять прильнул к стеклу. Хонджун всё так же улыбался, а внутри Хвы все осколки стали будто острее, а кровоточащие раны заболели ещё сильнее. Он хотел к нему, безумно хотел. Последние их объятья, которые продлились почти час, их тепло, его так не хватало Сонхве, как и смеха Хона, его позитивного настроя и мягкого взгляда. Никакой обиды и ничего такого Хва не чувствовал в этот момент. Ему просто хотелось снова обнять его, сказать, как сильно он скучал и пусть Хон не одобрил бы этого, стал бы отталкивать и говорить, что уже давно отказался от него. Плевать на это. Сонхва лишь хотел опять почувствовать себя рядом с этим человеком. Даже сейчас, он просто увидел его со своей мамой и в памяти сразу всплыло то время, когда они были простыми школьниками, были вместе, и ничто их не терзало и не убивало, как сейчас Сонхву.

Он сидел и продолжал смотреть в то место, где увидел Хонджуна, несмотря на то, что машина отъехала уже достаточно далеко. По его лицу стекали слёзы. Кто же знал, что будет именно так? А в их встречу лицом к лицу Хва тоже разревелся бы? Нет, он не позволил бы себе этого, поэтому не нужно. Сонхва быстро вытер слёзы с лица и опять поднял взгляд, чтобы вновь отвлечься на музыку и меняющийся пейзаж за окном, но увидел своё отражение. Он замер и по лицу снова потекли слёзы. Да что не так?

- Хонджун-а, - жалобно протянул Сонхва и упал спиной на спинку сиденья. Он больше не смотрел туда, не смел повернуть голову, Хона там всё равно нет. Может в этот момент у водителя внутри что-то и дёрнулось, но он не мог ослушаться и отпустить Сонхву. Водитель не знал, в каких они отношениях и подумал сначала, что они встречаются или ещё что-то, но, слыша сейчас, как Хва жалобно произносит одно и то же имя, плача, он понял, что всё гораздо серьёзнее и, может, остановиться всё-таки надо было, хоть на минуту или чуть дольше.
 
*Строчка из песни Imagine Dragons «Wrecked».
Перевод: «В эти дни, когда я на грани, я помню слова, которые ты сказал…»